Глава двадцать пятая. Битва за Хогвартс. Столкновение чудовищ.

      Быть везде и сразу – практически не реально. Даже в мире, где есть магия, лишь единицы обладали родовыми техниками, которые могли создать подобную иллюзию. Похожим пользовалась Гермиона в свое время, когда пыталась успеть на все занятия разом. Однако у такого заклинания имелось множество недостатков. В частности, необходимость поддерживать тела маны и концентрироваться для их прямого контроля. А чем дальше от заклинателя, тем больше требуется. Причем рост идет не в арифметической, а геометрической прогрессии. Хотя в рамках прямого боестолкновения как отвлекающий маневр – отличная способность.       Дамблдор сквозь зубы поминал всех демонов преисподней, уходя от очередного выпада клинком. Вампиры хоть и обладали магией и неплохо обращались с огнестрелом, но все же предпочитали работать холодным оружием. Все их красивые слова о чувстве жизни на острие меча и продолжении руки сводились к тому, что так проще добраться до противника, дабы укусить его. Кровососы не изменяли своим вековым привычкам и традициям ни на йоту.       Сражение проходило в Большом Зале, откуда удалось эвакуировать практически всех. Однако что происходит в других частях замка – неизвестно. Рация оказалась разбита в первые же минуты битвы. Ну, как разбита… Альбус вместе с молодостью вернул и старые привычки, так что увесистое устройство полетело в голову первому ворвавшемуся “зубастику” без каких-либо предисловий. А чтобы наверняка, вещичку придали ускорение магией. И на такое та оказалась попросту не рассчитана. Правда, противнику от этого легче не стало, когда из сломанной челюсти на пол полетело половина зубов.       – Я убью этого треклятого Чешира, – кошкой шипела черноволосая девица в обтягивающем комбинезоне, вооруженная парой пистолетов. – “Побудешь фамильяром у Гермионы… Отдохнешь от приключений… Мир стал адекватней, чем в книгах…” Да в каком месте? У меня что, судьба такая – воевать против всяких мутантов-волшебников-инопланетян? Так, если у вас тут есть супер-артефакт, ради которого надо самоубиться – то это точно без меня. Уже проходила через такое… Слева!       Голову прыгнувшему вампиру разнес выстрел из крупнокалиберного пистолета. Да так, что мозги полетели во все стороны. Второе попадание, уже в сердце, с гарантией упокоило кровососа. Их владелец, Алукард, откровенно веселился. За последнюю сотню лет чародей так качественно не отрывался, как сейчас, без оглядки на спецслужбы и мирное население, которое могло попасть под раздачу. К сожалению, пара его “монстров” не подходила обычным смертным, так что передать ствол Наташе “Сибирской” он не мог, но та неплохо справлялась и сама. Хоть убить не могла, ибо освященные патроны уже закончились, а новых пока достать негде, зато неплохо играла роль “саппорта”, обездвиживая противника меткими выстрелами по коленям и отвлекая внимание на себя.       Сам же Дамблдор сдерживал минимум десяток чистокровных “зубастиков”, что многое говорило о его силе и опыте. Пропустив лезвие над собой, выгнувшись всем телом, маг тут же поставил щит левой рукой, не используя палочки, дабы принять на него шестопер. Правда, ослабленный “Протего” такого обращения не оценил и со звоном рассыпался, но дал те немногие мгновения, которые позволили для применения “Экспеллиармуса”.       Пара вампиров, что стояла слишком близко друг к другу, оказалась в зоне действия чар и лишилась оружия. Конечно, в случае с этими существами такая потеря незначительна, ведь когти и клыки всегда при них, но так мужчина отвоевал еще несколько секунд, пока противник застыл в ступоре и заблокировал зоны атаки еще для трех, что намеревались нанести удары из-за спин товарищей.       Однако всему имелся конец. Особенно чаше терпения помолодевшего Альбуса, который в те годы не отличался смирением и всепрощением. Резко отскочив назад, он буквально из-под удара выдернул помощницу, что до недавнего щеголяла в виде милой киски, а после воздел палочку вверх и резко направил ту на врага.       Кончик концентратора начал набухать пронзительно красным цветом. Секунда – и на нем светился ярко алый шарик. Другая – пламя, словно живое, принялось вырываться наружу, сжигая все на своем пути. Попавшие под него вампиры вспыхивали как спички. Падая, они принялись кататься, вереща от нестерпимой боли, но в конце концов, огонь оставлял лишь кучки пепла, пожирая даже кости.       – Неплохо-неплохо, – похлопал Алукард. – “Адское пламя”?       – Оно самое, – маг припал на одно колено. Точечный контроль над этим заклинанием требовал много сил. В противном случае он бы попросту сжег всю школу, ибо чары имели свойство уничтожать все вокруг, пока не кончится влитая мана. Однако слабость оказалась мимолетной, так как Альбус уже целился в нового противника.       – Смотри, кто к нам пожаловал, – лицо древнего чародея выражало лишь расслабленность. – Алисия Дракула собственной персоной.       Вампирша с парой помощников осмотрели помещение, что покрыто следами сражения и ровным слоем пепла. Взгляд пробежал по молодому магу, от которого веяло силой, маглу, что держала их на прицеле и…       От последнего буквально разило родной кровью. Настолько, что наследнице клана показалось, будто тут стоит ее отец.       – Кто?.. Кто ты такой? – наконец совладала с голосом кровососка.       – А твой папаня ничего не рассказывал о родне? К примеру… – Алукард изобразил глубокую задумчивость, – о, знаю! О брате не говорил?       – Родственница? – кивнул в сторону опешивший Алисии Дамблдор.       – Племянница. Последняя. Остальные за эти столетия поумирали, вляпываясь во всякие авантюры… И, похоже, это ничему не учит последующие поколения.       – ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?! – взревела Дракула, проявляя свои вампирские черты.       – Влад Цепеш, родной брат Кристиана Цепеша, основателя рода.       – Не может быть! – кровососка сдала назад. – В архивах сказано, что ты умер в застенках Инквизиции!       – Ошибочка вышла. Там я переродился в охотника на монстров, которые не могут сдержать свои инстинкты. Как видишь, братец после пары внушений смог перебороть себя, а вот как родитель – оказался никудышным, потому как научить деток уже не смог.       Вампиры бросились молча, не сговариваясь. Дистанция сократилась буквально за секунды, но этого оказалось слишком много, потому как один помощник успел получить пулю в сердце, а второй буквально налетел ртом на ствол пистолета. Выстрел – и в черепе появилась новая дырка для вентиляции улетевших мозгов. Сама же Алисия получила удар с ноги в грудь, отлетая к стене.       Алукард размеренным шагом направился к родственнице, не забыв про контрольные выстрелы по поверженным противникам. Причем сделал он это не глядя. Девушка попыталась встать, но ее вновь свалил пинок. И еще один. И следующий. Колдун фактически игрался с молодой вампиршей.       Когда же она, покрытая не успевающими зажить синяками вновь встала, держась за стенку и сверля противника взглядом ненависти, то тут же рухнула обратно: сдвоенный выстрел прострелил коленные чашечки… Хотя нет, буквально оторвал все, голени. Следующая пара пуль лишила ее рук ниже локтей. Когда же Цепеш приблизился к истекающему кровью обрубку, он сунул Алисии ствол в рот и им поднял тело так, что их глаза оказались на одном уровне.       – Нет! Госпожа! – пришедший в себя Ион, которого тут попросту бросили в уголке, попытался вскочить, но сделать это связанным оказалось невозможно. Алукард скосил глаз на Опрю, а после приставил пистолет к груди. Нажатие на курок, – и тело рухнуло на пол под вой пленного вампира.       – Заткнись, сопляк, – отрезал чародей, сбрасывая опустевшие магазины и вставляя новые. – Жива она еще. И если хочешь, чтобы я не прострелил ей сердце, сиди тише травы. Нет, надо точно съездить к братцу, – устало добавил он вполголоса. – И вправить ему мозги. ***       На границе с Запретным Лесом, как ни странно, было тихо и спокойно, если отойти чуть в сторону от основных направлений нападения. Там, в относительной безопасности восседал мужчина в кожаной куртке и джинсах, что никак не подходили для морозной ночи, и покуривал трубку, прикрыв глаза и наслаждаясь грохотом и стрельбой.       – Отдыхаем, уважаемый? – мелодичный женский голос заставил его встрепенуться, дабы рассмотреть незнакомку, которой удалось незаметно подкрасться.       Но на удивление оказалось, что их – двое: первая – высокая золотоволосая девушка в откровенно надетом кимоно, помахивающая девятью невероятно пушистыми хвостами, вторая – черноволосая в костюме мико, держащая нагинату. Обе являлись японками.       – Готовлюсь, красавицы, – мужчина чуть сменил позу с расслабленной на собранную. – Фенрир Сивый, – отсалютовал он трубкой.       В это время Чисато и Аяно начали медленно окружать волки, что крупнее раза в полтора-два относительно обычных. Онмедзи и аякаши переглянулись.       – Наслышана. Правда, я думала, что для западных ликантропов нужно полнолуние для трансформации, – лисица выудила кисэру из рукава и прикурила от пальца.       – Верно, но один знакомый магловский профессор исправил это досадное недоразумение. Хех, сколько живу, не думал, что немаги смогут достичь таких высот и вмешаться в структуру моего благословения. Но довольно слов – друзья хотят покушать.       Волки, что окружили женщин, пришли в движение, бегая по кругу с разной скоростью и направлением, дабы запутать жертв и напасть в тот момент, когда те будут уязвимы. Вдруг двое кинулись с боков, а третий – со спины. Чисато развела руки, выпуская “Джаен” в морды первой пары, а последний получил в пасть лезвием глефы, буквально насаживаясь на оружие.       Но именно в этот момент в бой бросилась следующая тройка, заходя из слепой зоны. Аяно выпустила из рук оружие и уже теперь она поразила двойку противников, метнув в них талисманы, что при контакте создали высоковольный разряд, а Чисато поймала оставшегося волка за горло. Тот клацал зубами и царапал когтями, в бессильном приступе ярости пытаясь добраться до сладкой женской плоти. Аякаши посмотрела в глаза оборотню, но там не обнаружилось и крупицы разума. Так что кицунэ попросту сжала ладонь, убивая ликантропа. А после и вовсе швырнула в сторону кольца оцепления. Видя несостоятельность изначальной тактики, Сивый шевельнул бровью. Волки разом прекратили круговые эволюции и рванули в сторону японок. Чисато тут же дернула к себе Хошино, прикрывая своим телом.       Стая полностью скрыла под собой противниц. Обезумевшие проклятые рычали и кусались. Но куча-мала вдруг странно дрогнула. А после и вовсе разлетелась во все стороны. Многие относительно нормально пережили такое, но кое-кому не повезло: неудачное приземление, удар о камень или дерево – и часть либо скулила от полученных переломов, либо и вовсе испустила дух.       В центре же всего этого безобразия стояла гигантская золотошерстая лисица, вольготно помахивавшая девятью хвостами. Онмедзи же преспокойно стояла у ее ног, не получив и царапины.       – Неплохо-неплохо, – похлопал ликантроп. – А теперь – моя очередь, – произнес он со злобой.       Тело мужчины неестественно выгнулось. Куртка, как и штаны начали трещать, обнажая бугрящиеся мышцы, что начали расти. Оборотень упал на руки, что начали трансформироваться в лапы. Тело покрывалось густой серебряной шерстью. Когда все прекратилось, напротив японок стоял исполинский, больше кицунэ, фенрир, потрескивающий пробегающими по шкуре разрядами молний. Вой, последовавший за этим, сотряс весь лес, заставив рухнуть снег с ближайших деревьев.       – Я вас сожру с потрохами, – прорычал волк.