Глава двадцать шестая. Битва за Хогвартс. Ямато.

      Сшибка двух чудовищных зверей… не произошла, потому как лисица изящно пропустила несущуюся на нее тушу мимо себя. Японка привыкла решать проблебы более элегантными методами, не сводя все в противостояние силы. Которой, впрочем, у нее хватало. Однако растратить ее сейчас – значит лишить кого-то помощи в критически важный момент. Поэтому и затягивать нельзя.       Чисато подскочила к противнику и попыталась выбросить его “Шикучи” куда подальше, но на морде Фенрира проявилась ехидная ухмылка:       – Не выйдет, лиса. На нашей земле я куда сильнее, – прорычал он.       – М-да? – кицунэ отпрыгнула в сторону леса. – Тогда… догони! ***       В это время Аяно продолжала отбиваться от оборотней. Без вожака те хоть и несколько… хм… отупели, но продолжали все так же остервенело бросаться на онмедзи. Уйдя от очередного прыжка, она раскидала вокруг талисманы, возводя барьер, чтобы получить хотя бы несколько секунд передышки.       Наблюдая за беснующимися проклятыми, японке стало любопытно, что же такого с ними сотворили, что те стали будто дикими животными. Так еще и пребывали не в гуманоидной форме, а походили на натуральных волков. Однако пришлось себя срочно одергивать, ибо здесь и сейчас важно выживание. Любопытство можно утолить и после, в более спокойной обстановке, устроив полноценное вскрытие и экспертизу.       Вздохнув, женщина вновь осмотрела поле боя. Главной проблемой являлось количество противников. Нет, будь она по настоящему молода, а не просто накачана маной по самые брови, столько врагов не помешали бы Аяно, однако сейчас все же сказывается возраст и целая куча застарелых шрамов и проклятий. Так мало того – нужно срочно помочь Чисато. А для задуманного ритуала требовалось много энергии, что она попросту сейчас сожжет, если попытается накрыть всех врагов разом. Дилемма.       Вдруг на опушку леса выскочило чудовище: огромная трехголовая псина с не менее крупным всадником. По боку монстра тянулся чудовищный шрам. Однако Хошино улыбнулась при виде пришельцев, ибо косматую шевелюру Хагрида спутать было невозможно.       Волки накинулись на нового противника, но первый же получил заряд дроби в морду и отлетел без половины черепа. Второму повезло чуть больше: он лишился передней лапы. Но счастье длилось недолго: ближайшая голова Пушка схватила оборотня за холку и с силой сжала челюсти. Хруст костей оказался настолько отчетливо слышен, что долетел аж до онмедзи.       – Помощь нужна, профессор? – пробасил полувеликан, параллельно перезаряжая обрез.       – Не помешала бы. Только надо как можно скорее разобраться, а то Чисато в большой опасности.       Рубеус молча кивнул и направил своего скакуна к волшебнице. Проклятые же с опаской посматривали на церебра, но все же изначальный приказ заставил броситься на этого хищника.       Полувеликан не успел доехать несколько метров до Хошино, как вся свора решила атаковать одновременно. Пока одни отвлекали, пара волков атаковала из слепой зоны, сшибая лесника со спины трехголового пса. Все-таки весу в этих обращенных людях оказалось достаточно, чтобы, в совокупности со скоростью, создать достаточный импульс. Да и на цербере седла не наблюдалось.       Но на этом удача обращенных закончилась. Полувеликан взревел от ярости и врезал кулаком по волку. Тот отлетел под музыкальный хруст ребер. Другому же прилетел полумесяц изо льда, разрубая тушу пополам, а Аяно, скинувшая защиту, уже подбежала к леснику.       И первое, что сделал мужчина, когда волшебница оказалась в пределах досягаемости рук, – закинул ту на спину Пушка. Такой маневр не прошел бесследно: еще три оборотня смогли приблизиться и впиться в штаны Хагрида. Однако не просто так он тут был лесником и преподавателем “Ухода за магическими существами”. В силу специфики профессии, ему приходилось сталкиваться с куда более опасными тварями, так что его одежду прокусить не так легко. Зато целиться из обреза не надо, раз враг оказался настолько туп, что сам приблизился на такое расстояние. ***       Золотая лисица нырнула за очередной сугроб, уходя от разряда молнии, выпущенного Фенриром. “Игрой” в догонялки она занималась не просто так. В тот момент, когда финт с “Шикучи” провалился, до ее носа донесся знакомый запах: на помощь японцам явно выдвинулся Хагрид. С его поддержкой Аяно без проблем может разобраться с оборотнями, значит стоит увести их вожака подальше. Ну а после… Онмедзи точно что-нибудь придумает. А до этого надо тянуть время, как бы это не бесило девятихвостую. Все-таки здесь и сейчас она могла быть нужна в замке. А если с ее Патлатиком хоть что-то случиться…       “Он умный, – помотала головой аякаши. – Соберись…”       Но мысль не дал закончить мощный пучок электричества, который был куда сильнее предыдущих, моментально растопивший снег и расщепивший стволы попавших под него деревьев. Щепки, высушенные этим потоком плазмы, тут же загорелись. И на фоне начавшегося пожара еще искрящийся Фенрир казался инфернальным существом. Противник демонстрировал превосходство и вынуждал драться в полную силу, ведь “игра” его явно утомила. Шутка ли – носиться по лесу минут двадцать и ни разу не попасть по добыче.       Стоило кицунэ повернуться в сторону врага, как под ее лапами пролегла золотистая линия, по которой пробежала бязь замысловатых иероглифов. Потом еще одна. Следующая в стороне. Как и многие другие, что складывались в причудливый символ. Но их, как и многое другое аякаши не видела, но знала. Как и то, что в центре этой печати вырисовывается “Ямато”. А еще она была уверен в том, что по четырем сторонам света находится Аяно и ее клоны, что создают этот мощнейший барьер, а сама онмедзи тратит ману в бешеных темпах: свою и заемную. И к концу построения Хошино будет не сильнее обычной человеческой старушки. Но там ей поможет Хагрид. А здесь… Здесь пора заканчивать.       Сивый терял уверенность так же стремительно, как преображался мир вокруг. Снег таял быстрее, чем в жаркий июльский день. Подожженные деревья тухли и… исчезали, сменяясь на несвойственные этим местам виды. К примеру, откуда бы в Запретном Лесу взяться сакуре. Да еще и не одной, а более десятка, что кольцом окружили поляну. И как вишенка на торте – те зацвели нежным розовым цветом, осыпаясь красивыми лепестками.       Где-то вдали и в то же время буквально за спиной стал раздаваться бой барабанов и какого-то струнного инструмента. Из-за дерева, явно созданного магией, вышла противница, но внешний ее вид преобразился. Она вновь приняла человеческую форму. Однако вокруг ее контура тела струилась странная дымка, которая казалась не реальной, а нарисованной. На лице проступили красные полосы, создавая эффект лисьей мордочки. Хвосты же стояли торчком, а на их концах попарно, начиная с нижних, вспыхивали огоньки, что тоже будто рисовались крупной кистью и горевших ненормально, словно кто-то забыл добавить несколько кадров для плавности.       – Как же это, друзья? Человек смотрит на вишни в цвету А на поясе длинный меч! – голос кицунэ сочетал в себе звон и серебряного колокольчика, и холодной стали. – Скажи мне, гайдзин, как можно сражаться, когда вокруг такая красота, вместо того, чтобы наслаждаться саке, созерцая цветение сакуры?       – Ты!.. – прорычал Фенрир. – Что ты сделала?!       Разум оборотня захватывала ярость. Незнакомые запахи его злили. Непонятная магия выводила из себя. А больше всего в бешенство приводила эта японская нечисть.       – Как я и думала, – женщина устало вздохнула.       Сивый вновь повторил ту самую разрушительную атаку. Даже для чудовища такого калибра это было чревато, потому как это сильно нагружало мана-ядро, однако противница сейчас ощущалась на порядок сильнее чем он сам. И исходящая от аякаши мощь продолжала расти, когда загорелись шесть из девяти хвостов.       Поток плазмы устремился к Чисато. Однако лицо лисицы было максимально расслабленно. Даже больше – та достала любимую кисеру и закурила, принимая атаку врага на разложенный веер, так что электрическая вспышка оказалась разрезана надвое и попросу пронеслась мимо и устремилась куда-то вглубь нового леса.       Стоило появиться восьми огонькам, как вокруг поляны материализовались раскрытые японские двери, обитые бумагой, создавая арену, где с одной стороны находилась кицунэ, а с другой – Фенрир. И вот аякаши сделала шаг, а дверь за спиной оборотня с хлопком закрылась. Еще один - и следующая против часовой стрелки обозначила границу между ними внешним миром.       Сивый попытался было рвануть к еще открытому проходу, но наткнулся на призрачные руки, что потянулись к исполинскому волку. Но не это оказалось страшным, а то, что он увидел лица. Множество лиц тех, кого обратил или убил. И все они искажены болью и ненавистью. Во всех читалось желание убить того монстра, что с ними такое сотворил.       – Как посмотрю, ты знатно так покуражился за свою жизнь, – холодно произнесла женщина.       – Заткнись, тварь! – прорычал в ответ оборотень. – Сама чудовище, а читаешь мне тут нотации. Или будешь корчить из себя святошу?       – Несомненно, мои руки даже не по локоть в крови. И тоже убивала ради удовольствия. Но знаешь, пёсик, за все проведенные в этом мире столетия, такое у меня было три раза. И все три – месть за убийство дорогих мне людей. Так что гордись – ты станешь первым, кого я прибью с удовольствием, чтобы никто не пострадал.       Девятый хвост вспыхнул ровно в тот момент, когда последняя дверь с хлопком закрылась, а над поляной раздался возглас “Йо!”, произнесенный множеством голосов.       – Дай Джаен, – произнесла Чисато будничным голосом.       На кончике веера разгорелось ослепительно белое пламя, что сорвалось и понеслось в сторону волка. Тот попытался защититься, создав электрическую броню, но с тем же успехом он мог так закрыться от Солнца, находясь на его поверхности.       Огонь полностью заполонил всю поляну буквально на несколько секунд. Когда же он исчез, то из двоих находившихся там, стоять осталась лишь кицунэ, потягивая табак из кисэру. Фенрир попросту испарился, не оставив от себя и горстки пепла.       Закрытые двери начали раскрываться и исчезать одна за другой. Призраки, взиравшие на это, молча растворились. Да и в целом, лес стал возвращаться к изначальному виду, ведь действие чар пропадало. Аякаши же развернулась и побрела в сторону, где находилась отдыхающая от мощного заклинания Аяно и охранявшие ту Хагрид и Пушок.