Часть 43

Министерство магии встретило её привычным гулом, шорохом межведомственных записок-самолетиков и запахом крепкого кофе вперемешку с озоном от чар безопасности. Depeche Mode всё еще пульсировал в её висках, но внешне Джейн уже была безупречна: ни единая деталь в её осанке, строгом костюме или выражении лица не выдавала того, что полторачаса назад она на полной скорости уходила от семейной катастрофы. ​Майер ждал её в дальнем конце пустующего зала брифингов, лениво перелистывая какие-то отчеты. При её появлении он едва заметно повёл бровью, окинув её своим фирменным, оценивающим взглядом с ног до головы. Их соперничество в отделе давно стало притчей во языцех — они мастерски пикировались при каждом удобном случае, ревностно оберегая свои показатели, хотя оба прекрасно знали: в случае реальной лажи они прикроют друг другу спину, не задавая лишних вопросов. Но «для вида» марку нужно было держать всегда. ​— Надо же, без опозданий, — Майер демонстративно взглянул на наручные часы и откинулся на спинку стула. — А я уж было решил, что твоя немецкая пунктуальность дала сбой из-за лондонских пробок. Выглядишь так, будто по дороге сюда лично переехала пару дементоров. Что с настроением, Брамс? Кто-то посмел испортить тебе утро? ​Джейн даже не повела бровью. Она подошла к столу, опускаясь в соседнее кресло и посмотрела на коллегу ледяным, пронизывающим взглядом, от которого у стажеров обычно подкашивались колени. ​— Моё утро станет идеальным, Майер, когда я перестану тратить драгоценные минуты на твои светские беседы. Ближе к делу. ​Он примирительно поднял ладони, хотя в глазах плясали насмешливые искры. Её собранность и эта едва уловимая, вибрирующая вокруг неё опасная энергия его скорее забавляли, чем пугали. ​— Как скажешь.. — Майер потянулся к внутреннему карману мантии и извлек оттуда неприметную, потертую серебряную табакерку. Поверхность металла едва заметно мерцала едва различимым синеватым светом пространственной магии. — Твой портключ. Прямой маршрут, без промежуточных точек. Авторизован лично руководством, так что министерские радары его не засекут. ​Он аккуратно пододвинул табакерку по столу в её сторону, но не спешил убирать пальцы. На мгновение его маска профессионального циника чуть сдвинулась, уступая место настоящему, глубокому вниманию оперативника. ​— Всё готово, Джейн. Но если ты решишь, что игра не стоит свеч, или если тебе... скажем так, понадобится второй номер для подстраховки — только маякни. Мне бы не хотелось разгребать твой стол при таких скучных обстоятельствах. В его глазах на секунду промелькнул тот самый задор оперативника, который сейчас отчаянно задыхался среди министерской бюрократии. ​Джейн протянула руку, накрывая ладонью прохладный металл портключа, и на её губах появилась едва заметная, ироничная усмешка. Она прекрасно знала, как сильно Майера тяготит его нынешнее положение и как ему хочется размяться в реальном деле, а не перекладывать папки. ​— Даже не мечтай, Майер, — ровным, сухим тоном припечатала она, забирая артефакт и пряча его в карман костюма. — Я не собираюсь давать тебе повод вырваться из твоей бумажной ссылки и снова почувствовать себя героем боевика. Сиди в кабинете и перебирай архивы, это у тебя теперь получается безопаснее всего. А мой стол останется моей заботой. ​Майер тихо фыркнул, качнув головой, но в его взгляде мелькнуло явное облегчение — раз язвит, значит, полностью контролирует ситуацию. ​— Ну, попытаться стоило, — хмыкнул он, снова обретая свой привычный вальяжный вид. — Удачи, железная леди. Постарайся вернуться до того, как я окончательно погрязну в квартальных отчетах. ​Джейн коротко кивнула ему на прощание и развернулась к выходу. Портключ приятно холодил ладонь сквозь ткань кармана.

***

Рывок портала швырнул её вперед, и в глаза ударил яркий, чужой солнечный свет. Джейн приземлилась безупречно — каблуки туфель бесшумно коснулись сухой травы. Кливлендский пригород встретил её душной полуденной жарой, стрекотом цикад и фальшивым, приторным уютом одноэтажной Америки. ​Она стояла в тени густого клена на краю ухоженного газона. Прямо перед ней белел аккуратный, свежепокрашенный двухэтажный коттедж со спущенными жалюзи. Тёрнер, наверное думал, что под маской респектабельного американского магла можно спрятаться от магического правосудия. ​Внутри неё, прямо под ребрами, ворохнулся демон. От раскаленной, злой энергии, бурлившей в Джейн с самого утра, тварь в её голове довольно заурчала. «Сломай его...» — вкрадчивый, царапающий шепот заставил её сжать зубы. Обычно она держала демона на коротком поводке, но сейчас, после утреннего скандала, после ядовитых слов Северуса, ей и самой хотелось почувствовать чужую беспомощность. ​Джейн вытащила волшебную палочку — привычный, холодный кусок дерева. Движения были отточенными и сдержанными. Ей нельзя привлекать внимание соседей, глазеющих в окна. ​Короткий взмах кистью. Невидимая волна поисковых чар Хоминум Ревелио скользнула по фасаду, прошила кирпич и дерево. Есть. На втором этаже, в районе кабинета, пульсировал один-единственный живой контур. ​Джейн двинулась к дому — быстрая, бесшумная тень в строгом костюме. Коснувшись кончиком палочки замочной скважины, она едва слышно выдохнула: — ​Муффлиато. — Окружающий звук мгновенно утонул в вакууме. Следующий жест был резким и точным: — ​Алохомора Максима. ​Замки послушно и беззвучно щелкнули. Дверь приоткрылась. Внутри пахло дорогим парфюмом, чистящими средствами и кондиционированным воздухом. Всё очень опрятно, цивилизованно. Тёрнер неплохо обустроился. ​Джейн взлетела по лестнице на второй этаж, даже не скрипнув половицами. Горло перехватывало от глухой, темной ярости, которая требовала выхода. Демон внутри предвкушающе хохотал. ​Она плавно толкнула дверь кабинета. ​Тёрнер — подтянутый, в отглаженной рубашке и мокасинах — сидел за дубовым столом, что-то изучая в ноутбуке. Услышав шорох, он вскинул голову. Его глаза округлились от абсолютного, дикого ужаса, когда он узнал её. Он дернулся было к выдвижному ящику, где, очевидно, лежала палочка, но Джейн сработала на опережение. ​— ​Инкарцеро! — из воздуха вырвались толстые, жесткие кожаные ремни, которые с маху облепили его торс и руки, намертво привязав к тяжелому кожаному креслу. ​— Какого черта?! — Тёрнер забился в путах, его холеное лицо пошло красными пятнами. Он попытался повысить голос, закричать, но Джейн уже сделала шаг вперед, накрывая комнату заглушающим барьером. — Вы не имеете права! Как... как ты вообще меня нашла?! Мои следы вели в Канаду, у меня чистые документы! На меня не было ориентировок! ​Джейн не удостоила его ответом. Она подошла вплотную — бледная, с застывшим лицом и пугающим, безумным огоньком в потемневших глазах. Ей было плевать на его документы и Канаду. Она злилась на весь мир, на Снейпа, на эту душную Америку, и Тёрнеру просто не повезло стать её громоотводом. ​Она резко опустилась на колено перед креслом, мертвой хваткой вцепилась в его аккуратно уложенные волосы и с силой впечатала лицом в край дубового стола. Раздался глухой хруст, из разбитого носа Тёрнера на полированное дерево брызнула кровь. ​Он взвыл, растеряв всю свою спесь, а Джейн уткнула кончик палочки прямо ему под челюсть, вдавливая так, что он захрипел. ​— Послушай меня, — тихо, почти ласково прошептала Джейн, и в её голосе Тёрнер услышал жуткое, двойное эхо — её собственное и низкий, вибрирующий рык демона. — У меня был очень, очень плохой день. Мой мужчина устроил мне скандал, и я чертовски устала, и у меня абсолютно нет настроения слушать твоё возмущенное кудахтанье. Я доставлю тебя в Визенгамот. ​Она чуть сильнее вдавила палочку, заставляя его хныкать от боли. ​— Так что ты сейчас закроешь свой рот и будешь сидеть смирно. Если ты издашь хотя бы еще один звук или попытаешься дернуться... я сниму с тебя кожу. Медленно. И поверь, сейчас мне бы очень этого хотелось. Ты меня понял? ​Тёрнер, тяжело дыша, заливаясь кровью и слезами, бешено закивал, полностью сломленный её ледяной, нечеловеческой жестокостью. ​Джейн удовлетворенно прищурилась, чувствуя, как внутри наконец-то постепенно отпускает натянутая пружина. Демон сыто затих. Она резко выпрямилась, доставая из кармана вторую половину министерского портключа для транспортировки заключенных.

***

​Лондонский офис Министерства магии к пяти часам вечера уже гудел как растревоженный улей. Когда Джейн переступила порог аврората, толкая перед собой бледного, едва перебирающего ногами Тёрнера в окровавленной рубашке, разговоры в приемной мгновенно смолкли. В воздухе отчетливо пахло озоном, пылью американских дорог и той едва уловимой, опасной аурой, которая всегда окружала её после жестких задержаний. ​Два дежурных мракоборца тут же подскочили к ней, перехватывая арестованного под руки. Тёрнер даже не пытался сопротивляться — он выглядел так, словно его только что протащили через филиал ада, и смотрел на министерские стены как на спасение. ​Джейн небрежно бросила на стол дежурного заполненный бланк экстрадиции и портключ. ​— Оформить по высшему разряду. В камеру предварительного заключения, до утреннего слушания Визенгамота, — её голос прозвучал как удар хлыста. ​Она развернулась и направилась по длинному коридору к кабинету руководства, чтобы сдать отчет. За её спиной тут же возобновился глухой, вкрадчивый шепот коллег, который она спиной чувствовала сквозь ткань пиджака: ​«...Слышал? Кливленд. Она накрыла его меньше чем за два часа...» «...Говорят, он даже палочку вытащить не успел...» «...Ты посмотри на неё, от неё же за милю разит темной магией, как её вообще до сих пор держат в отделе?..» «...Она сегодня сама не своя, злая как черт. Лучше не попадайся ей на глаза...» ​Джейн даже не повернула головы. Эти шепотки сопровождали её всю карьеру, но сегодня они раздражали сильнее обычного. Демон внутри, раззадоренный недавней вспышкой жестокости, всё еще глухо ворочался, заставляя пальцы покалывать от остаточной магии. Короткий, сухой доклад начальству занял не больше десяти минут. Дело Тёрнера официально закрыто. Идеальный результат, безупречная работа. ​Когда Джейн вышла из кабинета главы департамента, на ходу подписывая финальный протокол задержания, она впервые за весь этот сумасшедший день почувствовала, как железный обруч, сжимавший грудь, наконец-то ослаб. Плечи едва заметно опустились. Внутри разлилось глухое, усталое облегчение. ​Самое сложное было позади. Она сняла сигнализацию, села за руль своего «Мерседеса», и салон тут же наполнился мягким кожаным уютом и знакомыми звуками Depeche Mode. Включив зажигание, Джейн с удовольствием выжала педаль газа. Тяжелая, мощная машина послушно рванула вперед, разрезая лондонский туман. ​Пока колеса шуршали по асфальту, Джейн смаковала это глухое, усталое облегчение, прикуривая очередную сигарету. Работа сделана, и теперь, когда злость поутихла, ей безумно захотелось просто вернуться домой. Обида на Северуса и его утренние резкие слова всё еще саднили где-то глубоко внутри, но ей хотелось верить, что буря миновала. Они ведь любят друг друга, какими бы сложными ни были их характеры. Она просто припаркуется, зайдет в дом, снимет эти чертовы туфли, и они нормально поговорят. Без криков и ревности. ​Машина мягко затормозила у дома, шурша гравием. Джейн заглушила мотор и поднявшись по ступенькам на крыльце с легким сердцем толкнула входную дверь. ​В доме стояла глухая, мертвая тишина. ​Джейн замерла в прихожей, прислушиваясь. Ни шагов, ни шороха страниц, ни привычного скрипа половиц в кабинете Северуса. Вообще ничего. Даже воздух казался застывшим и холодным. ​Она нахмурилась и прошла вглубь дома, всё еще надеясь увидеть его в кресле. Но когда Джейн переступила порог кухни, её сердце пропустило удар. ​Кухня лежала в руинах. Перевернутый тяжелый стол, разнесенный в щепки стул, и повсюду — на полу, на стенах, на светлом паркете — темные, высохшие пятна пролитого кофе и тысячи острых, сверкающих осколков разбитого фарфора. Это были следы неистовой, разрушительной ярости. Ярости Снейпа. ​Но самого Северуса в доме не было. ​Джейн медленно оглядела этот погром, и её недавнее дорожное облегчение испарилось без остатка, сменяясь новой волной липкой, ледяной злости. Он не просто устроил здесь бурю — он бросил всё это и ушел. ​Джейн скрестила руки на груди, и в её глазах снова зажегся тот самый опасный, кошачий огонек. ​— Ну и где тебя черти носят, Снейп? — тихо, с явной угрозой прошептала она в пустоту, глядя на разбитую чашку под своими ногами.

***

Сумерки опустились на окраину Лондона, принеся с собой липкий приморский туман. Паб «Старый якорь» полностью оправдывал свое название: полупустой, прокуренный, с потемневшими от сырости дубовыми балками и редкими посетителями, которые не обращали внимания друг на друга. ​Северус Снейп сидел в самым дальнем углу, в тени массивной колонны. Перед ним стоял нетронутый стакан виски. Весь день после утреннего скандала превратился для него в непрекращающуюся пытку. Каждое слово, выплюнутое им в лицо Джейн, теперь стояло в горле ядовитым комком. ​ ​Ровно в шесть колокольчик над дверью звякнул. Фридрих Патцер вошел, стряхивая капли дождя с тяжелого пальто. Отыскав взглядом Снейпа, он быстро прошел через зал и сел напротив. Старик выглядел изможденным, его лицо казалось серым от усталости и тревоги. ​— Благодарю, что отреагировали так быстро, мистер Снейп, — Патцер даже не снял перчаток, сразу переходя к делу. Голос его был сух. — Я не стану тратить наше время на любезности. Речь идет о состоянии мисс Брамс. Моя обязанность — лично контролировать ситуацию, когда сотрудники делают запросы в закрытые секции, пытаясь получить особо опасную, табуированную информацию. И, похоже, Джейн всё-таки смогла найти решение своей проблемы. Но это решение меня ужасает. ​Северус внутренне подобрался, его пальцы крепче сжали стакан. — Я знаю, в каком она состоянии, Патцер. Её ядро истощено, а присутствие... этой твари внутри становится всё агрессивнее. Но Джейн уверяет, что держит щиты. ​​— Её щиты истончились до предела, — Патцер наклонился вперед, понижая голос до шепота. — Мы ведь с вами прекрасно понимаем, Северус, что её нынешний способ борьбы с этой тварью — лишь временное решение, и далеко не самое надежное. Рано или поздно этот хрупкий баланс неизбежно рухнет. Джейн тоже это осознает; она слишком прагматична, чтобы тешить себя иллюзиями. Она никогда не прекращала поиски настоящего выхода. И, кажется, она его нашла. ​Патцер многозначительно похлопал по внутреннему карману пальто, где лежал пергамент. ​— То, что я обнаружил в её последних запросах, действительно способно решить этот вопрос раз и навсегда. ​Он извлек сложенный лист и положил его на стол перед Снейпом. ​— Она запрашивала доступ к закрытым фондам Визенгамота по теме Transmutatio Daemonis. Это древний ритуал некро-алхимического поглощения. Он не изгоняет тварь. Этот ритуал позволяет насильственно перемолоть сущность демона прямо внутри человеческого тела и полностью поглотить его силу, обратив её в топливо для восстановления разрушенного магического ядра. ​Северус вырвал пергамент из рук Патцера. Его темные глаза стремительно бегали по строчкам, впиваясь в контуры человеческого тела, опутанные сеткой темных линий, сходящихся у сердца. Профессиональный, леденящий ужас мастера Темных искусств заставил его пальцы дрогнуть. ​— Это же чистое безумие... — хрипло, едва удерживая себя от крика, выдохнул Снейп. — Поглощение такого масштаба?! Демоническая магия ядовита по своей природе. В момент слияния, когда эта тварь поймет, что её пытаются уничтожить, она обрушит на разум Джейн всю свою ярость. Ей нужна монолитная, абсолютная ментальная стабильность. Если её разум дрогнет от боли или... или эмоционального потрясения, ритуал перевернется, и демон поглотит её саму! ​«Просто потому, что твое уязвленное эго ослепило тебя...» — эхом отозвались в сознании утренние слова Джейн. Северус почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он. Он сам. Пару часов назад он устроил ей дикую сцену ревности, растоптал её эмоциональное спокойствие и вытолкнул её из дома в состоянии ледяной ярости. Он своими руками лишил её той самой стабильности, которая была ей так нужна. ​— Вы правы, в одиночку это стопроцентное самоубийство, — тяжело кивнул Патцер, внимательно наблюдая за изменившимся в лице Снейпом. — Но на пергаменте есть лазейка. Ей нужен внешний стабилизатор. Сильнейший легилимент, который сможет войти в её сознание во время ритуала, выстроить там ментальную дамбу и фильтровать потоки черной энергии, удерживая её распадающееся «я». Тот, кто возьмет половину удара на себя. ​Патцер посмотрел Снейпу прямо в глаза — жестко, без прикрас: ​— Малейшая ошибка.. — вы погибнете вместе с ней, Северус. Демонический откат разрушит сознание вам обоим. Это слияние душ на грани фола. Джейн еще не знает о ритуале, но она бы никогда не попросила вас о такой жертве — она скорее умрет одна, чем подставит вас под удар. Я пришел к вам тайно, потому что вы единственный, кто способен выдержать такую ментальную нагрузку. ​Северус медленно опустил пергамент на стол. Внутри него бушевало пламя из ледяной решимости и оглушительного, удушающего чувства вины. Обида, ревность к Реддингтону — всё это мгновенно превратилось в прах. Какая разница, к кому и зачем она едет в этот чертов «Ритц»? Она выполняет свою работу, выслеживает Тернера, идет по следу опаснейшего преступника, пока в её собственном теле тикает часовая бомба. Она балансирует на грани жизни и смерти, пытается удержать контроль над демоном и одновременно вести расследование, а он... он обвинил её в неразборчивости и устроил грязную сцену ревности. ​​— Мы сделает это, как только Джейн разберется с делом, — хрипло произнес Снейп, глядя в пространство перед собой. — Как только Тернер будет у неё, мы попытается провести слияние. ​— Но я боюсь другого, Северус. Я боюсь, что даже если вы придете к ней с этим решением, она наотрез откажется. Джейн прекрасно понимает цену ошибки. И она никогда, слышите меня, никогда не согласится провести этот ритуал, зная, что ставит под удар вашу жизнь. Она скорее позволит демону сожрать себя до конца, чем рискнет вами. Вы готовы к тому, что вам придется её заставить? ​Снейп резко поднялся со своего места, накидывая на плечи черный дорожный плащ. Его глаза горели опасным, фанатичным блеском. Гордость и страх сгорели, оставив только одну цель. Защитить её. Переупрямить. Удержать над пропастью, чего бы это ни стоило ему самому. ​— Если она упрется из своей глупой гордости или желания меня уберечь... что ж. Вы прекрасно знаете, Патцер, какими методами я владею. Я свяжу её по рукам и ногам, если потребуется. ​​Патцер вздрогнул от того, сколько ледяной решимости и скрытой ярости было в этом человеке, но затем медленно, понимающе кивнул, провожая его тяжелым взглядом. ​Северус круто развернулся и быстрым шагом направился к выходу из паба. Колокольчик над дверью звякнул, выпуская его в сырую лондонскую ночь. На ходу пряча волшебную палочку в рукав, Снейп пытался унять холодный рациональный ум, который уже просчитывал варианты. Впереди был неизбежный и крайне тяжелый разговор. Ему нужно было понять, как переступить через собственную утреннюю вспышку, как загладить вину за те резкие слова и, главное, какие аргументы найти, чтобы убедить Джейн.

***

Северус переступил порог дома в начале девятого. Он был истощен ментально, его мантию обвевал уличный холод, но лицо оставалось непроницаемой маской. Он был готов к новой вспышке, готов к глухой стене, но дом встретил его полумраком и запахом дорогого табака. Единственным источником света были багровые сполохи камина в гостиной. ​Джейн сидела в глубоком кресле. На ней всё еще был тот самый строгий костюм, но верхняя пуговица блузки была расстегнута, а пиджак небрежно брошен на подлокотник. В одной руке она держала тонкую сигарету, дым от которой красивыми кольцами уходил под потолок, в другой — низкий бокал с джином, где медленно таял лед. ​Снейп застыл в дверях. Его черные глаза лихорадочно блестели в полумраке. ​— Вернулся, — не оборачиваясь, ровно произнесла Джейн. Её голос прозвучал пугающе спокойно, без единой истеричной ноты. Она сделала медленный глоток, и лед в бокале тихо звякнул. — На часах начало девятого, Северус. Кухня разгромлена. А мой мужчина шляется непонятно где. ​Она медленно повернула голову, и в сполохах пламени Снейп увидел её глаза — в них горел опасный огонек. ​— Я бы спросила, где тебя черти носили, но, судя по твоему виду, ты либо прятал труп, либо сам едва от него сбежал. Рассказывай. С кем ты был? И не вздумай мне лгать. ​Снейп издал короткий, сухой смешок, пропитанный чистой желчью. Он прошел вглубь комнаты, сбрасывая дорожную мантию прямо на стул. ​— Лгать тебе? Какой дешёвый драматизм, Джейн. Я не обязан перед тобой отчитываться, как провинившийся стажер. Но раз уж тебя так волнует мой маршрут — я занимался делом. Настоящим делом, в отличие от твоих детских игр с Тёрнером, которыми ты тешила свое самолюбие половину дня. ​Джейн резко выпрямилась в кресле, её пальцы сильнее сжали ножку бокала. Утренняя обида вспыхнула с новой формой. ​— Моими играми?! — её голос опасно упал на октаву ниже. — Этот «детский сад» теперь сидит в камере Визенгамота, пока ты вымещал свою проклятую ревность на моем фарфоре! Ты разнес кухню, Северус! Ты сорвался как мальчишка, а теперь заходишь сюда с таким видом, будто вершишь судьбы мира? ​— Да, разнес! — Снейп сделал три быстрых шага, мгновенно сокращая дистанцию, и навис над её креслом. Его бледное лицо было совсем рядом. — Потому что твоё ослиное упрямство и слепая вера в собственную неуязвимость когда-нибудь сведут меня с ума. Ты думаешь, что контролируешь всё, Джейн? Ты правда веришь, что сможешь бесконечно держать этого демона на поводке? И как долго ты сможешь это делать? ​— Так просвети меня! — Джейн поднялась на ноги, грубо поставив бокал на журнальный столик так, что джин плеснул на раскрытую папку по делу Тернера. Она стояла вплотную к нему, тяжело дыша, демон внутри неё яростно царапался, требуя ответить ударом на удар. — Хватит говорить загадками! Где. Ты. Был? ​​Северус резко перехватил её за запястье — жестко, но не причиняя боли, просто фиксируя её на месте. Ярость в его глазах внезапно сменилась чем-то другим — глубоким, ледяным и абсолютно серьезным. Он дернул её на себя, лишая последнего личного пространства, и в следующую секунду его губы накрыли её. ​Это не был нежный поцелуй-примирение. Это было столкновение двух штормов. В нем выплеснулась вся утренняя желчь, весь страх Снейпа, который он копил, пока шел на встречу с Патцером, и вся злая, раскаленная энергия Джейн после задержания. Он целовал её грубо, властно, почти до боли сминая её губы, словно пытался силой выжечь из неё этого чертового демона и заставить подчиниться. Джейн ответила с той же яростью — впиваясь пальцами в отвороты его сюртука, кусая его губы до солоноватого вкуса крови, вымещая в этом поцелуе всё свое упрямство и обиду. Демон внутри неё торжествующе взвыл, требуя подчинить этого мужчину себе, но Северус держал её крепко, не позволяя отступить ни на сантиметр. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело и прерывисто дышали. Губы Джейн горели, волосы слегка растрепались, а в потемневших глазах Снейпа полыхал чистый, первобытный огонь. Но он не ослабил хватку на её запястье. ​— Я был у Патцера, — выдохнул он ей прямо в лицо. ​Джейн застыла, словно её ударило током. Гнев мгновенно уступил место искреннему, глубокому потрясению. ​— Что?.. — Джейн нахмурилась, пристально вглядываясь в его лицо. — Патцер? Что-то мне казалось, ты не собирался находить с ним общий язык. Зачем ты пошел к нему? ​Снейп медленно отпустил её руку, но его взгляд оставался гипнотически близким. Тон его сменился с язвительного на непривычно тихий, осторожный. Так говорят, когда ступают по тонкому льду. — Он копался в архивах. И он нашел кое-что... кое-что в твоих последних рабочих запросах, Джейн. То, что твоё хваленое министерство предпочло бы сжечь вместе с тобой. ​Джейн невольно затаила дыхание. ​— Патцер как никто другой понимает, что ситуация сложная, — продолжал Северус, и в его голосе проскользнули непривычные, мягкие, почти умоляющие ноты, которые пугали сильнее любого крика. — Это древний ритуал... — Северус внезапно осекся. ​Его черные глаза сузились, скользнув по лицу Джейн, и он резко замолчал, словно наткнулся на невидимую стену. Джейн нахмурилась, готовая спросить, в чем дело, но тут же почувствовала, как внутри неё, под ребрами, заворочалась тяжелая, подозрительная тьма. Демон притих, напрягся, вслушиваясь в их разговор через её собственные уши. Тварь почуяла опасность. ​Снейп едва заметно качнул головой. Он понял всё без слов. ​— Заткнись и не шевелись, — одними губами, беззвучно приказал он. ​Прежде чем Джейн успела хотя бы удивиться, Северус сделал стремительный шаг вперед и жестко, без предупреждения, зажал её ладонями за виски. Его пальцы, пахнущие горькими травами и старыми свитками, прижались к её коже. ​— Легилименс, — выдохнул он прямо ей в губы. ​Мир вокруг гостиной камина мгновенно схлопнулся. Джейн почувствовала резкий, холодный толчок, словно её сознание пробило ледяную толщу воды. Снейп не стал врываться в её воспоминания грубо — он действовал как гениальный хирург. Он воздвиг внутри её разума глухой, непроницаемый ментальный барьер — изолированную комнату, куда доступ был открыт только им двоим. Демон остался там, снаружи, яростно и глухо ударяясь о выставленные окклюментивные щиты, но не способный разобрать ни слова. ​И теперь его голос зазвучал прямо у неё в мыслях — чистый, глубокий, лишенный уличного шума. ​«Слушай меня внимательно, Джейн. Эта тварь не должна слышать ни звука. Патцер нашел решение, но оно чертовски опасно. Для нас обоих». ​Вспышка чужих мыслей передала ей образы: древний, потемневший пергамент, исписанный убористым почерком Патцера, и сложные некро-алхимические круги. ​«Это древний ритуал некро-алхимического поглощения. Он не изгоняет тварь. Этот ритуал позволяет насильственно перемолоть сущность демона прямо внутри твоего тела и полностью поглотить его силу, обратив её в топливо для восстановления твоего разрушенного магического ядра». ​Джейн мысленно вздрогнула в этой пустоте. Внутри ментальной клетки, которую удерживал Снейп, она почувствовала, как скребется и бесится её паразит, чувствуя, что его судьбу решают прямо сейчас, но не понимая — как. ​«Патцер действительно одобряет это?» — так же мысленно, с глухим потрясением отозвалась она. ​«Он знает, что другого пути у тебя нет, — ментальный голос Снейпа стал тяжелым, давящим. — Ты должна согласиться, Джейн. Но ты должна полностью довериться мне. Если во время алхимического распада ты поддашься панике или я сделаю неверный шаг...» ​Северус резко разорвал контакт, отнимая руки от её лица. ​Джейн покачнулась, тяжело дыша, возвращаясь в реальный мир гостиной. Защитный барьер Северуса в её голове рухнул, оставляя только ту часть воспоминаний наглухо закрытой. Демон внутри тут же зашипел, изливая в её кровь волну ядовитой, панической злости. Но было поздно — Джейн уже знала всё. Джейн покачнулась, судорожно втянув воздух, словно только что вынырнула из ледяной проруби. Она сделала два быстрых шага назад, разрывая ту удушающую близость, которая секунду назад связывала их разумы. Пальцы, всё еще сжимавшие лацканы его сюртука, соскользнули. ​Она подняла взгляд на Снейпа. Лицо её было бледным, как фарфор разбитых утренних чашек, а губы, всё еще хранившие солоноватый вкус его поцелуя, дрогнули. ​— Я не могу пойти на это, Северус, — её голос, поначалу сиплый, к концу фразы обрел привычную, звенящую жесткость оперативника. — Я не могу. ​Она прошлась по комнате, обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь физически удержать раскалывающееся изнутри тело. Огонь в камине бросал длинные, уродливые тени на стены. ​— Как ты вообще мог подумать, что я соглашусь? — Джейн резко развернулась к нему, и в её глазах смешались гнев, страх и горькое упрямство. — Риск слишком велик. Северус, всё это время стоявший неподвижно, сделал медленный, почти осторожный шаг к ней. Сейчас он казался изможденным человеком, который отдал бы всё, чтобы избавить её от этой боли, даже если для этого пришлось бы сжечь собственный мир. ​— Риск слишком велик? — горько повторил он, и в его голосе прозвучало эхо того отчаяния, которое он прятал весь день. — Ты говоришь это мне, Джейн? Для тебя риск — это часть повседневности, а для меня... для меня риск — это позволить тебе встретить финал в одиночку. ​Он остановился в шаге от неё. Его голос стал тише, почти вкрадчивым, но в нем чувствовалась сталь. — Это наш шанс. Подумай. Не сейчас, не сегодня, когда ты на взводе и твой демон рыщет внутри, ища лазейку. Подумай завтра. Когда пыль уляжется. Подумай о том, что для нас обоих смерть — это не самое худшее, что может случиться. Для меня худшее — это сама мысль, что я могу однажды потерять тебя. А с твоим состоянием это просто бомба замедленного действия. Снейп сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до минимума, и резко, но удивительно бережно притянул Джейн к себе. Его руки замкнулись у неё на спине, словно железный обруч, укрывая от всего мира и глуша панику твари в её голове. ​Джейн на секунду замерла, уткнувшись носом в жесткое сукно его сюртука, пахнущего полынью и лондонским дождем, а затем рвано выдохнула, позволяя себе наконец-то обмячь в этих тисках. Демон внутри, наткнувшись на глухую, тяжелую стену его магии, недовольно затих и уполз на самое дно сознания. ​Северус уткнулся подбородком в её макушку, не ослабляя хватки. Глубокая рефлексия никогда не была его сильной стороной, и слова давались ему с явным трудом, пробиваясь сквозь привычную суховатую сдержанность. ​— Всё будет хорошо, — тихо, но с какой-то ледяной, непреклонной уверенностью отчеканил он ей в волосы. — Разве я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться в моих расчетах? Мы справимся... Вместе. По отдельности нас слишком легко раздавить. ​Он чуть отстранился, заставляя её взглянуть на него. В его черных глазах была только мрачная, глухая решимость человека, готового драться за неё до конца. ​— Прости меня за утро, Джейн, — глухо произнес он, и в его черных глазах промелькнуло искреннее сожаление. — Я повел себя как идиот. Невыносимо глупо. Моя ревность и этот дурацкий погром на кухне... я просто... когда я думаю, что кто-то или что-то может забрать тебя у меня, я теряю контроль. Моя... несдержанность не имеет оправданий, но я не должен был срываться на тебе. Больше этого не повторится. ​Джейн молча смотрела на него несколько секунд, чувствуя, как бешено колотившееся сердце наконец замедляет свой ход. Внутри неё медленно, слой за слоем, оседала вековая пыль прошедшего сумасшедшего дня. Напряжение в плечах растаяло, и она впервые за вечер по-настоящему глубоко вздохнула. ​На её губах вдруг появилась слабая, но абсолютно живая, лукавая усмешка. Она чуть склонила голову набок, всматриваясь в его напряженное лицо. ​— Мерлин, Северус… Неужели ты правда всё это сейчас сказал? — тихо, с легкой хрипотцой в голосе протянула она, и в её глазах заплясали знакомые теплые искры. — Прости, но я и подумать не могла, что ты способен на такой глубокий самоанализ. Кажется, мне нужно почаще ловить международных преступников, чтобы дождаться от тебя признания собственных ошибок. ​Снейп в ответ лишь недовольно дернул уголком губ и тихо хмыкнул, однако руку с её талии так и не убрал. ​Джейн устало прислонилась лбом к его плечу, прикрывая глаза. Сил на то, чтобы держать маску больше не осталось — марафон длиной в сутки окончательно взял свое. ​— Я безумно устала, — выдохнула она прямо в ткань его сюртука. — Пойдем спать. ​Она бросила мимолетный взгляд через его плечо в сторону темного коридора, ведущего к кухне, где в полумраке тускло поблескивали осколки их утреннего скандала. ​— А с этим бардаком на кухне… — Джейн снова посмотрела на Северуса, и её взгляд стал мягким. — С ним мы разберемся завтра. Вместе. Без магии, швабрами, в порядке семейной терапии. Пойдем. Снейп издал тихий, едва слышный смешок — редкий звук, который предназначался только ей одной. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на облегчение. Он мягко, но ощутимо прижался губами к её макушке, вдыхая родной запах волос. ​— Без магии, значит? — негромко переспросил он, и в его голосе снова зазвучали привычные бархатные, ироничные нотки. — Жестокое наказание, Джейн. ​Прежде чем она успела ответить, Северус резко, но на удивление плавно наклонился, подхватил её под бедра и спину и уверенно поднял на руки. Джейн от неожиданности тихо ахнула и инстинктивно обхватила его за шею, утыкаясь носом в изгиб плеча. ​Он развернулся и уверенным шагом направился прочь из полумрака гостиной, мимо разгромленной кухни, прямиком к лестнице, ведущей в спальню. ​Джейн чуть отстранилась, глядя на его строгое, сосредоточенное лицо в профиль, и её губы снова тронула усталая, но довольная усмешка. ​— Северус, учти, — прошептала она ему прямо в ухо, слегка коснувшись губами бледной кожи, — этот внезапный приступ рыцарства выглядит потрясающе. Но он всё равно не спасет тебя от завтрашней уборки. ​— Я и не надеялся на амнистию, — сухо отозвался Снейп, даже не замедлив шаг на ступенях, но Джейн отчетливо почувствовала, как крепче и надежнее сжались его руки, унося её подальше от всех демонов этого бесконечного дня.