Глава 7. Воссоединение

      Команда Мэй распалась. Борбус покинул корабль первым, он стал владельцем таверны, которую Мэй в последствии частенько посещала. Боца ушёл на корабль Белой Лисицы. Зуко женился и удочерил дочь своего погибшего брата. Пако тоже женился, у него родилось шесть мальчишек, парных близнецов. Песко в их деревне стал старостой. Жорж поселился недалеко от них, скупил себе землю и занялся виноделием. И стал крёстным отцом мальчишкам Пако.       На сокровища Синей Бороды Мелкусу помогли выкупить его родной остров. И Мелкус остался на нём, возвращать истощённых нищетой жителей к жизни.       Мэй, подтолкнувшая их всех к тому, чтобы осуществить свои мечты, осталась без команды. Она была рада за них, искренне, но, оставшись один на один с Фаиром, она по-настоящему испугалась. Ведь она вновь теряла друзей, и страх потерять Фаира ослепил её. У Фаира в планах было набрать новую команду — он не хотел бросать море, ведь это была его мечта с ранних лет. Мэй не хотела быть капитаном над другими людьми, и Фаир со смехом говорил, что она будет капитаном над ним. Время шло, а Мэй с каждым днём становилась всё задумчивей. И однажды утром она ушла, оставив на столе прибитую ножом записку: «Дай мне время подумать».       Она не знала, в какое состояние повергла Фаира своим уходом. Из-за молодости и горячности, он много раз едва не подверг себя вечному сну, если бы не Лис, который, по просьбе Мэй, находился первое время рядом и осаживал Фаира. Время шло, Фаир стал более спокойным. Он собрал свою команду из преданных ребят и бороздил моря под чёрным флагом. И год за годом ждал возвращения Мэй. Бывая на разных континентах, посещая порты, высаживаясь на островах — везде он лелеял надежду встретить Мэй. Он знал, что она иногда посещает Лиса, но не спрашивал об этих встречах. В конце концов он смирился с ожиданием и отпустил гнетущее состояние. Если Мэй нужно время — он даст ей время, сколько бы его ни понадобилось.       Мэй вернулась, когда Белую Лисицу схватило правительство и его приговорили к казни. Вначале она пришла к Фаиру. Найдя его в таверне «Пьяный Краб», в порту, где Фаир, проигравший ей в партию шахмат, бегал голым.       Спустя годы стройный юноша возмужал, расширился в плечах, кожа огрубела от ветра и солёной воды, но шевелюра всё так же горела ярко-красным костром. Белая рубашка оттеняла смуглый загар, за красным широким поясом он носил теперь револьверы. Найдя её в дверях чуть грустным, но всё ещё живым взглядом, он замер. — Капитан, ты мне привиделась? — он ошарашенно перевёл взор на полупустой стакан. — Скучал? — спросила Мэй и в тот же миг оказалась в крепких объятиях.       Фаир то отстранял девушку от себя, чтобы осмотреть каждую черту, то вновь обнимал, вдыхая неизменный запах жасмина. Она была всё так же красива, как и много лет назад. Так же пахла, так же ослепительно, с едва заметной, наверно лишь ему, грустинкой в глазах, улыбалась. Так же нежно прикасалась холодными пальцами к его щеке. — Капитан, ты совсем не изменилась, — обхватив её голову ладонями, Фаир прижался к её лбу своим. — Такая же юная, и чертовски красивая. — А ты стал ещё лучше, — прошептала ему Мэй. — По крайней мере внешне.       Фаир отступил на полшага назад, не выпуская её руки из своей. Опустив взгляд на себя, потом посмотрев на Мэй, он лукаво улыбнулся: — Я, хоть и не так молод, но также вынослив и гораздо опытнее, — он поиграл бровями на что Мэй рассмеялась. — Да, ты остался самим собой. — Я старался, чтобы ты меня при встрече узнала, — он выдохнул. И вновь прижал девушку к себе. — Как же я чертовски долго ждал. Чертовски долго…       Весь вечер они провели за воспоминаниями. Мэй рассказала о бывшей команде, кто чем занимается, а Фаир, казалось, ни разу не моргнул, смотря лишь на неё. И не отпускал её руки. Теперь её тонкая ладонь казалась в его широкой руке ещё меньше, ещё более хрупкой, чем раньше. Он держал её с осторожностью, боясь сделать больно.       Под утро, когда Фаиру уже нужно было отплывать, Мэй заглянула ему в глаза и спросила: — Ты злишься на меня? — Нет, — он прижал её пальцы к губам. — Нет, я буду ждать столько, сколько ты попросишь. Даже если на это ты потребуешь всю мою оставшуюся жизнь. — Я должна навестить Лиса, — Мэй поджала губы. — В последний раз. — Я не хочу смотреть на его казнь, но могу довезти тебя. — Нет, не стоит, — Мэй покачала головой. — Я своим ходом быстрее доберусь.       Возникло неловкое молчание. Фаир смотрел, вдыхал её запах, запоминал каждую черту. Он не знал, что на уме у этой взбалмошной девчонки и когда он увидит её в следующий раз. Возможно она тоже посетит его в последний миг его жизни, перед казнью… Фаир провёл ладонью по шее.       Хозяин таверны задвинул деревянные ставни, закрыв окна. Наступила полночь. Мэй встала и чуть склонив голову на бок, спросила: — Проводишь до комнаты?       Поднявшись в номер, Мэй завела Фаира в комнату. Тот неловко стоял на пороге. Его ждала команда, но они поймут, если он останется с девушкой. Тягучей волной по телу пробежало тепло. Надеясь, что они, как прежде, проведут ночь вместе: устроившись в его объятиях, Мэй заснёт под его бешеное сердцебиение. Он расскажет ей о своих приключениях, и как раньше, зацелует до изнеможения. Но у Мэй были свои планы. Она задёрнула шторы, затворила балконную дверь, зажгла свечу на столе. Немного постояв, она развернулась и не спеша подошла к Фаиру. Пальцами зацепив его рубашку, потянула к себе, побуждая мужчину шагнуть к ней почти в плотную. Протянув руку, повернула замок до щелчка. — Мэй, — хрипло позвал её Фаир, напрягшись, когда она провела ладонями по его груди и поднялась на носочки, сцепив руки за его шеей.       Остановив затуманенный взгляд на его губах, Мэй прошептала: — Обещаю не убегать утром. — Намёк понял, — так же шёпотом произнёс Фаир, левой рукой обхватив её за талию, а правую положив на затылок, поцеловал её в щёку, потом в кончик губ, вновь щёку и, тяжело дыша, замер едва прикасаясь ртом её губ.       Напряжённая, Мэй цеплялась пальцами за его воротник, дыша часто-часто и прижимаясь тесно-тесно. Дыхание Фаира быстро пришло в норму, тогда как совершенно не имеющая опыта Мэй, казалось, вот-вот задохнётся от желания. Но Фаир не торопился. Он прошептал её имя, потёрся носом о её нос и вновь хрипло прошептал её имя, любуясь возбуждённым выражением лица. Только когда с её полуоткрытых губ сорвался умоляющий стон, мужчина чуть запрокинул её голову назад и наклонился, чтобы обжигающим поцелуем свести обоих с ума.       Утром он проснулся от пронизывающего холода. Вспомнив о ночи, проведённой с Мэй, Фаир подскочил в кровати и выдохнул. Мэй сидела рядом, в отличии от него полностью одетая. И наблюдала за ним с улыбкой. — Испугался? — Да, — честно признался Фаир. — Я ведь обещала, что не сбегу, — хихикнула Мэй. — Но ты уйдёшь?       Мэй встала. Стянув со спинки стула шерстяную кофту Фаира, она пожала плечами и послал мужчине печальную улыбку. — Я должна увидеть Лиса. — Да. Я понял, — он боялся задать этот вопрос, но протерев ладонями лицо, набираясь смелости, и всё же спросил: — Ты вернёшься, капитан? — Я вернусь.       «Когда?» вертелось в его голове, но озвучивать Фаир не стал. Если бы Мэй решила, когда она вернётся, то уже сказала бы. Он видел смятение в её глазах и не хотел, чтобы она ушла в плохом настроении, поэтому, когда она подняла его кофту со словами: — Я возьму, холодно.       Он ответил: — Иди сюда, я тебя согрею, — и широким жестом откинул одеяло. — Фаир! Ты дурак! — вспыхнув, словно факел, пунцовая Мэй закрыла лицо кофтой и выбежала из комнаты. С лестницы ещё раз до него донеслось, какой он дурной.       Рассмеявшись, Фаир вытянулся на кровати, закинув руки за голову. Но тут же, продрогнув, натянул одеяло до самого подбородка. Год спустя.       Фаир проследил, чтобы на борт подняли все припасы, что были в списке. Им предстояло дальнее путешествие по морю, и следовало тщательно отнестись к вопросу о припасах, о медикаментах и прочем. Настроение было паршивым — их пытались обмануть в мясной лавке. Впрочем, Фаир кулаком выбил для себя большую скидку, но настроение всё равно было паршивым. Что не скажешь о его команде. Все ходили с загадочным видом, словно зная что-то, о чём не знает их капитан. Наверное, опять набрали того отвратительно рома, которое он на дух не переносил, считая, что его чем-то разбавляют. Или притащили на борт кошку. Он был бы не против кота, но женщинам, в том числе животным, на его корабль вход был запрещён. Тут может находиться лишь одна, самая восхитительная девушка — его капитан. Но от неё уже год ничего не было слышно, после казни Лиса она пропала. Фаир вдохнул и, раздав указания, ушёл в каюту. Стянув жилет, и положив револьверы на стол, он опёрся об него руками и некоторое время стоял так, пока за спиной не послышался шорох. Всё-таки притащили кошку. — Скучал? — раздался самый родной голос.       Фаир ухмыльнулся и кивнул. — Чертовски, капитан, чертовски.