Глава 13. Горький кофе

      Утренняя тишина маленького уютного переулка была нарушена громким, но сдержанным стуком в дубовую дверь. Хозяин дома, не ожидающий непрошенных гостей, но всегда готовый к ним, выждал приличествующую минуту и приоткрыл дверь.       – Доброе утро, Мерлин.       – Здравствуй, Ник. Можно войти? – гость выглядел привычно уставшим, но дружелюбно улыбался, пожимая руку хозяину дома.       – Конечно. Я к Вашим услугам, – Холт впустил коллегу, оглядел переулок и закрыл дверь.       – Полагаю, чай предлагать бессмысленно… Кофе?       – Не откажусь.       Гость разместился за кофейным столиком и наблюдал, как хозяин дома варит эспрессо.       В личном деле Николаса Холта, разумеется, присутствовала официальная характеристика, но Мерлин составил свою и предпочитал обращаться именно к ней. Николас Холт был ровесником Бенджи, но при этом – его полной противоположностью. Спокойный, уравновешенный, внимательный к деталям и прагматичный. За его приятной и всегда одинаковой улыбкой, как предполагал Мерлин, скрывалось полное безразличие к окружающим его людям. Также Холт был умён, чем втайне гордился и, вероятнее всего, довольно амбициозен, что и вовсе очень умело скрывал.       И сейчас, несмотря на нетривиальность сложившихся обстоятельств, Николас Холт явно чувствовал себя хозяином положения.       – Сахар?       – Обойдёмся без добавок. Только суть.       Николас бросил едва заметный взгляд на собеседника, но тот остался совершенно неподвижен и едва заметно улыбался. Через минуту Холт поставил горячий кофе на стол.       – Признаться, Мерлин, я несколько удивлён. Чем обязан столь раннему и внезапному визиту? – с приличествующей деликатностью спросил Николас, пододвигая чашку гостю.       Главный координатор всё с той же улыбкой несколько секунд пристально смотрел в глаза собеседнику, затем коротким жестом достал планшет, разблокировал его и придвинул Холту.       Некоторое время Николас молча изучал содержимое. Фирменная улыбка не сошла с его лица, но стала напоминать застывшую маску. На экране, который отображал прямую трансляцию с камеры видеонаблюдения, сидел худой, как скелет, молодой мужчина и, судя по позе и окружавшим его предметам, собирался что-то вколоть себе в вену.       – Тебе знаком этот человек? – спросил Мерлин, продолжая пристально смотреть на Холта.       – Впервые вижу, – безразличным тоном ответил Николас. Он за несколько секунд овладел собой и поднял глаза на собеседника. – Что всё это значит, Мерлин?       – Я задал вопрос – ты дал ответ. И от него напрямую зависят дальнейшие события.       Николас недоумённо вскинул брови:       – Я не понимаю.       Неплохо. Но это только начало.       – А это уже совершенно не важно. Ты ведь сказал, что не знаешь человека на видео. Соответственно, всё дальнейшее для тебя не имеет никакого значения, и я зря потратил твоё время! Приношу свои извинения!       Теперь напряжение Холта было весьма искренним.       – Мерлин, я всё ещё не понимаю…       – Всё в порядке, Ник! Мне не стоило тебя беспокоить! Пожалуй, мне пора идти.       – Подождите, Мерлин, что происходит? Что-то серьёзное? Я могу помочь?       – Нет-нет, не бери в голову! Ты мог бы помочь этому человеку, если бы его личность имела для тебя какое-то значение. Но теперь эта история закончится без нашего участия. – Мерлин сделал паузу и с вызовом посмотрел на собеседника. – Благодарю за кофе, Николас. Всего хорошего!       С этими словами Мерлин взял планшет и потянул его на себя. Мгновение – и рука Холта резко опустилась сверху. Главный координатор усмехнулся и проницательно посмотрел на молодого человека.       В этот раз пауза длилась полминуты.       – Подождите, Мерлин, – подал голос молодой человек, не поднимая глаз.       Главный координатор в ответ вопросительно посмотрел на собеседника, не говоря ни слова.       – Чего Вы хотите? – спросил Холт, с трудом устанавливая зрительный контакт.       Мерлин убрал руки от планшета, жёстко отстранился, расставляя границы, и произнёс довольно резким тоном:       – Человек на видео, некий Саймон Флеминг, по моим данным, час назад приобрёл около двухсот миллиграмм героина и в самое ближайшее время планирует на спор загнать в себя всю дозу. В моём распоряжении имеется его переписка с дилером, а также переписка из общего чата с коллегами по бэд-трипам. И, уверяю, они полностью подтверждают всю серьёзность намерений мистера Флеминга.       Холт вскинул на собеседника глаза, полные страха и недоверия.       Бинго. А вот и твоя болевая точка, малыш. Тебе не стоило вступать в эту игру.       – Кажется, мистер Флеминг идёт на рекорд! Как ты думаешь, Ник, у нашего героино-героя есть шанс дожить до следующего? – слегка склонив голову набок, поинтересовался Мерлин и придвинул планшет ближе к собеседнику. Холодная ярость овладела им. Он был жесток и беспощаден, так, как не был уже давно. Пожалуй, со времён своей оперативной работы.       – Хватит, – сдавленным голосом ответил Холт.       – Боюсь, времени у него не так много…       Мерлин не лукавил: человек на экране вбирал смертельное варево в шприц. Пустой пакетик, белый от героиновой пыли, валялся на столе.       – Всё в твоих руках, Николас, – хладнокровно сказал Мерлин.       – Что я должен сделать? – Холт ненавидящим взглядом уставился на главного координатора.       – Честно отвечать на вопросы для начала. Повторяю первый: ты знаешь этого человека?       – Да.       – Кто он? Что вас связывает? Рекомендую не медлить с ответами, – ледяным тоном отчеканил Мерлин.       – Это Саймон. Мой сводный брат. – Холт говорил быстро, не отрывая взгляда от экрана. – Прошу Вас, Мерлин, остановите его.       – На что ты готов пойти ради него? – всё так же резко спросил главный координатор.       – На всё.       – Ну что же, Ник, как и было сказано выше: я задал вопрос – ты ответил. И твои ответы напрямую влияют на происходящее.       Мерлин вынул из кармана телефон и за секунду отправил нужную команду.       На экране молодой человек, уже успевший затянуть себе жгут на вене, внезапно неестественно дёрнулся и упал на пол.       Холт с трудом оторвался от экрана и поднял на Мерлина жуткий взгляд, в котором сквозил целый ураган чувств: ненависть, отчаяние и страх.       Неплохо. Я бы сказал, разблокированы новые эмоции.       Мерлин выждал небольшую паузу, накаляя градус моральных страданий, и хладнокровно ответил:       – Транквилизатор. Четверть дозы. Мистер Флеминг придёт в себя приблизительно через десять минут.       Холт недоверчиво замотал головой.       – Через десять минут наш герой очнётся, – как ни в чём не бывало продолжил Мерлин, – И обнаружит себя лежащим на полу в закрытой комнате со шприцом, полным героина. Скажите мне, Николас, какова вероятность того, что в его скромную обитель снизойдут ангелы в сверкающих одеждах и в рекордные сроки наставят его на праведный путь?       Холт ничего не ответил, лишь опустил голову.       – У тебя примерно десять минут, Николас.       – Что я должен сделать? – спросил Холт, не поднимая головы.       Мерлин взял планшет с середины стола и поставил его слева от себя так, чтобы происходящее на экране было видно обоим. Рядом, чуть ближе к собеседнику, он зафиксировал на столе камеру. Затем вытащил из кармана серую ампулу и молча показал её Холту.       – Сыворотка… Зачем? Мерлин, я и так расскажу всё, что Вы хотите узнать! – попытался возразить Холт.       – Именно, друг мой, – глубокомысленно изрёк главный координатор. – Ты обязательно ответишь мне строго в границах моих вопросов, без лишних подробностей. В том контексте, который удобен для тебя. Я же хочу знать всё. Собрать наконец паззл и увидеть истинную картину твоими глазами, с самого начала до самого конца. А для этого, как показывает мой опыт, одного шантажа недостаточно.       – Тогда, возможно, Вам стоило для начала пообщаться с малышом Беном? – с вызовом спросил Николас.       – Разумеется! В первую же очередь. И… какой сюрприз: он отправил меня к тебе, – мгновенно солгал Мерлин. – И вот я здесь!       – Признаюсь, я недооценил Вас, – Холт бросил на Мерлина ядовитый взгляд. – Не думал, что Вы настолько не доверяете своему напарнику. И что способны пойти на крайние меры.       Мерлин никак не отреагировал на признание.       – Только что Вы будете делать теперь? – поинтересовался Холт. – Заставите меня выпить содержимое ампулы под дулом пистолета?       – В этом нет необходимости, – усмехнулся Мерлин. – Ты выпьешь его сам.       – В самом деле? – Холт собрал остатки самообладания и решил идти ва-банк.       – Если по истечении условленного времени от меня не поступит команда, агент, прервавший героиновый суицид твоего брата, покинет это чудесное место. В соседних помещениях откисают такие же любители мультиков поярче, так что на счастливый диснеевский финал я бы не рассчитывал.       В комнате повисла тишина.       – У тебя около семи минут на принятие решения, Николас.       Холт долгим изучающим взглядом посмотрел на главного координатора.       – Вы блефуете, Мерлин.       – Что же, ты легко можешь это проверить, – с саркастической усмешкой ответил главный координатор, кладя на стол телефон.       Прошла ещё минута.       – Вы не сделаете этого. Не причините вреда гражданском улицу, – прервал тишину Холт. – Это противоречит Вашим принципам.       Мерлин снова улыбнулся и ничего не сказал.       Усилием воли Холт натянул на лицо маску полного хладнокровия. Он пытался отвоевать хотя бы часть сданных ранее позиций.       Осталось около пяти минут…       Со стороны казалось, что два очень упрямых человека играют в гляделки. Мерлин был абсолютно неподвижен. Холт поначалу не уступал, но предательски подёргивающаяся жилка на шее выдавала его внутреннее напряжение.       – Браво, Мерлин! Признаюсь, я впечатлён. Вы отличный манипулятор. Я бы сказал, виртуозный. И даже умудряетесь играть в благородство. Ведь это не Вы нажмёте на спуск, а несчастный бедолага сам пустит себе яд по вене… А Ваши руки останутся чистыми. Только я не верю Вам, Мерлин. Мы оба прекрасно знаем, что кровавый шантаж Вам не по зубам. Вы не оставите Саймона погибать, ведь он ни в чём не замешан и ни в чём не виноват.       Внезапно слабая тень на экране планшета зашевелилась. В глазах Холта промелькнул страх.       – А вот и финал, – спокойно резюмировал Мерлин, поднимаясь из-за стола. – Боюсь, наша беседа окончится раньше, чем было запланировано. Но так или иначе, ты сделал свой выбор. Прощай, Николас. И приятного просмотра!       Аккуратно хлопнула входная дверь. Оставшись один, Николас на несколько мгновений замер в полном оцепенении. Выстроенная схема разлетелась в щепки. Он кинулся к телефону главного координатора, оставленному на столе, но тот был не просто заблокирован… Он был выключен. Лихорадочно дёргая кнопку питания, Холт начал попутно соображать, кто из агентов мог быть на этой миссии. Галахад? Персиваль? Ланцелот? Кому звонить? Николас не был координатором и не привык к форс-мажорам с собственным участием. Он не отвечал за жизни агентов, не искал для них обходные пути, и уж тем более, не видел смерть собственными глазами… Он прошёл теоретическую подготовку, даже сдал экзамен, но на практике не был готов к такому повороту событий. Николас в ужасе обернулся и посмотрел на экран. Бледный как смерть молодой человек тянулся за шприцом.       – Позвонить Саймону! – внезапная догадка озарила мысли Холта. – Какой же я идиот! – Он принялся дрожащими пальцами искать в своём телефоне номер родного, но им же самим отвергнутого человека. – Ну же!       Пальцы не слушались, блокировка не хотела сниматься, а мозг напрочь отказывался вспоминать, где в смартфоне телефонная книга.       – Наконец-то!       Но телефон Саймона был выключен.       – Позвонить, позвонить, позвонить… Кому? Позвонить сэру Артуру!.. Но какой смысл? У меня от силы пять-десять минут. К тому моменту, как кто-то из своих найдёт нужный наркопритон, впору уже будет звать гробовщиков… О нет!       Игла привычно и легко вошла в вену, несмотря на остаточное действие транквилизатора.       Холт нервно потёр лицо руками. В голове каруселью пролетели флешбэки, как он поссорился с Саймоном в последний раз, когда тот сбежал из рехаба. Как Николас перестал отвечать на его звонки. И как он пообещал матери спасти непутёвого брата во что бы то ни стало. Холт внезапно почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Это просто кошмар, один сплошной кошмар…       – Должен быть выход, должен быть выход, должен быть какой-то… – лихорадочно бормотал Николас и метался по комнате, словно предсмертная агония охватила не брата, а его самого. – Сколько раз я играл с огнём, затевал интриги, манипулировал агентами… И никогда не думал, что сам окажусь на конце крючка. Какая жуткая ирония… – Гримаса крайнего отчаяния исказила лицо молодого человека. Наконец он остановился посреди комнаты, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       – Мерлин! – крик Холта, вероятнее всего, слышала вся улица. Но это уже не имело для него никакого значения.       Минута – и главный координатор стоял напротив, глядя ему прямо в глаза неотвратимым стальным взглядом.       – Я умоляю…       – Это я уже слышал.       – Я прошу, я умоляю, я готов на всё, только спасите его!       – Ничего нового. Один раз ты уже обманул меня, и теперь тебе придётся очень сильно постараться.       – Я приму сыворотку.       – Нет, не так. Ты примешь её дважды: сейчас на камеру и позднее в штабе при свидетелях. Добровольно и осознанно. И запомни: ты перешёл мне дорогу и отныне второго шанса не будет.       Не прошло и минуты, как пустой серебряный флакончик лежал на столе перед камерой, а Николас Холт сидел прямо напротив, уставившись в пол и безуспешно пытаясь хоть на какой-то мысли сфокусировать уплывающее сознание.       – Вы выиграли, Мерлин, – тихо произнёс Холт, не поднимая головы.       – Ещё нет, – спокойно ответил главный координатор.       – Вы выиграли, – повторил Холт. – Никто не ожидал от Вас подобных действий.       Мерлин усмехнулся:       – Это всего лишь один эпизод. Иначе говоря, только одна битва. Но не война.       – Мой брат будет в порядке? – внезапно спросил Николас, с надеждой поднимая глаза на главного координатора. – Я ведь могу рассчитывать…       – Ты объявил мне войну, Николас. Ты и те, кто стоит за тобой. И по закону военного времени, военнопленные могут быть возвращены домой лишь по окончании военных действий. – Мерлин выдержал красноречивую паузу. – Я не скажу ничего нового. Мистер Флеминг будет находиться в надёжных руках. Достаточно надёжных, чтобы, в зависимости от итогов нашей маленькой войны, вернуться домой как в полном здравии, так и по частям в мешке для трупов. Так что отныне и в дальнейшем судьба твоего брата зависит исключительно от твоих действий.       В комнате повисла пауза.       – Вот видите… Я был прав. У них нет шансов. Вы выиграли… – тихо заключил Холт и снова опустил голову.       Ещё через минуту Мерлин включил телефон и отправил только одно слово: «налоксон»[1]. [1] Препарат, который применяется как антидот при передозировке опиоидов, в первую очередь героина.