Глава 23. Нет пути назад

      Комиссия, прибывшая в штаб Kingsman утром следующего дня, была снабжена работой буквально на недели вперёд. Заявленное внутреннее расследование дела о непрофессионализме и халатности отдельного сотрудника обернулось расследованием смерти главы секретной службы. Случай беспрецедентный и скандальный в высоких кругах. Отстранённый ранее главный координатор Kingsman был вызван на службу и сразу же предоставил комиссии доступ ко всем помещениям, а также записям со всех камер наблюдения манора. Место гибели Честера Кинга было тщательно осмотрено присланными криминалистами, вскрытие производилось независимым патологоанатомом, подписавшим документы о неразглашении. Допросы, свидетельские показания, интриги и расследования долго трясли штаб-квартиру секретной службы. Правящая верхушка Kingsman находилось в полнейшем замешательстве: судя по собранным уликам и данным, сэр Артур скоропостижно скончался от сердечного приступа вследствие продолжительной напряжённой работы, злоупотребления алкоголем, а также не последнюю роль сыграл его весьма не юный возраст[1]. Дело осложнялось ещё и показаниями леди Роксаны Мортон, которая выдвинула обвинения против погибшего в харрасменте и попытке изнасилования. Комиссия хотела было замять это дело и со всеми полагающимися почестями похоронить бывшего главу секретной службы, но внутренняя камера наблюдения, установленная в зале Круглого стола по распоряжению всё того же сэра Артура, зафиксировала неоспоримый факт домогательств начальника. Леди Мортон располагала копией этой видеозаписи и хладнокровно заявила, что при необходимости дело может дойти до Британского правительства и прессы. Допустить этого было никак нельзя.       Все две недели расследования Мерлин активно сотрудничал с отделом собственной безопасности Kingsman, с комиссией, с вышестоящим руководством и предоставлял всё новые и новые данные, которые раскрывали крайне нелицеприятные подробности жизни и деятельности мистера Честера Кинга. На фоне надвигающегося грандиозного скандала внутри службы о главном координаторе благополучно забыли, посему Мерлин на всех правах вернулся в штаб и продолжил выполнять свою основную работу. Записи с камер наблюдения были скорректированы им ещё в ночь смерти сэра Артура, а имеющиеся улики в зале Круглого стола были им на руку. Больше всего Мерлин опасался, что Роксана Мортон испугается огласки и откажется свидетельствовать против бывшего начальника. На долю несчастной девушки выпало слишком много испытаний. Даже чересчур для её двадцати лет. Однако заручившись поддержкой новоприобретённой подруги, Рокси, казалось, готова была горы свернуть. Мерлин не переставал удивляться: и откуда у этой маленькой хрупкой девушки было столько моральных сил? Этот несомненно смелый и сильный шаг на время сделал леди Мортон эпицентром скандала.       Ева же, как и планировалось, исчезла из жизни секретной службы. Официально в рядах Kingsman она считалась погибшей. Мерлин не имел представления, чем занималась Ева, поскольку ни ему самому, ни Бену она не звонила, а более того – обрубила все контакты. Так или иначе, главный координатор знал наверняка, что она всё ещё оставалась в Лондоне.       Мерлину предстояло завершить начатое – его ожидал грандиозный финал. Все его сомнения, подозрения, обнаруженные им факты и улики сложились по итогу в гнусную картину, на которую было больно, досадно и оскорбительно смотреть. Но истина была неумолима: долгие годы власть развращала человека, разрушала его мораль, подтачивала изнутри, создавая иллюзию вседозволенности и безнаказанности. Огромная власть, сосредоточенная в руках человека, забывшего свой истинный облик, предавшего свои цели и идеалы, — это чудовищная и жестокая сила. И всё, ставшее на пути этой неумолимой силы, рисковало быть стёртым из жизни и обратиться в прах.       Прах…       Мерлин сидел в координаторской, на своём привычном месте, готовясь к развязке и понимал, что ничто уже не будет, как прежде. Словно со смертью Честера Кинга что-то рухнуло внутри Kingsman. Нет, формально всё было как прежде, отлаженный годами сложный механизм крутился в привычном ритме. Словно даже произошедшее событие не повлияло на работу этого механизма: отделы занимались каждый своей задачей, изредка отвлекаясь на вышестоящих гостей, и затем возвращались обратно к своей работе. И всё же что-то неумолимо менялось в самом своём основании. Мерлину казалось, что ещё немного, ещё чуть-чуть и он сможет наконец выдохнуть. Вдох, сделанный очень давно, постоянно держал его в напряжении, и теперь лёгкие его буквально готовы были разорваться в ожидании финала. Главный координатор рефлекторно потёр переносицу под очками и вдруг замер на несколько секунд. Затем открыл личный ящик комода, обысканный службой безопасности уже трижды, и вытащил оттуда небольшую стопку фотографий. Медленно пролистав карточки, он нашёл ту, что искал и взял её двумя руками.       Со старой фотографии на главного координатора смотрели четыре пары молодых глаз: Эндрю Мортон – добрейший человек и просто великолепный Ланцелот; скромный и деликатный даже в юности Гарри Харт; сдержанный и самоуверенный старший товарищ Борс – Честер Кинг; а также сам Мерлин. Ещё с густой тёмной шевелюрой и без отпечатка вечной усталости на лице. Главный координатор невольно ностальгически улыбнулся. Лица на фотографии улыбались ему в ответ. Это было семнадцать лет назад… Трое юнцов тогда только поступили на службу, попали под крыло будущего сэра Артура, приняли присягу и поклялись дружить вечно. Пока смерть и долг не разлучат их. Мерлин проникновенно вглядывался в лица, вспоминая прошлое. Честь, отвага и горячее сердце – всё это было у них. Вся жизнь тогда была впереди. А ныне, вслед за Эндрю Мортоном, всё сгорело дотла и обратилось в прах.       Прах.       Взгляд Мерлина остановился и стал совершенно пустым. Он просидел в кресле, не шевелясь, ещё несколько минут, затем не глядя сунул остальные фотографии обратно в ящик комода, встал и медленно направился в уборную. Достал пачку сигарет, зажигалку, фотографию и положил перед собой на тумбочку. Ему показалось, что время практически остановилось, пока он был там. Мерлин медленно закурил, словно собираясь с силами перед переходом через Рубикон. Затем поднял фото, посмотрел на него в последний раз, взял зажигалку и спалил снимок дотла.       Прах к праху. [1] На момент смерти Честеру Кингу было 67 лет.