Часть 1. Чужой Нью-Йорк или новый злодей

Нью‑Йорк. Спустя пару недель после того, как человек-паук вернулся в свою вселенную. После заклинания Стрэнджа, все забыли, кто такой Питер Паркер, по просьбе Питера 1. Небо над городом затянуто свинцовыми тучами. Дождь барабанит по крышам, размывая очертания небоскрёбов. В одном из заброшенных складов на окраине города сидит человек в потрёпанном костюме Человека‑паука. Это Питер. Он выглядит измождённым: небритый, с глубокими синяками под глазами, сгорбленный. Его взгляд пуст, словно в нём больше нет искры жизни. Только паучье чутьё, изредка вспыхивающее тревожным звоном, заставляет его подниматься и выходить на улицы. Питер не спит ночами. Каждый раз, закрывая глаза, он видит одно и то же: тётя Мэй, её последние слова; дядя Бен, его строгий, но любящий взгляд; Гвен, её падение… Он винит себя. Винит за то, что не смог спасти их. Винит за то, что продолжает жить, когда их больше нет. — Я должен был быть быстрее… сильнее… — шепчет он, сжимая кулаки. — Я должен был их защитить. Но вместо того, чтобы утонуть в отчаянии, Питер выбирает иной путь. Он становится тенью Нью‑Йорка — молчаливым охотником на преступников. Его методы жёстче, его удары беспощаднее. Он больше не шутит с врагами. Он просто делает свою работу. Потому что это единственное, что у него осталось. В ту ночь Питер патрулировал район возле Озкорпа. Его паучье чутьё вдруг взвыло, предупреждая об опасности. Он замер на крыше, всматриваясь в темноту. Из теней выступили фигуры. Знакомые, но в то же время чужие: ● Курт Коннорс — Ящер, его чешуйчатая кожа блестела в свете фонарей; ● Макс Диллон — Электро, его тело пульсировало разрядами электричества; ● Гарри Озборн — Зелёный Гоблин, его ухмылка была полна злобы. Питер замер. В его голове пронеслись воспоминания: как он нашёл способ стабилизировать формулу Коннорса, как разработал устройство, нейтрализующее электрические импульсы Макса, как помог Гарри справиться с последствиями сыворотки. В его мире все они получили шанс на новую жизнь. — Что за…? — Питер отступил на шаг. — Вы же… вы же должны быть нормальными! — Нормальными? — рассмеялся Ящер. — Ты наивен, Паркер. Мы всегда были такими. Ты просто не хотел видеть правду. Электро выпустил разряд, который Питер едва успел отразить. Гоблин метнул тыквенную бомбу, и взрыв отбросил его на несколько метров. Питер приземлился на крышу, тяжело дыша. Его разум метался. — Это невозможно… Я лично следил за их реабилитацией… Они благодарили меня… Но удары продолжали сыпаться. Ящер рвал когтями, Электро бил током, Гоблин атаковал с воздуха. Питер сражался, но его движения были замедленными, а паучье чутьё давало сбои. "Почему я не чувствую их?" — подумал он. — "Почему моё чутьё подводит? Почему они снова такие?.." Бой становился всё ожесточённее. Питер понимал: в одиночку ему не справиться. Он сделал сальто назад, уклоняясь от очередного разряда Электро, и рванул к краю крыши. — Не уйдёшь! — рявкнул Гоблин, взмывая в воздух на глайдере. Питер прыгнул, зацепился паутиной за антенну соседнего здания и резко развернулся. В этот момент Ящер прыгнул следом, но промахнулся — его когти лишь царапнули край крыши. — Надо уходить! — крикнул Питер, оглядываясь. Он заметил переулок внизу — узкий, тёмный, с множеством пожарных лестниц. Идеальный маршрут для отступления. Не раздумывая, Питер выпустил паутину и ринулся вниз. За ним последовали злодеи: Гоблин на глайдере, Электро, парящий на электрических потоках, и Ящер, прыгающий по стенам. Началась погоня. Питер петлял по переулкам, перепрыгивал через заборы, цеплялся за карнизы. Он знал этот район как свои пять пальцев — но преследователи не отставали. На очередном повороте Питер услышал свист — это Гоблин бросил ещё одну тыквенную бомбу. Времени на уклонение не было. Питер резко прижался к стене, закрыв голову руками. Взрыв. Осколки кирпича, пыль, грохот. Когда дым рассеялся, Питер поднялся — костюм был порван, на руке кровоточила рана. Но он был жив. — Хватит играть в догонялки! — прокричал Электро, поднимаясь над крышей. Его тело светилось ярче обычного. — Пора закончить это! Он выпустил мощный разряд, целясь в Питера. Тот едва успел откатиться — молния ударила в асфальт, оставив глубокую воронку. Питер понимал: нужно что‑то менять. Он достал из пояса небольшое устройство — экспериментальный глушитель для паучьего чутья. Если активировать его, он на время заблокирует все внешние сигналы — но и собственные ощущения Питера тоже притупит. Без колебаний он нажал кнопку. Мир вокруг стал приглушённым, звуки стихли, зрение слегка затуманилось. Но зато он перестал чувствовать давление чужих эмоций и иллюзий. — Теперь посмотрим, кто кого. — прошептал Питер и бросился в атаку.

***

После ожесточённой схватки Питер сумел оторваться от преследователей. Он укрылся в заброшенной прачечной, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. — Это не может быть правдой… — прошептал он, осматривая свои раны. — Я же помог им измениться. Они… вернулись в нашу вселенную живыми... Вдруг он услышал шаги. Кто‑то приближался. Питер напрягся, готовясь к новой атаке. Из‑за угла вышла девушка. Её светлые волосы были слегка растрёпаны, а в глазах читалась тревога. — Питер? — тихо произнесла она. Его сердце замерло. — Гвен? Это была она. Но не та Гвен, которую он помнил. Её костюм был другим — более современным, с элементами, которых он никогда не видел. — Ты… ты жива? — он не мог поверить своим глазам. — Да. — она подошла ближе. — Но это не твой мир, Питер. — Мой мир? — он нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Гвен вздохнула. — Мы в параллельной вселенной. Кто‑то перенёс нас сюда. И я думаю, это дело рук Мистерио. — Мистерио? — Питер никогда не слышал этого имени. — Кто это? — Маг и иллюзионист. — объяснила Гвен. — Он способен создавать реалистичные видения. Возможно, те злодеи, с которыми ты сражался, — это его иллюзии. Питер покачал головой. — Но они были осязаемы! Я чувствовал их удары! И… они говорили вещи, которые не могли знать посторонние. Он вспомнил слова Ящера: "Ты просто не хотел видеть правду". Откуда иллюзия могла знать о его сомнениях? — Иллюзии Мистерио могут быть физически ощутимыми. — сказала Гвен. — И он мастерски работает с подсознанием. Он выуживает твои страхи, Питер. Твои сомнения. — Но я точно вылечил их! — сжал кулаки Питер. — Я видел, как они вернулись к нормальной жизни. Они… они даже открыли фонд помощи пострадавшим! — В твоём мире — возможно. — мягко сказала Гвен. — Но здесь всё иначе. Здесь они никогда не менялись. Мистерио использует твой опыт против тебя. Он знает: увидеть тех, кого ты спас, снова ставшими монстрами, — это ранит сильнее всего. Питер и Гвен решили найти убежище, чтобы обдумать дальнейшие действия. Они укрылись в заброшенной квартире на верхнем этаже старого дома. — Как ты оказалась здесь? — спросил Питер, глядя в окно на ночной город. — Я тоже сражалась со злодеями. — ответила Гвен. — А потом всё потемнело, и я очнулась в этом мире. Сначала думала, что это мой Нью‑Йорк, но потом заметила различия. — Например? — спросил Питер. — Башня Озкорпа выше. — она указала на силуэт здания. — И полиция здесь носит другую форму. А ещё… я видела капитана Стейси. Питер резко обернулся. — Капитана Стейси? — Да. — кивнула Гвен. — Он жив. И это… это сбило меня с толку. Питер опустил голову. — В моём мире он погиб, пытаясь спасти меня. Гвен подошла ближе. — Питер, я знаю, как ты себя чувствуешь. Я тоже потеряла близких. Но мы не можем позволить Мистерио сломать нас. — Питер, я знаю, как ты себя чувствуешь. Я тоже потеряла близких. Но мы не можем позволить Мистерио сломать нас. Внезапно паучье чутьё Питера снова взвыло. Он обернулся к окну. На крыше соседнего здания стояла фигура в плаще. Её лицо было скрыто тенью, но Питер почувствовал угрозу. Питер кивнул, внимательно разглядывая её костюм — непривычные линии, незнакомые технологические элементы. — Значит… ты тоже Человек‑паук? — наконец спросил он. Гвен слегка улыбнулась. — Точнее — Женщина‑паук. Да, в моей вселенной всё сложилось иначе... — немного помедлив, она добавила: — ...мой Питер умер... Питер был в шоке. Он умер? Не может этого быть. Как он мог умереть в одной из мультивселенных? — Я умер? Что случилось, Гвен? Расскажи. — тихо попросил Питер. — Как это произошло? Её взгляд уплыл куда‑то вдаль, словно она вновь переживала те события. — Всё началось с Майлза Уоррена. Он был нашим учителем, гениальным учёным. Говорили, он работал над чем‑то невероятным — будто бы изучал генетику пауков, искал способ усилить человеческий организм… — Шакал. — пробормотал Питер. — Я слышал о нём. — Да. В моей реальности он стал Шакалом позже. А тогда… Питер из моего мира был одержим идеей стать героем. Он видел в Уоррене кумира. И уговорил меня помочь ему провести эксперимент. Она замолчала, сжимая пальцы. — Я была лучшей в классе по биологии. Питер знал это. Он умолял меня использовать образцы ДНК, которые Уоррен держал в лаборатории. Говорил, что если у него будут силы, он сможет изменить мир. — И ты согласилась? — Питер не скрывал удивления. — Согласилась. — кивнула Гвен. — Мы думали, это будет как в комиксах: укус паука, суперсилы, геройство. Но всё пошло не так. Питер тайно ввёл себе сыворотку… и начал меняться. — её голос дрогнул. — Он стал… монстром. Что‑то в формуле сработало неправильно. Его кожа покрылась чешуёй, кости деформировались. Он перестал узнавать меня. А потом… потом он напал. Питер почувствовал, как внутри всё сжалось. — Что было дальше? — Я пыталась его остановить. Создала костюм, чтобы защититься. Но он не слушал. Он рвал всё вокруг. Школа была в панике. Я должна была… — Гвен сглотнула. — В какой‑то момент я ударила его. Не рассчитала силу. Он упал. И больше не поднялся. Тишина повисла в комнате. Дождь за окном усилился. — Это случилось на глазах у всех. — продолжила она. — Меня обвинили. Капитан Стэйси… Отец… он не мог поверить, что я способна на такое? Он решил, что Женщина‑паук — убийца. А я… я не могла ему сказать правду. Питер медленно подошёл к ней. — Ты не виновата. Ты пыталась помочь. — Знаю. — прошептала Гвен. — Но это не отменяет последствий. Я потеряла Питера. Потеряла доверие отца. И поняла одну вещь: сила — это не дар. Это ответственность. И если я могу защитить других, то должна это делать. Даже если никто не скажет мне спасибо. — Звучит знакомо. — безэмоционально сказал Паркер. — Потому что это правда. — она повернулась к нему. — Ты тоже это знаешь. В твоей вселенной ты стал героем. В моей — я. Но цена всегда высока. Он кивнул, глядя на свои руки. — А как… как он выглядел, когда изменился? — нахмурившись, спросил Питер. — Как Ящер. — ответила Гвен. — Только это был Питер. Его глаза… в них ещё оставалось что‑то человеческое до конца. И это было страшнее всего. Питер закрыл глаза, пытаясь представить. — Теперь я понимаю, почему ты так сильна. Ты не просто получила силы. Ты прошла через ад. — Мы оба прошли. — мягко сказала Гвен. — И теперь мы должны использовать это, чтобы остановить Мистерио. Потому что если он смог перенести нас сюда, значит, он играет с судьбами многих. Появилась тёмная фигура вдалеке. — Вот и он. — прошептал Питер, поднимаясь. Фигура шагнула вперёд, и теперь они могли разглядеть её: высокий мужчина в богато украшенном плаще, с маской, скрывающей лицо. — Добро пожаловать в мой мир, Питер Паркер. — голос Мистерио звучал, словно эхо. — Или это твой мир? Кто знает… — издевательски небрежно произнёс он. Питер сжал кулаки. — Знаешь, Гвен. — сказал он, не оборачиваясь. — Я начинаю понимать, что мы сильнее, чем он думает. — Потому что мы знаем цену ошибки. — добавила Гвен, принимая боевую стойку. — И не повторим её. Мистерио рассмеялся. — О, вы ещё не понимаете, во что ввязались. Но скоро поймёте. — Что тебе нужно? — крикнул Питер, сжимая кулаки. — О, всего лишь показать тебе правду. — Мистерио развёл руки. — Или иллюзию правды. Разве это имеет значение? — с этими словами он взмахнул рукой — и вокруг них вспыхнули образы. Вокруг них начали появляться фигуры. Питер увидел: ● тётушку Мэй — она улыбалась, точно так же, как в те дни, когда он ещё был ребёнком; ● дядю Бена — его взгляд был таким же строгим и любящим, как всегда; ● Гвен — она смеялась, будто ничего не случилось. Питер застыл. Его дыхание участилось, ладони вспотели. Он начал тяжело дышать, глаза расширились от ужаса и неверия. — Нет… этого не может быть… — прошептал он. — Вы… вы же… Он шагнул к тёте Мэй, протянул руку, будто пытаясь убедиться, что она реальна. Но как только его пальцы коснулись её плеча, образ рассыпался, превратившись в вихрь разноцветных частиц. — ПИТЕР! — крикнула Гвен, видя, как его глаза теряют фокус. Питер покачнулся. Его сознание разрывалось между реальностью и иллюзией. Он видел их — живых, настоящих, рядом с собой. Но паучье чутьё кричало об опасности, а разум отказывался принимать происходящее. — Они… они же умерли… — бормотал он, оглядываясь по сторонам. — Я был там… я видел… Его ноги подкосились, он упал на одно колено, сжимая голову руками. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: последние слова тёти Мэй, взгляд дяди Бена перед гибелью, падающая Гвен… — Слишком много… — простонал он. — Всё слишком… Гвен бросилась к нему. Она видела, что Питер на грани психического коллапса. Его зрачки расширились, дыхание стало прерывистым. — Питер! Смотри на меня! — она схватила его за плечи, встряхнула. — Это иллюзия! Но на этот раз Питер и Гвен не дрогнули. Они стояли плечом к плечу, готовые встретить иллюзии лицом к лицу. Но Питер не реагировал. Его взгляд блуждал, он словно находился в другом измерении. Он продолжал протягивать руку к исчезающим образам: — Тётя Мэй… дядя Бен… Гвен… пожалуйста, не уходите… Его дыхание стало поверхностным, руки дрожали. Он начал бормотать бессвязные фразы, перемежая их с обрывками воспоминаний: — Я должен был… спасти… не успел… простите… Гвен поняла: Питер погружается в глубокий психологический шок. Его разум, истерзанный виной и потерями, не выдерживал новой атаки иллюзий. Она знала: если не действовать быстро, он может навсегда потеряться в лабиринте собственных воспоминаний. — Прости, Питер. — тихо сказала она, принимая решение. Быстрым, отточенным движением она нанесла точечный удар в область шеи — несильный, но точно рассчитанный. Питер обмяк в её руках, его глаза закрылись, дыхание выровнялось. Гвен осторожно уложила его на пол. Её руки слегка дрожали — она никогда раньше не применяла эту технику против друга. Но выбора не было: лучше временная потеря сознания, чем полный психический коллапс. Она села рядом, осторожно придерживая голову Питера. Его лицо, даже в бессознательном состоянии, сохраняло выражение глубокой боли. Гвен достала из пояса небольшой ингалятор — в её мире это устройство использовали для вывода людей из шоковых состояний. Приложив ингалятор к носу Питера, она нажала кнопку. Лёгкий мятный аромат распространился в воздухе. Через несколько секунд его дыхание стало ещё ровнее, мышцы расслабились. Питер открыл глаза медленно, словно выплывая из глубокого сна. Первое, что он увидел — лицо Гвен, обеспокоенное, но спокойное. — Где… что случилось? — его голос звучал слабо. — Ты в безопасности. — мягко сказала Гвен. — Я вынуждена была временно вывести тебя из строя. Ты был на грани. Воспоминания нахлынули волной. Питер резко сел, его глаза расширились: — Они были здесь! Тётя Мэй, дядя Бен… — Это были иллюзии, Питер. — твёрдо сказала Гвен, не давая ему погрузиться в переживания. — Мистерио играет с твоим сознанием. Он использует самое дорогое, что у тебя есть. Питер обхватил голову руками: — Но они выглядели такими реальными… Я чувствовал их присутствие… — Именно так работает его магия. — Гвен взяла его за руку. — Она проникает в самые глубокие уголки души. Но ты должен научиться отличать правду от обмана. Он поднял на неё глаза, в которых ещё читалась боль, но уже пробивался проблеск осознания: — Как? Как мне это сделать? — Помнить, кто ты. — просто ответила Гвен. — Помнить свои победы, а не поражения. Помнить, что ты сделал для других, а не то, чего не смог сделать. Питер глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он посмотрел на свои руки — те самые руки, которые спасли сотни жизней. На костюм — символ ответственности, а не вины. — Ты права. — сказал он наконец. — Я не могу позволить ему победить меня изнутри. Гвен улыбнулась: — Вот это настоящий Питер Паркер. В этот момент паучье чутьё вновь предупредило об опасности. Они подняли головы — на краю крыши вновь стоял Мистерио, его фигура мерцала в вечернем свете. — Очнулся, герой? — его голос звучал насмешливо. — Ну что ж, продолжим наше представление? Питер медленно поднялся. Его движения были уверенными, взгляд — твёрдым. Он повернулся к Гвен: — Спасибо. Теперь я готов. Мистерио взмахнул рукой — и вокруг вновь возникли образы. Но теперь Питер смотрел на них иначе. Он видел не родных и любимых, а лишь искажённые проекции чужой магии. — Всё ещё пытаешься сломать меня? — Питер усмехнулся. — Не выйдет. Он закрыл глаза, сосредоточился. Вместо образов он вспомнил: ● как тётя Мэй гордилась его поступками; ● как дядя Бен учил его ответственности; ● как Гвен верила в него до конца. Это были не иллюзии — это были воспоминания. Настоящие. Его опора. Когда он открыл глаза, иллюзии начали мерцать, терять форму. Мистерио нахмурился: — Что ты делаешь?! — закричал он. — Просто вспоминаю, кто я. — ответил Питер. — И что действительно важно. С этими словами он бросился вперёд. Его удары были точными, рассчитанными. Он больше не реагировал на провокации, не поддавался эмоциям. Он сражался не только телом — но и духом. Гвен поддерживала его, нейтрализуя иллюзии своими гаджетами. Вместе они методично разрушали созданную Мистерио реальность. Наконец, с громким хлопком иллюзорный мир рассыпался. Мистерио стоял перед ними — уже не величественный маг, а просто человек, растерявший свою силу. — Не понимаю… — прошептал он. — Как ты смог… — Потому что правда всегда сильнее иллюзий. — сказал Питер. — Особенно когда ты знаешь, во что веришь. Вместе они опутали его паутиной. Питер и Гвен стояли на крыше, глядя на заходящее солнце. — Ну что, — Питер улыбнулся. — кажется, мы справились? — Справились. — подтвердила Гвен. — Но главное — ты нашёл себя. Питер посмотрел на город, раскинувшийся перед ним. Где‑то там были люди, нуждающиеся в помощи. И теперь он знал: он готов им помочь. — Пора возвращаться к работе. — сказал он, расправляя плечи. — У Человека‑паука ещё много дел. Гвен посмотрела на Питера и сказала: — Нам надо что-то делать с Мистерио, пока он не сделал чего похуже. Институт Рейвенкрофта отлично подойдёт. Питер помнил это место. Именно туда попали Доктор Коннорс и Гарри, после того, как первый пытался отравить весь город, а второй убить самого Питера. "Я хочу создать мир без изъянов" "То есть, человек-паук сказал нет. Это значит... ТЫ! СКАЗАЛ! НЕТ! МНЕ!" Психиатрическая больница для душевнобольных. Но они такими не были. Им пришлось пережить нечто ужасное и превратиться в монстров, но там их сдерживали в случае побега. В случае очередного нападения... — Рейвенкрофт? Да. Думаю, это единственное безопасное место, чтоб он не причинил вреда гражданам. Они связали паутиной Мистерио ещё больше и через полчаса тот был доставлен в округ Вестчестер, штата Нью-Йорка. — Отличная работал, напарница. — сказал Питер, смотря на Гвен. Она мягко улыбнулась и сказала, нам нужно ещё многое обсудить.