Встреча

      — О чем думаешь, Сэ-чан? — глубокий с небольшой ленцой и равнодушием голос приходит вместе с тихим скрипом открытого окна. Пришедший специально не прятался, даже двигался не слишком быстро, просто женщина слишком ушла в свои мысли, да и не считала пришедшего врагом.       — Ох… Мадара-сама! — теплая улыбка появляется на нежном лице. — Не ожидала, что вы придете.       — Сэ-чан, — только хорошо знающий человек мог услышать укоризну в чужом голосе.       — Не сердитесь, Мадара-сама, — женщина озорно хихикнула, будто возвращаясь во времена своей молодости.       — Я не могу на тебя сердиться, Сэ-чан, — мужчина усмехается, стараясь смягчить привыкший отдавать приказы голос. Эта девочка ему всегда нравилась, она бы стала достойной Учиха, жаль, что так и осталась просто невестой, о чем и раньше знало не так много людей, а сейчас и вовсе остались они двое.       — Хотите отдохнуть, Мадара-сама? Я прикажу… нет! Я сама подам чай! — женщина немного нетерпеливо заглянула в глаза мужчине, перед этим Учиха она не Глава собственного, достаточно могущественного Клана, а обычная девочка, ищущая одобрения старшего родича. Мадара всегда для нее был старшим братом, общая потеря только сблизила их.       — Что ты задумала, Сэ-чан? — Учиха качает головой, спокойно проходя вглубь комнаты и небрежно садясь на татами. Он пришел налегке, за спиной нет привычного многим гунбая и кусаригамы. Впрочем, даже без них он похож на сытого хищника, как бы не пытался сдержать кровожадность.       — Ничего, — женщина успокаивается, вновь возвращается плавность и размеренность речи, исчезает нетерпеливость в движениях. Она делает пару шагов и садится прямо напротив Учиха. Рассказывать ему о своих планах она и не думает. — Моему Клану пришло приглашение.       Нежная улыбка и она замолкает, поворачиваясь к открытому окну, любуясь на стоящую чуть в стороне цветущую сливу, покрытую пушистыми снежинками. Красиво. Ей нравится. Она вообще любит снег и присущий ночи темный цвет. Это то сочетание, которое она не в силах забыть.       — Хаширама мой друг, — ответ звучит будто невпопад, но женщина кивает. Ей нетрудно расшифровать сказанное. — Сэ-чан…       Вторую часть фразы прерывает пробившие тонкие перегородки сюрикены и ворвавшийся в комнату подросток, который рывком встает между мужчиной и женщиной. Мадара лишь насмешливо приподнимает бровь, явно не принимая всерьез ребенка, слишком легко перехватив брошенное оружие.       — Прекрати, Зен-кун! — женщина командует резко.       — Но, оба-сама! — парень даже не обернулся, не отрывая напряженного взгляда от расслабленно поигрывающего пойманными сюрикенами Учиха.       — Я сказала хватит! — чужой голос звучит твердо.       — Думаю, мне пора, Сэ-чан, — Учиха небрежно кладет чужое оружие на пол и плавным движением поднимается. — Я буду ждать новой встречи.       — И я, Мадара-сама, — женщина нежно улыбнулась, а когда моргнула, мужчина уже исчез. Грустный вздох вырывается у нее из груди.       — Кто это был, оба-сама? И как он посмел вести себя так…       — Зен-кун! — чужой голос чуть повышается, она смотрит на подростка строго, заставляя его стушеваться. Видя это, ее взгляд смягчается, и она подходит к открытому окру. — Это Учиха Мадара-сама. Когда-нибудь я расскажу тебе о нем, а пока ты должен знать, что он брат единственного человека, которого я любила, — едва заметная улыбка. — Они всегда заботились друг о друге и… обо мне. Я… нет… — женщина качает головой и серьезно смотрит на подростка, — весь наш Клан обязан ему. Если бы не его защита, ни твоя, ни моя жизнь после смерти то-сама не была гарантирована. Помни об этом.       — Да, оба-сама, — парнишка чуть хмурится, а потом решительно кивает, сжимая руки в кулаки. Ему хватило краткого мгновения, чтобы понять — он не соперник ушедшему прочь мужчине. Он так же не пропустил восхищение, благодарность и почти обожание во взгляде его тети. этот человек дорог ей, а значит, им должен дорожить и он. Слова Главы для него абсолютны, он вырос на ее руках, его верность не подлежит сомнению.       — Ну, а пока стоит разобраться с хаосом, что ты устроил, — тихий смешок, мягкая ладонь осторожно гладит непослушные вихры. Женщина со спокойной грацией идет в сторону варварски уничтоженной двери, встречая встревоженных слуг с улыбкой на губах. Она не собирается ничего пояснять, просто встреча со старым другом всколыхнула давно забытые эмоции, даруя уверенность в своем решении.       Она подождет.       Терпение — добродетель.       Она помнит, кто друг Мадары, но и Хашираме лучше не забывать этого.