Часть 5

— Ты конченый?! — Девушка ударяет в грудь мужчину, держащего её на руках. — Чего? Успокойся, Джехи, тебя, между прочим, похитили, — он возмущённо смотрит сестре в глаза. Да что за херня? Отчаяние накатывает неожиданным приливом. Это был мой первый, мой нежный поцелуй с соулмейтом. Он мог пройти спокойно и романтично?! Глупо, но я действительно из тех, кто живёт в уродливом боевике, а не в мелодраме. Парни, которые приехали с Сану, остаются рядом с искорёженным Риндо, сидящем на коленях в луже крови, коротко выясняя и объясняя пару моментов, держа его за шкирку. Из окон уже начали выглядывать зеваки, разбуженные выстрелом. Пора валить. — Сану, — слёзы собираются на веках. От обиды, от глупости, от того, как это жестоко, некрасиво и глупо, глупо, ГЛУПО. — Сану… Вот, слёзы покидают веки. — …это мой соулмейт. Мужчина реагирует не сразу, затем останавливается, хмурится и оглядывается. — Этот? Хайтани? Джехи кивает и сглатывает комок в горле. Он ловит взгляд девушки, глубоко вздыхает и неверяще поднимает брови. — Господи… Вот мой родной брат Им Сану — горячая кровь. Он умный, правда умный и крутой, но предпочитает радикальные меры. Дали пощёчину — в ответ сломает руку. Мы слышим громкий удар подъездной двери. Выбегает Ран, за пазухой у него тоже едва блестит пистолет. Сану кричит ребятам сигануть в машину, кидает меня на заднее сиденье, сам садится за руль. Машину не глушили, она мигом рванула со двора, первый парень сидел спереди, второй рядом со мной. — Сану, у него же нога прострелена, — я уже не могу сдерживать подкатывающих рыданий, оборачиваясь на удаляющиеся фигуры Хайтани. — А у нас сейчас будет прострелена голова, если быстро не уедем. Парень рядом пристегивает меня и зачем-то хлопает по плечу, наверное, стараясь успокоить. Я не хочу громко плакать, но как это грубо, уродливо и несправедливо. Сгибаюсь пополам, трясусь и, жалко задыхаясь, лью слёзы в ладони. — Да, Господи, Джехи, успокойся, он не умрёт там. — Выбежал Ран Хайтани, они сейчас быстро подлатаются, — подбадривает парень рядом. — Да и не стоит жалеть Риндо, он такой же садист, как и его старший. Сердце щемит за Риндо. Я не чувствую его боль, я чувствую свою боль, свою горечь в тысячи миллиардов раз сильнее. Да даже если бы подстрелили Дайске, я бы осталась спокойной, а сейчас я больная и убогая и уязвленная дебильной связью со своим дебильным соулмейтом. — Вы не видели, что мы целовались?! — единственное, что хватает самообладания выкрикнуть. — Он держал тебя и вжимал в машину, — невозмутимо заявляет Сану. — Джехи, сзади не было понятно, чем вы занимались, — поддакивает его друг. — Сану сказал, что тебя вырубил и похитил Хайтани, — добавляет парень рядом. Ну что за идиоты?! *** — …спасибо, сочтемся, — вне машины жмёт парням руки Сану, распуская их по своим делам. Вновь заводит машину, и мы, не торопясь, едем в тишине. Я уже перестала рыдать, только тихо похныкивая, оперевшись головой о переднее сидение. — Значит, соулмейт… Хайтани, — скорее для себя подытоживает брат. — Так вышло, — зачем-то оправдываюсь я. Сану точно недоволен. Мы единственные, кто остались друг у друга, и теперь надо отдать меня в лапы отморозка Хайтани, чья плохая репутация бежит впереди него. — Что теперь делать.? Мой вопрос повисает в воздухе без ответа. *** Конечной точкой оказался центр знакомого серого врача Мацумото, который за щедрую плату хоть труп разберёт, что никто не поймет и не вспомнит. Действительно, у меня были пара синяков и, возможно, сотрясение но я бы и дома легко оклемалась. — Садитесь на кресло, сейчас доктор подойдет, — улыбается молодая медсестричка в кабинете. Я послушно жду, слушая обрывки разговора за дверью: «Нежеланный соулмейт… совсем от рук отбилась… вопрос решаемый…» Доктор заходит, оставляя моего брата в коридоре. Пожилой, сухой, сутулый мужчина в прямоугольных очках. Много раз он спасал нашу семью, но при каждом взаимодействии больше пугал меня. Холодный, вежливый, абсолютно безжалостный. Может решить любую медицинскую проблему без вопросов, без полиции, без лишних участников. — Джехи, рад нашей встречи. — Спасибо, взаимно. Он берёт у медсестры карточку и зачем-то начинает листать. Бессмысленно, ведь я понимаю, что хочет от него Сану, и понимаю, что это не может быть нигде зафиксировано. Жестом просит девушку выйти, и мы остаемся один на один. — Твой дорогой брат, сказал, что мужчина ударил тебя и похитил час назад, — его голос как всегда спокойный и монотонный. — Я уже в порядке, пара синяков. Вырубилась и сразу пришла в себя. — Тошнило? — Нет, — мне все равно на сотрясение, хочу скорее уйти. Пока наивно надеюсь, что меня могут отпустить. — Угу, — Мацумото шуршит страницами между пальцев. — Но тем не менее, говорят, что тем мужчиной был брат твоего соулмейта, — он переводит взгляд со страниц на меня. — Да, возникла путаница. Бывает. — Твой брат очень обеспокоен сложившейся ситуацией. Знаешь, не всегда соулмейт — это тот человек, который нам нужен прямо сейчас. Согласна, что такое бывает? — Возможно… Я почти не встречала пары соулмейтов в своей жизни. Тем более в Токио, тут это редкость. — Да и не только в Токио. Мои родители не были соулмейтами, у моего брата и единственного близкого друга нет соулмейта, всю информацию об этом явлении я брала из журналов и телевидения. И бывшая жена брата немного рассказывала. — Даже, если можно так выразиться, иногда соулмейт — это обременение. Ты же знаешь, что если долго не видеться — у человека прогрессирует бессонница? Я больше не вижу смысла отвечать. Прекрасно понимаю, куда он клонит. Выдержав паузу, доктор продолжил: — Ты, вероятно, успела испытать это на себе, до недавнего инцидента с поцелуем. Но могу тебя обрадовать, медицина шагнула далеко вперёд и, даже несмотря на скрепление так называемой «связи», может избавить тебя от зависимости перед другим человеком. Мацумото замолкает и ждет мою реакцию. Нет уже сил терпеть это шоу, смотрю на свои неровные ногти и вспоминаю теплые большие руки Риндо, его губы на своих губах, впервые испытанное мной, но уже незаменимое ощущение единства и безопасности рядом с ним. — Всего пара уколов в год, но начинать надо прямо сегодня. Конечно, это останется только между нами, ты, вероятно, знаешь, что в Японии наложен запрет… — Я вас поняла, — решительно перебиваю и поднимаю взгляд. — Большое спасибо за проявленную заботу, за прием в столь позднее время, и прошу меня простить. Аккуратно встаю, прощаюсь и кланяюсь у выхода. Да, недавно я думала, что Риндо мне не нужен, но теперь, почувствовав его так близко, я уже не могу свернуть назад. Не хочу… Вдруг и я заслуживаю любимого человека? Вдруг он правда останется со мной на всю жизнь. В коридоре ждал Сану.