Всё!

Саманта просто сияла радостью в тёплом свете начинающегося заката: -Итак! Всё готово для первого собрания литературного клуба! Упс! Стаканчики! Забыла стаканчики! Джош бросил: -Сейчас принесу! -Спасибо! Я поглядел на Саманту и прежде чем осознал, что я несу, язык сам произнёс, честное слово сам: -А, чуть не забыл. Безопасность. -"Безопасность"? -Ну да. Простите, это стандартная процедура. Саманта опустила взор и убрала волосы за ушко. -Разрешите вас... Обыскать... Я понимаю конечно, что это... -Нет-нет, всё нормально, я всё понимаю! - бегло прощебетала краснеющая Саманта и, подойдя ближе, неловко улыбнувшись, снизу-вверх, спросила своими синими глазками маня: -Иииии... Что надо делать? -Лицом к стене. -Хорошо. Хэх... -Ноги на ширине плеч. Кажется, третий лишний пришёл когда мои руки бережно и медленно шли вдоль стройного животика девушки, а я глядел в синие глазки, что не отрываются от моей души, да тихо говорил: -Простите, должен проверить нет ли на вас микрофона... -Конечно... - тихо выдыхала она. Тут польский товарищ буркнул: -Ээээ... А вы чего делаете? Я тут же закрыл спиной Саманту, выпалил: -Безопасность. Саманта, окончив лёгкий шорох одежды, выглянула из-за моего плеча и повторила: -"Безопасность"! -Ааааа... Безопасность... Поняяяяяятно... - медлено протянул поляк и резво сменил тему: -В общем! Я принёс стаканчики! Куда их ставить?

***

Это было больше похоже на картинное заседание клуба анонимных кого-то там из амеровских сериалов. Сначала удавалось поддерживать порядок. Все встают, представляются: -Всем привет, ээээ... Я Кайл и ээээ... Хех... Я левый. Левый коммунист, лево-анархист, ммм немного лево-либерал, пока не определился... Я читал "Манифест Коммунистической Партии"... Ну... Не со всем согласен, там, ну... Считаю мало уд... Нет ничего про права меньшинств, а их права это очень важно, так что... Вот...

Здравствуй Кайл!

Я проскрежетал зубами, пока Джош по легенде ведущий стенограмму, быстро и схематично набрасывал кто есть кто, как себя ведёт, куда уселся, в какую сторону палит и т.д. В своё время мы изобрели шифр закорючками-рисунками, так что со стороны товарищ просто от нехуй делать рисует на полях: -ЛевыйБлятьКоммунистОнСука. ДолбоёбыИнтернетовские... -Спокойно, мой друг... Только спокойствие... - повторял Джош, тихо рисуя и успевая с сокращениями вести стенограмму. -Всем прив. Я Брииии... Эм... Я хотела бы поднять тему о харассменте... Почему-то в первом томе "Капитала" только говорится о девушках, кого капиталист купил якобы на фабрику, а сам отвёз в соседнее графство и заставил, принудил работать проститутками, продавать своё тело... Почему про это написано так мало? Это так важно... И вообще, я считаю, все эти деления очень условны. Надо просто признать, что мы боремся за свободу. За права животных, за права детей Африки, за права афроамериканцев, за права всех девушек, которые подвергались харассменту! Я тяжело задышал и случайно стиснув пальцы чуточку сильнее, сломал карандаш. -Спокойнее... - тихо говорил Джош, сам по-малу закипая. -Хай всем! Я Кенни. Мне... Мне кажется, мало говорится о буллинге. О буллинге в школах. О бади шейминге. Об эйджизме. Никто вокруг не хочет бороться! - паренёк явно страдал диабетом и охеренно лишним весом, но особо остр был на язык и громче всех кричал про "бой всем эксплуататорам", а я пытался прикинуть что с ним будет в ближайшей подворотне, какую борьбу организуют его пухленькие круглые кулачки, где утонули костяшки, а круглые потные руки-сосиски, выглядывающие из давно не стиранной, воняющей п0том, футболкой с принтом Че Гевары, вряд ли даже понимают с какой стороны к какому-нибудь холодняку надо подходить. Потом всё полетело в одно место. "Лебедь, рак и щука": Двое высоких дрищей афроамериканцев задвигали, что важны их жизни; шкафоподобная феминистка с крашенными вырвиглазно-зелёным волосами, ядрёными губами и небритыми подмышками задвигала про плакатики; дрищавые коротышки очканавты рассказывали как затролили каких-то лохов на имиджбордах, хвастались своими паками боевых картинок; девки посимпотнее, посоны поспортивнее, с кем можно было бы плечом-к-плечу встать для поддержания например порядка во время стачки забастовочным коммитетом, были тупорылыми как пробки: ударяли Марксом по Марксу и полностью отвергали опыт Советского Союза - там видите ли, была красная монархия и тоталитаризм-авторитаризм. После того как я им напомнил о Парижской коммунне, внезапно оказалось что у меня шмот неБрендовый, что я если бы чего-то стоил и понимал, добился бы дохерища при капитализме, только потом обрёл бы право его ругать, льдом порезал по сердцу доселе незнакомый, истошно-оскорблённый крик и кого - Саманты: -Всё эти зажравшиеся ёбанные протестанты! Все они горят в аду и ещё хотят утянуть в него как можно больше! Потом срач толпы перекрыл и Сэмми. -Вы мне что хотите сказать, что эти ёбанные гуки реально строили коммунизм, а не тоталитаризм?! -Я ваще не коммунист, а маоист! Китай должен получить свои исконные земли! -Стоп буллингу! -...и тут я закричал прямо на кассе, этому рабу капитала в дурацкой форме, когда он попытался проигнорировать вопрос и взять заказ: ДА ТЫ ЗНАЕШЬ КАК ПОЯВИЛСЯ МАКДО... -Вы сэр когда-нибудь слышали про первую поправку!? А про вторую поправку?! Что значит Гаррис не коммунистка?! -Свобода слова! -РАЗБОМБИТЬ ИХ ВСЕХ В КАМЕННЫЙ ВЕК! -ВСЁ ЭТИ ТУПОРЫЛЫЕ ПОЛИТИКАНЫ В ВАШИНГТОНЕ! -НЕ НАДО МНЕ "СЭРкать"! Я своим трудом на жизнь зарабатываю! -КТО?! СССР ПОБЕДИЛ?! ДАЖЕ РУССКИЕ УЖЕ ДАВНО НЕ ВЕРЯТ В КОММУНИЗМ! МОЙ ДЕД ВЫСАЖИВАЛСЯ В НОРМАНДИИ! ДА ЕСЛИ БЫ НЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ЗАВОДА ПО ПРОИЗВОДСТВУ... ВОДЫ В НОРВЕГИИ! ВЫ ПИЗДЮКИ СЛЫШАЛИ ПРО ИВОДЗИМУ?! МОЖЕТ ВЫ ЕЩЁ ЭТИХ ЁБАННЫХ ЯПОШЕК ПОЖАЛЕЕТЕ?! ВЫ СЛЫШАЛИ КАКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ОНИ ПРОВОДИЛИ?! ВЫ ЕЩЁ ДЕРЗИТЕ ПОДНИМАТЬ ГОЛОС НА НАШИХ ГЕРОЕВ, ПОЛОЖИВШИХ КОНЕЦ БОЙНЕ АТОМНЫМ ОРУЖИЕМ?! ТАКТИКА! ТОТАЛЬНОЕ ДОМИНИРОВАНИЕ! ВОТ КАК МЫ, В САМОЙ СВОБОДНОЙ СТРАНЕ МИРА ВЫИГРЫВАЕМ ВОЙНЫ! МЫ НЕ ПРОЕБАЛИ ВО ВЬЕТНАМЕ, А ЗАКОНЧИЛИ! ЧТО?! КАКАЯ КВАНТУНСКАЯ АРМИЯ?! ВЫ ОПЯТЬ ПРО ЭТОТ ЯЗЫЧЕСКИЙ ТОТАЛИТАРНЫЙ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ?! ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ТАМ БЫЛА СТАТЬЯ ЗА МУЖЕ...ЛО?! -ВЫ ПРО ПРАГУ СЛЫШАЛИ?! Тут зазвонил будильник. Саманта, тяжело вздохнув, вся измотанная, поправив волосы, захлопала в ладошки и сказала: -Всем спасибо, что пришлииии! На сегодня всё! Увидимся через неделю! С шумом и гамом все стали удаляться. Я хотел уже было ухмыльнуться по поводу вечной борьбы католиков с протестантами (ну это те, которые считают, что финансовый капитал, то бишь плацдарм коричневой чумы=богоизбранность). Только посмотрел на Саманту, сдувшуюся как шарик и передумал. Кругом стулья разбросаны. Жирные побрасали фантики своих шоколадок на пол. Блестел въевшейся в спинку и сидушку, пот. Стаканчики валяются. Это я ещё в туалет не заходил. Надо на крыльцо выглянуть - там кажется вейперы посрались с любителями сигарет. Какой-то милитарист, у кого братюня воевал в Ираке посрался с потомком хиппи, пока хипстеры обсуждали кофе и стаканчики, вроде кто-то плюнул на флаг (статья в штатах), потолкались без особого мордобоя, в общем... -Устала? - спросил я, улыбаясь. -Агаааа... Вот уже как-то естествено Саманта в моих объятиях, мы тихонечко покруживаемся, будильник на телефоне играет классическую мелодию. Девушка осознаёт, что я осторожно держу её за талию, а хрупкую ладошку в своей руке... ...крошка только смеётся звонко, приобнимает в ответ и смотрит в глаза. -Небольшой танец, мисс? -С удовольствием, мистер... Только Джош тихо бубнил: "Что-то не так... Что-то не сходится..." и грыз ногти, склонившись над тетрадкой. Будильник прекратил мелодию. Саманта рассмеялась. Мы кажется оба получили второе дыхание. Девушка отстранилась и, чуть поддерживая поддол, поклонилась: -Благодарю вас за танец. -Что вы, что вы, это было для меня великое удовольствие - поклонился картинно я и добавил: -Не беспокойтесь, мы приберём. -Хорошо. Я пока с посудой и фантиками... Уберусь... Девушка прошла на кухню, а я склонился над Джошем. Тот поднял очень тревожные глаза: -Не сходятся, комрад. Они не сходятся. Твоя долбанная... Долбанная-долбанная-долбанная параноидальная криминалистика... -Что случилось? - спросил я на автомате, а потом прочитал шифр на тетради. Товарищ озвучил: -Не все вышли. Они где-то здесь. Район тихий. Как не испугав Саманту, как ей объяснить... Надо прочесать... Тут второй этаж, чердак, подвал, тут... А если они, а если они во-о-о... Девичий визг мигом убил в моей голове все мысли - я поднял взор и увидел как из приоктрытой двери подвала медленно, кажется с ножом в одной руке и держа палец другой у губ, к Саманте приближается афроамериканец. А их тут двое, если не вызвали из гетто подкреплений на задний двор. В округе - только пенсионеры и полиция вряд ли приедет, а если и прибудет, то слишком поздно. Я перемахнул через диван, схватил стульчик и, пользуясь преимуществом в длине, ото всей доброты душевной уебал афроамериканца в висок (крит получился), движения у того стали вялыми, всё в голове-памяти помутилось как это бывает: хер потом вспомнишь хронологию мордобоя. То ли сосуд какой на роже лопнул, пока я ещё несколько раз прописал налётчику, то ли чего, помню только что ножом он вяло-мимо-неумело что-то пытался сделать, все силы отдавая на крепкое удержание. Тут меня охватила старая часть, прожённая цинизмом, выдавшая концентрат садизма нескольких лет выдержки. Полицейский захват - нож выпадает, я отпинываю его в подвал и вроде бы всё: держи себе дальше до прихода подмоги, пока обилие мата не сменится просьбами о пощаде. Охотничий садистический азарт взял надо мною верх и вместо удержания, я очень хорошечно, с максимумом стараний, дёрнул руку дальше, вверх - к плечам. Завопил-заплакал афроамериканец, что-то во мне щёлкнуло стальным морозом заполняя холодеющее сердце - я проделал то же самое с другой рукой и уже взялся захватом за окровавленную потную горячую от крови голову, с любопытствующим азартом готовый открутить её резкими движениями, отделить так сказать череп от шеи или увеличить расстояние между позвонками. Со звериным азартом, с предвкушением и едва не текущими слюньками, я только быстро вычислял, рисуя таблицы как в видении терминатора. ~Кровь надо будет слить Чем будем расчленять? Сколько надо будет варить и куда выливать? Сколько нас видело? А Саманта? Не согласится, тоже придётся как от свидетельницы избавиться~ Только во мне что-то щёлкнуло светлое - что паренёк уже в общем-то обезврежен (ну можно максимум ноги ему ещё перехуярить), но убивать-то уж не надо. Как-то от таких размышлений мир снова обрёл краски, чувствительность прилила к конечностям, я выдохнул и отдышался, чуть опустив голову. За своё пусть и недостаточное, но всё же какое-то милосердие, лучшее чем полное его отсутствие, был спасён - удар который предназначался для моего темечка, в результате смещения от добреньких раздумий, пришёлся по плечу, обжигая болью, обидой, а при визге Саманты, ещё и унижением. Ничего не понимая, подставляя наименее значимые органы, удалось уйти от повторного удара - торшер осколками порезал левое плечо, после чего пользуясь неловким замахом противника, я уже с превеликим удовольствием давал крюка по печени второму афроамериканцу. Дальше только помню, что первый ревел-ревел, пока задыхающемуся второму, пользуясь его поплывшим состоянием наразбивал еблет с локтей пока тот - вроде не бутафорски, отрубился. Рёв этот бесил меня страшно и в пьяном состоянии аффекта было принято решение прописать "пинальти". С разбегу, пырой в ебало - афроамериканцы смолкли. Адреналин ещё подержался, как это часто бывает, секунд 15, а потом. Пууууууууууууууууууууууууууууф. Кааааак отпустил. Как накатил нор-адреналин. Выли пальцы на ноге, видимо сломанные. Во-первых я кажется понял, что задыхаюсь, хотелось улечься на пол, скрючиться в позу эмбриона и только дышать-дышать-дышать. Всю оставшуюся жизнь ни есть, ни пить, не разговаривать, не спать, а только это... Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Во-вторых, заболело словно вмиг одряхлевшее уставшее тело. Пищащая, резкая боль от которой хочется превратиться в неподвижную статую, чтобы держала тело каменная масса, а не мышцы. В-третьих, мутилась голова. Мысли путались, роились. В-четвёртых вроде хорошо, облегчение. В-пятых вроде даже приятно - правое дело сделал. В-шестых теперь охотник стал жертвой - сколько пенсионеров сбежится с этими ебучими гаджетами, если конечно ещё никто не вызвал полицию. Хочется убегать, исчезать моментально. Хочется загрузиться с последнего сохранения, чтобы всего вот этого не было. А никак. А нельзя. А что делать? Ну, а в-седьмых... Я услышал всхлип, поднял взгляд и моё сердце заклинило в противоречивых чувствах, пока инстинкт самосохранения ругал меня за выпущенный из рук, торшер. В дрожащих хрупких ручках, католическая девушка, в этот момент просто превратившаяся в испуганного котёночка, дрожа губками, вся зарёванная, держала скачущий мушкой, кольт м1911, чрезмерно громоздкий для Саманты, которая вот-вот его выронит. Я поглядел на двух афроамериканцев и только испугался: бля, надо было добивать всех. ...как эта пташечка дрожа губками, сказала: -Я... Я кричала... Я кричала, чтобы вы отбросили грабителей от себя... Чтобы ты отбежал, я бы попала... А так... Ты... Ты всё время был близко, ты... Я боялась тебя поранить и теперь ты ранен, теперь... -Саманта... Опусти... -Д-да... К-к-конечно... - девушка слишком небрежно и резко опустила пистолет, я мгновенно оказался рядом, схватил его, поставил на предохранитель и только потом выдохнул: -Ты не ранена? Тебя не задели? -Нь-нь-нь-неееееет... Joe Hisaishi - I love you Aniki (OST Брат Якудзы) -Иди сюда... Иди ко мне... Зааайка... - тихо говорил я, обнимая Саманту крепче, слыша гул стариков у крыльца и поначалу не разбирая интонации, но слыша лишь слова: -Спокойно! Мы искали их... Спокойно! ФБР! Я приму все ваши показания после! Попрошу не мешать! Вершится правосудие! ~Бля, опять он самурая-якудзу включил, его плохой английский когда-нибудь нас всех под монастырь подведёт... Стоп~ Только потом я понял, что пришла спасительная подмога. Или, как в таких случаях говорят англосаксы, "кавалерия прибыла!". В дверь постучали, а затем открыли снаружи. Она была незаперта. В строгом костюме и солнцезащитных очках (сними придурок, уже темно и вечер) показался товарищ Такеши. По легенде... -Здравствуй, дядя Билли. -Привет. Поступил вызов. Кхм - тот поглядел на двух афроамериканцев, на меня, хмыкнул: -Твоя работа? -Ага - выдохнул я и добавил: -Саманта, познакомься. Это дядя Билли. -"Дядя Билли"? - недоумевая протянула девушка и скептически посмотрела на небольшого роста, коренастого японца. Тот, с дёргающимся веком посмотрел на девушку, а затем ответил: -Да. Дядя Билли. Я азиато-американец. У вас какие-то проблемы с моей расовой принадлежностью, мэм? -Нь-нет, нет, что вы сэр... Я слышала... Соболезную... -Спасибо - ответил тот и добавил: -Ну. Не думал, что доведётся всё-таки здесь оказаться. Мгновение спустя, с помощью нашего человека из ФБР, я уже дымил, а он любезно упрятывал в мой карман, мои же, зиппо и сигареты. Пройдя чуть дальше, тот склонил голову и спросил кого-то на полу: -Идти можешь? Видишь нормально? -Нь-не... Не знаю! - взвизгнул Джош. Мгновение спустя я увидел его, придерживающего один глаз. -Так ребятишки... - вздохнул дядя Билли и спросил Джоша: -Где? -Да в машине, в багажнике ящик. -Хотел отпраздновать с ними когда закрою уже это дело, но... - Такеши махнул рукой. Всё происходило как-то быстро, голова моя раскалывалась и мало что соображала. Я вспомнил и протянул Саманте Кольт, та подняв ручки, отрицательно замотала головушкой: -Нет-нет, это... Отец советовал, я... У меня есть разрешение и лицензия, а... Пусть лучше побудет пока у тебя, я не... Я боюсь... Вскоре на кофейном столике оказался ящик пива, а я уже тяжело вздыхал от актёрских дарований товарища из остатков Японской комп.партии. Только сонно достав кольт, вынул обойму, отвёл затвор назад, после постановки на рычаг затворной задержки поискал вылетевший из патронника, патрон, вдел его в обойму и затем, тяжело дыша и чеша репу при виде более округлой, нежели у Вальтера ППК и его производных, формы детали, всё же смог ею открыть пиво, после чего бережно положить пистолет на столик, жадно залпуя и вспоминая аналогичный момент с Лариным из Улиц Разбитых Фонарей. Дальше был опрос произошедшего. Налётчиков - в наручники, всё для вида сфоткали, уверили Саманту, что всё не как в фильмах про полицию, потому что тут: а)ФБР б)Реальность, а не сирик. Ну и пришлось мне по любовной линии постараться, отвлекая внимание пташки на романтику оказания первой помощи - страховки-то у меня нет. В общем... Пока Саманта копошилась в поисках аптечки, я прощался стоя на крыльце, с товарищами. Такеши напоследок бросил: -Ты опять клина поймал? Опять заигрался в отморозка? Обязательно тому было руки ломать? Пока ты там ебланил, твой товарищ... Весьма может оказаться, что он теперь глаза лишится. Тадеуш простонал: -Ты ёбнутый. Ты всегда был ёбнутый. Я не буду... Я не хочу больше с тобой вообще дело иметь. Вернусь в Варшаву... К Саре... Наша поездка уже не оправдала ничего... Такеши добавил: -Точно. Сиди теперь тише воды нише травы. Полгода домик? Вот и сыграете свадебку со своей католической подругой. Центр сообщит дальнейшие действия, но скорее всего, вам голубкам пора паковать чемоданы. А пока сидите и не рыпайтесь. -Понятно... - тяжело вздохнул я. Вместо всех прощаний, Такеши только сняв очки и, чудом мне просто не врезав, бросает на прощание: -Садист ёбанный.

***

Тихо реял американский флаг. Тьма. Тишина. Я сижу на крылечке, скуриваю сигарету за сигаретой, выпиваю очередную бутылку пива. Сбоку, сияя горящими любовью и обожанием, синими глазами, сидит Саманта. -Не так я конечно себе представляла парня-христианина... Я, выдохнув затяжку и сбросив сигаретный пепел в горлышко пивной бутылки, улыбнулся чувствуя как въевшаяся чужая кровь вот-вот начнёт сходить. Потом мне стало скверно. Анестезия аффекта проходила. В голове не помещалось произошедшее. При мыслях о, так сказать, виде со стороны, имиджевой стороне вопроса мозг готов был взорваться и я откладывал размышления на эту тему. Тяжело вздохнул: -Люди забывают, что "око за око" и сменившее его "подставь другую щеку" это про конфликты христианина с христианином. Справедливость сменило б0льшее милосердие, куда требовательнее. Удар по щеке не является угрозой для жизни. Удар по щеке это не немецкая авиация, разбомбившая эшелон с детками, эвакуировавшимися из Ленинграда. Никуда не делся Моисей, возглавивший репрессии супротив отколовшихся, ставленников остального, прото-капиталистического мира поклонения золотому тельцу. Гражданская война получилась. Никуда не делся праведный Самсон, свято и безгрешно убивший 4 тыщи фелистимлян, считай поражённых коричневой чумой, устроивших с тогдашним Израилем Хатынь. Но слуги антихриста всюду распространяют грех человекоугодия и раболепия, кумиротворчества. Бедные, слова истины не слышавшие, в основном силовики, от этого убегают в сборник суеверствий пятиклассника, где мол никто супротив убийств и пыток ничего не говорит. Иные даже по безграмотности в Скандинавию ударяются, мол там все добрые весельчаки. Только всё что о них известно было написано христианами, давшими Норвегии письменность. Оттуда жертвы расфоршенного мифа, как-то не смущаются, что система осталась сугубо христианской. Дескать, Бог-отец, Бог-сын и т.д. Максимум, что можно предположить, это кастовость. Какой-то бог был только у воинов, какой-то только у землепашцев и т.д. Единой иерархии быть не могло. Только вот сюрприз, от язычества остались только устные предания. Никаких толковых письмен для систематизации и структурирования нет. Экономика не позволяла, все были заняты тупо выживанием. И вот одни дебилы верят непонятно во что, потому что от язычества ничего не осталось, а другие ещё умудряются противопоставлять, воевать с христианством, принёсшем языческим землям письменность, которой и были записаны например легенды и саги Норвежских викингов, где они собсна писали: "С тех пор, как я принял христианство, моя удача резко выросла!" "Некоторые из моих людей крещены уже семь раз и впервые нам предлагают за прохождение этого ритуала так мало!" У ебанько какая-то дрочильня на сакрализацию древности. Вокруг нас, в 21м веке чернухи и озверения рода людского хоть одним местом жуй, это после всех волн образования. С чего вы решили, что при варварских по нынешним меркам, условиях жизни и уровне познаний о мире, тогда было хоть сколько-нибудь человечнее? Масса найдена ожерелий где молот Тора удобно совместили с крестом. Мол, можно язычникам говорить, что ты за Тора, а христианам, что ты за Иисуса, который в языческой трактовке был просто одним из многих, "крышевавшем эту территорию". Мне интересно, как верующему, что же предлагают такие люди? Когда я вижу на подходе к Хатыни поражённых коричневой чумой, я что должен подставить щеку, а не выкосить их из засады и оставшихся запытать, чтобы узнать расположения войск противника, их планы и прочее, спасая мирных жителей, возможно в том числе своих РОДных и близких? Мне теперь, во спасение детворы, упёртому Гансу глаз не выдавливать? А в открытом бою, во избежание обвинений в садизме, мне можно в огнемётном Т34-85 повыжигать малость творящих известные бесчинства, фрицев? Огнемёт не гуманно? А если я из мосинки им в позвоночник попаду? А штыком закалывать, а морду в мессиво превращать прикладом можно, если я верующий? Нет, по мнению ушибленных ничего нельзя. Как известно, это ещё и граждане сами не верующие, но в моей вере понятное дело больше меня понимающие. Масла в огонь подливает подавляющее большинство "своих же": Библии не читавших, якобы "христиан". Ревизионизм наступает, как и было написано в Писании. Об этом критиканты верующих, бьющих себя пяткой в грудь, что они тут всё прочитали, как-то забывают. Или, о ужас, не знают. Религия подавляющему большинству, инертной массе всегда была нужна только ДедМорозовская: принеси, падай, я те тут забашляю, а ты мне ништяк. Суеверствие. Поэтому - даёшь советскую власть и атеизм. Выбьем плацдарм из под ног антихриста. Надеюсь, если доживу, позволят работать с особо буйными супротив антирелигиозных компаний. Можно будет поглядеть, политические ли они, или же действительно фанатики. Кого-то надеюсь удастся разрядить до положения верующего, безо всякого сарказма желающего Царствия Небесного Марксу, Энгельсу, Ленину, Сталину, Берии и прочим товарищам. Жили свято, жили по совести, что глас Божий в человеке - это главное, это по Библии выкашивает все ваши надстройки поверх материального базиса: хоть чего говорите, а делами вам вечное блаженство в граде Золотом полагается. Это, друзья, не обсуждается. Как говорил один учёный, держащий на удачу подкову: "Это работает вне зависимости от того, верю я или нет". Однако тем ни менее, вот он я. Более жестокий (это только для интернетовских задротов, в жизни за себя не умеющих постоять - медаль, для нормальных всегда только позор и ничего более) нежели иные язычники, более хладнокровный и расчётливый, не верящий в преобладание света над тьмой в человеческой душе, нежели атеисты Маркс и Энгельс, покруче большинства знающих на какие ужасы шли эксплуататоры передовейшей Англии, даже на бытовом уровне гноя во мне вечное множество, перечислять стыдосрамно и всем известно: пью, не заборю табак, всё матерюсь и ругаюсь, душню, да ворчу, придираюсь наверно до бабско-капризной тонкости, а потом всё это въедается глубже в сердце, а становлюсь я всё циничнее и глупее, мрачнее, уродливее как не парадоксально, в первую очередь - морально... Что же делать... Горю и счастлив любимым делом, а вот как-то внутри мне тепло комфортно хорошо, а наружу всё только хуже становится. Любовь исчезла, я её себе спрятал на экстренный случай, всё хочу механизировать, упереть об экономику, о базис бездушный, чтобы всё работало как автомат калашникова, лязгая без изъяна. Только вот это я несу в область, где нужны сердце и любовь, нужны они везде, ну а в плане просто человеческой жизни, бытовой даже, только они главенствовать должны. Только оперевшись на их фундамент уже рассчитывать. А всё берегу не знаю для чего. Как будто бронежилет про запас. Пусть сначала мне в этот прилетит, мне его не жалко. А уж потом вот этот, на чёрный день отложенный. Глупо! Потому что нет большего раба, чем эгоист. И нет большего дебила, чем тот, кто не умеет любить. В циничную Шапокляк превращаешься, а кругом голодающая детвора, которым нужны Дзержинский и Макаренко с распростёртыми сердцами. А я вместо этого всё стараюсь завод Генри Форда организовать. Дурак и позорный черствяк... Ускальзывает любовь, я должен работать для людей, кадры ведь решают всё... А вместо этого только разверзаюсь наукой уровня Менгеле и промышленностью уровня Круппа - тяжело вздохнул я, заканчивая монолог и не представляя как могу искупить вину перед Джошем, кто постарадал ввиду моего отвлечения на садизм. В пустую бутылку опустил бычок и выдохнул последнюю затяжку. Прогулялся до мусорки, выбросил. Уселся обратно на крылечке. Укрыл себя и раненное плечо кожанкой, надеясь уже не как планировалось, а самостоятельно оказать первую помощь и ругая за алкоголь - разжижающий кровь, сгрызающий иммунитет. Рядом оказалась Саманта и давно забытое чувство - девичья ручка ангельской прохлады миновала тусклые от табака лёгкие, нежно пригладив моё оживающее вином любви, сердце. -Всё хорошо. Ты понимаешь, это уже полдела - тихо сказала Саманта, приглаживая мой затылок и как-то незаметно усаживаясь на мои ноги. Не иначе как подкравшись, рядом оказался пенсионер: -Во дают! Ограбить! За слово Божье! Грешный, грешный мир! -Да. Точно, мистер Абернати... - тихо сказала Саманта и к моему удивлению, крепко стиснула мне шею своей ручкой. Я удивлённо посмотрел на старичка, не понимая. Тот, в бежевых штанах и заправленной в них, зелёной поло, держа руки за спиной, процокал и удалился. Саманта отпустила меня. Обняла крепко и на ухо выдохнула: -Прости. Я собрала денег на несение слова Божьего по штатам и всем соседям сказала, что мы не коммунистический литературный кружок устраиваем, а Евангельские чтения. Я только улыбаясь гляжу на неё: -Святой Давид, когда наводил конспирацию супротив ненавидимой Богом, монархии, против Саула... Он же врал. Но одно дело укрыть у себя партизан и соврать гестапо и совсем другое не, как может показаться буквоежным атеистам, согрешая ложью, сказать правду и выдать святых на эшафот. Всё в движении, всё в борьбе, всё невелируется. Я бы посмотрел на атеистическое коммунистическое движение без диалектики Гегеля - верующего. Саманта улыбнулась и я понял, что нашёл свою будущую жену. Что другой такой нет. Дело не только в настолько уже кричащей привлекательности, произошедшей защите и прочем. Наши сердца бьются в одинаковом направлении, наши души объединены единой целью, мы понимаем друг-друга с полуслова, жизни посвящая одному... -Саманта Рид Смит... -Д-да? -Я хочу провести всю свою оставшуюся жизнь с тобой... -И-и-и-и-и-и... Я... С-с-с т-тобой... Жадный поцелуй. Смакование её неумелых губ. Только крепкие объятия вызвали вопящую боль в плече, отчего я отстранился, а опьянённая романтикой девушка, стала в одышке щебетать: -ПростиЯникогдаРаньшеНеЦеловаласьИ... -Всё хорошо... - прокряхтел я и поглядел под куртку на плечо. -Что там? - со вторым дыханием, невыплеснутой любовной энергией заряженная, радостная и спокойно-счастливая, очень типично для прекрасного пола, она точно пташка наклонила голову и, опустив взор, вскрикнула: -Кровь! У тебя кровь! Я забыла! Совсем забыла, прости-прости-прости! -Д-да... Пустяки... -Надо вызвать... -Не надо... У меня нет страховки... -Бесплат... -Кончилось. Саманта поглядела, закрыв ротик ладошкой, на небольшую незасыхающую расплёстанную по дереву крылечка, тёмно-багровую каплю моей крови. Ну, а снимать куртку я отказался до самой ванной.

***

Она протяжно ахнула и затряслась. Затем немного лишь успокоилась, после чего сказала: -Вообще весь верх снимай. -Чего? -Надо посмотреть! Вдруг... Ещё где-то тебя ранили... -Ну... -Не спорьте, мистер! Девушка помогла мне оголить торс, после чего, прижавшись ближе, подняв томно-хищный взгляд, после того как я ладонями обнял тонкую талию, вернулась взглядом к ране и простонала (к сожалению жалобно): -Я не... Я не могу! Нас учили... Когда я была бойскаутом, но... -Ты справишься... -А... Анестезия? -У тебя есть. -Нету! Вот именно, что... -Ты разве не знаешь, что у тебя, обладательницы самых прекрасных синих глаз на всём белом свете, самая лучшая анестезия? Девушка покраснела, подтаяла и успокоилась. Затем надулась, багровея и пискнула: -Мистер! Это только после свадьбы! Цокнув, я жадно поцеловал губы Саманты и не отпускал максимально долго. Затем, в порыве пьянящей нежности трясь лбами, выдохнул: -Вот что я имел ввиду... Ты справишься... Я верю в тебя... Давай... Под совместную молитву... Поможет... Сконцентрироваться... -Х-х-х-х-хорошо... Д-д-давай... Мы медленно произносили, выравнивая интонацию. Я на церковнославянском, она - староанглийский с заметными вкраплениями латыни, кажется. Тяжело было продолжать когда больно, но тем ни менее. Как там, учёные атеисты врачи? Вперёд ногами живого пациента нельзя (меня за такое даже изрядно в несколько ебальников отругивали даже, странно, что никто не живёт вечно - хотя Мик Джаггер имеет все шансы). Как поведёт себя рана? Не занёс ли чего? Через сколько на поправку? Точно математического ответа нет до сих пор. Человеческий фактор чинит человека. Допустить ошибку тем более при перегорании подобной святой работой например хирурга, словом количество неизвестных переменых столько, что разум рисует неблагоприятную картину. Но нет, идём по обстановке и опыту с наукой, держим нос по ветру и надеемся (!) на лучшее. -...и всё! Готово, мистер! - произнесла Саманта и вдобавок бережно осторожно поцеловала бинты на плече. Мы, смолкнув, ещё кажется целую вечность провели так - она сидит на моих ногах, я бережно, но крепко держу хрупкую талию раненной рукой, по которой струйками ещё только что стекала кровь, а правой поправляю волосы за ушко и держу, приглаживая щёчку, утопая в синиве девичьих глаз...

***

Мы лежим на одной кровати, до неприличия, учитывая обстоятельства, одетые и буквально купаемся в лунном свете. Саманта устроилась щёчкой на моём торсе, возле здорового плеча. Я поглаживаю синие волосы. Мы уже сто раз пожелали друг-другу спокойной ночи, но турбулентность событий, превышающия в жизни последние лет 10 наверно, не даёт уснуть. Девушка начала, ёрзая на моём оголённом торсе: -Ты знаешь... Я не верю. В твою исповедь на крыльце. В хорошом смысле, ты не подумай. У тебя же... Со мной ведь ты ласковый, нежный, очень страстно любящий и добрый, согласился до свадьбы подождать... Вера в тебе держится костяком, растёт прямо из сердца... А я думала... Найду в лучшем случае, годам к 23м парня, буду ему иногда рассказывать про Иисуса, может даже заставлять ходить в церковь по воскресеньям... - Саманта с горящими любовью и обожанием смотрела на меня синими глазками и продолжила: -А ты... Такое чувство, что сам мне много рассказать можешь! И ещё... Я уже забыла, смирилась... В подростковом возрасте... Я думала... Что вот вырасту, что встречу такого... Чтобы душа в душу, чтобы такого же верующего, такого же... Взгляда на жизнь... А потом... Как-то... Оказавшись в самой жизни... Выяснилось, что мне 19 и я уже лохушка зачуханная, потому что никогда никого не было... Все идеалы это оказывается для детей... И уже смирилась... И тут... Встретила тебя... - жадный поцелуй спустя, любимая попросила: -Расскажи... Расскажи про себя... Я хочу узнать тебя подробнее, я хочу связать с тобой всю жизнь, потому что совершенно точно уверена... Что вряд ли встречу... - девушка прикусив нижнюю губу, весьма томно договорила: -...после того как я со всем аскетизмом копила и собирала... Чтобы продолжить святое дело освобождения народов мира от поклонения золотому тельцу капитализма... Что в награду за всё... За бесплатные... За гостеприимство... За риск... Получу... Двух разбойников, которые бросились на меня... И меня спасёт мой... Мой... - прижавшись, Саманта выдохнула: -...будущий муж... Отлупит негодяев и потом ещё прочитает проповедь... - чуть отстранившись, девушка договорила, усмехнувшись: -Нет! Другого тебя точно не было нет и не будет... И уж точно я не собираюсь упускать такого котика! -Ты моя кошечка... - произнёс я и жадно поцеловав Саманту, выдохнул счастливо, приготовившись углубиться в чертоги разума, бороздя воспоминания, как попросила невеста, подрочества, то бишь подросткового периода. Память пёрла сплошняком, а я только цензурировал и выборочно озвучивал, но заново проживал цельную картину своего сложного противоречивого прошлого: некогда Ницшеанского язычника-милитариста...

***

Iron Maiden - Weekend Warrior Худо-бедно окончив отрабатывать удары со сжатыми в руках гантелями, я перевёл дыхание и плюхнулся за комп. Там уже загрузилась какая-то часть стратежки в реальном времени про вархаммер Dawn of War. В колонках орёт дискография Iron Maiden. Во всё это превратилась реальная жизнь. Будто я в вархаммеровском городке Магма Бонум, по ощущениям, шпана-сирота-беспризорник о буднях которых в умерщвлённой природе индустриального престарелого города и рассказывают хэви-метал тексты. ~А завтра мне на стрелку... Тот ММАшный одноклассник скаля зубы обещал, что меня встретит не только кадр потёртее и прошаренее меня на улицах, но ещё и 6 человек подмоги с ним же. Конечно я ухмыльнулся и сказал: "Да мне похуй!" и оно вправду так. Увлечение язычеством, Ницше и тёмной потусторонщиной через года осознанных сновидений довели меня до панических атак. Самая жизнь мне теперь не мила и пусть уже она окончится. Любой экшн сбрасывает мозг до заводских настроек и панички отходят. Отступать, раболепствовать или уж тем более, бояться я не намерен. Хотя и даже по меркам шпаны, самых тёртых калачей и прошаренных из этой низовой пехоты, поступил "не по понятиям", нанёс жутчайшее оскорбление и теперь считаюсь "непорядочным". Почти что как изгои в Скандинавии. Викинги хоть и буйствовали, но среди них были самые отмороженные. Тех толпой изгоняли и любой встречный обязан был при встрече такого изгоя ёбнуть, сам став добряком-героем~ Кажется тогда это был первый раз. Да. Впервые был выбор: а) Пойти раболепить и чмошником скорее всего очень быстро оказаться отпизженным до состояния овоща; б) Пойти добреньким законопослушненьким задротиком с голыми руками против семерых и в отмахе совершенно точно сдохнуть; в) Холодняк. Пустить кровь, остаться в живых, вполне возможно ёбнуть первого же рыпнувшегося и пока остальные наверняка дают дёру и, вопреки "понятиям" сучаться мусорам, уехать на кичу. Мокруха. Убийство. Тяжело вздохнув, загнанный последствиями тёмно-оккультного прошлого итак в угол, я решил драться до последнего, насмерть. Во родители, бабуля-дедуля-то обрадуются... Дальше мне было только смешно и парадоксально созерцать происходящее вокруг. Кудахтанье школы про какие-то подумаешь экзамены, про какое-то ишь ты будущее, про романтику, вместо которой я ебашил то тут, то там, а деньги все уходили на жратву и квартплату, чтобы не оказаться бомжом, в итоге ни копейки не оставаясь чтобы банально с понравившейся девочкой попить кофе. Весь мир погряз в таком бессмысленном прахе. Завтра мне на стрелку, а окружающие кудахчут про экзамены и ВУЗ. Я или буду мёртв, или окажусь на Зоне, а вокруг только про работу и построение карьеры. Деньги быстро оказались дармоедским старшим поколением спизжены и пущены на дурацкие шмотки, а старые ещё вполне годные, втайне от меня выбросили "негоже в одном и том же постоянно ходить!" кудахчет безработное перестроечное говно великовозрастное, в жизни почему-то понимающее меньше меня, пиздюка, ломающего голову как с голым задом на морозе не остаться. Но нет, мышление фрагментарно - я же неудачник, не подержался за ручку с девочкой. В детстве, среди кузенов с которыми мы постоянно сходились в борьбе я был самым мелким и быстро сообразил что только звериная жестокость позволяет заработать авторитет. Если добавить сюда одинокие каникулы в мёртвой деревне среди энциклопедий, где анатомия будоражила воображение массой подло-эффективных трюков касаемо суставов, глаз и прочего, получилось как-то односторонне. Образцов для подражания я днём с огнём сыскать не мог. Мои надежды на Защиту Родины и желание быть добрым светлым рыцарем зубоскально обвиняли в наивности, погоняя либеральными байками Геббельса, рассказывая про "заваливание трупами", что только видите-ли немцы и США умеют воевать, а мы русские - говно, но не те кто мне эти сказки рассказывает, они понятно либералы, старшее поколение, перестроечные самые-самые, поскольку они всех быдлом и говном обвиняют, то понятно: цвет нации, ум и самые лучшие, не в пример остальному населению... Мемы, "подслушано по такой-то школе", мода на аморальщину и имиджборды среди сверстников... Эгоистичное стремление грести только под себя и по головам достигать успеха среди кузенов, среди которых я, самый младший, вымахал самым здоровым, но сохранил память о подлянках и эффективности. Старшее поколение снова меня в говно вгоняет, хотя сами убегают за собственными хочушками, подчас обнося своих родителей, ветеранов Великой Отечественной... О чём все эти хлопоты? О чём все эти разговоры? Завтра стрелка... Либо "дорога дальняя: казённый дом", либо я останусь отпизженным овощем, либо сдохну. Ну посмотрим. Будь, что будет... ...на следующий день я быстро и с удивлением узнал, что этот самый, "тёртый калач" истерично пищит на всю улицу, а когда я со взглядом убийцы гляжу тому в глаза он тушуется... Рукопожатие и расход, безо всяких ущемлений, оскорблений, санкций и обидняков. Я с улыбкой ухмыляюсь, чувствуя прилив облегчения. Впрочем, как и во всех иерархиях до того, занял отдалённую позицию угрюмого отморозка в авторитете, с единственным из которых шутки не шутят. Меня никто не обижает и не трогает. Во всех смыслах. Я скучен. Хоть и помимо авторитета, в каком-то мелко-человечишком смысле даже "любим" (когда становилось скучно и не хотелось сидеть в школе я подходил к умнице-отличнице-красавице, вылитой Славяне из моей любимой игры "Конечно лето!", говорил "чёт надоело", после чего она, прекрасно готовящая умница из семьи врачей, чья жопа была просто произведением искусства, писала записку неразборчивым почерком якобы от лица моей мамы, что мол "...после такого-то урока отпустите...", я говорил: "Спасибо, мамочка" и под её хихиканье показывал бумажку завучу, затем шёл прогуливать уроки... Жаль только, что блядь она была та ещё, хвостиком крутила с половиной района, заодно удаляясь поближе на спортивных соревнованиях к мужской компании, будучи единственной представительницей прекрасного пола, не менее прекрасно осведомлённая и не по годам умело пользующаяся собственной красотой; ласку проявляла и местная пацанка и королева шпаны, гаркающая и гавкающая, сгорбленной походкой отвешивающая поджопники самым разным посонам, из всех норовила с ласково-нежным голосом оказаться рядом, сразу становясь грациозно-мягкой, подкармливая шоколадкой - выходящая из мажорской семьи, уже сожительствующая с пареньком из мужской части шпаны, обожающая сортирный юмор Iron Maiden - From Here to Eternity Слухом земля полнилась и всё что было слышно - что главенствуют над обоими шайками либо какие-то супер-ветераны армии, либо матёрейшие уголовники, чью личность почти никто не знает. Среди всего этого хлюпающего гондовья, я только выл и просил быть белым добрым рыцарем на коне, чтобы была линия фронта, чтобы вот мы - абсолютный свет, а вот супротив нас абсолютное зло. Но одиночество, тяжкий аукающийся с годами физический труд среди окружения книжек в мёртвой деревне, заполонили мозг достаточной информацией, чтобы воспринять раздробленную неоднородность, неоднозначность самой жизни и занять известную неплохую позицию в иерархиях стай, воротя нос от малейшего намёка от карабкания по понятной карьере подвортней. Я не хотел ни Штирлицовского, всего этого шпионского пидорски-модного философствования, ни Глеб Жигловской игры в детективные кошки-мышки. Мне хотелось только быть добряком в рядах армии света, с пулемётом наперевес решетить зло во вселенной. Но со временем, плевки из всех утюгов, окончательно оттеснили от меня любой плюс в известных структурах, отчего мне стало неимоверно плохо. Компас утерян, ориентиры развеяны. Да, наверно с того момента и пошло привычное с детства защитное ощетенивание зверским садизмом, хотя и в сердце его не было даже близко. "Стыдно быть хорошим", "стыдно быть добрым" настолько исключительно часто встречалось, что пошатывалось моё подросткоевое сознание - не могу же я быть прав среди столького количества людей, твердящих, что всякая служба="работа для долбоёбов за звёздочку на погоны". И глубоко в душе мне только было невероятно жалко всех, за сущие копейки жертвующих своими жизнями и здоровьем, честных, идейных силовиков, ловящих насильников и педофилов, отцов семейств, несущих геройскую службу в оцеплении сдерживая подпёртую ЦРУ топлу, кого сжигала беснующаяся толпа, несущих службу в туберкулёзной сырости тюрем, оплёванных ветеранов Чечни и Афгана, Великой Отечественной, про которых столько говна лилось, а 9 мая всякие граждане от которых пёрло амеровским пацифизмом обвиняли в торжестве какой-то маньячности, чекистов оставляющих здоровье на службе... ...словом, отчего-то въелось в душу представление о плевках со стороны семей, на которые если верить стереотипам, нет достаточного времени, часто неверных жён, если опять же верить стереотипам, словом всей жизни, всей судьбы на алтаре безопасности народа, отсутствие простого человеческого счастья, которое заменила эта самая служба, вытягивающая так много из человека, которым даже вышестоящее в этом самом государстве, чиновье, выкручивает руки... Да. Точно. С того момента как я выпустил эту нить - уже не требовалось защитного озверения. Репутация опережала. Годы шли, забирая быстроту рефлексов и ловкость кулаков. Но по инерции я всё ещё отыгрывал зверя, хотя годами как было не надо. Даже уверовал в собственную ложь. И очерствел я, когда выпустил из рук платоническую, христианскую и сострадательную любовь к служащим, которые отдавали здоровье и жизнь армии, жандармерии и прочим структурам. Пополнить чьи ряды я так давно хотел! "Б4" тылозадротная, стыдосрамная! Никакого десанта, никакой морской пехоты! Подумаешь зрение! Оно вообще наследственное такое плохое! А остальное?! Я чё, зря что-ли два года с этими пробежками, отжиманиями, турником... Мало меня все долбоёбом считали за желание посвятить жизнь армии... Буду как дурак, проживать художественный фильм "ДМБ"... Пацаны засмеют, я же посрамлю своё погняло "Лютый"! Как это так... Десант, морская пехота, а... Бля, даже в РХБЗ не возьмут... Тылозадрот и долбоёб( Ага. Так оно и было - я начал углубляться в богему тусовок, бухла и сигарет, просаживая здоровье, по пути ища какой-нибудь верняк куда можно инвестировать жизнь до самого победного конца. Ну чего это такое, закончу шк, пойду проживать хф "ДМБ", потом офисным планктоном, все романтические года я проработал на стройках, значит не будет у меня семьи. Буду просто клерком. Можно как-то это, жизнь побыстрее промотать до титров и всё, я улечу куда там, на Небо или в ад? Вот тогда и собственная жизнь перестала для меня обладать ценостью. Когда не любишь себя, тем более ничего для тебя не значат жизни окружающих... Вот оно, откуда пошло...

***

Iron Maiden - Wasting Love Я посмотрел на Саманту. Она крепко меня обняла и всхлипнула: -Ты хороший и очень добрый мальчик! Очень любящий, нежный, чувственный, просто... Ты совсем позабыл! Как это... Тебе надо заново учиться... А... А скажи, неужели... Во время всего этого... - девушка быстренько глянула мне в самую душу, а затем отвела взор: -...у тебя не было... Никого... Ну... Той самой... -Ой, Сэмми! Кому я нужен был, есть и... -Мне! Мне! Мне! - повторила девушка и крепко меня стиснула, начав зацеловывать. Я только отвечал на объятия счастливо улыбающейся Саманты, от непривычного чувства любви как романтичной, так и платонической, общечеловеческой, задыхаясь в пожаре внутри себя. Горела совесть. Не стану же я девушке рассказывать про бордели, неразделённые любови и общую деформацию сознания, вызванную познанием ебли раньше, нежели всяких держаний за ручки, свиданий, обнимашек и даже поцелуйчиков (только у ушибленных на голову режиссёров, известных жриц/бабочек, называет каждый как ему удобно, персонажи с блядями целуются). Садизм, из-за которого товарищ возможно потеряет глаз. Похоть и ныне постыдная, ранее почётная лихость в скотском восприятии прекрасного пола, за что ранее медалью, теперь ярмом виселицы душит меня погоняло "Поручик Ржевский", а Саманта многовато уже про меня узнала за один-то день. Тяжело вздыхая, обнимаю девушку крепче, зарываюсь в волосы, одновременно благодаря Небеса за такое несправедливое к себе милосердие и с робостью рву душу на части: только заново ещё не начал любить, а с этим очеловечивающим чувством заглянул в зеркало собственного сердца, так оно сразу же заболело. Дышать тяжело, продолжать жить, существовать с открывшимся осознанием, да отыскать родственную прекрасную душу, которая сейчас, после всех моих грехов, досталась... Впереди долгая мучительная борьба, а я только надеюсь, что последствия тёмного прошлого не ударят теперь по нам обоим, лишь по мне - единственному виновнику... Maybe one day, I'll be an honest man (Возможно настанет день, когда я оставлю свои пороки) Up till now, I'm doing the best I can (Я стараюсь приблизить его изо всех сил) Long roads, long days of sunrise to sunset (Но в ответ получаю только одиночество пустых дней скитаний) Sunrise to sunset (В этой муке нескончаемой борьбы, я побеждаю с каждым рассветом и снова проигрываю порокам уже к закату) Dream on, brothers, while you can (Берегите надежду, братия, не оставляйте её) Dream on, sisters; I hope you find the one (Берегите надежду сестры; отыскать того самого человека) All of our lives, covered up quickly (Пока наши жизни мимолётно уносит) By the tides of time (Неумолимая волна бездушного времени) Spend your days full of emptiness (Проматываем дни в погоне за прахом) Spend your years full of loneliness (Годами тонем в одиночестве) Wasting love in a desperate caress (Просираем любовь в суете сует) Rolling shadows of night (Пока нас по пятам настигают тени вечного сна) Sands are flowing (Прах засасывает) And the lines are in your hand (Морщинами укрывая извороты судьбы) In your eyes, I see the hunger (В изголодавшем взоре) And the desperate cry that tears the night (Безутешное отчаяние вечного сна) -Моя невеста, самая прекрасная на всём белом свете... Расскажи теперь о себе... Я хочу знать, с кем связываю остаток всей своей жизни, хотя и того, что уже знаю - предостаточно, чтобы не выпускать тебя из объятий любви всю оставшуюся жизнь... Саманта улыбнулась и тихо начала, взявшись за католический крестик: -Мои родители погибли в авиакатастрофе. Какое-то время я пробыла в хорошем, дорогом... М... Детдоме... Для девочек... Потом объявилась тётя, а мне было так одиноко, тяжело, ничего не соображала, в общем... Не знаю как, у неё вроде был новый парень юрист... Или нотариус... В общем... Она меня бросила ни с чем, забрала всё себе, продала дом родителей и исчезла... У меня никого больше не осталось... Тогда... Я почувствовала, что сойду с ума... К счастью, заранее оплаченного детского дома хватило на... Срок когда меня удочерили хорошие люди, из не очень богатой семьи. Только... Когда я осталась одна в этом мире, без ничего, без тепла родителей... Без... Физического... Выживания, шанса... Я... Я словно вот-вот готова была потерять рассудок... И... Только... Только тогда обратилась к Богу... Я... Я не теряла надежды, надеялась на чудо, потому что только оно могло меня спасти, только чудо вопреки всему давало мне надежду! Логика, рациональное... Всё говорило, что мне не на что надеяться! Что моя жизнь кончена! Я... Мне... Конец... А... Только Библия говорила, что может произойти чудо, которое всё это опровергнет, все доводы, весь логический анализ ситуации... И я верила... Пока я пыталась что-то расчитать, спланировать, проанализировать, меня только трясло. Я вспоминала школу, уроки, родителей, я ревела и ничто не могло меня успокоить... А... Когда... Когда я действительно уверовала... Когда я сохраняла надежду несмотря ни на что... Случилось чудо... И когда я уже без риска голодной смерти... Взрослела... Ну... Я была серой мышкой... И мне... Мне хотелось... Мне и сейчас хочется... Только... Да, скучного, стариковского - надёжного спокойного семейного счастья. Без богатства и роскоши, связать свою жизнь с человеком, где будет любовь, стабильность, безопасность... Мне не хочется всех этих капризов, приключений! Я боюсь снова остаться одна! И понимать всё это может только такой же, верующий мальчик... Но... Откуда... Где их взять... "Разве вы не знаете, милая юная мисс Смит, что в этом возрасте, да и вообще у парней по поводу девушек только одно на уме?"... И я смирилась... Быть на своей стороне, со своей стороны, сама... Хорошей женой, хорошей мамой... Пусть и меня, серую мышку нескоро, а может и вообще не заметят никогда и умру я старой девой... Напоследок... Только бы спасти как можно больше детей от такого... Я читала... Что в Советской России был такой верующий поляк Дзержинский. Он спас детей от беспризорности... Он верующий коммунист и... Я подумала... Что нужно богатства церкви пускать на... Содержание коммунистической партии... Чтобы не воровали все эти фонды якобы помощи нуждающимся и сиротам... Вот... И... Когда я уже смирилась, когда... Уже послушала окружающих, которые смеялись... Когда я рассказывала... Что хочу найти мужа моих взглядов, чтобы мы душа в душу всю оставшуюся жизнь в стабильной надёжности и без богатства, как завещал Спаситель... Когда я уже решила, что такого не найду... - Саманта в лунном свете сверкнула обжигающей любовью синих глазок и только мгновение успело пройти, как мы уже жадно целовали друг-друга и я делал предложение снова, да снова смакуя, а девушка отвечала взаимностью каждый раз... Iron Maiden - The Evil That Men Do Я уснул самым счастливым человеком на всём белом свете. Отыскал свою любовь на всю оставшуюся жизнь. Наши души объединены верой. Наши сердца объединены любовью (моё пока даёт пробоину, но я уже словно парю над землёй, окрылённый человечным отношением ко всему вокруг платонически и к невесте - романтически с жарким целомудрием, да освежающей чистотой). Наши мысли переплетаются, стремясь в одном направлении - ко спасению народов мира. Судьбы, жизни, всё стало единым целым. Я только готовился жертвовать и распахивать аки Данко, своё сердце - ведь за такое милосердие уже точно не расплачусь никогда, посему рукам пора отложить брань до крайней необходимости жизни и смерти, а языку забыть чёрные слова хулы. Пора созидать и строить на любви, трудолюбии, дисциплине, снисхождении, да кротости. Хватит ругать весь мир за соринки в его глазу. Пора взять и вытащить брёвна из своих... Дело это уединение и бесславная борьба на невидимом фронте. Как там у Шекспира: "The evil that men do lives on after them, But the good is oft interred with their bones" ("Зло, которое делают люди, живет и после их смерти, а добро обычно хоронится с их останками"). Ну и ладно, ну и пусть! Я наконец-то понял, что сам искал смерти всё это время и только любовь остановила механизм самоуничтожения. Из палачей и садистов говорят не получается хороших бойцов. Стыдно быть плохим! Пора быть добрым, любящим, хорошим. Пора быть человеком. Пора любить и защищать, а не лить воду человеческих страданий на мельницу погрязшего в высшем садизме, отмирающего капитализма. Людям нужна ласка врачевания, а не добивание из показушного, якобы милосердия... Настала пора созидать и строить. Нужно отвечать за базар. Как кажется говорил Макаренко "...только за счастливым человеком пойдут люди по-настоящему", а коли мы уж собираемся освобождать народы мира от кровопийц эксплуататоров... Совершенно точно нельзя уподобляться им, изобретателям и поистине приспешникам, чёрного дела садизма... "Советская армия - оплот мира". Пора бы им стать, в качестве фундамента построения счастливого будущего с мирным небом над головой деток всей планеты, а значит - и наших с Самантой в том числе...