4 серия. Змей-ягуар

POV Кейси. Ветер свистел в ушах с такой силой, что казалось, ещё немного — и он просто сдует нас с крыши мчащегося трамвая. Он рвал волосы, хлестал по лицу ледяными порывами, заставлял щуриться и прятать глаза. Но мы не могли позволить себе даже моргнуть. Город проносился под нами смазанным, бешеным пятном огней, теней и рекламных щитов. Огни неслись навстречу и исчезали за спиной, трамвай грохотал по рельсам, сотрясая всё тело, а мы балансировали на скользкой крыше, вцепившись друг в друга, чтобы не слететь вниз. Каждый прыжок с вагона на вагон, когда Ллойд кричал «Давай!», отдавался в ногах глухим, тяжёлым стуком, но мы не могли позволить себе замедлиться. Мы не имели права. — Джей! — Ллойд кричал изо всех сил, чтобы его голос пробился сквозь рёв ветра и лязг колёс. — Где Зейн?! Последние координаты, быстро! Джей, балансируя на самом краю крыши и рискуя каждую секунду рухнуть под колёса, вцепился одной рукой в антенну, а другой тыкал в экран своего смартфона, который отчаянно мигал и пищал. — В последний раз сигнал был с центрального вокзала! — прокричал он в ответ, и в его голосе слышалась паника. — Минут двадцать назад! А потом всё — тишина! Полный обрыв! И сигнал Коула тоже пропал! Ничего! Они как сквозь землю провалились! Ллойд сжал кулаки так, что я готова поклясться — услышала хруст костяшек даже сквозь шум. Его лицо стало мрачнее тучи, зелёные глаза полыхнули холодной яростью. — Они, наверное, доставили их на свою базу, — процедил он сквозь зубы. — Глушат сигналы, чтобы мы не нашли. У них есть технологии. Или магия. Чёрт! Сердце моё ухнуло вниз и разбилось об пол. Каждая секунда промедления, каждое мгновение, проведённое в этой бешеной гонке, могло стоить нашим друзьям жизни. Сыны Гармадона не были известны своим милосердием. Зейн — ниндзя льда, почти неуязвимый, но и его можно сломать, если знать как. А Коул… Коул был самым сильным из нас, но даже глыба камня может расколоться, если бить достаточно долго и сильно. Мысль о том, что они сейчас в руках этих извергов, вышибала из груди воздух. — Нужно двигаться быстрее! — крикнула я, перебираясь к Ллойду и Джею по скользкой крыше. Ветер толкал в спину, пытаясь сбросить вниз. — Зейн и Коул в ловушке! Мы не знаем, что с ними там делают! Не знаем, пытают ли их! Мы не можем терять ни минуты! Ллойд перехватил мой взгляд, и в его глазах я увидела ту же ледяную решимость. Он кивнул, и мы синхронно перепрыгнули на следующий вагон, когда трамвай заложил крутой вираж. Наконец, впереди, в разрыве ночных огней, показались знакомые очертания центрального вокзала. Огромное, тёмное, массивное здание из камня и стекла, похожее на спящего каменного зверя, притаившегося в ожидании добычи. Его шпили упирались в звёздное небо, а пустые окна слепо смотрели на нас. — Прибываем! — предупредил Ллойд, напрягаясь всем телом. — Готовьтесь! Трамвай, даже не думая сбавлять ход, с диким грохотом пронёсся мимо платформы, даже не притормаживая. Это был наш единственный шанс. Мы обменялись быстрыми, отчаянными взглядами. Кивнули друг другу — коротко, резко, как солдаты перед атакой. И одновременно оттолкнулись от гладкой, скользкой крыши, прыгая в пустоту. На одно бесконечное мгновение мир превратился в свободное падение. Свист ветра в ушах заглушил все остальные звуки. Огни города мелькнули где-то сбоку и провалились вниз. Сердце ушло в пятки, а перед глазами промелькнула вся жизнь. Затем — жёсткое, сокрушительное, но уверенное приземление на гравийную насыпь у самых путей. Ноги подкосились, но я устояла, присев на корточки и погасив инерцию. Рядом с глухим стуком приземлились Ллойд и Джей. Мы тут же вскочили, готовые к бою. Адреналин кипел в крови, заставляя сердце колотиться где-то в горле. Пыль медленно оседала вокруг нас, подсвеченная далёкими фонарями. Вокзал был пуст. Мёртв. Тих, как гробница. Ни души. Ни звука. Только ветер завывал где-то под сводами, да где-то вдалеке слышался лай одинокой собаки. Где-то здесь они пропали. Где-то здесь должны были остаться следы. Хоть что-то. Мы встали спиной к спине, сканируя темноту. Каждый нерв был натянут до предела, как струна перед разрывом. Я слышала дыхание Ллойда, слышала, как Джей нервно сглатывает. — Ничего, — прошептал Ллойд, и в его голосе прозвучало горькое, тяжёлое разочарование. Он оглядывал пустой зал, пустые платформы, пустые скамейки. — Пусто. Как будто их здесь никогда и не было. — Не может быть, — возразила я, заставляя себя дышать глубже и ровнее. Я закрыла глаза на секунду, отключаясь от внешнего мира. — Не может быть, чтобы они просто исчезли. Я позвала свою вселенскую сущность. Ту самую, что дремала глубоко внутри, связывая меня с потоками реальности, с энергией миров, с памятью вселенной. Она откликнулась — слабым, едва уловимым пульсом где-то в груди. И я почувствовала. Остаточные следы неестественной, чужеродной энергии. Тёмной, холодной, липкой, как смола. Она витала в воздухе, осела на стенах, въелась в камень. Сыны Гармадона. Они были здесь. Совсем недавно. Я открыла глаза. — Они были здесь, — твёрдо сказала я, встречая взгляд Ллойда. — Я это чувствую. Они просто хорошо спрятались. Но они здесь. Где-то под нами. Или за этими стенами. Мы сделали шаг вперёд, вглубь тёмного, пустого зала. Эхо наших шагов разнеслось под высокими сводами, заметалось между колонн и затихло где-то в темноте. Охота началась. И мы не уйдём отсюда без наших друзей. *** Люк «Дара Судьбы» с гидравлическим шипением закрылся за нами, отсекая тревожные, пугающие звуки ночного города, который, казалось, тоже затаил дыхание в ожидании. Внутри корабля царила гнетущая, давящая на плечи атмосфера. Воздух был густым, как кисель, пропитанный беспокойством, страхом за друзей и въевшимся запахом машинного масла и металла. Ллойд стянул с головы капюшон и устало провёл ладонью по лицу, размазывая дорожную пыль. Он выглядел так, будто не спал неделю. Тени залегли под глазами, губы сжаты в тонкую линию, плечи опущены под тяжестью невидимого груза. — Ничего, — произнёс он, и его голос прозвучал глухо, безжизненно, отражаясь эхом от металлических стен командного отсека. — Ни Зейна, ни Коула. Как сквозь землю провалились. Как в воду канули. Ни сигнала, ни следа. Пустота. Джей и Кай, которые до этого нервно, как тигры в клетке, расхаживали по мостику из угла в угол, замерли на месте. Их плечи разом опустились, будто из них вынули невидимый стержень. На лицах застыла смесь отчаяния и бессильной злобы. В этот самый момент, в гробовой тишине, из груды металлолома и запчастей, сваленных в углу, донёсся резкий, визгливый, лезущий в уши скрежет. Так мог звучать только металл, который пилит кто-то очень решительный и очень недовольный. Все мы вздрогнули, как от выстрела, и рефлекторно приняли боевые стойки, готовые отразить атаку. — Ния! — рявкнул Кай так, что, кажется, стены завибрировали. Он резко обернулся к сестре, которая, склонившись над каркасом разобранного мотоцикла, с маниакальным упорством что-то яростно пилила напильником, высекая искры. — Ты можешь делать это потише?! У нас и так нервы не железные! Мы сейчас подскочим до потолка от каждого шороха! Ния даже не подняла головы. Она продолжала пилить, только бросила через плечо коротко и зло: — Работаю над байком для Зейна. Для ниндзя льда. Когда мы его найдём — а мы его найдём, — ему понадобится быстрый, надёжный выезд. Чтобы сразу в бой. А без подходящих инструментов… — Она, не глядя, потянулась к открытому ящику с инструментами рядом. — Харуми, будь добра, подай мне динамический ключ на семь. Семь, не перепутай. Принцесса, которая всё это время робко, как мышка, стояла поодаль, вжавшись в стену и стараясь быть незаметной, вздрогнула, услышав своё имя. Она метнулась к ящику, судорожно порылась в груде железа, перебрала десяток предметов и, наконец, с видом великого облегчения протянула Ние… обычную плоскую отвёртку. Ния на секунду замерла. Она уставилась на инструмент в своей руке, затем медленно, очень медленно перевела взгляд на Харуми. В её глазах мелькнуло что-то среднее между изумлением и раздражением. Она глубоко, очень глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. — Эм… нет, — процедила она сквозь зубы, стараясь говорить ровно. — Динамический ключ на семь. Семь граней. С насечками, чтобы не скользил. Понимаешь? — Она даже показала пальцами форму. — О! — Харуми всплеснула руками, и её лицо, и без того бледное, залилось густой, яркой краской стыда. — Ой, простите! Пожалуйста, простите меня! Я… я совершенно не разбираюсь в этих… ну, в этих штуках. Я просто хотела помочь! Правда! Я не хотела мешать! Она быстро, виновато отвернулась и отошла обратно в тень, в самый дальний угол отсека, словно пытаясь стать ещё меньше, ещё незаметнее, слиться со стенами. Её плечи вздрагивали. Её смущение казалось таким искренним, таким трогательным, таким настоящим… Слишком искренним. У меня мурашки побежали по спине. Я знала правду. Я видела её насквозь. И каждая её «оплошность», каждая «неуклюжесть» была отточена до совершенства, как лезвие ножа. Каю, видимо, окончательно надоело ждать и смотреть на этот цирк. Он решительно подошёл к Ллойду, встал напротив, уперев руки в бока. — Ну что, зелёный? — спросил он прямо, без обиняков. — Есть у тебя хоть какая-то зацепка? Хоть что-то? Или мы так и будем тут сидеть, сложа руки, и смотреть, как Ния точит железки, а принцесса путает ключи с отвёртками? — Я же сказал, — сквозь зубы процедил Ллойд, даже не глядя на него. Его пальцы, сжимающие поручень мостика, побелели так, что, казалось, ещё немного — и металл прогнётся. — Ничего. Нет зацепок. Пусто. — Эй, не кипятись, — вмешался Джей, подходя к брату и хлопая его по плечу. Он пытался разрядить обстановку, внося нотку оптимизма в этот мрак. — Мы с Каем не собираемся сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Мы проверим все соседние станции, все депо, все заброшенные склады в округе. Обшарим каждый угол. Они не могли просто испариться! Зря мы, что ли, ниндзя? Он бодро хлопнул Кая по спине, и оба, не теряя времени, направились к выходу. Люк за ними снова открылся и закрылся, выпуская их в ночь. Мы с Ллойдом остались вдвоём в компании гнетущего, низкого гула двигателей, мерцающих экранов и тихого, едва слышного шелеста платья Харуми, которая так и стояла в углу, изображая вселенскую скорбь и желание провалиться сквозь землю от стыда. Каждое её движение, каждый вздох только подливали масла в огонь нашего общего напряжения. Я смотрела на её сгорбленную спину, на то, как она теребит край рукава, и чувствовала, как по моей собственной спине бегут ледяные мурашки. Каждая её неудача. Каждая наигранная оплошность. Каждое «простите, я нечаянно». Всё это было частью мастерского, идеально продуманного плана. Частью спектакля, в котором мы были зрителями, не подозревающими, что нас уже втянули в сюжет. А она, эта фарфоровая кукла, стояла в углу и играла свою роль. И играла её, надо признать, безупречно. Я сжала кулаки, заставляя себя молчать. Моё время ещё придёт. А пока мы, как слепые котята, продолжали играть в её игре, даже не подозревая об этом. *** Тишину на мостике «Дара Судьбы», тягучую и тяжёлую, как ртуть, пронзил резкий, механический голос П.И.В.В.Ж. Он ворвался в наши мысли, заставив сердца пропустить удар. — Входящее сообщение. Приоритет: максимальный. Источник: Змеиный Ягуар. Мы с Ллойдом подскочили на месте, как ужаленные. Ния, до этого самозабвенно терзавшая мотоцикл, выронила инструмент, и он с гулким звоном покатился по полу. Харуми, забившаяся в свой угол, вздрогнула и замерла, превратившись в статую, жадно вслушиваясь в происходящее. — Трансляция на главный экран! Немедленно! — скомандовал Ллойд, его голос сорвался от нетерпения. Изображение на огромном мониторе замерцало, покрылось рябью помех, а затем проявилось. Мы увидели запись, сделанную, судя по качеству, камерой скрытого наблюдения, возможно, закреплённой на одежде. Кадр был тряским, дерганым, снятым на ходу, но мы сразу узнали эту фигуру, эту походку, этот силуэт. Зейн. Он пробирался по какому-то тёмному, захламлённому ангару, крадучись вдоль стен, прячась за ящиками и контейнерами. Его взгляд, холодный и расчётливый, был прикован к мотоциклу, стоявшему в центре помещения. Мотоцикл был чёрный, агрессивный, явно принадлежащий Киллоу — одному из главарей Сыновей. И там, на руле, закреплённая словно трофей, как победный знак, лежала ОНА. Маска Обмана. Даже через экран, даже на дрожащей записи я узнала её уродливые, гипнотизирующие черты. Кривая усмешка, пустые глазницы, изогнутые рога. Она словно смотрела прямо в душу, обещая хаос и разрушение. — Маска… — выдохнула Ния, и в этом единственном слове смешались страх, надежда и облегчение. — Он нашёл её, — добавил Ллойд, и в его голосе, наконец-то, прозвучала живая нотка. Облегчение. Маленький лучик света в этом бесконечном туннеле тьмы. Запись оборвалась, экран погас, и П.И.В.В.Ж. снова заговорила, её механический голос звучал ровно и беспристрастно: — Мастер Зейн запрашивает немедленную экстракцию. Координаты его текущего местоположения переданы на навигационную систему. Он также сообщает, что транспортное средство Киллоу оснащено сложной системой слежения, которую он не может отключить, не вызвав подозрений у врага. Любое вмешательство может раскрыть его прикрытие. Ния сорвалась с места быстрее, чем я успела моргнуть. В ней словно проснулся гоночный болид. — Мой черёд! — крикнула она на бегу. — Его новый байк как раз готов! Я его закончила пятнадцать минут назад! Идеально вовремя! Она подлетела к главному пульту управления и запустила последовательность запуска грузового отсека. Загудели сервоприводы, замигали огни на панели. Мы услышали, как где-то внизу, в брюхе корабля, с шипением открываются створки, и через мгновение в ночную тьму, разрезая её светом фар, выстрелил ослепительно белый, стремительный мотоцикл. Он был прекрасен — идеальное творение Нии, созданное специально для ниндзя льда. Лёгкий, быстрый, смертоносный. Я подошла к коммуникатору и, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, произнесла: — П.И.В.В.Ж., передай Зейну: «Транспорт в пути. Держись. Мы идём». Ллойд шагнул вперёд, вплотную к монитору. Его лицо было серьёзным до суровости, но в глазах горел огонь. — И спроси его, П.И.В.В.Ж., — голос его дрогнул, но он взял себя в руки, — спроси… Где Коул? Что с ним? Он жив? Он в порядке? Мы замерли все втроём, замерев в неестественных позах. Даже Харуми в своём углу перестала дышать. Секунды тянулись бесконечно долго, каждая — как вечность. Я слышала, как колотится моё сердце, как шумит кровь в ушах. Ответ пришёл почти мгновенно. Холодный, безэмоциональный, лишённый каких-либо чувств голос Зейна, переданный через П.И.В.В.Ж., прозвучал в динамиках: — Мастер Коул находится под стражей Сыновей Гармадона. Его текущее местоположение пока не установлено. Ведутся поиски. Приоритетная задача на данный момент — изъятие артефакта. Маска Обмана не должна оставаться у врага. Затем — поиски и освобождение мастера Коула. Конец связи. Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Более страшной, чем любой взрыв. Она давила на уши, на мозг, на душу. Они нашли маску. Это была победа. Но они потеряли друга. Это было поражение. И теперь Зейн, наш брат, наш друг, остался один в самом сердце вражеского логова. Один среди десятков, а может, и сотен озлобленных, опасных головорезов. Он должен был забрать маску, уйти от погони и при этом не спалиться, не раскрыть себя. И всё это — без права на ошибку. Мы могли лишь надеяться. Надеяться, что его ледяной, расчётливый разум, его ниндзя-рефлексы и новый, сверхскоростной байк помогут ему успеть. Помогут выжить. Помогут вернуться к нам. Ллойд молча сжал мою руку. Его пальцы дрожали. Я ответила ему тем же. Мы ждали. Это было всё, что мы могли делать. Продолжение следует…