Часть 66

      Когда мы зашли в дом, резко похолодало. Огненный взор тёти Элис, сходящей с лестницы, прожигал нас насквозь, но даже так она пыталась удержать слёзы, катящиеся по щекам.              — Привет, мам… мы вернулись… — сказал Арт, но холодный пот пробежал по моей спине — прямо как тогда, когда я встретилась лицом к лицу с мана-зверем класса S.              Осмотрев сперва меня — всю грязную и помятую, с порванной одеждой, — она покачала головой и тяжело вздохнула. А направив взгляд на Арта, который был не в лучшем состоянии, если даже не в худшем, её лицо потемнело.              — Вы двое… — холодно прозвучал голос тёти Элис.              Но прежде чем она договорила, знакомый крик мгновенно снял напряжение в комнате.              — Братец! — младшая сестра Арта пулей пролетела мимо их матери и, споткнувшись о ступеньку, ткнулась носом в мою грудь, а затем крепко — буквально как питон — обняла нас обоих.              — Некоторые вещи не меняются… — пробормотала я, приобняв девочку за плечи.              Арт согласно кивнул, нежно поглаживая Элли по голове.              — Приходила учительница и сказала, что вы… потерялись… — сквозь всхлипывания сказала она, плача у меня на груди, будто желая зарыться поглубже.              В этот момент моя сестра спрыгнула с головы Арта и, опустив уши, утешительно лизнула Элли в щёку.              — Я знаю… мне жаль, что снова заставили вас волноваться… — Арт посмотрел на свою мать и тут же замолк.              Судя по выражению её лица, она разрывалась между желанием поругать нас или просто обрадоваться. Может, ей стоило сделать и то и другое. Дядя Рей, тоже подошедший за это время, воспользовался случаем и нежно обнял тётю, утешая её.              — Ты всегда успеешь позлиться, но не сейчас, дорогая. Посмотри — дети ведь вернулись, — успокаивающий голос дяди ослабил напряжённость тёти, и её выражение лица смягчилось.              Зарыдав, она обняла нас, отчего сестра, которая всё ещё обнимала нас, тоже ещё раз заревела. Рыдая, тётя что-то неразборчиво бормотала. Кажется, она переключалась между проклятиями и благодарностью Богу.              — Это нечестно…              — Почему эти двое всегда страдают?              — Слава богу, вы в безопасности!              Я посмотрела на дядю, и он ободряюще улыбнулся, нежно погладив Элли и Элис, которые тихо колотили меня кулаками во время плача. Мне было не больно, но с каждым ударом чувство вины выедало меня изнутри, пока я неподвижно стояла, закусив дрожащую губу.              Прошло около часа, прежде чем они успокоились. Их плач сорвался до икоты и всхлипов. Пока они рыдали, я заметила Табиту, выглядывающую со второго этажа. Она хотела спуститься к нам и утешить тётю с Элли, но Винсент тут же утянул её назад, многозначительно кивнув нам с Артом.              В конце концов мы устроились в гостиной. Элли всё ещё периодически всхлипывала, поглаживая Сильви по спине. Тёте было получше, и сейчас она осматривала мои гематомы, которые ещё не зажили, нежно проводя рукой по моей спине.              — …И пусть Небо и Земля излечат тебя, — закончила петь она, и мягкое белое сияние окутало моё тело.              Почти сразу же я почувствовала успокаивающее тепло, разливающееся по всем моим ранам — даже тем, о которых я не знала. Когда исцеляющее свечение рассеялось вместе с моими травмами, я с благодарностью посмотрела на тётю. Элис вздохнула и убрала руку с моей спины. Затем вновь посмотрела мне в глаза и без слов обняла меня.              Мы решили поговорить о произошедшем в последние дни. Дядя кратко рассказал, что к ним заходила профессор Глори и сообщила, что случилось с нами, а затем быстро ушла. Всё это время сестра Арта молча сидела на диване, свернувшись калачиком вместе с Сильви, и грустно смотрела в стену.              Мы с Артом попытались немного упростить свой рассказ, чтобы не вызвать у тёти ещё одну волну рыданий. Упустив часть, где мы сражались с подручными-снарлаками, мы просто сказали, что там было немного не то, что мы ожидали. Но родители Арта многозначительно посмотрели на нас, не веря, что всё так просто. Они слишком хорошо знали своего сына, да и меня тоже.              Что я должна им сказать?              Мои мысли зацепились за осколок рога демона, который лежал внутри кольца Арта. И тут же в памяти замелькали картинки — такие ясные, будто выжженные в моём мозгу. Расчленённые трупы… реки крови… Алея…              Сделав глубокий вдох, мы рассказали им всю историю. Со всеми подробностями… По крайней мере до того места, когда мы приземлились. Никогда не понимала выражение людей «счастье в неведении» … до сих пор. Лучше им не знать о том, что мы видели на дне подземелья.              — Профессор Глори пришла к нам вчера посреди ночи — раненая и уставшая, и, судя по выражению её лица, она даже не знала, что и думать, — охрипший голос тёти нарушил молчание, повисшее после нашего рассказа. — Она сказала, что вы остались прикрывать всю группу. Сказала, что вы герои. Но знаешь что? Мне на это было плевать. Мне нужно, чтобы сын и практически дочка не геройствовали, а просто приходили домой, не будучи каждый раз при смерти. Ведь однажды… — она не смогла закончить фразу и снова заплакала. — Арт, Лилит, вам только двенадцать, но почему мне постоянно кажется, что я потеряла вас?              Я не знала, что сказать, поэтому тупо смотрела на родинку на руке Элис. Что мне нужно ответить? Я чувствовала, что это ловушка и здесь не было правильных ответов.              — Дорогая, хватит, — дядя взял её за руку и нежно обнял.              Я поняла, что так же, как мы с Артом росли, росли и его родители. Дядя, когда-то незрелый и надменный, приобрёл зрелость и нежные манеры. Это был всё тот же дядя с ужасными шутками, но теперь в нём чувствовался стержень, который он приобрёл, воспитывая сестру Арта. Тётя Элис всегда была более мудрой, но спустя годы она стала немного более изысканной. Общаясь с Хелсти и их друзьями, она стала элегантнее, но сейчас казалось, что она вернулась в своё прошлое, когда её эмоции ещё не были стабильны.              Я понимала её. Моя сестра была мана-зверем, как и я — сильная и делающая, что хочет, но это не означало, что она не возвращалась с ранами. В такие моменты я хотела запереть Сильви где-нибудь и защищать.              Дальнейший разговор проходил более комфортно. Табита и Винсент, заметив, что всё утихло, спустились к нам. Я давно не виделась с ними, поэтому после приветствия мы навёрстывали упущенное. Элли быстро задремала, поэтому Арт отнёс её в комнату, оставив Сильви с ней. За всю ночь она не сказала ни слова. Я знала, что этот случай нанёс ей травму. Профессор действительно заходила к ним и сказала, что мы пропали без вести. Если бы не кольцо, которое показывало тёте Элис, что Арт жив, она бы наверняка упала в обморок. Хотя, наверное, с этим кольцом ей только хуже — всё, что она могла делать, это смотреть на кольцо и ждать, когда оно сообщит о смерти сына.              Добравшись до своей комнаты, я сняла изодранную униформу и умылась. Подставив лицо под тёплую воду, я желала, чтобы из разума стёрлось всё произошедшее ранее в подземелье. Последние мгновения Алеи продолжали стучать в моём черепе, как постоянное напоминание о том, как я слаба.              Уже готовая ко сну, я сидела на кровати, бесцельно глядя в стену, однако моё внимание переключилось на стук в дверь.              — Можно войти? — спросил Арт.              — Конечно, — ответила я.              Он вошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и присел на кровать рядом со мной.              — Как ты думаешь, мы поступили правильно? — Арт не говорил прямо, но мы оба знали, о чём он.              Я недолго смотрела на него и вновь перевела взгляд.              — Если мы не хотим заставлять близких переживать о наших ранах, нужно лишь их не получать.              Хоть мои слова и звучали легко, сделать это было тяжелее, чем стать магом белого ядра. Убить всех тех демонов, от которых пряталась даже мама — сильнейшее существо, которое я встречала в обоих мирах, — практически невозможно даже с белым ядром. Нужно было что-то сильнее, мощнее — например, те самые фиолетовые частицы, что кружили везде, но я всё ещё не могла их задействовать.              После моего ответа Арт ещё о чём-то подумал, скрестил ноги и начал медитировать. Я тоже сделала это — было необходимо стать сильнее. По тёмно-жёлтому ядру внутри моей груди бежали трещины, сигнализируя о том, что вскоре я перейду на новый уровень.              Различные ночные шумы заглушились, пока я сосредоточилась на работе внутри себя. Ветер, Земля, Огонь, Вода… основные стихии и составные маны, но всё же они были всего лишь элементами. Когда мана циркулирует внутри ядра и по всему телу, она была всего лишь маной — бесформенной и чистой. Со временем мана адаптируется к окружению и окружающим элементам. Например, в северных регионах, где больше снега и воды, магия таких элементов будет сильнее. Мана, в зависимости от окружающей среды, медленно меняется, чтобы лучше существовать.              Мы, маги, способны поглощать, очищать и манипулировать маной по нашей воле в различных формах, которые мы называем заклинаниями. Чем чище наши мана-ядра, тем больше у нас возможностей для манипулирования маной внутри нас. То, насколько хорошо человек использует свою ману, зависит от того, насколько творчески, остро и искусно он подходит к битвам.              Алея, наряду с другими Копьями, наверняка имела белое ядро и была способна вызывать масштабные разрушения, если бы действительно захотела. Однако она была так легко побеждена и убита одним чёрным рогатым демоном.              Каждая клеточка моего тела приняла участие в поглощении окружающей маны внутрь ядра. Я представила себе звук — как сквозь тёмную оболочку ядра пробивается ярко-жёлтый свет.              — Фу-у-ух… — испустив глубокий выдох, я открыла глаза и взглянула на свои руки.              Я влила ману в тело и начала циркулировать её по нему. Выпустив недовольное «Блин», я снова села и начала медитировать. Это заняло у меня почти всю ночь — я дошла до грани.              Сколько мне ещё нужно тренироваться, чтобы тягаться с демонами? Если даже маг с белым ядром должен был отдать свою жизнь только для того, чтобы отколоть кусочек рога у демона, то на каком этапе должна быть я? Что будет, когда я достигну следующего — после белого — этапа?        бечено