Часть 68

      И вновь я была шокирована, глядя на преобразившийся переулок. Неужели у меня уже старческий маразм?              — Мама… тётя Табита… а могут ли улицы в Ксайрусе… меняться? — это заявление из уст Арта прозвучало как бредни сумасшедшего, но не могли же мы оба видеть одну и ту же галлюцинацию?              — Что? Меняющиеся улицы? — я почти видела вопросительные знаки в их глазах, смотрящих на нас.              — Ха-ха… проехали, — я выдохнула и вновь посмотрела на проулок, где теперь стояли «Эликсиры Ксайруса».              — Что-то случилось в магазине эликсиров, ребята? — спросила Табита.              — Вы ведь там не натворили бед? — присоединилась к ней тётя Элис.              — Вы считаете, что каждый раз, когда мы уходим, мы попадаем в неприятности?              — Конечно, — тётя и Элли как ни в чём не бывало ответили в унисон.              От этих слов я скорчила обиженную гримасу, и Арт тоже, чем всех только рассмешил.              Остальной поход по магазинам прошёл без каких-либо нарушений законов материи и физики. Поскольку нашу с Артом униформу ДК пришлось заказывать из школы, нам ничего не потребовалось покупать. Тётя, Элли и Табита вновь пытались использовать нас в качестве манекенов. На этот раз даже магазинные консультанты заглядывали в примерочную, глядя на нас как на свежее мясо.              Это нормально, что сейчас я переживала за свою жизнь больше, чем когда-либо?              После нескольких часов шопинга огромное количество одежды — которой, вероятно, было достаточно, чтобы открыть свой магазин — заполнило многочисленные сумки. К счастью, каждый час к нам подходил извозчик, чтобы временно избавить нас от ноши. Из всей этой кучи я купила себе лишь пижаму, которая была слишком комфортной, чтобы не взять её. Она якобы была сделана из шерсти какого-то мана-зверя.              Солнце село за край города, напоминая мне, что Ксайрус — это город на летающем острове. Когда мы подошли к карете, ожидавшей нас, я заметила, что для вещей, которые мы (они) купили, пришлось закреплять отдельную повозку.              — Мама, мы хотим забежать в академию, прежде чем вернуться домой. — сказал Арт, погружая последний мешок с одеждой в повозку.              — Почему? Что-то не так? — толика паники вспыхнула в глазах тёти Элис.              — Ха-ха, не стоит переживать, тётя Элис. Мы просто подумали, что нужно им сообщить о том, что мы живы, — усмехнулась я.              — Ах, ну хорошо. Конечно, вы должны рассказать всем, что вернулись в целости и сохранности. Просто возвращайтесь поскорее.              — Хорошо!              Мы с Артом и Сильви проследили, как все забрались в карету и уехали. Помахав Элли, которая кричала, чтобы мы успели к ужину, мы повернулись и направились в сторону академии Ксайруса. Академию построили не слишком далеко от торгового района, но всё же пришлось немного попутешествовать. Солнце уже клонилось к закату, когда я заметила офис директрисы Гудскай, занимавший верхний этаж второго самого высокого здания в академии, уступая лишь колокольне, которая использовалась как наблюдательный пост у дисциплинарного комитета.              Подойдя поближе к академии, я усилила тело маной и запрыгнула на крышу соседнего здания. Прыгая с одной крыши на другую, всё вокруг меня расплывалось от скорости. Единственное, что я чётко видела, — это Арта и сестру, бегущих со мной наперегонки.              Пока мы бежали, мой разум стал блуждать в мыслях. В такие моменты я начинаю думать о вещах, о которых лучше бы не думать. Сцена последних мгновений Алеи мелькнула в моей голове. Как она, при всей своей силе и славе, боялась умереть… умереть в одиночестве. А что, если бы вместо Алеи я держала в руках Сильви или Арта? Меня передёрнуло от этой мысли. Нет, не думай об этом, Лилит. Мысли позитивно.              Стиснув зубы, я влила ещё больше маны и умчалась вперёд. Отдавшись эмоциям, я чувствовала глубокое влияние окружающей маны. Я бежала всё быстрее — так быстро, как могла, чтобы убежать от собственных мыслей. Я чувствовала, как порывы ветра толкают меня вперёд, отталкивая от зданий. Влажный воздух охлаждал меня, но даже слабые огоньки в фонарях загорались ярче, когда я пробегала мимо них.              Я и раньше замечала, что чем сильнее меняется моё мана-ядро, тем чувствительнее я становлюсь к мане, всё больше сливаясь с маной вокруг себя. Помню тот момент, когда я впервые встретила Вириона. Раньше я не была столь чувствительна, но уже тогда могла почувствовать, как вокруг него мана колебалась и двигалась, выделяя его присутствие. И хоть Вирион и Гудскай оба были воздушными магами, они по-разному влияли на окружающую их ману. У директрисы Гудскай мана образовывала лёгкий бриз, танцующий вокруг неё. А у Вириона всё было наоборот — его мана влияла на воздух и отталкивала любой ветер. Обычно это было не так очевидно, но когда он переходил в боевой режим, я чувствовала, что даже воздух боялся пролетать рядом с ним.              Если такие явления происходили на серебряной стадии мана-ядра, то что будет, если они перейдут в белую стадию? Я почувствовала укол сожаления, когда поняла, что Алея была единственным магом с белым ядром, которого я видела лично в этом мире. Но, поскольку её мана-ядро было полностью уничтожено чёрным шипом, пронзившим её тело насквозь, даже мана больше не окружала эльфийку, будто сама природа её больше не любила.              — Кю! (Мы уже почти пришли!) — весёлый голос Сильви вывел меня из мыслей, и я сосредоточилась на свете, льющемся из окна кабинета директрисы Гудскай.              — Сильви, подойди ко мне, — моя сестра прыгнула в объятия Арта, и мы приготовились к прыжку.              На территории академии был сооружён барьер, не пропускавший посторонних — ни человека, ни зверя. Хотя он не очень мощный, поскольку его главной функцией было уведомление о несанкционированном проникновении. Арт достал из пространственного кольца нашу форму офицера ДК вместе с кинжалом, использовавшимся для идентификации личности, так что мы не побеспокоим сигнализацию. А если он будет держать в руках Сильви, то и она сможет пройти.              Сконцентрировав ману, я влила элемент молнии в ступни ног и прыгнула как можно выше с края крыши. Оттолкнувшись, я вознеслась вверх. Пролетев по воздуху метров сто, я поняла, что, судя по траектории и скорости, долететь до нужной точки мне не удастся.              — Держись, Сильвия! — услышала я громкий крик Арта слева.              Когда тревога стихла, во мне тут же вскипело волнение. Арт орал во всю глотку, а я рассмеялась от нелепости того, что мы делали. Сильви тоже в страхе закричала, подражая Арту, и я прямо почувствовала, как она вцепилась в его рубашку. Прикусив губу и сосредоточившись, я выгнала из головы все ненужные мысли. Сместившись вниз и выставив ногу, мне удалось резко прокрутиться в воздухе. В завершение я взорвала ману молнии, копившуюся под ногами, совершив последний нужный импульс. Ускорившись, я вновь летела точно на крышу офиса директрисы Гудскай.              Как только я поняла, что под ногами твёрдый пол, я уменьшила силу гравитации на себе и Арта, мягко совершив посадку.              — Кю! (Как здорово! Давайте ещё раз!) — Сильви кругами прыгала вокруг нас, уговаривая на второй прыжок.              Стряхнув пыль с одежды, мы с Артом посмотрели друг на друга, видя тот же безумный огонёк. От оставшегося адреналина хотелось смеяться, что я и сделала, а Арт последовал моему примеру. Стоя на краю башни, я смогла увидеть такое, что никогда не испытывала даже в своей прошлой жизни.              Ксайрус был летучим городом. Я, кажется, стала забывать этот факт. Мне удалось увидеть край города и проплывающие рядом одинокие облака. Я была загипнотизирована пейзажем, пока лучи заходящего солнца ударили в облака, окрашивая их в огненно-красный цвет. В отличие от залитого солнцем неба, снизу по земле растекалась спокойная фиолетовая тьма.              — Кю… — Сильви положила голову на карниз и молча смотрела вниз.              Даже слово «захватывающе» не подходило. Ксайрус будто парил в бесконечном море облаков, гармонично сочетающихся со звёздной ночью. Такой вид, казалось, был только в сказках, но благодаря высоте города мне удалось увидеть его вживую. А то, что я разделяла этот момент с самыми важными для меня существами, было… волшебно.              Прежде чем я что-то поняла, ладонь Арта обхватила мою, переплетая наши пальцы. За то время, что мы стояли на крыше, мне удалось забыть о том, что случилось в подземелье, да и вообще во всех двух моих жизнях. За этот короткий промежуток времени весь мир казался совершенным.              — Довольно красивый вид, не так ли? — знакомый взрослый голос раздался позади.              От удивления я хотела отдёрнуть руку, однако хватка Арта была сильной. Синтия, видя эту картину, мягко усмехнулась, однако комментировать не стала.              — Это…              — Это моё самое любимое место… Я часто прихожу сюда, чтобы дать голове отдохнуть… — сказав это, Синтия осмотрела наше место падения и, хоть я уменьшила гравитацию, некоторые разрушения всё же были. — Вижу, посадка вам не совсем удалась. Мне придётся попросить Тришу прибраться здесь.              — Извините за беспорядок.              Я ожидала, что Гудскай подойдёт к нам, но вместо этого она осталась на своём месте.              — Вы не собираетесь спросить, почему мы ещё живы? — спросил Арт, вглядываясь в горизонт.              — Кажется, сейчас не самое лучшее время для расспросов. Я просто рада, что вы живы и здоровы.              На это заявление мы промолчали — отвечать на него было нечего. Я посмотрела на ожерелье, которое перебирал в руках Арт. Это был маленький окровавленный металлический значок, прикреплённый к цепочке. На нём были выгравированы шесть копий, образующих круг, а под ними начертаны инициалы — А. Т.              Глядя на ожерелье между пальцами Арта, я усмехнулась, поняв, что оно выглядит как жетон. Такие же носили солдаты в моём старом мире, чтобы их трупы можно было идентифицировать.              — Что именно там случилось, дети? — голос директрисы колебался, когда она спросила об этом.              Повернувшись к ней лицом, Арт улыбнулся так, как мог, и ответил ей:              — Вот что.              Как только он показал ей ожерелье, Гудскай рвано выдохнула, прикрывая рот.        бечено