Часть 77

От лица Элайджи Кнайт              К тому времени, когда члены Дисциплинарного Комитета и Студенческий Совет встретились с преподавателями, наступила глубокая ночь. И тогда я решил рассказать им то, что не успел раньше — о том, что Артур и Лилит живы и невредимы.              — Да! Я знала! Я знала, что они выживут! — Клэр с облегчением свалилась на стул и закрыла лицо руками, наверное, чтобы скрыть слёзы, стекающие по её щекам.              Кёртис громко выдохнул и прислонился к стене. Но больше всего меня удивила реакция принцессы Кейтилин. Я чётко увидел, как посветлело её лицо, как она изучала меня глазами, чтобы убедиться, что я не вру. Я почти видел сияние в её глазах шоколадного цвета, а на лице появилась редкая улыбка.              — Слава Богу, — бормотала она под нос снова и снова, когда я подтвердил свои слова неловким кивком.              — Как и ожидалось от моих соперников! — эльф, который продолжал настаивать на том, что он был соперником Артура и Лилит, так гордо огляделся, будто лично спас их обоих, но сопля из носа сильно портила его образ.              — Хех, я знал, что эти мальцы не помрут от простого падения, — проворчал медведь, откинувшись на спинку кресла.              Теодор старался держаться небрежно, но маленькая улыбка на лице говорила о том, что он был очень рад. Кай, вроде бы так его зовут, отреагировал странно равнодушно — с ничего не значащей улыбкой.              — Похоже, я всё-таки с ними посражаюсь, — женоподобный гном, слишком уродливая, чтобы считаться привлекательной, легко улыбнулась.              Тьфу, в мою голову вновь залезли некоторые неприятные воспоминания. Обрадовавшись новости, они не возражали, что Артур и Лилит пока что не вернутся к ним, чтобы помочь с ситуацией. Как раз наоборот — они чувствовали, что именно им нужно разобраться со всем этим фиаско, прежде чем Артур, Лилит и Тессия вернутся в академию. Это было странно, потому что я чувствовал, что если директриса не вернётся вовремя, то эти двое уж точно смогли бы что-нибудь сделать.              Я рассказал комитету об Артуре и Лилит уже после того, как пожар на стройке был взят под контроль. К счастью, никто не погиб, и лишь несколько студентов получили ожоги. Эмиттеры, прибывшие из гильдии Авантюристов, подлечили их. Пострадавших поместили в лазарет, где их должны были забрать родители, уже оповещённые о произошедшем.              Атмосфера в академии всё ухудшалась. Теперь между студентами произошёл чёткий раскол. Эльфы и гномы в ярости обзывали всех людей расистскими скотами, в то время как гордые люди не намеревались брать на себя вину за действия других. Несколько студентов, которые заняли нейтральную сторону, в конечном итоге подверглись гонениям с обеих сторон. Поэтому они тоже боялись что-либо сказать, поскольку в этот момент ситуация стала слишком нестабильной. Все пытались найти кого-нибудь, на кого можно свалить вину.              Странно видеть, как люди становятся более безрассудными, когда объединяются с теми, кто разделяет их мнение. Обе стороны стали активнее выступать друг против друга, и чуть было не произошли драки, если бы профессора не попросили всех успокоиться.              Беспокоясь о событиях, я зашёл в тренировочный зал, в который Артур дал мне доступ. Я обычно не посещал залы, но так как Артура, Лилит или Тесс сейчас не было, я решил попробовать. Охранник лишь взглянул на меня, усмехнувшись, а доброжелательная девушка по имени Хлоя лично сопроводила меня в комнату.              — Ха… — я глубоко выдохнул, почувствовав, как моё мана-ядро задрожало, готовясь вырваться из тела.              Перед поступлением в академию я думал, что научусь здесь многому новому, но это было не так. После тренировок с Лилит в доме Хелсти я был на совсем другом уровне по сравнению со всеми учениками. Я уже давно заметил, что медитации не для меня. Моё мана-ядро развивалось и укреплялось в своём собственном темпе, и какие-либо сознательные усилия для заполнения его маной из атмосферы, кажется, не помогали. Даже не прикладывая никаких усилий, я легко достиг светло-оранжевой стадии, но затем попросту застрял на ней.              Но после того, как Лилит научила меня вращению маны, я, кажется, нашёл особый способ медитировать. Конечно, пришлось некоторые вещи изменить, но я создал для себя технику медитирования. Я чувствую, как по мне растекается мана, когда я активирую заклинание, и тут же каменное копьё вылетело из земли рядом со мной. После Лилит я научился колдовать, лишь представив в голове образ заклинания. На этот раз я влил больше маны в заклинание. Два больших копья выстрелили вверх под острым углом, летя в сторону воображаемого противника.              Если честно, я сильно изменился в плане магии, когда прошёл обучение у Лилит. Одно из изменений было в том, что я перестал бормотать заклинания, чтобы лучше представить то, что хочу вызвать. Я дошёл до того уровня, что уже мог вызвать два или три заклинания одновременно. На этот раз земля подо мной рассыпалась, и кусочки камня поднялись в воздух. После пары минут поддержания заклинания я выстрелил камнями в дерево. Все десять из десяти камней достигли цели, отчего я радостно улыбнулся.              Хоть я теперь и мог медитировать, чтобы укрепить своё мана-ядро, это происходило более медленно, чем у других. Если я буду развиваться медленнее остальных, то нужно наверстать упущенное лучшим контролем заклинаний. Посещая класс «Использование Маны», я узнал, как лучше всего применять заклинания определённых стихий. Огненному магу необходимо более точно колдовать, дольше произнося свои заклинания. Колдуя заклинание, маги проговаривают каждый шаг в его создании. Для *каменных пуль* эти шаги начинаются от придания формы камню, его плотности, откуда он взят. Если пуле нужно придать вращение, это тоже нужно проговорить. И не забыть о первоначальной траектории, а также укреплении каменной пули, чтобы она смогла пронзить цель или же взорваться при ударе. Всё это нужно проговаривать.              Все эти «шаги» в заклинании легко могут вообразить маги, имеющие склонность к определённой стихии. Большинство магов выбирают свою специализацию по тому элементу, к которому они имеют наибольшую склонность, дабы оптимально использовать свои умственные способности и ману.              Я чувствовал землю под собой как продолжение собственного тела. Может быть, это потому, что я вырос с гномами, но у меня всегда была навязчивая мысль, что даже среди них я был особенным. В смысле, не такой особенный гений, как Артур или Лилит, — скорее, как «ненормальный». Ну, думаю, они оба тоже не совсем уж нормальные… Ох, как мы вообще можем говорить о нормальности, одновременно упоминая этих двоих? Лилит была чертовым драконом!              Когда я узнал о том, что эти двое были до ужаса гениальными в магии, я, если честно, разочаровался. В голове постоянно проходили мысли, что я никогда не смогу достичь их уровня и буду вечно стоять в их тени. Однако после встречи с Тесс моё мнение изменилось — на кой чёрт я должен сравнивать себя с такими аномалиями, как Артур и Лилит, и из-за этого принижать собственные достоинства? Тесс, которая точно так же, как и я, была в тени этих одарённых гениев, показала мне иной путь. Теперь я хотел стать сильнее просто для себя самого… Ну… может, ещё и ради Тесс…              Вспомнив эльфийскую принцессу, которая была до умопомрачения красивой, умной и сильной, я чувствовал, как щёки густо наливаются краской. Мне хотелось стать опорой для Тесс так же, как Лилит и Артур стали опорами друг друга, и защищать её. Я решил, что любыми способами останусь рядом с ней — в хорошие времена или в плохие. Мамочки… что за мысли у меня?.. Кажется, я влюбился в Тесс…

***

От лица Лилит              Я призвала цепь из спины, чтобы схватиться за что-то извне портала, но уже было поздно — мы с Артом уже были внутри, и он попросту не дал мне ничего выбросить наружу. Телепортация никогда не длилась дольше нескольких мгновений неприятного головокружения, но на этот раз было ГОРАЗДО дольше.              — Кюю… (Это неправильно, мама…) — Сильви, прилипшая к моей голове, задрожала, и в её голосе сквозило беспокойство.              Путешествие через телепортационные врата выглядит так, будто вы быстро перемещаетесь до места назначения. Вы стоите на платформе в странном разноцветном тумане, пока фон становится всё светлее и светлее, а затем вы появляетесь в нужном месте. Это своеобразное ощущение сложно описать словами, но на этот раз всё было иначе. Пространство вокруг нас искажалось в размытости цветов, но вместо яркого света туман всё густел и густел, пока не стал чёрным как смоль.              Арт, тоже ощущающий беспокойство, без слов схватил меня за ладонь, чтобы чувствовать, что мы всё ещё здесь.              — Мне страшно… — сестра дрожала на моей голове, и только так я могла знать, что она не пропала.              Впервые Сильви сказала, что напугана. Были времена, когда она тревожилась или злилась, но никогда раньше она не боялась. Ощущение путешествия через врата обычно вызывало у меня тошноту, и у Арта тоже, поэтому он создал небольшой огненный шар на своей ладони.              — Какого чёрта… — очень странно.              Шар огня совершенно ничего не освещал. Он выглядел как красный круг на чёрном листе бумаги, совершенно не рассеивая тьму. Может быть, из-за действия Арта или чего-то ещё, но пространство вокруг нас троих стало таким гнетущим, что мы мгновенно упали на колени, и я в то же время усилила своё тело маной.              Мне страшно.              Чудовище, обитавшее здесь, было достаточно сильным, чтобы мысленно заставить нас всех упасть на колени. Я не могла унять дрожь в своём рассеянном теле, отказывающемся слушаться меня из-за отсутствия ментального контроля над собой. Я сжала ладонь Арта и, не сумев контролировать себя, жалко прохныкала, как побитая собака. Обычно за такое проявление слабости я бы ударила себя, но в этой ситуации я не могла пошевелить и пальцем. Впервые я почувствовала себя ребёнком — беспомощным малышом перед страшным-страшным зверем.              — Кто там? — Арт, видя моё беспомощное состояние, попытался прорычать, но его дрожащий голос предал его.              И затем из ниоткуда показалась пара глаз. Я точно знала, кому принадлежали эти глаза. Однако они совершенно не утешали меня и не помогали всё понять. Пара светящихся белых глаз, испещрённых звёздами, пленивших меня, когда я впервые увидела их, приблизилась поближе. Авторитетный голос, лишённый эмоций, пронзил меня, говоря прямо в душу.              — Наконец-то. Теперь у нас есть немного времени наедине, чтобы мирно побеседовать.        Бечено