Часть 87

От лица Артура Лейвина              У меня осталось довольно неприятное ощущение на душе, когда Лилит решила вернуться в академию без меня, но всё же я насладился этим вечером. Серьёзно, что могло произойти с ней всего за один вечер?              Во всей усадьбе Хелсти чувствовалось праздничное настроение. Сам Винсент принёс из погреба несколько бочек ликёра. Отец Лилии веселился больше всех, на пару с моим папой распивая алкоголь, когда я пришёл домой. Оказалось, что «Два Рога» решили сделать крюк в их серии экспедиций по Звериным Полянам и заскочить к нам на праздник Созвездия Авроры. Мои родители были рады встретиться со старыми товарищами и выпить бокал или два, вспоминая былые времена.              Следом за Винсентом и моим отцом напился и Адам Кренш — его щёки по яркости соответствовали огненно-рыжим волосам. Довольно увлекательно было смотреть, как мои знакомые потакали своим алкогольным привычкам, так как моя мать и Табита не позволили мне выпить вместе с ними. Адам как обычно кричал и пьяно дебоширил, но, судя по его координации, с ним мог справиться даже ребёнок. Анжела Роуз, казалось, совершенно утратила чувство личного пространства и всё время лезла ко мне обниматься. И каждое сказанное слово сопровождалось двумя или тремя иканиями, так что было совершенно невозможно разобрать, что она пыталась сказать. Табите пришлось оттащить её от меня, «бережно» затащив кокетливого мага на второй этаж.              Я чуть не умер со смеху, когда напился и Дарден Уокер. Больше всего меня удивило, когда он открыл глаза. Привычно узкая, словно щели, форма глаз сменилась странным злым и удивлённым выражением лица. Его брови, которые, как правило, всегда были нахмурены, теперь больше изображали интенсивное внимание и безграничное удивление. С каждой выпитой бочкой пива он всё больше ворчал повелительным тоном, давая самому себе наставления.              Сперва я не мог понять, пьяна ли моя бывшая опекунша, Жасмин Флеймсворт, пока она не подошла ко мне с блестящими глазами и расслабленной походкой и не начала повторять, как сильно она обо мне скучала и переживала, хорошо ли мне в академии. В конце концов все разошлись по своим комнатам. Мама отбуксировала отца, прижимающего к груди бутылку, пахнущую как виски, будто новорождённого, к себе в их комнату. Табита тоже сделала то же самое со своим мужем. Сестра уже давно забрала Сильви и пошла спать, отчего в столовой остались только я и лидер «Двух Рогов» — Елена Шард.              — Неплохо посидели, верно? Уверена, что ты не совсем так представлял себе воссоединение с нами, — хихикнула она.              Я рассмеялся в ответ:              — Мне приятно было снова увидеться с вами, особенно в такие дни.              — Твои родители вкратце поведали нам обо всём, что произошло с момента нашей последней встречи. Кажется, вы с Лилит неплохо постарались напугать родителей, — слабая ухмылка на лице Елены говорила о том, что она предавалась воспоминаниям о прошлом.              — Кажется, этот навык мы совершенствуем, даже не стараясь.              — Если бы было так же просто с манипуляцией маной, — вздохнула Елена, отчего мы оба рассмеялись.              Когда горничные начали уборку в столовой, мы перешли в гостиную. Рассевшись по обе стороны журнального столика, я и Елена продолжили болтать о произошедшем в наших жизнях. Я впервые с ней разговаривал так долго, но было довольно удобно, поскольку она говорила со мной как со взрослым, а не каким-то ребёнком или подростком. Её красноречие не типично для авантюриста — она больше подходила для проведения собраний, а не боевых действий.              — Не возражаешь, если я спрошу у тебя, Артур, какой твой уровень мана-ядра? Я совершенно не могу его почувствовать, — Елена убрала ноги со столика и наклонилась вперёд.              — Жёлтый, — просто ответил я, вспоминая, что Лилит тоже прорвалась на этот уровень.              Не хочу приукрашивать или пытаться принизить свой уровень.              — Невероятно. Искренне поздравляю, — на лице Елены проявилось смешанное выражение, когда она неудачно попыталась скрыть своё разочарование.              Но она разочаровалась не во мне, а в себе — потому что она была вдвое старше меня, но я всё же её немного превзошёл.              — Похоже, у тебя светлое будущее, Артур. С открытием нового континента я подозреваю, что эта академия не удержит тебя надолго. А теперь мне нужно отдохнуть, — она улыбнулась мне и похлопала по плечу.              Рухнув на кровать, совершенно обессилев даже для того, чтобы помыться, я лежал и думал обо всём, что случилось в моей жизни. Это было просто совпадение, или я на самом деле родился в этом мире, чтобы изменить его? Я действительно типичный герой из сказки перед сном, которую всегда читали нам в приюте? Как же Бог решил поразвлечься, назначая меня «избранным»? Я был лишь пешкой в руках Бога, чтобы изменить мир так, как он посчитает нужным? Я сжал веки, надеясь, что это поможет мне избавиться от мыслей. Я прогнал мысль о том, что моя судьба под чьим-то контролем… жизнь ведь непредсказуема, зачем её ещё усложнять?              Меня больше беспокоило то, что эти высшие существа будут мешать нам с Лилит, ведь не захотят видеть такого, как я, рядом с принцессой сильнейшего клана.

***

От лица Лилит              — Мерзость, — ответила я на слова Лукаса, скривив нос.              Этот полуэльф правда считал, что сможет победить и усмирить меня?! Да я большей шутки не слышала!              Бой начался быстро, жестоко — и я, и Лукас являлись заклинателями, поэтому бились заклинаниями, хоть он и пытался завязать ближний бой, почему-то уверенный, что победит меня в нём, но я даже не дала ему такой возможности. Этот пацан с самого начала попал под мою иллюзию, и я лишь игралась с ним, готовая в любой момент прихлопнуть. Из-за того, что он был в таком состоянии, разум Лукаса особенно поддавался иллюзиям.              Лукас и правда изменился, и я предполагала, что это из-за какого-то вещества. На это наталкивало то, что выглядел он отвратительно — кожа посерела, по всему телу вздулись вены, а в глазах были лопнуты капилляры. К тому же изменилось не только это — его силы увеличились хотя бы в два раза больше, чем раньше. Огонь — единственное сродство, которое у него было, — стал намного сильнее и горячее, и к его арсеналу прибавились молнии. Они потрескивали по всему его телу, из-за чего волосы на голове вздыбились, как у кошки.              Поняв, что ничего нового от него не узнаю, я наконец вогнала его в иллюзию окончательно. Попав в неё, он видел, как продолжает сражаться со мной и даже побеждает, но в реальности он выглядел так, будто кидается заклинаниями в пустоту. Смотря на него, выглядящего как последний дурак, я фыркнула, понимая, что наконец-то смогу его убить и никто не посмеет ничего сказать, ведь это была простая самозащита.              Тесс, которая видела, что враг загнан в иллюзию, а я сама стою, глядя на это, с некой опаской подошла ко мне, поглядывая на Лукаса.              — Ч-что мы будем делать с ним? Может, вырубим его и позже предадим суду? — предложила мне Тесс с надеждой, глядя на меня.              — Тесс… Лучше отвернись, — могла я лишь ответить ей, но этого было достаточно, чтобы Тесс поняла — дело не закончится никаким судом над Лукасом, а его смертью.              Я видела, что она хотела что-то сказать, чтобы я не убивала его, но в конце концов молчаливо отвернулась, мелко дрожа. В любом случае, даже если бы я сейчас не убила его, за нападение на принцессу эльфов и меня его всё равно бы приговорили к смертной казни.              Когда я удостоверилась, что Тесс отвернулась, я призвала цепи из спины и за секунду обвила ими Лукаса. Из-за внешнего воздействия моя иллюзия распалась, и Лукас, увидев, в каком он состоянии, смотрел на меня, выпучив глаза.              — К-как ты?!.. Я ведь побеждал тебя! Как ты могла оказаться у меня за спиной?! — сумел выкрикнуть он, и его взгляд поменялся — сейчас он смотрел на меня со страхом, очевидно понимая, что его ожидает.              — Я ведь сказала — сегодня ты подохнешь от моей руки, — кратко ответила я ему, в этот же момент сжав цепи, обвившиеся вокруг него.              Лукас смог лишь вскрикнуть от боли, прежде чем мои цепи сжались до такой степени, что раздавили ему грудную клетку, а изо рта, глаз и ушей полилась кровь, окрашивая моё созданное оружие в красный цвет. Размотав цепи, его обмякшее тело упало на землю, продолжая истекать кровью.              — Жалкая смерть для такого же жалкого червяка, — тихо пробормотала я, отряхивая цепи от крови.        Бечено