Часть 89

От лица Элайджи Кнайта              Когда по всей академии пронёсся оглушительный звон с колокольной башни, тот же голос, бывший причиной всего кошмара, снова заговорил.              — Кхм! Проверка-проверка, ха-ха… Прекрасно! — раздалось с колокольни, недалеко от центра кампуса. — Уважаемые студенты и преподаватели Академии Ксайруса, я хотел бы вас пригласить на нашу финальную церемонию! Советую каждому из вас подойти к колокольной башне, если вы не хотите пропустить всё веселье! Не волнуйтесь, мои маленькие питомцы не будут кусаться, я это обещаю!              Быстро переглянувшись, я и Кёртис сразу же отправились к колокольне.              — Быстрее! — крикнул Кёртис, скача на своём Мировом Льве, Грайдере.              Грайдер издал недовольный рык, когда я вскочил к нему на спину, сев позади Кёртиса. Пока мы двигались к башне, я распространял по своему телу ману в надежде смягчить боль от некоторых травм. Когда мы подошли поближе, я увидел на башне странные вспышки заклинаний.              — Как ты думаешь, что там происходит? — спросил Кёртис.              Я не видел его выражения, но судя по голосу, мог представить его тревогу на удручающе красивом лице.              — Несколько студентов и профессоров стреляют заклинаниями в колокольню, — я подметил очевидное, не зная, что ещё сказать.              — Похоже, что вокруг башни есть какой-то барьер.              Полупрозрачная стена мерцала от попаданий заклинаний профессоров. Вскоре мы смогли увидеть «всю картину». В центре площадки стояла большая каменная платформа, которой раньше не было, и её наверняка создали магически. Некогда безупречный мраморный пол вокруг колокольни треснул и раскололся, а лужи крови ещё не высохли. Множество различных бесцветных мана-зверей собрались вокруг платформы, терпеливо, почти автоматически, ожидая, и не обращали внимания на испуганных студентов за барьером.        [Земляные Копья] [Сверхновая] [Громовое Копьё] [Кинжальный Смерч]              Многоголосый гул оборвался, и несколько высокоуровневых заклинаний полетели в сторону колокольни, но, несмотря на огромную силу стихий, обрушившихся на одну точку, мана-щит, окружающий колокольню, без труда их выдержал. Даже деревья за барьером не колыхнулись, ещё раз доказывая, насколько непробиваема эта стена.              Перед колокольней собралась толпа студентов и преподавателей — раненые и напуганные, не знающие, что им делать, и глядевшие на безуспешные попытки магов прорваться сквозь защитное поле. Толпа растрёпанных студентов с тревогой перешёптывалась друг с другом по поводу бедствий, обрушившихся на них сегодня. Некоторые плакали, а другие уже прошли это и стойко ждали, что же случится дальше. И я тоже ждал. Клетка не позволяла нам покинуть территорию академии, и мана-звери были готовы растерзать любого непослушного студента. Мы были узниками бойни и ожидали своего приговора.              Хотя большинство студентов в толпе получили лишь лёгкие ранения, были и такие, чьи травмы оказались более серьёзными. К счастью, некоторые преподаватели были искусны в части медицинской магии. Им не сравниться с эмиттерами, но всё же им удалось спасти сегодня несколько жизней.              — Кажется, все выжившие добрались до большого финала сегодняшнего шоу! Я благодарю вас за то, что пришли! — пронзительный тенор заставил всех обратить своё внимание на верх колокольни.              И он появился… как будто выходя из тени. Обладатель дребезжащего голоса, звучащего как старые ржавые гвозди, скребущие по доске. Он был одет в яркую красную мантию, обильно украшенную драгоценностями, что напомнило мне второго сына брата Короля. Того, кто настолько низко располагался в линии власти, что единственной его отличительной чертой было унаследованное богатство. Мужчина носил довольно жуткую маску, не соответствующую наряду. Это была простая белая маска с двумя прорезями для глаз и грубо нарисованной ухмылкой под цвет крови. Позади маски с головы растекались вдоль лопаток багровые волосы. Он держал руки за спиной, будто бы держа что-то за спиной, но я не мог разобрать, что это было из-за нависающей тени.              При виде смелой фигуры галдёж прекратился, создавая довольно жуткую атмосферу. Все выжидающе молчали и смотрели на загадочного человека в маске, в любопытстве и боязни того, что он будет делать дальше. Было так тихо, что я слышал даже звук падения капель воды о землю.              Внезапно наколдованное земляное копьё нацелилось и полетело прямо в незнакомца, пока не врезалось в щит, разбиваясь на куски. Он безучастно смотрел, пока студенты отчаянно пытались сокрушить его барьер или хотя бы немного ослабить, чтобы прорваться внутрь. Звучали и проклятья, выкрикиваемые в сторону фигуры в маске, когда все поняли, что пробить защиту невозможно. Я услышал знакомые голоса среди тех, кто выкрикивал оскорбления.              Плечи мужчины покачивались вверх и вниз, когда он пытался сдержать свой хохот. Его маниакальный смех, усиленный при помощи маны, разнёсся по всей площади, заглушая голоса всех остальных.              Я увидел смесь эмоций на лицах студентов и преподавателей: страх, гнев, отчаяние, смятение, разочарование, беспомощность. Именно тогда человек в маске бросил объект, который он держал за спиной. С глухим стуком шарообразный предмет прокатился к нам, пока стоящие впереди люди не смогли его разглядеть.              Это была голова…              Настоящая голова. И я слышал вовсе не звук капающей воды, а вытекающей из головы крови. На мгновение я представил эту картину, и меня накрыла волна тошноты. Меня вырывало снова и снова. Смрад вчерашнего ужина, смешанный с кислотой, сильно бил в нос, но в желудке остался лишь воздух, а меня всё ещё тошнило.              К тому времени, когда я пришёл в себя, я увидел, что студенты и преподаватели тоже глядели в сторону, побледнели или хватались за животы. Я не хотел это видеть, но мои глаза чесались, желая оглянуться назад на отрубленную голову. Когда я снова её увидел, то понял, что она принадлежала гному. Я видел её раньше, но волосы, слипшиеся в луже крови, скрывали большую часть лица, а внизу торчали кости позвоночника… такие белые. Мой разум кричал мне в голову, чтобы я отвёл взгляд, но глаза зациклились на ужасном зрелище, а всё остальное размылось.              Его смех продолжался, всё его тело дрожало от восторга, пока яркий золотистый свет не пробился сквозь барьер, служащий тюрьмой для нас. Я видел, как кроваво-красный купол начал распадаться на миллион частиц, и все поблизости тоже переключили внимание на это.              — Б-барьер разрушается! — тишину, породившуюся из-за изумления от этого зрелища, прервал громкий крик, полный надежды и благоговения.              И после этого начался хаос — похлеще, чем когда мана-звери нападали. Все студенты, увидевшие луч надежды спастись из этого ада, побежали кто куда, но это не было важно — путь к отступлению был открыт, и все ухватились за это.              — Кто, мать вашу, посмел прервать моё шоу?! Где этот выблядок шлюхи?! Я порву его на кусочки! — я успел услышать сквозь нарастающий хаос разгневанные крики того самого мужчины с багровыми волосами, который владел вниманием каждого секунды назад, а сейчас никто даже не повернулся, чтобы посмотреть на него.              Студенты поголовно были заняты бегством.              — Идите и убейте каждого студента и учителя! Не дайте никому сбежать отсюда! Сегодня эта академия станет их могилой! — приказал своим подчинённым мужчина, но мана-звери, до этого сидевшие спокойно, первыми двинулись на убегающих студентов.

***

От лица Клэр Блэйдхарт              Я держалась за Кёртиса, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от отчаяния. Слёзы текли по моим щекам, пока мимо оставшихся членов ДК пробегали студенты, спасаясь. Мы не могли… я ничего не могла поделать.              Офицер дисциплинарного комитета, отвечающий за сохранение безопасности и порядка в академии Ксайруса. Я была выбрана директрисой Гудскай на эту важную должность, и за исключением Артура и Лилит, я сама выбрала студентов в команду и стала их лидером. Я была их лидером, но всё же позволила произошедшему случиться… Я решила отпустить шпиона. Я игнорировала тот факт, что все наши планы попадали в руки врагам. Я ответственна за то, что Фейрих попал в плен. Я была ответственна за смерть Дорадреи Орегард.              Я должна была понять, почему радикальные группы, казалось, знали каждый наш шаг и бесшумно проскальзывали мимо нас. Думаю, я подсознательно считала, что члены моей команды без сомнения будут верны мне. Из-за моей наивности на нас напали первыми. Это случилось ранним утром, когда мягкий тусклый свет зари уже выглянул из-за горизонта. Мы были заняты подготовкой к полномасштабной битве, которая в конце концов должна была случиться. Уточняли план эвакуации после постройки самодельных убежищ в подвалах и старых классах, чтобы студенты могли забаррикадироваться внутри.              Мы все согласились, что это может быть слишком уж через чур, но теперь я поняла, насколько мы ошибались. Чтобы отдохнуть, мы решили выпустить пар на тренировках. Это была идея Кая. Он предложил увеличить площадь учебного барьера, чтобы каждый мог тренироваться, не затрагивая тех студентов, которые были на взводе из-за недавних событий и испугаются звуков заклинаний и звона оружия.              Мы никогда ещё не расширяли тренировочный барьер, но тем не менее я не нашла ничего плохого в его предложении, так что позволила Каю контролировать барьер, пока остальные будут тренироваться внутри него. Когда барьер образовался, возник красноватый блеск, который раньше никогда не появлялся. Вспоминая этот момент, я поняла, что барьер Кая, возведённый с помощью артефакта, был миниатюрной версией клетки, расставленной вокруг всей академии и сейчас разрушенной кем-то.              Именно тогда на нас напали. Кай просто позволил им это. Этот хитрый ублюдок сливал все наши планы радикальным группам и кормил нас дезинформацией. Кай поддерживал барьер, чтобы никто из посторонних не смог услышать звуки боя. У них был перевес три к одному, но всё же мы почти победили. Маги в группировке были сильны, но мои товарищи сильнее. Мы бы вырвались на свободу и предупредили академию… пока не пришёл он.              Как только он вошёл в барьер, наше преимущество испарилось. Я просто не могла поверить, что он был частью всего этого. Нет, вру. Как раз в это я могу поверить. Он в одиночку повернул ход боя. Он был одарённым магом, и если бы не его тщеславие, я бы точно завербовала его в комитет. Он был талантлив, но многие его достижения приходили из-за чрезмерного потребления эликсиров и других синтетических наркотиков, что привело бы к печальным последствиям в будущем. Но это всё слухи.              Теперь он был на совершенно другом уровне. Колебания маны вокруг него были сопоставимы с профессорами… нет, даже выше. Хотя довольно странные. Частицы маны вокруг него кружились беспорядочно, почти хаотично. Слишком много насильственно созданной маны переполнило его. Я не уверена, из-за этого ли у него сменился цвет кожи и волос. Количество маны, которое тогда было в нём, совершенно неестественно для кого-то его возраста. Это мне напомнило Артура и Лилит. Но это существо может быть даже сильнее моих напарников, однако я знала наверняка, что всё, что привело его в такое состояние, было совершенно неестественно.              Излишне говорить, что мы мало что могли сделать против него. Антиколдовство, мульти-заклинания, бесконечный запас маны — с этим он даже в одиночку способен справиться со всеми нами. Как он стал таким сильным? — эта настойчивая мысль крутилась тогда в моей голове.              — Вы называете себя студентом этой академии? Из всех людей я бы никогда не подумала, что ваша гордость позволит радикальной группе использовать вас, словно безумного пса, Лукас, — с презрением сказала я. — Теперь я вижу, что ошибалась.              Я увидела, что задела за живое, когда самодовольное выражение на лице потемнело, но прежде чем он успел впасть в безумие, на что я и надеялась, вмешался Кай.              — Лукас, он хочет, чтобы всё было сделано быстро и чисто. Не забывай о миссии, — сухо сказал Кай.              Его лицо напряглось, концентрируясь на удержании барьера. Кай проигнорировал наши неоднократные ненавистные выкрики о причинах его предательства и открывал рот только для того, чтобы держать Лукаса в узде. Мы не могли выбраться и побить его, поэтому решили пробить брешь в барьере. Мы намеренно направили заклинания на одну и ту же точку, но барьер был сильнее, чем мы ожидали.              После небольшой драки Фейриха поймали в плен и оттащили в сторону другие члены радикальной группы, но тогда же нам всё-таки удалось сделать трещину на поверхности барьера. Мы сумели расширить брешь, чтобы проскользнуть через неё, но сбежать смогли не все. Скрепя зубами, мы оставили Дорадрею и Фейриха, которые прикрывали нас от атак радикальной группы. Но я не чувствовала, что мы смогли сбежать — скорее, будто бы нас отпустили. Я до сих пор отчётливо помню ухмылку на его лице, когда он смотрел на меня как на бесполезную мелочь, позволив нам убежать, потому что не хотел утруждать себя разборками.              Когда мы выбрались, было уже слишком поздно. Пока мы сражались, вокруг академии уже возвели клетку, и кампус атаковали маги и мана-звери. Директриса Синтия ещё не вернулась, и когда мы нашли некоторых членов студенческого совета, их тоже серьёзно потрепали. Клайв был рад, что президент совета ещё не вернулась из своей поездки. Студентка — секретарь совета, кажется, Лилия, — обеспокоенно спросила меня, всё ли в порядке с Артуром и Лилит, и с облегчением вздохнула, услышав, что их не было в академии.              Деморализующим нас фактором было то, что, несмотря на все старания студентов, среди них были и такие, что просто сдались и перешли на сторону врагов. Но я не могу винить их. Это мы не смогли защитить их.              Но неужели даже сейчас… сейчас, когда мы можем хотя бы немного помочь, чтобы оставшиеся студенты сбежали, мы так и будем продолжать стоять? Неужели ради того, чтобы только стоять, когда от меня требовалось что-то сделать, я столько тренировалась? Неужели даже после стольких лет тренировок я всё ещё оставалась той слабой девочкой?              Смиренность. Лояльность. Решительность. Смелость.              Эти слова постоянно вбивали мне ещё до того, как я поняла, что они означают. Эти четыре качества необходимы для того, чтобы иметь острое, как меч, сердце. Это было кредо семьи Блэйдхарт. Будучи ребёнком, я искренне верила, что смогу следовать этой священной доктрине, на которой построена вся моя семья, несмотря ни на какие обстоятельства. Как же я была глупа.              Такая мысль вцепилась в мой разум, сильно ранив сердце, когда я беспомощно стояла и смотрела… просто смотрела.              — Студенты, в сторону, — профессор вёл небольшую группу из других преподавателей к мана-зверям, что бежали к студентам.              Правда, они уже успели убежать достаточно далеко, чтобы звери не добежали до них так скоро. И, хотя многие студенты убежали, некоторые смельчаки остались, прикрывая им путь к отступлению. Элайджа был одним из них. Я заметила его, бросившегося к профессорам и готового сражаться с мана-зверьми, мужчинами в масках и их приспешниками.              — Глупцы… — прошептала я себе под нос.              Это всё безнадёжно. Разве они не понимают, что им не обыграть их всех одновременно? Неужели чувство долга ведёт их на верную смерть? Или же гордость мешает им быть рациональными? Быть смелой и глупо погибнуть? Этого хочет от меня кредо семьи Блэйдхарт?              Кейтилин, должно быть, услышала меня. Её красные глаза всё ещё дрожали, глядя на меня, будто я могла ей что-то сказать. Но я промолчала. Я знала свои пределы и понимала, на что способны мои враги, и это начисто лишало меня желания обнажать свой меч.              И как в сказке, которую мама читала мне перед сном, профессора двинулись к всей этой группе, будто герои, отправившиеся в экспедицию, чтобы спасти принцессу от злого дракона. Я увидела профессора тайной магии, на чьи занятия я ходила с прошлого семестра, возглавляющего весь отряд. Позади него стояли преподаватели защитных заклинаний, обучающие новичков. Даже был какой-то профессор, опирающийся на кривой деревянный посох. Затем я увидела профессора Глори. Она поймала мой взгляд и коротко кивнула, прежде чем выхватила второй меч из пространственного кольца. Её взгляд вызвал дрожь по всей моей спине. Этот взгляд я никогда не видела раньше, но все мои инстинкты подсказывали, что это был взгляд того, кто принял свою судьбу.              Кредо семьи Блэйдхарт проникало в мой разум.              Смиренность. Лояльность. Решительность. Смелость.              Блять!              Во мне боролась смесь различных эмоций: разочарование, потому что мне не хватало решимости и лояльности Блэйдхартов; жалость, что не хватало смелости дабы сражаться вместе со всеми; и непонимание, ибо я совершенно не знаю, как быть лидером дисциплинарного комитета… и быть Блэйдхарт. Я потрясла головой в надежде избавиться от тёмных мыслей. Если я выживу, то когда-нибудь искуплю свою вину, верно? Я ведь не могу быть верной, решительной и смелой, если умру.              Я вновь перевела взгляд на мужчину в маске, который стоял в стороне от всего этого с таким видом, будто это уже не имело значения. Видимо, он решил, что раз план провалился, то не было смысла вмешиваться? Наших преподавателей он совершенно проигнорировал, приказывая своим подчинённым что-то подготовить. Наконец он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на весь хаос, который сотворил, ушёл в дальнюю часть каменной платформы, где несколько фигур в мантиях возились с чем-то вроде странной наковальни.              — План пошёл насмарку. Лукас не справился со своей миссией. Позаботьтесь о тех, кто, следуя своей глупости, движется к нам, и расправьтесь с этим… — он взглянул на пленников, его глаза остановились на Фейрихе, — …мусором. Я возвращаюсь. И ожидаю, что вы скоро присоединитесь ко мне, сделав свою работу. — сказал мужчина.              От его напыщенного вида не осталось и следа.              — Слушаемся! — в один голос прокричали люди в мантиях, склонившись перед ним.              — Всё готово, мой господин, — объявил один из них.              — Хм, — мужчина в последний раз раздражённо хмыкнул от того, что всё пошло не так, как планировалось, и, махнув мантией, скрылся из виду.              Мы все лишь наблюдали за ним. Даже профессора не были настолько храбры, чтобы нападать на мага, который, хоть и не показал своих сил, внушал такой трепет, что даже мана-зверь класса S не сравнился бы с ним.        Бечено