Часть 100

      После слов Арта повисла тишина, которая лишь нагнетала атмосферу, но никто из присутствующих не спешил её прерывать. Мои глаза расширились от понимания сказанного, дыхание спёрло, а ладони сжали порванную юбку. Так он… тоже переродился в этом мире? У меня были предположения на этот счёт, ведь гениальность Арта была слишком странной — ум, понимание магии, фехтование — всё это было невозможно для простого мальчишки.              — Прибытия в этот мир? О чём ты, милый? Ты же родился здесь. Я.. я не понимаю, — проговорила тётя, потянувшись к Арту.              Она крепко стиснула его ладони, словно боялась, что он исчезнет. Дядя же молча смотрел на него, ожидая его дальнейших слов. Глубоко вздохнув, Арт сжал ладонь матери и заговорил с успокаивающей улыбкой.              — Разумеется, я родился здесь, мам, я ваша с отцом родная плоть и кровь. Поверь мне, я лучше кого бы то ни было помню, когда я родился, — усмехнулся он, за что удостоился очередного недоумевающего взгляда со стороны своих родителей. — Я был перенесён или же перерождён... Я не совсем уверен, что именно произошло, но меня забрали из моего мира и принесли в этот.              — П-погоди минутку, сынок... повтори-ка, что ты сказал...              — Арт, о чём ты говоришь? Другой мир? Т-ты в порядке? Тебе это твой мастер сказал? С чего ты вообще о таком заговорил? — перебил дядя тётю Элис, придвинувшись ближе, чтобы осмотреть его голову..., наверное, проверяя, не ударился ли Арт головой.              — Нет, мам. Мой мастер об этом не знает, об этом теперь знаете лишь вы. Я даже не знаю, как назвать подобное «явление». Я пытался придумать этому название, но лучше «перерождения» мне ничего в голову не пришло, — объяснил Арт.              — Артур, с тобой что-то случилось, когда тебя забрали? Они тебя ранили? Подойди-ка сюда, давай-ка я попробую тебя исцелить...              — Дорогая, с нашим мальчиком всё в порядке. Артур, продолжай, — настойчиво проговорил дядя, но Элис не унималась.              — Нет, Рей, с нашим сыном что-то не так. Он несёт какую-то чушь о другом мире и перерождении. Арт, давай я...              — Элис! Дай ему договорить! — резко произнёс дядя тем голосом, какого я у него ещё никогда не слышал, заставив и Арта, и меня, и тётю замереть.              И тогда Арт рассказал нам. Он описал мир, из которого прибыл, роль, которую в нём сыграл, и отношения, которые у него там были, с мельчайшими подробностями, чтобы мы убедились, что он это не выдумал. Во время почти всего его рассказа его родители молчали. Дядя изредка задавал вопросы, но его лицо оставалось безэмоциональным. Тётя же явно была потрясена: её лицо было бледным, а руки тряслись всё сильнее по мере рассказа её сына.              Я не знаю, сколько времени прошло, но, судя по тому, что в моём животе начало нарастать чувство голода, Арт говорил уже несколько часов.              — Король Грей... — пробормотала я, будто пробуя этот титул на вкус, и вместе с этим облизала пересохшие губы.              — Значит, сражения и твой талант к магии... — не договорил дядя, запустив пальцы в волосы и откинувшись на спинку стула.              — Да, система ки в моём прежнем мире работает примерно по тем же принципам, что и мана в этом мире, — закончил Арт за своего отца. — Что касается сражений... вы сами понимаете.              — Значит, уже с тех пор, как ты родился, ты мог понимать, о чём мы говорим? Ты всё помнишь? — с глубоким вздохом спросил дядя, на что Арт лишь кивнул в ответ.              — Хе-хе, — раздалось со стороны тёти Элис.              Мы трое посмотрели на неё. К нашему удивлению, она начала смеяться. Дядя обнял её одной рукой, но Элис лишь покосилась на нас слегка безумным взглядом.              — Я... я всё поняла. Всё это шутка, верно? Хе-хе... Ох, сын мой. Арт, тебе почти удалось нас провести, так ведь, Рей? — с улыбкой сказала она.              Однако, когда ни один из нас ничего не сказал в ответ, её улыбка испарилась, а взгляд стал ищущим, словно она пыталась разглядеть хоть какие-то признаки того, что она права. Когда ей это не удалось, она схватила Арта за руку и с отчаянием уставилась на него.              — Это шутка... верно? Артур Лейвин, скажи мне, что ты шутишь. Не может быть, что ты... какой-то бывший король, который умер и был перенесён в сознание ещё не рождённого ребёнка, так? Так?              — Я.. точно не знаю, что именно произошло, но я не шучу, — ответил Арт, избегая её взгляда.              — Нет... Нет, нет, нет. Этого... Нет, этого не может быть. Рей, Лилит, только не говорите мне, что вы верите во всё это? Наш Арт болен, должно быть, с ним что-то случилось, пока он отсутствовал — нет, с ним точно что-то произошло. Вы двое, скажите хоть что-нибудь! Скажите, что наш Арт болен! — тётя схватила дядю за руку, потянув его за рукав, и по её бледному лицу покатились слёзы.              Смотря на неё такой, я испытала вину и… жалость.              — Дорогая... — Рей обнял её одной рукой за плечи и притянул к груди.              Взглянув на Арта и меня, он жестом показал, что хочет остаться с ней наедине. Я видела, что Арт хотел что-то сказать матери, подойти ближе, но так и не смог набраться смелости ни на то, ни на другое. Открыв вход в палатку, он вышел, а я вслед за ним, и мы оставили его родителей наедине, не сказав ни слова.              Старейшина Риния, Виндсом и Элли взглянули на нас, когда Арт приблизился к ним, но, увидев выражение его лица, воздержались от вопросов. Даже его надувшаяся сестра прикусила язык, когда он прошёл мимо, шагая так быстро и яростно, будто хотел сбежать от всего. Я посмотрела на сидящих у костра, прикусив губу, а после вновь на него и всё-таки погналась за Артом.              Когда мы уже отошли достаточно далеко, он, видимо, понял, что я так просто не отстану, и повернулся, глядя мне в глаза.              — Почему ты идёшь за мной, Лилит? Разве... — он сглотнул, сжимая кулак до побеления, будто боялся произнести это. — Разве тебе не противно от того, что я скрывал, что на самом деле я сорокалетний мужик?! Да ещё и не хватит этого, так я и влюбился в малолетнюю девушку! — до боли иронично улыбнувшись, Арт закрыл лицо руками, будто хотел закрыться от мира.              Наблюдая за ним, я с тяжёлым вздохом подошла к нему, схватив за руки и открывая его лицо.              — Разве могу я испытывать отвращение, когда сама являюсь такой? — нежно улыбнувшись ему, шутливо спросила я, видя, как расширяются его глаза от моих слов.              — Т-ты тоже? Как это может быть? — с удивлением задал вопросы он, когда я опустила его руки.              — Разве может быть что-то невозможное для меня, если ты тоже смог? — его лицо озарилось от понимания, и маленькая улыбка появилась на его устах.              — Но если говорить серьёзно, то в моём перерождении виноват мой огонь души, — я щёлкнула пальцем, и плывущая жемчужина золотистого цвета появилась между нами, озаряя мягким светом туннель, в который мы забрели.              Арт с любопытством дотронулся до неё пальцами, и у меня по спине прошла дрожь, ведь этот круглый шарик, можно сказать, являлся частью меня.              — Она появляется после того, как у лисы появляется девятый хвост, и носит соответствующее название — жемчужина огня кицунэ. Только после моего перерождения я поняла, что она даёт не только возможность пользоваться огнём души, но так же и возрождает владельца, если тот ещё не хотел умирать.              — Значит, ты и в прошлом мире была мана-зверем, — посмотрев в мои глаза, с улыбкой сказал он.              — Очень-очень страшным мана-зверем. Можно сказать, я была сильнейшей в своём мире, — улыбаясь в ответ хитрой усмешкой, не упустила я возможность похвастаться, от чего Арт фыркнул от смеха.              — Но как же тогда ты умерла, если была сильнейшей?              Я поморщилась от его ответа и, убрав жемчужину, что была мне практически мана-ядром, оперлась на его руку, от чего он инстинктивно положил руку мне на талию, придерживая.              — Люди, очень хотевшие меня убить, использовали мой отрубленный хвост, создав химеру, которая имела почти все мои способности, из-за чего я попросту не смогла убить её. В итоге, чтобы не смиряться с такой участью, я самоуничтожилась, забрав вместе с собой ту химеру, — я дунула на чёлку, которая неудобно упала мне на глаза.              Арт, удивлённый моим рассказом и тем, что я говорила про своё самоуничтожение таким будничным тоном, посмотрел на меня удивлённым взглядом.              — Я всегда знал, что ты можешь быть страшной в гневе, но такое я не учёл. Мне, пожалуй, придётся лучше контролировать тебя в таком состоянии, — шутливо ответил он, убирая мою чёлку, но я понимала, что говорил он серьёзно.              — Тогда, может, расскажешь про свой мир, раз я уже сделал это? — предложил он, первым усаживаясь на землю, не беспокоясь за одежду, ведь она уже была безбожно уничтожена.              — Конечно! — улыбнувшись ему, счастливая от того, что он вернулся в нормальное состояние, я так же плюхнулась рядом с ним, поднимая облако пыли.              Его ладонь сжала мою, переплетая наши пальцы так естественно, будто так и должно быть. Время быстро шло за разговорами, и у меня было такое чувство, что связь между нами стала крепче. Или это было иллюзией разыгравшихся чувств? Понятия не имею, но эта эйфория мне… нравилась.              В конце концов, когда темы для разговора закончились, мы просто сидели на земле, уставившись в одну точку. Жутко хотелось спать из-за того, что в тюрьме я почти не спала, а голова так удобно устроилась на плече Арта…              — Дети? Вы здесь? — голос дяди Рея заставил нас обоих подскочить, будто нас застукали за чем-то непристойном.              Руки сами собой расцепились, прячась за спинами, но, правда, дядя уже увидел это, но слишком большого внимания не придал. Мы трое стояли друг против друга, и никто не знал, что говорить. В конце концов, дядя пришёл поговорить с Артом, как отец с сыном, поэтому я решила ретироваться.              — Я… тогда я оставлю вас в одиночестве. Желаю хорошо поговорить, — немного поспешно сказала я, взглянув на Арта в последний раз и проходя мимо Рея.              — Спасибо, Лилит, — ответил дядя, и на его лице была усталая улыбка.              Я думала, что он благодарил за то, что я оставила их, но, казалось, он благодарил и за что-то другое. В конце концов, когда я вернулась к остальным, то заметила только старейшину Ринию, Виндсома и Элайджу, всё ещё без сознания. Первая держала какой-то свёрток, и, я клянусь, он двигался, а второй держал спящую сестру на руках бережно, будто сокровище. Когда он заметил меня, то без слов передал её мне, и я с благодарностью кивнула, присаживаясь к огню.              — Вас двоих долго не было, Лилит… Ты выглядишь так, будто какой-то груз упал с твоих плеч, — проговорила Риния с каким-то материнским тоном, не глядя на меня, но у меня было чувство, будто она всё знала и не смотрела.              — А… Да, думаю, это так, — переводя взгляд с неё на огонь, пробормотала я. — Становится намного легче, когда тебя принимают такой, какая ты есть. Всю, без остатка, — почесывая Сильви за ухом, продолжила я.              Риния лишь кивнула, ничего не отвечая. Хотя, думаю, на это нечего ответить. Виндсом, слушавший нас, ничего не говорил, хотя я заметила, как его глаза смотрели на огонь — со смесью ностальгии и, казалось бы, грусти. Интересно, о чём он думал?

***

От лица Виндсома              Леди Сильви и Агрона Вритра. Леди Лилит и Артур Лейвин. Эти пары мне казались медалями одной и той же чертовой монеты, ведь между ними было так много… общего, как бы мне не хотелось этого признавать. Шуткой ли судьбы это было, или же самой жестокой случайностью, которая могла произойти во вселенной? Я не хотел верить, что между внучкой Лорда Индрата и будущей главной пешкой, Артуром, пробежала искра любви, но это нужно было признать.              Леди Сильви была моим мастером, и она до потери рассудка любила Агрону, как Леди Лилит — Артура. Я знал и прекрасно видел, что Агрона так же сильно любил мастера, до того, как произошёл этот ужасный и до ненависти нелюбимый мной поворот жизни, но ждёт ли та же участь эту пару? Лишь время покажет это, но мне хотелось надеяться, что такого не произойдёт хотя бы… с ними.       

***

От лица Артура Лейвина              — Твоя мама... сейчас спит, — со вздохом сообщил отец.              — Как она? — я держался в нескольких шагах от него, наблюдая за тем, как он от нечего делать пинает камушек на ходу.              — Она была... в шоке, как минимум.              — Значит, вы мне верите? — я вспомнил, как Лилит тоже раскрыла своё перерождение, казалось бы, только чтобы поддержать меня, показать, что я не одинок в своей ситуации, и она — моя первая любовь за все две жизни — прошла точно то же самое.              Я поверил бы ей и без того, что она показала мне свой жемчуг огня, но он лишь подкреплял всё ею сказанное.              — У тебя нет причин нам лгать, если только ты не пристрастился к ненормальным шуткам. К тому же, теперь всё встаёт на свои места: раннее пробуждение, твоя гениальность как бойца и мага... всё это теперь можно объяснить. Я теперь не удивлюсь, если и Лилит такая же, — отозвался он, и он даже не знал, насколько близок к правде.              — Ты в порядке? — я неотрывно смотрел на камешек, подпрыгивающий на неровной земле.              — Разумеется, нет! — крикнул отец, развернувшись. — Такую новость непросто переварить, Артур. Все те семейные воспоминания, что у нас были, это всё было лишь твоей попыткой притвориться сыном, которого нам хотелось видеть? Как нам теперь вести себя с тобой? Ты фактически был когда-то старше меня, но теперь ты мой тринадцатилетний сын! — продолжил он, с отчаянием глядя на меня в поисках ответов. — А.. а твоя мать... твоя мать заботилась о тебе ещё младенцем! Она ухаживала за мужчиной среднего возраста, считая, что он — её сын!              Я молча стоял, не зная, что ответить. В конце концов, всё, что он сказал, было правдой. Кулаки отца были стиснуты так сильно, что между его пальцев сочилась кровь. Выражение его лица было жутким, все эмоции ясно читались на его лице, от подрагивающих морщин до нахмуренных бровей. Страх, беспокойство, раздражение и недоумение... всё это присутствовало.              — П-прости, но действительно ли ты наш сын, Артур? Или же ты забрал нашего не рождённого ребёнка, который должен был стать нашим сыном, во время этого твоего перерождения, или что там с тобой произошло? — вырвалось у него.              Его глаза тут же расширились, и отец прикрыл рот ладонью.              — Я.. я не это имел в виду, — запнувшись, проговорил он.              Глубоко вздохнув, он прошептал:              — Прости, Артур... Я просто совершенно сбит с толку.              — Как я уже говорил... правда в том, что я действительно не знаю, кто или что привело меня в этот мир и зачем. Ты прав, па... Рейнольдс. Возможно, я убил плод ещё в утробе... Я не знаю, как работает «процесс», что принёс меня сюда, — спокойно ответил я, сглатывая комок в горле.              Отец поморщился, когда я назвал его Рейнольдсом, и уже собирался что-то сказать на это, но промолчал.              — Я не хотел от вас это скрывать, но теперь я невольно задаюсь вопросом, правильно ли я поступил, — пробормотал я, издав сухой смешок. — Я так давно хотел вам это рассказать, но всё не мог решиться. Я решил, что сделаю это перед тем, как уйти.              — Уйти? Ты уходишь? А как же Лилит? — спросил мой отец.              — Она тоже, и я думаю, что при сложившихся обстоятельствах некоторое время в разлуке пойдёт нам на пользу, — продолжил я, невольно допуская в голос отчуждение.              — ...Как долго вас не будет? — задал вопрос отец.              — Как минимум, несколько лет.              — Так долго, значит? — отозвался он, глядя в землю, и ничто в нём не просило меня остаться или запрещало уйти.              Я отвернулся, в моей груди жила боль, а голов впервые в жизни раскалывалась так сильно. Люди... какими бы могущественными мы ни были, мы всё же были такими хрупкими.              — Знаешь, у меня не осталось никаких воспоминаний о моей семье в прежнем мире. Я вырос среди тех, кто никогда не любил меня по-настоящему, моё сердце огрубело, и я отдалился от всех. Это позволило мне стать непревзойдённым бойцом, но, одновременно, превратило меня в плохого человека. С тех пор, как я прибыл в этот мир, вы двое, а затем и Лилит, научили меня тому, чего я никогда не знал. Возможно, я не самый сильный боец или маг в этом мире, но теперь, как личность, я намного лучше, чем мог бы стать в предыдущей жизни. Простите, что я причинил вам боль. Спасибо, что сделали из меня хорошего человека... и спасибо, что любили меня, как родного сына, — проговорил я, всё ещё стоя спиной к отцу.              После этого я отправился обратно к Виндсому. Идя вперёд, я слышал сдавленные всхлипы оставшегося позади отца и пытался сдержать свои собственные слёзы. Я вернулся в главную пещеру, где Лилит, Виндсом и Риния сидели, а бессознательный Элайджа лежал. Никто из них не говорил ни о чём, но здесь тишина была хотя бы не давящей. Старейшина Риния держала что-то, завёрнутое в одеяло, и я мог поклясться, что оно шевельнулось, но я решил не обращать на это внимания. Виндсом только что убрал руки с того, что было завёрнуто в одеяло, и заметил, что я пришёл.              — Вижу, вы оба всё уладили. Вы готовы? — сверкающие глаза Виндсома внимательно изучили сперва меня, а потом Лилит, пока он поднимался и брал Элайджу под руку.              — Да, идём, — ответил я за нас двоих, прекрасно понимая, что Лилит думает так же, как и я.              За те годы, что мы провели друг с другом, я узнал её так же, как самого себя.              — Подожди, ты что, не собираешься попрощаться со своей семьёй? — крикнула Риния, бережно положив одеяло на своё место.              — Нет нужды. Я уже разобрался со всем, с чем хотел. Оставляю их на тебя, — я коротко поклонился и уже собирался последовать за Виндсомом и Лилит, когда Риния схватила меня за руку.              Её глаза светились необычным светом, и я молча ждал, когда она заговорит, как вдруг она внезапно положила ладони на мои плечи.              — Артур, прошу тебя. Твоё лицо пугает меня, оно не подходит такому доброму человеку, как ты. Я только начинаю понимать тяжесть грядущих битв, что вам с Лилит поджидают, но не возвращайся к старому себе. Ты сам знаешь, что чем глубже ты упадёшь в эту яму, тем сложнее тебе будет из неё выбраться. Ты можешь положиться во всём на Лилит, ведь я вижу — вы уже как одно целое. — сказала она, и её глаза вновь стали нормальными.              Легонько хлопнув по моему плечу, она развернула меня и подтолкнула к Лилит, которая ожидала меня.              — А теперь иди. Я здесь обо всём позабочусь, — с мягкой улыбкой произнесла она.              Виндсом достал предмет, похожий на диск, и слишком большой, чтобы поместиться в его кармане, и бросил его на землю. Затем асура уколол свой палец и капнул кровью на этот диск. В тот же миг тот расширился, и из него вырвался столп света, достигший потолка. Я всё ещё думал о том, что мне сказала Риния, когда я повернулся к Лилит и спросил:              — Что-то было не так с моим выражением лица?              Она с какой-то грустью посмотрела на меня, положила нежную ладонь, совсем не такую, как у меня, мне на щёку и мягко улыбнулась.              — Твоё выражение лица напомнило мне о паладинах моего мира. Они прекрасные воины, несущие свою веру, и научились подавлять свои эмоции, чтобы сражаться с большей эффективностью. Довольно полезная техника, но стоит ли цена достигнутого? — её ладонь прошла от моей щеки до шеи, посылая приятные мурашки по спине, и я поддался ласке, закрывая глаза.              Чаще всего именно я успокаивал её гнев, но всего лишь гнев, пока Лилит могла успокоить всю бурю эмоций, которая бушевала во мне. Я взглянул в глаза Лилит и глубоко вздохнул.              — Я готов.              Лилит крепче обняла Сильви в своих руках, мы оба взяли Виндсома за руки, и мы вошли в столп золотистого цвета.        Бечено