Часть 103

От лица Лилит              — Здесь будет место наших тренировок с этих пор. Не беспокойтесь насчёт разрушений — служащие быстро приведут поляну в порядок! — сказал дедуля, идя впереди нас с Сильви.              Я с интересом осматривала поляну, которую видела ещё с балкона прошлой комнаты матери, пока сестра с удовольствием резвилась, пытаясь поймать маленькую бабочку, наполненную элементом ветра. Кажется, на земле божеств даже звери не могут быть простыми — ни один из них, которых я видела, пока мы трое поднимались на поляну, не были животными без маны, что делало меня любопытной. Видимо, Эфеотус был наполнен маной и эфиром намного плотнее, чем Дикатен.              — Прежде чем мы начнём настоящую тренировку, я хочу посмотреть, на что вы способны в бою, — Индрат встал посреди поляны, глядя на нас двоих.              Услышав его слова, я насторожилась, сразу становясь серьёзной, ведь бой с таким высшим существом, как он, заставит меня выложиться на все сто, если я не хочу ударить в грязь лицом. Хотя маловероятно, что дедулька хоть чуточку впечатлится, даже если я покажу всё, на что способна. Не зря же он живёт тысячи лет. Сестра, видимо, тоже это понимала, судя по обеспокоенным взглядам, которые кидала на меня. Она уже познакомилась с Индратом и знала, что он является нашим дедом, но за столь короткое время не могла привыкнуть к появившемуся родственнику, а тем более к тому, что он был сильнее, наверное, всех живых существ на земле.              Видя её беспокойство, я решила выйти первой и вдохнуть в неё немного уверенности, даже если знала, что меня разнесут в пух и прах, даже не стараясь.              — Смелости тебе не занимать, раз так решительно выступила первой. Или это из-за любви к младшей сестре? — дедулька наклонил голову, глядя мне в глаза, но я ничего не ответила, полностью сконцентрировавшись на предстоящем бое.              Решив, что терять нечего, я сразу активировала руны дракона, чувствуя, как по всему телу они расползаются, отдавая теплотой. Мои рога, напоминающие оленьи, в ту же секунду появились, отяжеляя голову. Частицы маны сразу стали видимыми невооружённым взглядом, показывая, что вокруг Индрата летела целая куча частиц эфира, заслоняя его, как купол, но я не сильно удивилась, ожидая такое. Земля под ногами разрушилась, стоило только подать ману, и особенно под моего дедульку, но он тоже не выглядел ничуточки удивлённым. Он больше внимания отдавал моим появившимся рунам и лишь чуточку подвинулся влево, избегая огромную трещину, из которой сразу начали извергаться столбы ревущего пламени, но дедуля уворачивался легко, будто танцуя.              Нервная улыбка расползлась по лицу, когда я поняла, что совсем ничего не смогу ему сделать. Как можно вообще противостоять противнику, который знал наперёд всё, что ты хотела ему показать? Разочарованно выдохнув, я всё-таки продолжила и дальше засыпать его заклинациями, одновременно следя мана-зрением, чтобы он тоже не начал создавать их. Когда он, всё же, послал на меня с десяток лезвий из чистой маны, я с такой же, как он, лёгкостью увернулась от всех них. Лишь в последнее мгновение, когда мы оказались рядом друг с другом, я поняла, что на самом деле я шла прямо к нему. Мана-зрение показало, что под землёй за секунду создавались шипы. Пришлось создавать целую лавину под двадцать метров, поднимающую меня в воздух. Благодаря этому у меня появилась секунда на передышку, которую я охотно приняла, осматривая поляну, которая уже была целиком и полностью разрушена, но… я не заметила Индрата.              — Блять! — крикнула я, когда почувствовала опасность за спиной, моментально отпрыгивая от огромного меча в воздух.              Создавая платформу из чистой маны, я прыгнула на ней, тяжело дыша.              — Ты и правда талантливая, Лилит. Контроль маны, заклинания, точность, реакция, а главное — телосложение сердца. Ты добилась в последнем ошеломляюще хороших результатов, хотя никто не учил тебя пользоваться им. Если сложить всё это вместе, то ты спокойно можешь стать самой сильной в молодом поколении асур. — сказал дедуля без особых усилий летая на моём уровне. — Впрочем, ничего удивительного. Дракон не может родить собаку. Сильвия тоже была такой в твоём возрасте.              Спокойно, будто диагностировав очевидный факт, сказал он. Его слова вроде бы были похвалой, однако из-за его бесстрастного лица и тона я не могла понять, была ли она ею.              — Согласна… — медленно сказала я, не сдерживая оскал на лице.              Используя то, что он отвлёкся на разговор, я создала мелкую иллюзию, заставляющую выглядеть частицы маны так, будто они вокруг нас не двигались, создавая у него впечатление, что я сдалась. В то же время, под покровом иллюзии, я кропотливо созидала своё сильнейшее заклинание, совмещающее сразу три стихии, которыми я владела — «Суд трёх элементов». Из земли, прямо под Индратом, вырвался огромный луч, состоящий из огня души, чёрной молнии и ещё одного заклинания земли «Теллурианская рапсодия», которое обезвоживало противника, превращая в мумию. Три элемента переплетались между собой, образуя завораживающую картину, а самое главное — убийственную.              — От дракона и правда не может родиться собака! — крикнула я ему с клыкастой улыбкой на лице, видя, что луч уже добрался к нему, кидая на его лицо яркое свечение.              «Суд трёх элементов» не зря назывался моим сильнейшим заклинанием. Если противник попадал в него, то можно не ожидать его выживания — он в любом случае умрёт, не важно, от огня, молнии или земли. Если бы на месте моего дедули был кто-то другой, я бы не стала использовать его, ведь сомневалась бы, что он выживет, но сейчас мой противник может телепортироваться.              — Если на моём месте был кто-то другой, он мог умереть от такого. У меня появились подозрения, что ты хочешь убить меня, — его голос донёсся у меня за спиной, и я с самой милой улыбочкой обернулась к нему.              — Именно потому, что это был ты, я использовала это заклинание. Знаю ведь, что не умрёшь от такого, — Индрат, увидев мою улыбку, казалось бы, тоже приподнял уголки губ и фыркнул, направив взгляд вниз, на поляну.              Я тоже последовала за его взглядом и даже немного удивилась от того, что все эти разрушения причинила я. Поляна сорока метров превратилась в полностью выжженный участок с разломами, а прямо по середине была дыра, появившаяся от моей последней атаки, диаметром около двадцати метров. Дна мы не видели, но мне и не сильно-то хотелось.              — Тебя можно окрестить машиной для разрушений, Лилит, — незнакомый женский голос окликнул меня, и я с любопытством посмотрела на женщину, которая только сейчас появилась… Или же не сейчас?              Обернувшись на этот добрый голос, я увидела милую улыбку молодой женщины, примерно лет двадцати. Одна её поза была полна достоинства и изящества манер, и лицо тоже. Она была одета в серый балахон, подходящий по цвету к её волосам, которые были заплетены сзади в крепкую косу. Она несла на руках Сильви, про которую я уже успела и позабыть в разгаре боя.              — Сильви! — чуть громче сказала я, чем хотела, протягивая руки к прыгающей на меня сестре. — Прости меня… Я совсем позабыла про то, что ты можешь пострадать.              Я обняла её, чувствуя, как сердце стучало. Если бы она попала в эпицентр взрыва моего заклинания, Сильви могла бы получить серьёзные ранения, а то и вовсе умереть.              — Концентрация в бою — это хорошо, но не тогда, когда рядом есть кто-то, а особенно если этот кто-то — дорогое для тебя существо. Если бы я не была поблизости, твоя сестра могла бы и пострадать, — вставая рядом с дедулей, проворковала женщина, глядя на нас двоих с улыбкой.              — Вы правы. Спасибо за то, что помогли моей сестре, — склонив голову, ответила я ей.              Сильви тоже пискнула в знак благодарности, отчего женщина ещё милее улыбнулась.              — Ха-ха, не стоит благодарностей. Если бы я не спасла собственную внучку, то что за монстром бы я была? — помахав рукой перед лицом, сказала она, посмеиваясь, но её слова удивили меня, как и Сильви.              Мы смотрели на неё двумя удивлёнными парами глаз, ведь никто не говорил нам про то, что у нас есть ещё и бабушка.              — Судя по вашей реакции, ваш дедушка и словом не обмолвился про моё существование. Каков же негодяй, — посмотрев с улыбкой на Индрата хитрыми глазами, пожурила она его, на что тот отвернул голову, фыркая.              — Я не видел смысла в этом, ведь ты всё равно бы решила удивить их своим появлением, прямо как сейчас, — ответил он со спокойным лицом, но я не могла не улыбнуться их поведению.              Они и правда были… семьёй. Интересно, мы с Артом так же выглядим со стороны?              — Ну, раз ты закончил проверять Лилит, то я посмею забрать её. Мне, знаете ли, тоже хочется провести время с внучкой, — подмигивая мне, сказала она, на что дедуля кивнул.              Передав Сильви ему, чтобы он тоже провёл с ней тренировочный бой, женщина взяла меня за руку, уводя.              — Кью-ю! (Мама, не оставляй меня с этим монстром!) — жалобно пропищала сестра, протягивая ко мне лапу, но я могла лишь извиняющееся на неё посмотреть.              В конце концов, примерно через тридцать минут, мы уже оказались у входа в нашу с сестрой комнату. Бабушка махнула рукой, и перед ней сразу появились служанки, заставив меня удивиться, но виду я не подала.              — Дитя, любишь ли ты сладости? — спросила меня женщина, на что я коротко кивнула.              — Приготовьте чай и сладости! — сказав это, служанки так же быстро исчезли, как и появились.              После этого короткого отдания приказов женщина открыла дверь нашей комнаты, входя туда, а я вслед за ней. У неё была ностальгическая улыбка, когда она осматривала её, видимо, вспоминая про маму.              — Кезесс и я отдали приказ служанкам, чтобы они всегда сохраняли чистоту в комнате нашей дочери и ничего не меняли, — она нежно провела пальцами по комоду. — Может быть, таким способом мы лишь показывали, что не верим в то, что она мертва, что мы всё ещё ждём её возвращения. Кто бы мог подумать, что в итоге в её комнату вернутся её дочки, а не она сама.              Я не могла видеть её лицо, но, судя по тону голоса, она была спокойна, как удав.              — Скажи, Лилит… Какой она была перед смертью? Говорила ли когда-нибудь твоя мама что-то про нас?              — Она не часто говорила про свою семью. Даже когда я пыталась узнать у неё что-то, она всегда отводила тему, отшучиваясь. Чаще всего она была весёлой, нежной, любящей… Ну, именно такой я её запомнила, — начала я, проглатывая ком в горле. — Но в один день мама просто упала из-за того, что рана на её груди, которую она скрывала от меня… Я не знаю, воспалилась? — воспоминания того дня вызвали боль, из-за чего я села на диван, сжимая подол белой туники потными ладонями. — И в тот же момент потолок пещеры, в которой мы скрывались, разрушился. В воздухе летал, кажется, один из подчинённых Агроны, и мама создала пространственный портал, чтобы мы сбежали. Она сама осталась…, И он… Я даже не знаю, что стало с телом моей матери.              С рваным вздохом закончила я говорить.              — Прости, дитя. Мне не надо было заставлять тебя вспоминать этот ужас… — Майр села рядом со мной и обняла, положив руку мне на волосы, нежно гладя, но я ощутила, что её другая рука сжалась на моём плече. — Мы обязательно отомстим за то, что произошло с твоей мамой и нашей дочкой.              В этот момент в дверь постучали, и бабушка, в последний раз проведя по моим волосам, отпустила меня, и я тоже привела себя в порядок, глубоко вдохнув.              — Войдите, — сказала Майр спокойным голосом, будто ничего не произошло, и одна из двух служанок вошла, неся поднос с чаем и одной тарелкой с куском торта.              Она расставила всё это перед нами, разливая по кружкам чай из чайника. Мы обе с благодарностью кивнули, после чего служанка поклонилась и молча ушла, видя, что больше приказов не будет. Я сразу приступила к сладкому, ведь головная боль требовала её чем-то забить, а шоколадный кусок идеально подходил для этого.              Майр, видя, как я с удовольствием ем, улыбнулась.              — Ты не любишь сладкое? — задала я вопрос, глядя на неё, отложив тарелку в сторону.              — Сладкое вредно для здоровья, а я не любитель вредить собственному телу. Тебе бы тоже следовало держать свою любовь к сладкому под контролем, дитя, — с нежностью ответила она, улыбаясь мне. — Хотя, твоя любовь к сладкому кажется и принудительной. Когда я смотрела на ваш с Кезессом бой, то заметила, что ты можешь управлять и чистой маной, и элементальной, что попросту невероятно, но от этого есть и минусы. Твоя голова наверняка болит после того, как ты долго сражаешься, и сладость притупляет её? — полюбопытствовала она, наклонив голову, на что я кивнула.              Она взяла мою руку и пропустила поток маны, обследуя моё тело. Она молчала долгую минуту, заставив меня насторожиться, но в конце концов открыла глаза с непонятной мне эмоцией, глядя на меня.              — Твой случай по-настоящему удивительный. Никогда в своей долгой жизни я не видела такое, и вы с твоей сестрой — первый такой случай, — ответила она на мой вопросительный взгляд, с интересом осматривая всё моё тело. — Полагаю, эта мутация произошла из-за того, что Сильвия была драконом, а вашим отцом — василиском… Вы с Сильви унаследовали все лучшие способности — даже Сердце Мира…              Кивая собственным словам, она сказала это вслух скорее для себя.              — Прошу прощения? Сердце Мира? — эхом отозвалась я, когда она медленно приблизила своё лицо к моему.              — Физические воплощения, проявляющиеся благодаря тому, что ты дитя Сильвии, милая — радужка, светящаяся фиолетовым, и эти сияющие руны на твоём теле, которые ни с чем не спутаешь. Даже в кланах такое явление — редкость. Сердце Мира — или Фигура Сердца Мира — это способность, которой обладают лишь представители клана Индрат. Скажи мне, дитя, смогла ли ты их увидеть? — настойчиво спросила асура.              — Извини, но я не понимаю. Что увидеть? — отозвалась я, заставив её очнуться.              — Смогла ли ты увидеть все пять цветов, составляющих физическое измерение?              На лице ожидавшей ответа асуры было странное выражение, которое я никак не могла расшифровать. Я вспомнила завихрения цветов, паривших вокруг меня во время активации так называемого Сердца Мира.              — Сердце Мира было названо в честь предков клана Индрат, поскольку в этой форме гармония её пользователя с физическим измерением считается беспрецедентной. В то время как сама способность не обладает особенной силой, мощь активации Сердца Мира позволяет использующему её получить знания и понимание, которые недоступны тем, кто не обладает этой способностью, — пояснила Майр. — Ибо правду говорят, знание — это сила.              — Конечно. Я ещё с самого начала видела их, когда пробудила Сердце Мира, но, так как никто не мог мне объяснить, что это за частицы такие, то я просто их не трогала, — ответила я, припоминая один случай. — Хотя, кажется, один раз я всё-таки смогла их задействовать. Моя подруга была в большой опасности, и, чтобы спасти её, я за секунду появилась прямо перед ней, хотя ничего такого не делала.              Коротко рассказала я, из-за чего Майр, похоже, приятно удивилась, улыбнувшись. Майр начала рассказывать мне основные факты о мане и о том, как она влияет на мир, или на то, что она называла «физическим измерением». Большая часть того, что она рассказывала, уже была в какой-то степени мне известна. Однако то, как она подбирала слова и объясняла всё в легко усвояемом виде, доказывало, что она знает куда больше, чем любой профессор в Академии Ксайруса.              Она продолжила рассказывать, уточняя, что для низших существ и даже для асур неестественно управлять неочищенной маной. Магам с определённой склонностью к какому-либо элементу намного проще поглощать атмосферную ману, которая совпадала именно с этим элементом. В глазах человека с фигурой Сердца Мира маг со склонностью к огню сможет поглощать лишь красные частички, но после завершения процесса очищения мана будет выглядеть белой, когда ею воспользуются. Вот почему заклинания усиления тела могут быть использованы вне зависимости от того, какой именно склонностью обладает маг.              — Значит, поглощённая и очищенная мана становится белой, так почему же эти маги не могут воспользоваться другими элементами? — задала я вопрос, на который и так знала ответ.              Почему-то хотелось её проверить.              — Хороший вопрос, — Майр, похоже, была довольна, что я прервала её, нежели рассержена. — Тот определённый элемент, что поглощает маг, невозможно контролировать, поэтому, естественно, тело неизбежно будет вбирать те частички маны, к которым его тело склонно больше всего. Допустим, маг обладает склонностью к водному элементу. Во время процесса очищения маны количество поглощённых частиц водного элемента будет несоразмерно с другими элементами. Поэтому, даже если в конце концов получится очищенная белая мана, на этапе очищения магом воды, которую он поглотил, неочищенная мана изменяет его тело так, чтобы оно стало более расположенным, а его разум более чувствительным именно к этому элементу.              Вместо того чтобы начать объяснения, Майр спросила:              — Можешь сказать, что ты знаешь об эфире?              Я принялась рассказывать те обрывки информации, которые были мне известны об эфире, и о времени, когда я на себе испытала то явление, которое вызывает эфир — случай, когда я сумела, фактически, телепортироваться.              — Эфир в корне отличается от маны — это известно всем. Несмотря на то, что оба этих вещества образуют мир, в котором мы живём, эфир действует совершенно иначе, нежели мана. Но никто не знает точно, как именно. Некоторые утверждают, что эфир — это что-то вроде строительного блока, из которого изготовлен наш мир, в то время как мана просто наполняет его жизнью и питательной средой. Если говорить проще, эфир — это стакан, а мана — вода, наполняющая его, — Майр подняла стеклянный стакан, наполовину полный, чтобы наглядно продемонстрировать эту идею. — Довольно просто управлять водой внутри стакана без маны, но куда сложнее изменить форму стакана, не разбивая его. Довольно поверхностное сравнение, я знаю.              Асура улыбнулась и принялась несильно трясти стакан, заставляя воду внутри закручиваться.              — Вовсе нет, мне это очень помогло, — покачав головой, ответила я.              — Хорошо. Итак, несмотря на множество гипотез и теорий, даже клан Индрат, признанный самым умелым в обращении с эфиром, не имеет никаких убедительных теорий, которые могут объяснить то, что они могут с ним делать. Тем, что удалось достичь им, и чего не смогли достичь другие, стала возможность физически обнаруживать эфир при помощи Сердца Мира.              Майр поднесла стакан к глазам и опустила в него палец.              — Те, кто находятся в физическом измерении, не могут ощущать эфир. Все знают, что существуют законы, которые поддерживают наш мир, ровно как этот стакан удерживает воду. Однако они и представить не могут границ, которые существуют, чтобы сохранять порядок в нашем мире.              — Тогда те фиолетовые частицы, которые я увидела, использовав Сердце Мира... — начала я и замолчала.              — Верно, милая. Это был эфир, — улыбнулась Майр. — Используя Сердце Мира, ты смогла увидеть стакан изнутри, границы этого мира. Теперь я могу рассказать историю о том, как начали изучать эфир, но я сомневаюсь, что тебе пригодятся эти знания. Тебе лишь стоит знать, что ты обладаешь силой, за которую любой асура готов на убийство. Но истинная сила Сердца Мира кроется в способности познать сущность, находясь в этой форме.              — Я заметила, что, когда использую Сердце Мира, я становлюсь намного сильнее. Поначалу я решила, что это какое-то усиление, данное мне этой формой, но это, скорее, значительное улучшение контроля, — согласилась я, и Майр кивнула.              — Да, в особенности для тебя, обладающей странной смешанной склонностью к чистой и элементальной мане, управление маной в форме Сердца Мира разительно отличается. Но пока оставим ману в покое. Не хочу показаться предвзятой, но управление маной куда более прямолинейно, нежели управление эфиром. Когда мы работаем с маной, то чем больше у тебя ядро, тем большим количеством воды ты можешь управлять, — продолжила женщина, всё ещё прибегая к аналогии со стаканом воды. — Твоё понимание и умственные способности заключаются в том, сколькими способами ты можешь повелевать водой в стакане. Но, управляя эфиром, мы можем контролировать сам стакан. Понимаешь?              — Но как управлять самим миром? — с нажимом уточнила я.              — Мы привыкли говорить «управлять», но на самом деле куда важнее думать о том, как влиять на эфир. И ты уже несколько раз пробовала сделать это, милая. Ты сама рассказала, что тебе однажды удалось телепортироваться, — Майр опустила стакан на стол и отошла от меня.              — Да! Это был первый раз, когда я смогла повлиять на пространство! — воскликнула я.              — Контроль над временем — эвум, контроль над пространством — спатиум, и влияние на все живые существа — вивиум… — перечислила Майр. — Эти три компонента составляют эфир.              Скорее всего, мне больше не представилась бы возможность получить подобные знания, поэтому я жадно внимала каждому слову, произнесённому асурой.              — Неважно, каким сильным, проницательным или удачливым может быть практик, он сможет овладеть лишь одним путём. Предки клана Индрат потратили целую жизнь, пытаясь познать хоть один из трёх путей, но поняли лишь одно — у них нет способности овладеть им. Но со временем мы нашли способ, благодаря которому некоторые асуры могут понять, к чему они склонны более всего, — призналась женщина.              — Как? — мы приближались к кульминации, и я жаждала узнать больше.              — Руны, что проявляются на теле от использования Сердца Мира, — Майр закрыла глаза и замолчала.              Почти осязаемая сила внезапно надавила на мои плечи, вынудив меня опереться руками так, чтобы остаться в сидячем положении. Воздух стал густым и тяжёлым, пока я сидела на диване с восхищённым видом. Давление, излучаемое Майр, не было жестоким или беспощадным, как у Кезесса, и по уровню силы оно казалось более-менее одинаковым. Я не была уверена, что смогла бы набраться храбрости для сражения с ней — это было яснее некуда. Я почти видела, как она превращается в дракона. Золотистые руны, проявлявшиеся на её обнажённой руке, были совсем не похожи на мои. Мои руны казались как молния и огонь, переплетающиеся насильно, тогда как её руны были словно ветви эльфийского дерева или соединяющиеся потоки воды.              Наконец открыв глаза, Майр уставилась на меня ледяным взглядом сияющих лавандовых глаз.              — У каждого пользователя Сердца Мира разные руны, но при близком рассмотрении мои показывают, что я принадлежу пути вивиум. Вот почему я способна исцелять тебя.              Я так и не нашла, что ответить на это, и просто с восторгом смотрела на неё. Само присутствие женщины ощущалось отличным от моего, когда я активировала Сердце Мира. Руны, что сбегали по её руке, были куда более отчётливыми и яркими по сравнению с моими более тусклыми рунами, и её глаза, казалось, пульсировали, словно обладая своим собственным разумом. Смогу ли я так же овладеть этой богоподобной силой?              — А теперь, милая, активируй своё Сердце Мира, — несмотря на своё пугающее присутствие, асура попросила меня мягко.        Бечено