Часть 125

От лица Вириона Эралита              — Проклятье! — выругался Глайдер, стукнув кулаками по длинному прямоугольному столу, за которым мы собрались. — Ты точно уверен в этом, Гидеон?              — Как я и говорил, Ваше Величество, то, что корабль принадлежит алакрианской армии, — лишь моё предположение. Но я абсолютно уверен, что корабль, с которого мы только что вернулись, не Дикатеус, — ответил старый изобретатель.              Не прошло и часа с тех пор, как Гидеон, Варай и моя внучка вернулись в замок. После того как Варай рассказала нам о найденной ими информации, на собрание были созваны все, включая короля и королеву Глайдеров. Как только все прибыли, включая асуру Лорда Альдира, моего сына и его жену, которые вели переговоры с гномами, собрание поспешно началось...              — Откуда такая уверенность? — продолжал донимать профессора вопросами Глайдер.              Гидеон раздражённо вздохнул, прежде чем продолжить:              — Потому что во время строительства Дикатеуса я расположил метки на всём основании корабля — что-то вроде автографа, если вам угодно.              — Автографа? — переспросил мой сын Альдуин.              — Дикатеус был изобретением, которым я гордился больше всего. Я хотел, чтобы будущие поколения знали о моей работе, — признался он, смущённо почёсывая нос. — В любом случае, ни на одной выступающей части каркаса, который я осмотрел у этого корабля, не было меток. По правде говоря, для создания каркаса были использованы совершенно другие материалы.              — Будь всё проклято! — снова выругался Блейн Глайдер, поднявшись со своего места.              — Успокойся, Блейн, — осадил я его.              — Успокоиться? Ты что, не слышал, что сказал Гидеон? Прости, но я просто не могу спокойно сидеть, узнав, что наш враг способен послать десятки, нет, сотни тысяч солдат и магов через океан. Мало того, что нам непросто разведывать, где прячутся эти ублюдки из подземелий Звериных Прогалин, так ещё...              — Хватит, — произнёс Лорд Альдир, тут же заставив человеческого короля замолчать. — Варай, что ты думаешь об этом?              — Несмотря на отсутствие у меня обширных знаний о строительстве Дикатеуса, я согласна с изобретателем. Одно лишь отсутствие улик на корабле говорит о том, что кто бы ни был на этом корабле, они не хотели, чтобы хоть кто-то узнал, кто они, — подтвердила копейщица, стоя у стены позади Присциллы Глайдер.              — Как вы думаете, какова вероятность того, что это ловушка или даже часть их стратегии, чтобы заставить нас подумать, что у них есть технология, позволяющая им посылать корабли, заполненные солдатами, в Дикатен? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.              — Хм, возможно, так и есть, — первым ответил Гидеон, обдумывая этот вполне возможный сценарий.              — Вот именно! — Блейн вернулся к столу, радуясь, что худший исход событий может быть не единственным возможным будущим этой войны. — Вполне логично! Если алакрианцы заставят нас думать, что они умеют делать такие корабли, то мы будем вынуждены разделить наши военные силы!              — Может и так, но местонахождение этого корабля вызывает у меня сомнения. Если бы целью алакрианцев было разделить наши силы, они бы, скорее, оставили свой корабль где-нибудь у западного берега, чтобы мы, как им и хочется, решили, что они нападут оттуда. К тому же, та бухта, где был найден корабль, — слишком незаметное место, чтобы надеяться, что мы случайно там окажемся. Учитывая, как часто меняется уровень приливов и постоянно проседает дно, просто чудо, что корабль вообще смогли найти, — возразил мой сын.              В зале заседаний стало тихо, но тут заговорил Лорд Альдир:              — Какой бы ни была вероятность, вопрос в другом: стоит ли рисковать? У алакрианки Синтии сложилось впечатление, что её люди пытались постепенно собирать армию в глубине Звериных Прогалин, но глупо было бы наивно поверить, что это единственный ход, который задумали Вритры. Я знал нескольких из клана Вритра: они умные и коварные враги. Не похоже на них — действовать так прямолинейно.              — В любом случае, у нас нет другого выбора, кроме как подготовиться к двустороннему нападению, — заключил я, потирая виски. — Альдуин, Мериал, как проходят переговоры с гномами?              — Они всё ещё скептически относятся к идее полного сотрудничества, но согласились прислать к нам несколько своих мастеров, чтобы помочь с укреплением стен вдоль Великих Гор, — ответила Мериал, протягивая мне стопку бумаг.              — Хорошо, — кивнул я. — Это уже начало. Нам ещё нужно больше их магов, чтобы закрыть дыры между Сапином и Звериными Прогалинами, которые не прикрывают Великие Горы.              — Мериал, позволь мне и моей жене присоединиться к вам, когда вы в следующий раз отправитесь в королевство Дарв. После этих новостей нам понадобится помощь гномов, если мы собираемся вовремя укрепить города вдоль западного берега. И потом, мы знали Грейсандеров лучше, чем вы двое. Возможно, гномы будут лучше настроены на сотрудничество, если мы будем с вами.              И Блейн, и Присцилла неловко поглядывали на моего сына, его жену и Лорда Альдира, который и был тем, кто убил вероломных короля и королеву гномов.              — Звучит неплохо. Нам понадобится помощь эльфов, если мы хотим победить в этой войне. Я думаю, гномы будут охотнее помогать нам, если узнают, что у наших врагов есть возможность послать тысячи солдат через океан, — вслух заметил я. — А теперь прошу меня простить, я собираюсь немного отдохнуть впервые за несколько дней.              Я склонил голову перед Лордом Альдиром и отпустил всех остальных, махнув рукой. Выходя из зала заседаний, я глубоко вздохнул. Несмотря на то, что Лорд Альдир жил здесь уже два года, я всё ещё задыхался, находясь рядом с асурой.              Он многое сделал, чтобы подготовить нас к войне, и вёл себя тактично. Он практически не показывался на собраниях, нередко индивидуально обучая меня, чтобы я мог стать хорошим лидером в войне. С его познаниями в тактике ведения как крупномасштабного, так и небольшого боя мы неплохо справлялись, сдерживая бои подальше от широкой публики. Но если Гидеон прав, то вскоре не останется людей — будь то солдаты или кто-либо ещё, — которые не будут так или иначе вовлечены в войну.              — Командир Вирион, — окликнул меня сзади тихий голос.              Я развернулся и увидел Варай, идущую ко мне с лицом, полным беспокойства.              — Командир, прошу простить меня за то, что я позволила принцессе Тессии пойти с нами. Я знаю, что вы приказали мне держать её подальше от опасностей, но...              — Варай, всё в порядке, — я поднял руку, останавливая её. — Я знаю, какой она бывает, и, по правде сказать, я подозревал, что она устроит что-то такое. А теперь иди, юная принцесса Глайдер, должно быть, ждёт тебя.              На лице копейщицы всё ещё отражались беспокойство и вина, но после моего очередного взмаха рукой она опустила голову в поклоне и отправилась в сторону тренировочной площадки.              Свернув налево в конце длинного коридора, я остановился около некой дубовой двери.              Сделав ещё один вдох, я сжал руку в кулак и трижды постучал.              — Кто там? — раздался изнутри приглушённый голос моей внучки.              Я прочистил горло.              — Это твой дедушка.              — Я хочу побыть одна, — немедленно ответила она.              — Будет тебе, — вздохнул я. — Не говори так.              Она замолчала, но через несколько секунд я услышал тихий звук приближающихся шагов. Усиленная деревянная дверь открылась лишь на щёлочку, и моя внучка выглянула с другой стороны.              — Ты хочешь поругать меня за то, что я отправилась на корабль с Варай? — спросила она, пока дверь скрывала её лицо.              — Нет, не хочу.              Тессия молча оглядела меня, с подозрением приподняв бровь.              — Это же я заставила её взять меня с собой.              Я кивнул.              — Да, я так и понял.              — И я не собираюсь за это извиняться, — с нажимом добавила внучка, стараясь сохранить суровый взгляд.              — Я и не сомневался.              — Н-ну ладно.              Её выражение лица стало растерянным.              Я сделал шаг назад.              — А теперь не прогуляешься ли со своим дедушкой?              Я дождался, когда моя внучка закроет дверь и скромно пойдёт за мной, как тень.              — За мной, — кивнул я ей. — Я хочу показать тебе кое-что.              Мы шли по коридору молча, а я мычал под нос какую-то мелодию.              — Эй, это же колыбельная, которую отец пел мне когда-то, — воскликнула моя внучка.              — А как ты думаешь, кто его научил? — усмехнулся я. — Моя мать, твоя прабабушка, всегда пела её мне, когда я не мог заснуть. Я пел её твоему отцу каждый раз, когда он был слишком напуган, чтобы отправиться на боковую. Но не говори ему, что я тебе это рассказал.              Тессия хихикнула и кивнула.              — А куда мы идём, дедушка?              — Скоро увидишь, дитя.              Мы сделали ещё один поворот и спустились на один пролёт по спиральной лестнице, остановившись перед дверями, которые были достаточно высокими, чтобы в них запросто мог пройти великан.              Положив ладонь в центр двери, я высвободил волну маны. Замки и механизмы, оберегавшие эту комнату, быстро поочерёдно защёлкали, когда бесчисленные сложные комбинации начали выстраиваться в нужном порядке. Когда звуки стихли, дверь открылась, демонстрируя находящееся за ней огромное земляное поле, окружённое металлом, усиленным маной. Чуть в стороне была ещё одна дверь, которая была из того же материала, что и стена рядом.              — Мы почти пришли, — сказал я, указывая на дверь.              — Я тут ещё никогда не была. Зачем нужна эта комната? — спросила внучка, оглядываясь.              — Это место, где копейщики, лидеры гильдий и я тренируемся с Лордом Альдиром. Асура сам создал его таким, чтобы оно могло выдержать атаки даже магов с белым ядром, разумеется, если только Лорд Альдир находится с нами, чтобы активировать его. Но прежде чем ты начнёшь его исследовать, тебе нужно кое-что увидеть.              Я распахнул дверь внутри изолированной тренировочной арены.              Внутри комнаты не было ничего, кроме нескольких стульев, доски для рисования и пустого экрана с артефактом визуальной записи перед ним.              — Сядь, ди...              Я заставил себя замолчать и встал рядом с артефактом.              — Сядь, Тессия.              Моя внучка села на стул передо мной, глядя на белый экран. Она неуверенно взглянула на меня, и на секунду мне захотелось просто взять и отвести её обратно в комнату, где она будет в безопасности.              Глубоко вздохнув, я включил артефакт визуальной записи. Вспыхнувший яркий свет осветил экран, проецируя двигающиеся картинки — запись с поля боя.              — Вот так, Тессия, выглядит война, — я отошёл в сторону, давая ей посмотреть.              Это была особенно жестокая битва в глубоком подземелье, где алакрианские солдаты устроили свой лагерь. Сотни магов и воинов ждали дальнейших указаний. Наши люди плохо представляли, во что они ввязались, поскольку алакрианская сторона уже получила оповещение от своих разведчиков о том, что враг вот-вот заявится.              Я видел ужас в глазах своей внучки, наблюдавшей с открытым ртом за разворачивающейся резнёй. Потери на нашей стороне составили пятьдесят человек в первые же секунды, но даже после того, как мы пришли в себя, битва осталась кровавой и напряжённой. Свежие трупы валялись на земле повсюду, а маги и воины продолжали стрелять во врагов и друг в друга. Даже без звука я мог ясно представить себе крики раненых и умирающих.              Видео внезапно оборвалось, когда маг, державший артефакт, был убит. На мгновение в комнате воцарилась тишина, пока мы с внучкой переваривали произошедшее на экране.              — Это была запись реальной битвы, произошедшей всего пять дней назад. В этой битве мы потеряли двести человек и двадцать магов из четырёхсот отправленных туда. Я был тем, кто приказал им спуститься в это подземелье, и вина за то, что они погибли, лежит на моих плечах.              Я посмотрел внучке в глаза, мой взгляд был холодным и непреклонным.              — Война только началась, но я уже делал вещи — принимал решения, — за которые я никогда себя не прощу. Будучи твоим дедушкой, я хочу уберечь тебя от всего этого, — произнёс я, показывая на экран. — Из-за своего эгоизма, как твой дедушка, я хочу сохранить тебя в безопасности, подальше от угрозы, несмотря на то, что ты можешь стать полезным подспорьем в бою.              Тессия опустила взгляд.              — Дедушка...              — Тессия. Ты, вне всяких сомнений, чудовищно талантливый маг, и со всеми тренировками, которые ты прошла за последние два года, ты будешь силой, с которой нужно считаться на войне. Но какой бы сильной ты ни была, ты всего лишь один человек. Достаточно лишь одной ошибки, одного небольшого просчёта. Вот почему я запрещал тебе принимать участие в боях... до сих пор.              — До сих пор?              Внучка подняла глаза. Я не мог отвести взгляда от её маленького личика. Казалось, всего лишь неделю назад она всё ещё сидела у меня на коленях и щебетала: «Дедушка», высоко подняв ручки в воздух.              — Тессия, после того как ты увидела лишь часть войны, которую тебе предстоит выдержать, ты всё ещё хочешь принять участие в битве? — спросил я, идя в заднюю часть комнаты.              — Да.              Лицо моей внучки посуровело, и она встала.              Взяв со стойки два затупленных тренировочных меча, я бросил ей один.              — Тогда докажи свою решимость.        Бечено