Часть 126

      — Так ты понимаешь правила этой битвы? — уточнил я, сжимая незаострённый меч в правой руке.              — Дедушка… — Взгляд моей внучки смягчился, и она замялась. Но, видя моё непоколебимое выражение лица, она взяла себя в руки и подняла меч. — Я понимаю.              Я одобрительно кивнул.              Моё тело загорелось необузданным возбуждением, когда я высвободил вторую форму воли зверя. Когда моя кожа и даже моя одежда потемнели, окутавшись теневой вуалью, я шагнул к Тессии.              С моими обострившимися чувствами я услышал, как ускорилось сердцебиение моей внучки в ожидании моей атаки.              Насколько я понимал, битва уже началась.              Сократив расстояние между нами, я ткнул рукоятью меча в живот Тессии. Завалившись вперёд, я понял по силе импульса, что она вовремя отошла назад, чтобы уменьшить силу моего удара.              Тессия разорвала дистанцию между нами. На её лице не осталось ни следа неуверенности, и теперь она смотрела на меня оценивающе, как на противника.              — Хорошо, — прорычал я, медленно обходя её.              Сердцебиение Тессии успокоилось, и она приготовилась.              — Дай мне силы, — пробормотала она, и тонкий слой изумрудно-зелёного сияния окутал её, как вторая кожа. Затем аура, охватившая её, вспыхнула под ногами, растекаясь по траве.              Я вовремя отпрыгнул, чтобы избежать вырвавшегося из-под земли под моими ногами корня толщиной с дерево. Вся земля, подвергшаяся воздействию ауры, вскоре превратилась в паутину из толстых лиан, которые извивались рядом с девочкой, подобно змеям, защищающим своего хозяина.              Тессия уже приближалась ко мне, несясь по тропинке из лиан, ведущей ко мне. Её меч окутывало ярко-зелёное свечение.              Я не мог не улыбнуться, ощущая явное давление, оказываемое на противника в области влияния её ауры.              Подняв меч, я легко обошёл очередной толстый стебель. Затем я использовал огромные корни в качестве ступенек. Вовремя усилив свой меч, я встретил им клинок Тессии.              Наши клинки со звоном столкнулись, и в воздух полетели искры. Воспользовавшись её импульсом движения вперёд, я отклонился назад, схватившись за её правую руку и наступив на ведущую ногу, чтобы не дать ей восстановить равновесие.              Когда она начала падать, я приготовился к кувырку, чтобы швырнуть её, но ничего не получилось. Вдруг одна из тонких лиан обвилась вокруг талии Тессии, не давая ей упасть.              Воспользовавшись лианой, чтобы повиснуть в воздухе, Тессия ударила по мне обеими ногами, чтобы отбросить меня назад.              Заблокировав её атаку плоской частью меча, я не смог удержаться от восхищённого восклицания:              — Ха-ха! Твой контроль над волей зверя стал намного лучше!              Будь на моём месте кто-то другой, я бы удивился, если бы он смог защититься от её необычной контратаки.              Добавив больше маны в свои конечности, я бросился на Тессию, обходя заграждение из отростков, защищающих своего мастера.              Мы обменялись ударами, стоя на постоянно меняющейся поверхности корней, которые извивались и корчились по мановению рук моей внучки. Тессия грациозно двигалась по лианам, без труда пользуясь ими как опорами, чтобы перемещаться во всех направлениях. Её передвижение и фехтование с одновременным использованием воли зверя и заклинаний ветра и света напоминали элегантный танец в воздухе, словно каждый шаг, взмах и выпад был поставлен хореографом.              Я был невероятно горд своей внучкой, которая выросла таким сильным магом, — она прошла долгий путь, в этом нет сомнений. Но если я позволю ей победить так просто, она задерёт нос.              Область с растениями вокруг неё трансформировалась так, как ей было удобно. Но если её противник будет достаточно быстр и ловок, как я, то он тоже сможет воспользоваться лианами, чтобы добраться до Тессии. Мой боевой стиль, состоящий из хаотичных движений, становился ещё лучше в таких условиях. Это позволяло использовать потенциал врождённой способности теневой пантеры к скрытности по максимуму.              Тессии с её вьющимися растениями становилось всё тяжелее поспевать за моими перемещениями. Я безостановочно прыгал по всем волнам лиан, которые она создавала.              Когда я оказался на расстоянии удара мечом, она потеряла меня из виду. Но стоило мне замахнуться, как её тело погрузилось в сплетение лиан под нами. Как только Тессия исчезла под ними, многочисленные растения сплелись вместе и набросились на меня.              Я быстро отпрыгнул в сторону, после чего лианы начали образовывать защитную сферу вокруг того места, где наверняка была Тессия.              На секунду я испугался, что она снова потеряла контроль, как в прошлый раз. Но когда защитный барьер из лиан разделился на части, я восхищённо вздохнул, глядя на свою внучку.              — У тебя получилось! — воскликнул я голосом, который из-за слияния был более хриплым, чем обычно.              — Хе-хе! — Моя внучка указала на меня кончиком меча, широко улыбаясь. — Берегись, дедушка!              Теперь её тело окутывала густая изумрудная аура. Светлая кожа Тессии стала бледного оттенка слоновой кости, а волосы и даже брови изменили цвет на травянисто-зелёный. Её бирюзовые глаза засияли ещё ярче, а вокруг них появились сложные узоры, отчего она стала выглядеть как нечто не от мира сего, почти как… как божество.              Когда Тессия рванула в мою сторону, чтобы атаковать, сразу же вокруг почувствовалось сильное давление от изумрудной ауры. Хотя в ней всё ещё не было такой же кровожадности, как у Артура и Лилит или у других опытных магов и воинов, это всё равно было ошеломительным прогрессом по сравнению с её прежней тусклой аурой.              Я уже знал, что воля зверя Тессии была намного могущественнее, чем воля моего зверя, поэтому в прямом противостоянии я был в проигрышном положении. Но я не мог удержаться от желания атаковать её в лоб в тот момент, когда сила моей внучки находилась на пике своих возможностей. Это сила именно той девушки, которая неустанно тренировалась два года, чтобы не быть обузой ни для кого из тех, кто ей близок.              Тессии не был нужен тренировочный меч — прозрачная аура, окружавшая её, превратилась в изумрудные мечи в её ладонях. И когда она закружилась, непрерывно нанося удары двумя своими мечами маны, я не смог противостоять бесконечному вихрю атак. Она без устали взмахивала мечами и кружилась, то подгадывая удобный момент, то сама его создавая. Тессия не была мастером владения двумя мечами, но если она открывалась для атаки, аура защищала её. И дело было не только в двух клинках, что были её оружием, а в том, что она могла придать своей ауре почти любую форму, которая была ей удобна.              Каждый раз, когда мне казалось, что она открылась, аура вокруг неё тут же превращалась в другое оружие, блокирующее мою атаку, и Тессия продолжала бомбардировать меня атаками.              На моём теле появлялись свежие царапины и порезы, окропляя кровью траву вокруг меня. Я уворачивался от атак и удивлялся тому, насколько я был наивен, посчитав хорошей идеей атаковать её в лоб. Но что меня беспокоило больше, так это то, что моя внучка тоже получала ранения. Красные пятна расплывались под облегающей блузкой, которую она надевала для сражений.              Тем не менее вскоре я увидел, что покрывающая её изумрудная аура становилась всё тоньше и прозрачнее. Когда сияющие руны, украшающие лицо, исчезли, Тессия скривилась от боли.              Заметив, что движения стали вялыми, а атаки замедлились, я схватил её за руку и ударил под коленку, чтобы после этого аккуратно положить свою внучку на землю. Оставшаяся воля её зверя постепенно рассеивалась.              — Я… я проиграла. Я не смогла сделать этого, дедушка. Я даже не смогла нанести точный удар после всего этого, — выдохнула она, хватая ртом воздух.              Пока моя внучка лежала, растянувшись на заросшем травой поле, покрытая порезами и синяками, которые были получены даже не от меня, а от силы воли её зверя, я невольно представил её на поле боя в состоянии после битвы с противником, которому нет дела до её самочувствия.              Подавив эти неправильные по отношению к ней мысли, я присел рядом и тяжело вздохнул.              На мгновение задержав взгляд на лице Тессии, я покачал головой.              — На поле боя ты должна обращаться ко мне «командир», а не «дедушка».              Глаза Тессии загорелись ярче, чем когда она вошла в фазу слияния.              — Значит, я… С-спасиб…              — Но! — прервал я её. — У меня есть несколько условий.              — Хорошо, — ответила она, твёрдо глядя на меня.              — Ты должна получить разрешение как от отца, так и от матери. Ещё ты должна всегда помнить важность того, кем ты являешься на самом деле. Тот, кто будет возглавлять твою команду или батальон, обязательно упомянет об этом, но ты сама должна сделать всё, чтобы не быть обузой. Если у твоих товарищей сложится впечатление, что ты неспособна позаботиться о себе, я немедленно отзову тебя из боя, поскольку если люди вокруг тебя будут беспокоиться за твою безопасность, то они не смогут эффективно сражаться. Это ясно?              — Да! — яростно закивала Тессия.              — О, и ещё кое-что. Старайся не попадать в ситуации, где ты будешь вынуждена применить свою вторую фазу. Я не могу сказать точно, почему. Может, дело в том, что ты пока не научилась полностью контролировать её, но эта форма делает тебя чересчур безрассудной, — добавил я, вспоминая о том, как она бешено атаковала меня, полагаясь лишь на волю зверя, защищавшую её.              — Мастер Индрат тоже говорил об этом. Он сказал, что полученная мной воля зверя какая-то другая, но он не мог понять, почему именно, — подтвердила Тессия.              Когда мы оба поднялись и пошли к выходу из тренировочной комнаты, я остановил её, чтобы сказать ещё кое-что.              — Дитя, с этого момента я больше не твой дедушка. Действия, которые я совершал, и решения, которые я принимал в отношении тебя, всегда были направлены на твою безопасность и счастье. Но теперь, раз ты солдат, я обязан относиться к тебе соответствующе. Буду ли я лично отдавать тебе приказы или же это будет человек, возглавляющий твою команду, ты должна помнить, что отданные тебе приказы не ставят твою безопасность превыше всего Дикатена. Это моё последнее предупреждение.              Внучка взглянула на меня, рассматривая болезненное выражение моего лица, после чего уткнулась своим лицом мне в грудь, обнимая меня.              — Всё в порядке, дед… то есть, командир. Дикатен — мой дом, и я сделаю всё возможное, чтобы защитить его и людей, которых я люблю.              — Да, я знаю, — пробормотал я. — Этого я и боюсь.              Прогнав её прочь, я побыл в тренировочной комнате ещё какое-то время, после чего отправился в другое место этажом ниже.              Пока я шёл к изолированной комнате под основанием замка, я тяжело выдохнул, чувствуя вину.              Двое стражей перед дверью сидели на полу, разговаривая о чём-то, одетые в броню и держа копья.              — К-командир Вирион! Наши извинения, мы не ожидали посетителей, — воскликнули они одновременно, лихорадочно вскочив со своих насиженных мест.              — Не стоит извиняться. Я пришёл сюда спонтанно. Как она? — спросил я, глядя на женщину, лежавшую без сознания на кровати.              — Всё хорошо, командир Вирион! Правда, госпожа Синтия часто стала просить нас поговорить с ней или поиграть в шахматы. Похоже, сидеть в четырёх стенах становится для неё всё невыносимее, — вздохнул один из них, понимающе прикрыв глаза.              — Значит, как всегда? — Я слабо улыбнулся. — Раз она просит, то принесите шахматы. Я поиграю с ней.              — Сию минуту! — ответил второй и поспешно отправился выполнять моё поручение, подбирая какой-то мусор по дороге.              Через несколько минут он вернулся с доской в руке, весь запыхавшийся.              Беря её, я благодарно кивнул и вошёл в комнату, перед этим постучав.              — О, кого я вижу! Неужели командир Вирион решил почтить эту старушку своим присутствием? — Синтия, говоря это, положила кружку чая, от которой поднимался пар, на столик.              Поднявшись, она мягко приобняла меня, и тень улыбки появилась на моём лице.              Это был не первый и даже не второй раз, когда я приходил сюда. Похоже, в последнее время я заявлялся сюда каждый раз, когда хотел побыть один или сбежать от удушливого давления, которое оказывала на меня война.              Усевшись, мы разложили шахматы и начали играть. Никто из нас не разговаривал — это был момент спокойствия, когда всякие тревожные мысли уходили из головы.              — Мой старый друг, солдаты говорили, что тебе уже надоело сидеть взаперти и ты даже просишь их побыть вместе… Прости, что не могу ничего сделать с этим, — медленно сказал я, смотря, как её конь отбирает мою пешку.              — С этим ничего не поделать, я понимаю и не сержусь. В конце концов, я практически как магнит для неприятностей. Если бы алакрийцы узнали, что Лилит разрушила проклятие и я рассказала всё, что знаю, то они любой ценой убили бы меня, — спокойно, прикрыв глаза, ответила она.              — Не могу сказать точно, знала ли ты об этом, но я думаю, что алакрианская армия способна строить пароходы и, скорее всего, использует их, чтобы перевозить сотни тысяч солдат. Я уверен, что ты не знала об этом. В конце концов, когда Дикатеус начали строить, ты уже была здесь, — вздохнул я, глядя невидящими глазами на спокойное лицо Синтии.              Моя подруга сперва расширила глаза от услышанного, а потом закусила губу, отворачивая голову.              — Знаешь, я только что дал Тессии разрешение сражаться в настоящих боях. Можешь в это поверить? — Я громко рассмеялся.              Синтия ничего не сказала на это, лишь смотря, как я ферзём отбиваюсь от её атаки.              — Этого стоило ожидать, Вирион. Мы не можем вечно удерживать молодых птенцов, особенно когда они сами рвутся в бой. Но зато мы можем дать им окрепнуть, наблюдая со стороны, и, если птенец не справится в одиночку, мы поможем. Это ведь лучше, чем если бы она сбежала под покровом ночи только потому, что дед не разрешал ей пойти на войну, — саркастично улыбнулась она, пожимая плечами.              Я склонился вперёд, упёршись локтями в колени.              — Наверное, я вру. Думаю, скорее, я просто хотел, чтобы она перестала ненавидеть меня. Пф! И тут же сам сказал, что буду относиться к ней как к солдату, а не как к внучке. Какая чепуха, верно? — усмехнулся я, качая головой, на что та хихикнула.              — Но всё же это тяжело, Синтия, делать всё это. Я ушёл в отставку как король, потому что хотел избежать всего того, что делаю сейчас. Но то, что я теперь делаю, находится на много уровней выше. Со мной находится асура, который обеспечивает мою эмоциональную, психическую и физическую пригодность к ведению войны, а все Копья и лидеры гильдий находятся у меня на побегушках. Неужели я жалок, раз только и хочу, что сидеть в своём саду и смотреть, как моя внучка растёт в мире? Что за жестокая шутка — отправить свою собственную внучку в бой?              Синтия жалостливо посмотрела на меня, прекрасно понимая мою боль, но ничего не говорила. Она дала мне выговориться.              — Альдуин и его жена, Блейн и Присцилла… они делают всё, чтобы помочь, но, в конце концов, за приказами они обращаются ко мне, поскольку теперь Лорд Альдир своими словами о том, что лишь я могу быть лидером, обрёк меня на эту позицию.              Я глубоко вздохнул и провёл ладонями по лицу.              — Синтия, я уже прожил на несколько десятков лет дольше, чем моя жена. Я не хочу пережить моего сына и мою внучку. Не думаю, что смогу выдержать это.              Я протянул руку к Синтии, боясь, что она может рассыпаться от моего прикосновения. Наконец я набрался смелости и положил ладонь поверх её руки. Она посмотрела мне в глаза, и я постарался улыбнуться, но улыбка эта вышла сломанной, ненастоящей.              — Но я… Мы не можем сдаться. Не сейчас и даже не потом — пока от нас требуется, мы должны отдать всё, лишь бы люди, которые придут после нас, могли сказать, что мы сделали всё возможное. Мы ведь не хотим оставить после себя плохой след в истории, так ведь, Синтия?              Она судорожно выдохнула — то ли от моих слов, то ли от того, как я смотрел в её глаза. Она поджала дрожащую губу и сильнее сжала мою руку, но взгляда не отвела.              — Так и есть, Вирион. Пока позади нас есть те, кого мы должны защищать, мы не можем отступить. Как бы сложно ни было и как бы мы ни хотели… — Она замолчала, что-то обдумывая, и продолжила: — Но запомни — ты не один. Вокруг тебя полно людей, которые обрекли себя на ту же участь, и ты можешь на них положиться.              Я протяжно выдохнул, ощущая некое успокоение от её слов, и медленно кивнул.              — Ты права, Синтия. Спасибо, что ты рядом со мной в такие трудные времена.              — Обращайся, Вирион. Друзья ведь созданы именно для этого, — устало улыбнувшись, ответила она, отпуская мою руку.              Я встал со стула, быстро вытирая глаза манжетами рукавов, прежде чем выйти.              Обернувшись, я в последний раз взглянул на моего старого друга.              — Скоро война начнётся по-настоящему. Я какое-то время не смогу навещать тебя, друг мой, но я обещаю, что, как только война закончится, я сделаю всё, чтобы ты могла вновь ходить свободно.        Бечено