Часть 133

От лица Станнарда Бервика              По сигналу рефери матч начался.              Все следы помпезности Дарвуса исчезли, когда он осторожно обошёл вокруг Элайджи. Пока друг нашего лидера оставался в том же положении, Дарвус продолжал кружить вокруг него, осторожно выискивая шанс для атаки.              В руках Дарвус держал две идентичные секиры, которые отличались друг от друга только цветом. Эти два оружия были драгоценными семейными реликвиями, которые передавались из поколения в поколение сильнейшему практикующему стиля Кларель, пользующемуся секирами. Оружие больше походило на деформированный меч, лезвие которого сливалось прямо над рукояткой, а не сверху. На плоскостях лезвий имелись чудные знаки, выгравированные на обоих из них, что не соответствовало простым, не имеющим украшений рукояткам оружия. Я знал, что Дарвус был настроен серьёзно, только потому, что он выбрал именно это оружие. Я видел эти секиры всего лишь один раз, и это было только потому, что Кария упросила его показать оружие нам.              Дарвус продолжал медленно кружить вокруг Элайджи, всё время сохраняя устойчивую позицию, во время движения ни разу не переступив через свою ногу. Элайджа же по какой-то причине оставался абсолютно без движения, даже когда Дарвус находился за его спиной.              Дарвус остановился прямо за открытой спиной оппонента. Пот градом лился по его лицу. После того как приветствия толпы затихли, единственным звуком внутри пещеры был слабый поток воды ручья. Все с тревогой смотрели на двух соперников, не сомневаясь в причине промедления Дарвуса, хотя он обладал более выгодной позицией.              Проделав ещё один шаг в сторону, Дарвус поменял свою стойку и резко бросился на спину Элайджи. Невольно я был полностью поглощён ходом сражения, когда Дарвус двумя огромными шагами перекрыл пятиметровое расстояние.              Обе секиры Дарвуса были занесены вправо, готовые к так называемому удару сверху. Но когда расстояние между ними почти сократилось, Дарвус резко поменял свой курс. Казалось, всё ещё опасаясь спокойно стоявшего Элайджи, он вернулся на свою исходную позицию. С него градом лил пот, и из-за нехватки воздуха его грудь тяжело вздымалась.              — Что это было, Дарвус? — прокричал один из солдат.              — Не будь слабаком! — послышался другой голос.              Тессия, Кария и я переглянулись, не уверенные в том, что происходило с нашим другом. Не прошло ещё и двух минут с начала дуэли, но он уже находился в более худшем состоянии, чем состояние нашей команды после пребывания в сражении, продолжавшемся несколько часов. Артур и Лилит стояли немного в сторонке, с интересом наблюдая, но, казалось, не были удивлены сложившейся ситуацией. Когда-то они только перешёптывались, видимо, шутя, судя по усмешкам на их губах. Со стороны они смотрелись гармонично, и любой, не знавший их, подумал бы, что они пара уже давно.              Отводя от них взгляд, я вновь сконцентрировался на дуэли. Это было немыслимо для Дарвуса — быть уставшим до такой степени всего лишь через несколько минут, но это было не единственное, что тревожило меня.              Я был с Дарвусом, когда он безжалостно рубил мана-зверей класса А, известных своей жестокостью, когда он с самодовольной улыбкой на лице побил искателей приключений, которые были в два раза больше его по размеру и принадлежали к тому же классу, что и он. Поэтому я не мог поверить своим глазам. Даже отсюда я различал отличительную черту эмоций, которая отсутствовала у испытывавшего голод к сражению Дарвуса, — страх.              На недовольные окрики ещё нескольких солдат Дарвус щёлкнул языком, прежде чем окрикнуть толпу, чтобы она замолчала.              Делая глубокий вдох, Дарвус наклонился поближе к земле и с новым рвением в глазах начал внимательно наблюдать за Элайджей, который продолжал стоять как статуя.              Края обеих секир моего товарища по команде засветились янтарным светом, когда он опустил их вниз, так, чтобы концы касались земли. Дарвус топнул своей правой ногой, словно собирался сделать прыжок в сторону оппонента, но вместо этого остался стоять на месте и медленно поднял секиры вверх, скрестив их между собой.              Заклинание Дарвуса перед тем, как инициировать атаку крестообразной формы, вызвало появление мелких песчинок, образовывавших след за лезвиями секир.              Когда галька в форме полумесяца была выпущена в сторону Элайджи, я просто не смог удержаться от восхищения тем, что заклинание оказалось таким эффектным. Хотя обычные камушки не производили большого впечатления, но, усиленные маной, они могли проделать десятки маленьких отверстий в ничего не подозревающем оппоненте.              Барраж из мелкой гальки достиг своей жертвы практически молниеносно, но вместо того, чтобы образовать отверстия или пробить кожу, камушки отскочили от друга Тессии, не причиняя вреда, будто бы они даже не долетели.              Сначала я подумал, что Дарвус не смог как следует применить заклинание, но остаток гальки, который не попал на Элайджи, врезался в стену пещеры позади него один за другим, взрываясь при попадании. К счастью, галька не задела никого из зрителей, находившихся рядом, потому что область, на которую пришлось заклинание Дарвуса, разрушила слой стены пещеры.              Все в шоке переводили свои взгляды с Элайджи, на которого пришёлся главный удар атаки и, тем не менее, он остался невредимым, а потом обратно на стену пещеры, откуда небольшое облако пыли образовалось из стремительной силы небольшого скопления камней. Все до одного находившиеся в пещере безмолвно выражали удивление и благоговение — все, кроме Дарвуса. Мой избалованный друг стоял с недовольной гримасой на лице, как будто бы он предполагал, что что-то подобное произойдёт.              Элайджа же, с другой стороны, наконец-то повернулся лицом к своему оппоненту, в то же время небрежно стряхивая пыль со своего рукава, откуда заклинание Дарвуса рикошетом отскочило от него, не повредив даже его одежду.              Очередным раздражённым щелчком языка Дарвус отпрыгнул назад и ещё раз водрузил секиры в землю для повторной попытки забросать своего оппонента камнями. Однако, как только Дарвус замахнулся своим бесценным оружием, Элайджа поднял свою руку вверх.              Вдруг следы гальки, которые следовали за лезвием секир моего товарища, как по команде, все до одной упали вместе с самым оружием, прежде чем образовать заклинание. Глаза Дарвуса расширились, и я знал, что каким-то образом его монстр-оппонент нейтрализовал или остановил формирование его заклинания.              Разочарование Дарвуса было слишком хорошо видно на его лице, так как он с силой закусил свою нижнюю губу и сердито сдвинул брови. Однако, когда Дарвус продолжал пытаться применить своё заклинание, то это выглядело так, будто он метал свои топоры в призрака, стоящего перед ним.              — Чёрт бы его побрал! — В заключение взревел Дарвус, фиксируя свой взгляд на Элайдже, краешки губ которого чуть-чуть приподнялись вверх. Мой белокурый друг наконец-то решил положить конец атакам издалека и ринулся вперёд. Он пробежал расстояние за секунду и свирепо замахнулся на безоружного Элайджи. Пока его светящиеся секиры образовывали полоски маны позади него, его оппонент с лёгкостью блокировал их передней частью руки. При прикосновении тела к оружию раздавался металлический звук, будто оружие остановилось об стену.              Дарвус ударил опять — на этот раз одновременно, стараясь застать его оппонента врасплох, но Элайджа просто уклонился от правой секиры, которая метила в его голову, и, повернувшись, парировал левую, которая была направлена на его торс.              Однако мой товарищ по команде сохранял самообладание и проделал комбинацию, сделав движение влево, а потом резко изменив направление. Его вторая секира поднялась вверх для нанесения молниеносного удара вправо. Элайджа превосходно уклонился от атаки, сохраняя обычное равновесие в тот момент, когда его тело уклонялось и изгибалось в ритмичном трансе. Не верилось, что он был магом.              Шквал атак Дарвуса, вперемешку с быстрыми ударами ног и локтей, не прекращался, в то время как толпа — я в том числе — молча таращилась на зрелище одного человека, атакующего с чудовищной скоростью и контролем, в то время как другой человек уклонялся или парировал все эти атаки в совершенстве, не позволяя причинить вреда даже его широкой одежде.              Моё внимание было сосредоточено исключительно на них обоих за всё время дуэли, поэтому, когда Дарвус внезапно опустил свои секиры и опустился на одно колено, я не мог сообразить, что произошло.              С этого момента это выглядело так, как будто бы мой упрямый и гордый друг просто сдался, но по его широко раскрытым глазам, оцепеневшему взгляду, которым он смотрел на оппонента, я знал, что всё не так просто.              На своих коленях Дарвус поднял своё левое плечо — словно хотел замахнуться своей рукой. Однако его рука осталась обмякшей, свисая вдоль его бока. Затем он попытался встать. Его дрожащие ноги отказали, заставляя Дарвуса упасть на спину.              Зрители начали перешёптываться друг с другом и обмениваться поднятыми бровями и взглядами, похожими на замешательство.              — Ч-Что происходит? Почему я не могу двигаться? — лёжа на своей спине, запинаясь, произнёс Дарвус.              — Всё будет нормально, парень. — Успокаивающе прозвучал хриплый голос из толпы. — Не так ли, оборванцы? —              Доносившийся сзади наполненный силой знакомый тон сразу же заставил Дарвуса замолчать. Все остальные выказывали недовольство обладателю голоса.              Я выпустил испуганный вздох, прежде чем сразу опуститься на колено.              Из толпы, перемешанный с удивлением и опасением, раздался голос Дреша:              — Мы приветствуем вас, командующий Вирион.              Как только он это сказал, мой взгляд остался прикованным к земле, не осмеливаясь посмотреть вверх, пока не будет сказано иначе.              Он был своего рода божественной фигурой для всех нас.              Я читал о Вирионе Эралит в учебниках и справочниках, начиная со времён старой войны между людьми и эльфами. В то время он был королём и, как я слышал, исключительным. Благодаря его руководству и хитрости армия людей, несмотря на перевес в количестве, под конец была вынуждена отступить. Неудивительно, что Совет, состоящий из нынешних царей и королей своих народов, обратился к командующему Вириону за руководством в этой войне.              Однажды я имел честь повстречаться с ним, когда впервые в жизни я был избран в одну и ту же команду с его внучкой. В то время я мог только представить, что она была испорченной, невоспитанной девочкой, которая хотела считать, что война — это какая-то сумасшедшая сказка. Но она была сильнее, более зрелой и более преданной войне, чем когда-либо был я. Если это была девушка, воспитанная её дедом, то я мог только представить себе, каким зверем командующий Вирион был сам.              Так как мы все были опущены на одно колено, то я начал прислушиваться к тому, как к нам начали приближаться две пары ног.              — Он прав. — Послышался голос Артура сзади. — Ты скоро вернёшься в нормальное состояние.              За короткий момент, который у меня был, я не смог распознать необычного вида человека рядом с командующим Вирионом. Большая часть его лица была покрыта шерстяным капюшоном, но я смог увидеть его чисто выбритое лицо с чётко очерченными линиями и парой тонких и плотно сжатых губ, скрывающих любые признаки проявления эмоций.              — Вы трое! Тессия! — снова раздался грубый голос командующего Вириона. — За мной.              Шаги, по которым я предположил, что это были Артур, Элайджа и Лилит, приблизились ко мне сзади, также как и Тессия, пробираясь в сторону своего деда. Напоследок лидер нашей экспедиции лишь отдал команду всем расходиться.              Командующий, его компаньон, Тессия и трое её друзей — все ушли.              — Что всё это значит? — обратился я тихим голосом к Карии.              Моя подруга покачала головой.              — Не имею понятия. Я никогда не видела командующего Вириона на поле боя. Стало быть, он проделал весь этот путь только из-за троих людей?              — Вот это да. — Согласился я. — Даже высокопоставленные лидеры, находящиеся за Стеной, редко контактируют с командующим Вирионом напрямую.              — Но, возможно, это объясняется присутствием его внучки, не так ли? — поинтересовалась Кария.              — Я не очень-то в этом уверен. — пробормотал я, прежде чем вспомнить своего раненого друга. — Кария! Дарвус!              Мы поспешно направились к нашему товарищу по команде, который всё ещё лежал на спине.              Стоя на коленях рядом с ним, Кария подняла голову друга детства и положила её на свои колени.              — Дарвус, ты в порядке?              — Да, да. — вздохнул он. — По крайней мере, я могу пошевелить пальцами рук и ног. Что случилось? Я думал, что услышал знакомый голос? Кто это был?              — Это был командующий Вирион! — ответил я, засучивая рукава Дарвуса, чтобы лучше рассмотреть его состояние.              — Что?! — закричал он, пытаясь встать, прежде чем со стоном снова упасть на руки Карии.              — Не двигайся, идиот. Ты ранен! — поругала его Кария. — В любом случае, вы слышали командующего Вириона. Он сказал, что с тобой всё будет в порядке, и я не думаю, что Элайджа атаковал тебя с намерением причинить тебе вред.              — Огромное спасибо за поддержку. — Дарвус закатил глаза. — Единственная вещь, которую парень хочет слышать после того, как быть окончательно побеждённым, — это то, что его оппонент даже не пытался причинить ему вреда.              Я снова обратил своё внимание на его руку и заметил странное ранение возле его запястья и внутри его локтя. Странным было то, что я ощущал следы маны, исходящие из красных синяков.              Не говоря ни слова, я разорвал рубашку Дарвуса, вызвав тем самым протестующий крик моего друга и визг Карии. Как я и ожидал, ещё больше красных рубцов находились на его теле.              — Дарвус, ты не чувствовал, что тебе наносился удар в то время, когда ты атаковал? — спросил я.              — Должно быть, кровь ударила мне в голову. Я ничего не чувствовал. — Ответил он. — Почему? Что, так плохо?              — Я не об этом. — Я покачал головой. — Но местонахождение всех этих рубцов, которые у тебя есть, находятся в очень важных местах.              — Что ты имеешь в виду? — вмешалась Кария, заглянув под рубашку своего детского друга, краснея.              — Я прочитал пару книг по анатомии потоков маны — вы знаете, теория движения маны внутри тела мага, — и в одной из них упоминалось, что, как известно, существуют области, в которых сливаются кластеры каналов маны. Естественно, эти области обычно более защищены, когда эликсир укрепляет его тело, но при правильном ударе он может препятствовать потоку маны в этот конкретный регион.              — О! Мы тоже это изучали! Мой тренер учил меня этому. Но я не допускаю, что он имел возможность нанести туда удар, правда? Мой тренер сказал, что это непрактично — почти невозможно — целиться в них во время сражения, потому что эти точки были слишком малы и хорошо защищены. — воскликнула Кария.              — Верно. — признал я. — И я читал, что точки объединения у каждого человека разные. И всё-таки мне кажется, что эти метки связаны именно с этим.              — Ну хорошо, это может дать объяснение рубцам, но это не объясняет, почему Дарвус неожиданно упал, как сломанная кукла.              — Эй! — Дарвус пристально смотрел, лёжа на земле.              — Чрезмерный выброс маны. — заявил я, и мои глаза зафиксировались на постепенно исчезавших ранах Дарвуса.              — Вы имеете в виду обратный эффект? Это когда маг использует слишком много своей маны? — спросила Кария. — Я видела, как Дарвус использовал заклинания, требующие гораздо большего количества маны и более продолжительное время, чем в этот раз.              — Что ж, если друг Тессии смог поразить все эти соединённые точки, то утечка маны из этих областей может потенциально вызвать обратный эффект. Конечно, это только предположение, что он каким-то образом смог найти все эти миниатюрные точки соединения. — уточнил я, размышляя над тем, как, чёрт возьми, Элайдже удалось нанести удар так, что никто не заметил — даже сам Дарвус не догадался. При этом, насколько я знал, он был заклинателем и совсем не затруднился в этой дуэли. Что же тогда могли показать трое друзей детства Тессии, если они выложатся на полную? Представляя это себе, я почувствовал, как по спине прошли мурашки.              — Как насчёт того, чтобы мы перестали восхищаться человеком, который привёл меня в это состояние, и помочь мне подняться?! Думаю, теперь я смогу ходить с некоторой помощью. — прервал Дарвус, осторожно шевеля ногами.              Когда мы с Карией помогли нашему другу встать на ноги, мы медленно направились к палатке, в которой находился командующий Вирион вместе с троими новоприбывшими и Тессией, надеясь первыми услышать новые обновления.              Однако, когда мы приблизились к большой белой палатке, Тессия выбежала с недовольным выражением, запечатлевшимся на её белом лице.              — Тессия! Мы здесь! — крикнула Кария, но принцесса проигнорировала её. Спустя несколько мгновений из палатки вышли командующий Вирион, Артур, Лилит и Элайджа вместе с таинственным спутником.              Человек с капюшоном поднял руку, и в пространстве перед ним появился телепорт. Солдаты, которые неторопливо прогуливались поблизости, очевидно, скучавшие от нечего делать, все вскочили от внезапного появления ворот телепортации.              — Они уходят? — спросил Дарвус, обхватив руками наши шеи.              Мои глаза были зафиксированы на пяти фигурах, когда они приблизились к воротам. Командующий Вирион вышел первым, а за ним последовала фигура с капюшоном. Прежде чем Артур и Лилит вошли в ворота, они посмотрели на нас с сожалением — почти извиняющимся — выражением. Я не мог расслышать голос Лилит издалека, и я даже не был уверен, что она говорила что-либо вслух вообще, но я достаточно ясно понял слова, которые формировали её губы: ‘позаботься о ней, пока мы не вернёмся’.              Они исчезли в свете, когда за ними закрылись ворота телепортации. Бечено