Часть 2

      Дин стоял посреди бара, прислушиваясь к затихающим шагам наверху. Воздух был густым, как сигарный дым после удачной игры, и пах ею — порохом, дешевым шампунем и чем-то неуловимо сладким, что сводило его с ума. Ее слова эхом отдавались в его разгоряченном мозгу. «Мы не договорились, сколько их будет».       Проклятая Харвелл. Она снова его переиграла. Но на сей раз ставки были куда приятнее, а шансы… Шансы он мог изменить в свою пользу. Адреналин от поцелуя все еще пенился в крови, требуя продолжения.       Он двумя прыжками преодолел лестницу и оказался в узком коридоре перед ее дверью. Не дав себе времени передумать, он постучал костяшками пальцев — резко, настойчиво.       — Входи, — донесся из-за двери ее голос, будто она знала, что он придет. Знала его лучше, чем он сам.       Джо стояла посреди комнаты, скинув косуху, в одной темной майке, обтягивающей стройный стан. Ее волосы были растрепаны, а на губах все еще играла та самая победоносная, дразнящая улыбка.       — Передумал проигрывать? — спросила она, скрестив руки на груди. Вызов витал в воздухе, как и прежде.       — Нет, — Дин шагнул внутрь, и дверь с глухим щелчком захлопнулась за его спиной, отсекая их от остального мира. — Решил увеличить ставки. Одна партия. Твой поцелуй против моего. Без фокусов, без жульничества. Чистая удача.       Глаза Джо вспыхнули знакомым азартным огоньком. Она медленно подошла к тумбочке, достала потрепанную колоду карт и, не сводя с него взгляда, ловко, почти вызывающе перетасовала ее. Пальцы ее двигались с гипнотической уверенностью.       — Идет.       Они сели на край ее потертой кровати, колени почти соприкасаясь. Воздух между ними снова наэлектризовался, но на этот раз по-другому — без прежней борьбы за власть, с обоюдным, немым пониманием, к чему все идет. Один розыгрыш. Джек против Дамы. Судьба на кону.       Дин выиграл. Туз в рукаве оказался его.       Не говоря ни слова, он медленно, давая ей время отстраниться, протянул руку и мягко коснулся ее щеки, заставляя ее встретиться с его взглядом. В ее глазах он увидел не насмешку и не вызов, а темную, глубокую пучину ожидания.       Их губы встретились, и этот поцелуй не был похож на первый. Не было осторожности, не было проб. Это было прямое, безоговорочное вторжение. Жажда, слишком долго сдерживаемая. Его язык грубо нашел ее, и она ответила ему с такой же яростью, ее зубы слегка прикусили его нижнюю губу, заставляя его тихо застонать. Его руки скользнули под ее майку, ладони нашли горячую, гладкую кожу на ее спине, и он почувствовал, как она вздрагивает, ее мурашки пробежали под его пальцами. Ее пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе, стирая последние остатки дистанции.       Он был тем, кто с силой стянул с нее майку через голову, и она была той, что с привычной, охотничьей ловкостью расстегнула его пояс, а затем и пуговицы джинсов. Одежда грудами слетела на пол, и вот они уже на кровати, кожа к коже, дыхание спутано воедино, сердца колотятся в унисон где-то в груди.       — Тише, — прошептал он, его губы прижались к влажной коже ее шеи, чувствуя, как бешено бьется ее пульс. — Ты же хотела, чтобы никто не узнал.       — Тогда заставь меня молчать, — бросила она ему вызов, ее голос был низким и хриплым от желания, и он с радостью принял его.       Его рот нашел ее сосок, и он услышал, как ее дыхание перехватило. Его рука скользнула вниз, между ее ног, ища и найдя влажное тепло. Она выгнулась, тихо вскрикнув, и ее ногти впились ему в плечи. Это было не нежно и не романтично. Это было столкновение, давно назревавшее между ними — борьба, выраженная в ином, более древнем языке. Укусы, царапины, сдавленные стоны в подушку. Ее ноги обвили его талию, ее пятки уперлись ему в спину, притягивая его глубже, ближе. Он терял контроль, чувствуя, как дрожит и сжимается ее тело под ним, и слыша, как его имя срывается с ее губ в прерывистом, задыхающемся шепоте, снова и снова.       Когда волна накрыла их обоих, это было оглушительно. Мир сузился до хриплого рыка, вырвавшегося из его груди, и до ее тихого, отчаянного крика, который он поймал своим ртом. Они рухнули вместе, мокрые, запыхавшиеся, конечности их переплелись.       В наступившей тишине комнаты было слышно только их тяжелое, выравнивающееся дыхание. Дин лежал на спине, чувствуя, как бешено колотится его сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Джо прильнула к его боку, ее волосы растрепанной гривой раскинулись на его груди, щекоча кожу.       Он повернул голову и увидел, что она смотрит на него в полумраке. Ее дразнящая улыбка наконец исчезла, уступив место какому-то новому, непривычно серьезному и уязвимому выражению.       — Ну что? — сипло спросил он, проводя большим пальцем по ее влажному виску. — Довольна?       Она не ответила сразу. Вместо этого она потянулась и прикоснулась к его губам кончиками пальцев, словно запечатлевая их форму, их ощущение в памяти.       — Партия была честной, — наконец выдохнула она. Ее голос был тихим и хриплым. — И выплата долга… исчерпывающей.       Она перевернулась на другой бок, отворачиваясь от него, но ее спина, голая и теплая, прижалась к его боку, ища и давая тепло. Дин смотрел в потолок, слушая, как ее дыхание становится ровным и глубоким. Проклятая Харвелл. Она снова все перевернула с ног на голову. Но впервые за долгое время он не хотел быть нигде, кроме как здесь, в ее постели, проигравшим, который чувствовал себя так, словно выиграл главный приз своей жизни.