Эпилог.

      Пластическая хирургия зародилась во время Первой мировой войны. Именно тогда британец Харольд Гиллиес создал «клаптевые» техники и перенёс хирургию лица из разряда чудес в медицинскую практику. Обожжённые, изуродованные, потерявшие части лица — тысячи солдат прошли через руки хирургов. А после к эстетической медицине массово стали прибегать знаменитости в погоне за совершенством.       Мэрилин Монро — ринопластика, подбородочный имплант.       Рита Хейворт — удаление волосков по линии лба, чтобы изменить этнический типаж.       Джин Харлоу — ранние химические пилинги.       Глория Грэм — операции на губах настолько частые, что у неё повреждена внутренняя сторона рта.       Вивьен Ли — мини-коррекции губ, косметические процедуры для улучшения кожи, подтяжки, разглаживания морщин.       Стандарт «вечной юности», популярный в Голливуде тех лет, требовал жертв.

***

      Карен закрыла дверь номера на цепочку и замок и, швырнув спортивную сумку в кресло, упала на кровать. Постельное бельё пахло стиральным порошком, но не производило впечатления достаточно чистого. Карен принюхалась и, как ей показалось, уловила застарелые запахи пота и сигарет. Страшно было представить, что происходило на этом покрывале, в которое она сейчас уткнулась лицом.       «К тому же здесь могут быть клопы, тараканы или иная нечисть».       Она перевернулась на спину и уставилась в обшарпанный потолок.       «Ты сама виновата, — сказала она себе, — ты могла быть дома, садиться ужинать с родителями и Джимми, посмотреть телевизор, принять ванну, но…»       От воспоминания об оставленной семье заныло в груди. Карен села на постели и потянулась к телефону на прикроватной тумбочке. У керамической пепельницы, стоявшей рядом с ним, был отбит краешек. Карен задумчиво потрогала место скола, а потом, намотав шнур на запястье, принялась набирать номер. Телефон был очень старым, и диск проворачивался туго.       — Да? — услышала она в трубке взволнованный голос матери. Скорее всего, последние несколько часов она металась по дому и не находила себе места. Карен стало стыдно, что она доставила всем столько неудобства.       — Привет, мам, — тихо сказала она, — я в порядке. А вы как там?       — Рада это слышать, — мама тут же переключилась с тревоги на праведный гнев: — Чего не могу сказать о нас. И как это понимать, юная леди?!       — Вы не нашли мою записку? — забеспокоилась Карен.       — Нашли, — был ответ, — но… ради всего святого, милая! За что ты так с нами?       — Я не хотела вас расстраивать, — вздохнула Карен, — я вас очень люблю. Но я не могла больше там оставаться, всю жизнь торчать в этой глуши, я…       — Почему ты не поговорила с нами? — перебила мама. — Мы бы тебя отпустили. Сами отвезли тебя туда, куда ты хочешь…       Карен покачала головой, прекрасно зная, что её собеседница не может этого видеть.       Нет, родители бы точно не пришли в восторг, если бы узнали, куда она собралась. И мама… Это могло бы её ранить. Ведь во многом Карен приняла это решение из-за неё.       — Мне бы расхотелось куда-то ехать, — сказала девушка вместо этого. — Так лучше. Да и я не на другую планету переселилась. Я буду к вам приезжать так часто, как только смогу. Джимми точно не простит, если я пропущу его день рождения.       — Вот уж точно, — согласилась мама. — Где ты сейчас?       — О, так я тебе и сказала, — рассмеялась Карен, — чтобы вы примчались сюда и уволокли меня обратно?       — Нет, — заверила её мама, — просто… Боже! Дорогая, это безумно опасно — путешествовать в одиночку. Ты даже не взяла машину. Ты уехала на автобусе?       — Ага, — подтвердила Карен. — Не волнуйся, мам. Я могу за себя постоять. Люблю тебя. Передавай привет папе и Джиму. Обними их за меня.       Она повесила трубку, чувствуя, как слёзы сами собой наворачиваются на глаза. Она приказала себе собраться и не разводить сырость. Она ненавидела это и в чём-то даже завидовала матери, но та не плакала не потому, что была железной леди, а просто не могла. Ужасная автокатастрофа, в которую она попала в молодости, навсегда лишила её этой способности. Именно глядя на мамины шрамы, Карен поняла, чему хочет посвятить свою жизнь.       Карен спрыгнула с кровати и подошла к своей сумке. Внутри поверх одежды лежал конверт с приглашением в медицинскую школу доктора Брауна, считавшуюся чуть ли не самой лучшей в стране. Конечно, Карен не осмелилась бы рассказать маме причину, по которой сбежала из дома.       Но и упускать такую возможность ей не хотелось.       Впрочем, она всё же вынужденно признала, что на самолёте добралась бы до цели куда быстрее.       «Так не интересно», — подумала Карен.

***

      В небольшой придорожной забегаловке было почти пусто. Там столовалась парочка дальнобойщиков, девушка-панк с зелёным ирокезом, удостоившая Карен не самым дружелюбным взглядом, и мужчина в ковбойской шляпе, глядевший бейсбольный матч по маленькому телевизору. В колонках играл «Fleetwood Mac», но Карен не удалось вспомнить название песни.       В последнее время её крутили из каждого утюга.       Она заняла дальнюю кабинку у окна с видом на ночной лес и шоссе и заказала картошку фри, пирог и кофе. Официантка, что, кажется, была даже младше Карен, ускакала на кухню, задорно покачивая бёдрами, обтянутыми короткой юбкой голубой униформы.       Карен отметила, что у девушки красивые ноги, но заключила, что демонстрировать их в таком месте, — не очень-то разумно. Она любила фильмы ужасов, и эта забегаловка вполне могла сойти за декорацию для одного из них.       На двери звякнул колокольчик.       Засмотревшись на официантку, Карен пропустила появление ещё одного посетителя, а вот он приметил её сразу. Незнакомец остановился возле её столика и кивнул на красный виниловый диванчик напротив Карен.       — Можно? — спросил он. Девушка подняла на него глаза: это был молодой парень в кожаной куртке и джинсах. От него пахло бензином и сигаретами.       — Да, — кивнула она, хотя вокруг было полным-полно свободных мест. Она догадалась, что парень просто хочет с ней познакомиться. Карен ничего не имела против — прежде она вела довольно замкнутую жизнь и ей стало любопытно пообщаться с кем-то новым.       — Я Ларри, — сообщил он, беззастенчиво разглядывая Карен из-за меню.       — Карен, — представилась она.       — Извиняйте, что навязываюсь, — сказал он, — но молодая красивая девушка одна в такой дыре… У вас что-то случилось?       — Я сбежала из дома, — честно сказала Карен.       — О, — многозначительно протянул он, — ужасные предки?       — Нет, вовсе нет, — сказала она, — у меня замечательные родители и младший брат. Но я…       — Не говорите! — перебил Ларри. — Дайте я сам угадаю: вы сбежали из дома, чтобы поехать в Голливуд и стать актрисой?       Карен знатно развеселилась с его предположения. Она знала, что отлично выглядит, но никакая актриса из неё бы не вышла. Она и дерево не смогла сыграть в школьной театральной постановке! Но она не собиралась рассказывать об этом какому-то незнакомцу, что пытался к ней подкатить таким способом.       Это, без сомнения, был подкат.       — Я еду учиться, — объяснила она, — в Сан-Диего. Так что… вы ткнули пальцем в небо, но попали где-то рядом.       — Надо же, — молвил Ларри, — а я как раз туда направляюсь, в Лос-Анджелес. Может, вы поедете со мной?       — С чего бы это? — заинтересовалась Карен.       — Вместе веселее, — сказал Ларри, — да и я не видел на парковке вашу машину. Вы путешествуете автостопом? Это очень опасно. С молодой красивой девушкой может приключится что-то неприятное на этих тёмных шоссе.       «Что-то неприятное», — повторила Карен про себя, призадумавшись. Он в чём-то был прав: в разных триллерах автостоп часто оборачивался дурными последствиями для героев. Только Карен и правда могла за себя постоять. Она решила, что предложение парня очень щедрое. От Лос-Анджелеса до Сан-Диего рукой подать. Один попутчик лучше, чем непредсказуемое количество.       — Да, почему бы и нет, — изрекла она. — Поехали. Когда вы отправляетесь?       — Перекушу и рванём, — ответил Ларри, расплывшись в довольной улыбке.       Карен не понравилась эта улыбка. К ним уже спешила официантка с её заказом, и девушка подумала, что, вероятно, зря его сделала. Но заморить червячка перед главным блюдом было бы не лишним.

***

      Тревожное предчувствие только усилилось, когда они с Ларри сели в машину.       Карен не стала убирать свою сумку в багажник, а забросила на заднее сидение. Растёкшись в кресле, она положила голову на стекло, сквозь прищуренные веки наблюдая за лентой шоссе, петляющей между деревьев. Фары редких встречных машин подсвечивали капли на стёклах, оставшиеся после недавнего дождя.       Ночью лес казался недружелюбным и мрачным, но Карен предпочла бы сейчас оказаться там, а не сидеть в автомобиле какого-то мутного типа. Она пожалела, что согласилась, но куда сильнее жалела, что уехала из дома. Ей вспомнилось, как в детстве они гуляли с отцом в лесу, разглядывая следы животных и собирая красивые ветки и мох. В комнате Карен под самой крышей их дома до сих пор хранилась коробка с лесными сокровищами. Тогда она мечтала стать биологом.       Ей почти удалось задремать, когда машина подпрыгнула на ухабе, выдернув Карен из светлых воспоминаний. Она поняла, что сейчас не время предаваться ностальгическим настроениям: автомобиль срулил с шоссе на грунтовку.       — Куда мы едем? — спросила она, оглядывая окружающий ночной лес.       — Сделаем остановочку, — ответил Ларри, будто это было нечто само собой разумеющееся.       — Зачем это? — нахмурилась она.       — Ой, да ладно, крошка, — притворно изумился её попутчик, — а то ты не знаешь. Раз катаешься автостопом, должна уже понимать, как это работает.       Карен прекрасно понимала, как это работает. Она не испугалась, но сделала вид.       Пожалуй, толика актёрского дарования в ней всё же имелась. Получилось правдоподобно.       Стоило машине остановиться, она ринулась во мрак между деревьями, надеясь, что и Ларри сделает всё, как положено, а не умчится с её сумкой. Это явно не входило в его планы. Он выругался и побежал за ней.       Карен хорошо видела в темноте, и это упростило ей задачу: она перепрыгивала все коряги и камни, встречавшиеся на пути, а вот Ларри отстал, столкнувшись с препятствием в виде них. Наконец он её настиг и, схватив за руку, прижал к стволу дерева. Его ладонь стиснула грудь Карен через свитер и двинулась вниз к застёжке на джинсах.       «Ага, так я тебе и позволила», — мстительно подумала Карен и, стиснув плечо Ларри пальцами, впилась клыками в его горло.       Кровь полилась на его кожаную куртку. Он закричал и забился, силясь отцепить девушку от себя, но она только вгрызлась сильнее. Во рту было тепло и сладко, но даже у его плоти, кажется, был сигаретный привкус.       Карен зажмурилась от удовольствия.       Никто не узнает. Дома за такие штучки её бы наказали со всей строгостью. Мать ударила бы её по лицу, хоть потом и слёзно просила бы прощения. Отец не разговаривал бы с ней неделю, если не больше. Но они далеко, а у Карен было замечательное оправдание: она просто защищалась.       Ларри перестал вопить и осел в её руках. Она сгрузила его на землю и принялась стаскивать с него куртку и футболку. Его бледная кожа во мраке казалась восковой. Карен заметила шрам чуть ниже рёбер и подумала, что в иных обстоятельствах спросила бы у Ларри, почему он его не удалил. Впрочем, она знала, что многие носят свои шрамы как напоминание о чём-то важном. Например, её мать.       Карен вспорола когтями грудную клетку, вытащила сердце и взвесила его в ладони. С этим деликатесом не сравнилось бы ни одно блюдо в меню той забегаловки. Сердце — самое вкусное в любом человеке.       Она устроилась поудобнее и стала вкушать его, словно изысканный деликатес.       «Ну… — подумалось Карен, — сам виноват. Ведь мог же просто отвезти меня в Лос-Анджелес, как и обещал».       Когда с трапезой было покончено, Карен вытерла лицо и руки футболкой Ларри.       Обшарив его карманы, она нашла бумажник и ключи от машины. И то, и другое пригодится ей в дороге.       Она вернулась к автомобилю и осмотрела себя в зеркале — на лице следов крови не осталось, но немного попало на свитер. Карен стащила его через голову и переоделась в мягкую фланелевую рубашку. Она собрала волосы в хвост, чтобы не лезли в глаза, и села за руль.       Покрутив колёсико магнитолы, она нашла хорошую станцию и увеличила громкость. По радио как раз крутили «Rolling Stones». Настроение Карен улучшилось. Она уже меньше жалела, что сбежала из дома. Покачивая головой в такт музыке, она вывела машину обратно на шоссе.       На приборной панели валялась пачка сигарет, и хоть Карен не любила курить, она решила, что сейчас это будет к месту. Возможно, проглотив Ларри, она переняла и что-то из его привычек. Иногда она воображала себе нечто такое, пусть и знала, что это лишено смысла.       Она выбросила бычок в окно и заметила свет за деревьями. Город? Или ещё один мотель?       Приблизившись, Карен увидела цирковые шатры. До неё донёсся аромат попкорна и карамелизованных яблок. Она никогда не была в цирке и ей стало до смерти интересно, как это выглядит в реальной жизни, а не в кино.       И минуты не сомневаясь, она повернула руль и двинулась на свет.       На придорожном столбе красовалась афиша, нарисованная от руки.       «Vice Versa» — приходите за чудесами!» — прочитала она.