Пятая неделя

Мне смешно. Смешна любая деталь. Смешно любое ваше движение. Я помню, что вы проявили чувство и теперь смеюсь, глядя на вас. Кажется, будто вы и сейчас проявляете чувство. Непонимание. Удивление. Это проявляется в ваших движениях. В них появилась некая осторожность. Вы меньше меня касаетесь. Может вы меня боитесь? Я смеюсь над этой мыслью. Обычно я смеюсь в ладони, но вы не отвязали мои руки, поэтому смех получается громким. От этого мне еще смешнее. Я откидываю голову и больше не сдерживаюсь. Стены отражают мой громкий хохот и новая волна смеха накрывает меня. Смех продлевает жизнь. Кто это сказал? Не знаю. Не важно. Смех продлевает жизнь! И я смеюсь. Смеюсь надо всем, что вижу. Смеюсь над каждой своей мыслью. Смеюсь над каждым своим нелепым действием. Смеюсь над своей неуклюжестью. Над своей беспомощностью. Над своими страхами. Над своей недавней злостью. Над тем, что у меня эмоций много больше, чем у вас. Смеюсь над тем, что я до сих пор не знаю, кто вы. Вы странно смотрите на меня. И я снова смеюсь. Нет, я не сошла с ума. Я сейчас расскажу вам о другом мире, о мире из моих снов. Я снова начала вам рассказывать о нем. Там стало намного светлее. И теплее. Вода успокоилась без ветра и стала вновь искриться, даря мне спокойствие и светлое чувство. Покой. Защищенность. Трава стала ярче, зеленее. Теперь касаться ее стало гораздо приятней. Недавно я видела вдали синюю птицу, одну из тех, которых я знаю там. Я снова смеюсь. Посмотрите, я даже птиц знаю всех и каждую отдельно, а кто вы – нет! Смешно. Я проснулась глубокой ночью от какой-то безумно смешной мысли. Долго смеялась, но не смогла вспомнить, что именно меня рассмешило. Дернула рукой, чтобы вытереть выступившие слезы. Не смогла ее поднять. Дернула еще раз и рассмеялась. Я привязана. Я заперта. У меня больше нет свободы. У меня больше нет ничего! Это смешно. Смешно думать, что вы близкий мне человек. Смешно думать, что мы с вами связаны. Я вас не знаю. Как смешно, за мной ухаживает человек, которого я не знаю. Меня держит человек, которого я не знаю. Который приходит ко мне каждый день. Но молчит! Я начинаю яростно вырывать руки, пытаясь освободиться. Стерла кожу в кровь. Истерически рассмеялась над своими заведомо бесплодными попытками. Это пытка. Вы пришли ко мне. Посмотрели на раны на руках. Подходите ближе. С каждым вашим шагом мне все трудней сдержать рвущийся наружу смех. Начинаете обрабатывать мои руки. Я не выдерживаю. Смеюсь надрывно, со слезами, сквозь смех чувствуя легкое пощипывание на своих руках. Вижу ваше невозмутимое лицо. Совсем близко. Ни тени эмоций. Я еще сильней начинаю смеяться. Вы не человек, вы – айсберг. Вы уходите и я снова остаюсь одна. Смотрю в окно. Замечаю на стекле внизу небольшую трещину, ползущую вверх. Она тоже хочет свободы. Ее тоже заперли. В раму. В рамки. Ограничили со всех сторон. Но до верхней границы у нее еще есть пространство. Еще есть, куда двигаться. Только наверх. Только вперед. Пока не кончиться отведенное ей место. Пока чужая воля не остановит ее. Смешно. Даже у этой трещинки есть потенциал, есть относительная свобода. А у меня нет ничего. Я заперта, замурована в этой комнате. Запаяна в консервную банку. Как килька. Я рассмеялась. И меня съедят? Как рыбу? Смешно. Очень смешно.