Глава 3. Церемония

Том I. «Небесное Торжество» Глава 3. Церемония Νοεμβρίου 20 – Έτος 3368 – 12:07 Город Аркас. Скрипучая деревянная дверь медленно открылась, пропуская в маленькую комнатку свет. В углу за столиком со сломанной ножкой сидел мальчик алахум. Его голова лежала на согнутой в локте руке, а сам парниша спал, пока перед ним были разбросаны палочки, которыми, по всей видимости, он пытался изобразить крупное дерево, однако макет так и не был собран. По деревянному полу раздались томные шаги, приближающиеся к мальчику. На его плечо легла тяжёлая рука в тёмно-фиолетовой перчатке, а затем раздался спокойный голос. —Ну же, просыпайся, Киру— попытался разбудить парня 60-ти летний силвен —Давай, сегодня ведь такой важный день, не так ли?— В ответ раздалось лишь тихое мычание, обусловленное нежеланием просыпаться после бессонной ночи. Глядя на эту картину, Дафо лишь улыбнулся, после чего убрал свою руку и обошёл парня со стороны, фокусируя свой взгляд на сборном макете. По всей видимости, Киру пытался сделать модель Древа Мудрости, которое растёт неподалёку от городских стен, древа, что уходит куда-то высоко в небо. —Знаешь, ведь когда-то даже самое сильное дерево увянет и больше не будет собирать на себе чужой взор. Оно перестанет приносить пользу, и вскоре об этом древе все забудут. Однако.. Память и те чувства, что ты вкладываешь в созданные тобой вещи..— заговорил силвен, аккуратно взяв в руки самоделку из палочек —Они живут гораздо дольше прочих материальных ценностей. И неважно, приносит ли созданная подделка больше или меньше пользы обществу. Важно то..— Дафо поставил модель перед сонливо приоткрывшим свои глаза Киру —Сколько она приносит пользы тебе. Сколько дарит воспоминаний о былых днях— —Ммм.. Дядь Дафо..?— тихим шёпотом промямлил ещё не успевший полностью проснуться алахум —Скажи мне, Киру, для чего ты делаешь этот макет, мм?— —М-макет..? Я, нуу.. Не знаю, просто захотелось сделать— протирая глаза, ответил мальчик, после чего чуть выпрямил спину —Может быть, подаришь его кому-то? Ну, как закончишь— предложил силвен, присев на стоящий сбоку от стола стул —подарить..?— —Ну да, сделать подарок кому-то, кого ценишь. Тому, кому хочешь оставить память о себе. Ведь не всегда ты сможешь быть рядом с кем-то, кто тебе дорог— —А?? Но почему!?— парень тут же вскочил со своего места, а никакой сонливости будто и не было —Но я ведь никогда-никогда не хочу никуда уходить!— —Киру..— с доброй улыбкой протянул Дафо, похлопав мальчика по голове —В жизни никогда не стоит останавливаться на одном месте. Иначе ты попросту не сможешь достичь всех своих целей— —Но что если я приду не туда? Что будет, когда я окажусь в каком-то плохом месте?— —В плохом? Тогда..— вождь встал со стула и обошёл парня со спины, протягивая ему руку —Просто продолжай идти дальше— Алахум взялся за ладонь Дафо, после чего они отправились к выходу из комнаты, за которой юного Киру ожидал сюрприз ко дню рождения. И как только дверь захлопнулась, оставляя комнату пустую, ещё одна палочка на макете древа отвалилась Ιουνίου 14 – Έτος 3381 – 08:20 —Что же ж.. Думаю, нам ни к чему тянуть этот момент, господин Де’Мавро— проговорил патриарх Дэонис, глядя на взволнованного Киру. Алахум же в свою очередь перебирал пальцами, смотря на Советников. Они ему совершенно не нравились, нахальная, напыщенная и самовлюблённая знать, которой просто повезло попасть на свою должность. Взгляд заострился на страже, вставшей у входных ворот, пока Советники разбрелись по лавочкам. Среди них Киру особо внимательно смотрел на Дерека – почётного гвардейца, что уже не первый свой десяток проводит в военном деле. Заметив на себе пристальный взгляд, алахум лишь ухмыльнулся и одобрительно кивнул. Де’Мавро повернулся к патриарху и перед тем, как дать добро на начало церемонии взглянул на Дафо, стоящего подле стенки позади Дэониса. В глазах силвена Киру увидел гордость и.. Воодушевление? В этот миг глаза самого Де’Мавро словно заблестели. —Да.. Д-да, верно! Я готов— расправив плечи, выкрикнул будущий магистр. —Чудно— кивнул священник —Киру Де’Мавро – кукла божья, сын прославившегося правителя нашего, второй наследник-..— жёлтые глаза алахума слегка содрогнулись, услышав эти слова —..-, а ныне и единственный хранитель поста семейства своего, готов ли ты принести клятву, чтобы доказать всему народу своему, что достоин столь важной роли в сие мрачном и тяжёлом представлении?— договорил патриарх. Киру приложил свою правую руку запястьем к сердцу, после чего поставил левое колено на бело-золотую плитку —Я - Киру Де’Мавро, наследник Великого города нашего Элайта, клянусь своим сердцем и кровью— алахум сжал ладонь в кулак —Своими глазами и слезами, всеми своими мыслями и действиями, что ни за что в своей жизни и жизни каждого из горожан я не предам замысел Творца нашего своими амбиц-..— резко алахум замолчал. Он почувствовал на себе хмурый взгляд патриарха, а за спиной послышались недовольные перешёптывания. Дафо жестом показал ему снизить планку и продолжить речь, как заведено, чем Киру и занялся, хоть и голос его уже был не так воодушевлён —своими жалкими и ничтожными целями.. И во славу О’Коукла я понесу ответственную и правдивую службу.. Гра́тиас цаэ́лум— —Гра́тиас цаэ́лум— в унисон произнесли Дэонис и силвенский вождь, а затем эту же фразу, но уже с меньшим энтузиазмом произнесли и Советники. После этого находящиеся в церкви стражники ударили кулаком правой руки по своему левому плечу и встали на левое колено, склонив голову к полу. Киру повернулся к патриарху спиной и приспустил с плеч пиджак, тем самым открывая свою шею. Дэонис взял с кафедры небольшое лезвие, сделанное из крайне редкого и ценного материала – священной стали, являющейся металлом с весьма светлым отблеском и нежно-голубым переливом. Священник подошёл к Магистру и подвёл лезвие к его коже. Металл легко впился, выпуская наружу небольшой поток крови, а затем патриарх начал вести инструментом так, чтобы по итогу получился закрученный символ, означающий «Пятый». Достав небольшую жёлтую тряпочку из кармана, Дэонис протёр шею Киру от лишней крови, после чего Де’Мавро обратно одел пиджак, воротник которого закрыл клеймо на шее, однако на ткани самого воротника так же был вышит точно такой же символ. Алахум тяжело задышал и закрыл глаза. —Киру?-..— раздался голос Дафо Σεπτεμβρίου 8 – Έτος 3367 – 16:37 —..- Ты как, что случилось?— поинтересовался силвен, присаживаясь на колено рядом с сидящим на земле алахумом. —Ничего.. Просто уп-пал и порезался..— хмуро ответил мальчик Дафо поднял голову выше. На некоторых ступеньках старой лестницы, ведущей на холм, можно было заметить маленькие пятна крови. А на самом холме стояли стояло два подростка, и что самое главное, на их лицах можно было увидеть синяки и ссадины, оставленные явно после драки. Увидев под холмом Вождя, силвены сразу же задрожали и начали показывать пальцами на сидящего к ним спиной Киру. —Господин Вождь, этот алахум! Он сам! Сам!— —Первый драку начал, его нужно выгнать из города!— закричали парни, попутно переглядываясь между собой, переживая о том, что может случиться. Дафо перевёл взгляд на Киру. Он сидел и опустошённо смотрел на своё колено, которое было разодрано из-за недавнего падения. Его взгляд был прикован к стекающей по коже крови, так медленно покидающей тело. Алахум оскалился, хватаясь за собственное сердце. Вождь определённо что-то говорил, однако взволнованный голос проходил мимо Киру, который ещё несколько секунд пристально наблюдал за алой жидкостью. Но потом он о чем-то вспомнил, после чего его зрачки свозились, и мальчик вскочил с земли и повернулся к Дафо, собирая руки в кулак и прижимая к груди. —Я не мог допустить, чтобы они украли сердце Мэллори!— вскрикнул будто заново оживший алахум. —Чтобы они.. Что?— впал в недоумение силвен, поднимаясь на ноги. К этому моменту на холме послышались крики, и те два силвена убежали в другую часть города, а у лестницы показался одетый в фиолетовую рубашку мужчина, с длинными тёмно-зелёными кудрявыми волосами до плеч и с заострёнными чертами лица. Рядом с ним была десятилетняя девочка с бледно-зелёными волосами, которая, судя по всему, являлась дочкой того силвена. —Они не отпускали Мэллори и хотели забрать её сердце, хоть она и просила их отстать! Говорили:«Отдай же нам своё сердечко», так ещё и таким мерзким тоном! А никто, ну ведь никто же не должен потерять своё сердце, понимаешь, Дафо? Ну ты же понимаешь??— тараторил под ногами силвенского Вождя озлобленный Киру —Ох, Киру..— мужчина лишь уткнулся лицом в собственную ладонь, выслушивая мальчика. Слегка покачав головой, Дафо взглянул на алахума и сказал —Никто и не собирался «забирать» ничьё сердце, это просто.. Такая форма речи, не буквально, ясно?— —А?.. Ну.. Они же всё равно приставали к ней!— попытался оправдаться влезший в драку алахум. —Господин Вождь!— раздался мелодичный голос спускающегося по лестнице мужчины —Уж простите детишек за переполох. Уверен, все они просто не до поняли друг--друга, вот и вышло то, что вышло, но.. Киру, спасибо, что защитил дочку— попытался приободрить мальца силвен. —Киру, ты как?? Я со всех ног бежала за взрослыми, прости что так долго!— вскрикнула Мэллори, спрыгивая с последней ступеньки и подбегая к чесавшему свой затылок алахуму. Отец девочки покачал головой и отошёл в сторону, зазывая за собой Дафо —Вбегает в дом и кричит, мол хулиганы приставать начали, а там ведь Киру ещё рядом был, ну и.. Сами видите, во что это вылилось— —Вы только переехали к нам, а уже попали в неприятную ситуацию, прошу прощения, господин Агга́пи— приложил руку к сердцу Вождь. —Да ладно вам, что вы, не стоит извинений! Да и по фамилии уж не надо, я ведь просто такой же гражданин Аркаса, как и все..— отмахнулся мужчина, слегка усмехнувшись —Однако.. Попрошу на детишек зла всё же не держать— —Я понимаю, они дети, но порядок соблюдать должны— ответил Дафо, однако в голосе его не слышался холод, скорее это было переживание. —Само собой должны, но ведь..— Агаппи повернулся полубоком к неловко общающимся Киру и Мэллори —Разве мы, будучи детьми, не были такими же сорванцами, а?— —Я не был.— быстро и чётко ответил Вождь —А вот они..— силвен замолчал. —Да ничего страшного, все раны так или иначе затянутся. Рано или поздно, какими бы они не были— размахнув руками, перебил тишину мужчина. —Но ведь у вас у самого шрам под глазом— задумчиво возразил Дафо. —Правда? Хех, удивительно, но я о нём совсем забыл, представляете? Даже не помню, как получил. Так может..— отец Мэллори улыбнулся —Его и нет вовсе? Τώρα —Да.. Всё просто чудесно— воодушевлённо ответил Киру и повернулся к Дафо лицом —Как никогда я в себе уверен!— —Кхм.. Что ж...— силвен слегка растерялся, но увидев тот огонёк в глазах алахума, гордо улыбнулся —Уверен, всякая полученная тобой рана заживёт— Магистр сделал шаг навстречу силвенскому Вождю, однако отвлёкся на небольшой грохот сверху. Огонь в находящихся в углах помещения свечах стал быстро колебаться, а по спине, казалось, прошёлся небольшой холодок. Киру уже было хотел спросить, что происходит наверху, но патриарх быстро перебил его. —Ничего такого, думаю, вам следует готовиться к выступлению на площади, господин Магистр— сказал Дэонис, вытянув руки к верху, на плечи нового правителя. Киру же лишь кивнул и быстрым шагом отправился к выходу из храма, а за ним вышла и стража, оставляя Советников в недоумении и определённом недовольстве, ведь они ещё планировали поговорить с Магистром о насущных проблемах. Когда вышли и они, захлопнув за собой двери, Дафо и патриарх остались наедине. И пока Дэонис добрым взглядом провожал всех из церкви, сзади к нему подошёл силвен, опуская мрачный взгляд на священника. —Вы всё ещё не избавились от неё?— сгорбившись, холодным шёпотом поинтересовался Вождь. —Кажется, я и не обещал, что сделаю это— пожав плечами, ответил патриарх. Силвен недовольно посмотрел на священника, после выпрямил спину и отправился к выходу. На прощание он не сказал ни слова, лишь окинул холодным взглядом лестницу, ведущую на второй этаж церкви, а после вышел из храма, оставляя Дэониса одного. Ιουνίου 14 – Έτος 3381 – 09:14 Бледные пурпурные копыта медленно стучали по сухой земле. Покрытый защитными зелёными пластинками на коже, которые отблёскивались на свету, конь с четырьмя ярко-фиолетовыми глазами вёз на себе низкого алахума с серым капюшоном на голове. Значок, прикреплённый к складкам на его спине указывал на причастность к аккриматам. Хмурый взгляд Лексы осматривал небольшое и не особо ухоженные деревянные домики вокруг, чей внешний вид вызывал у алахума лишь раздражение. —Казалось бы, мы под самым Элайтом, а тут такое уродство..— цокнул себе под нос достаточно молодой Галеви. В ответ на высказывание Лексы конь громко фыркнул, вытягивая шею вперёд, попутно размахивая своими тремя хвостами, на кончиках которых были весьма крупные кристаллы ко́ула размером с ладонь. Сам же алахум как-то устало нахмурился и сильнее сгорбился, поджимая плечи. Поднимать голову наверх и смотреть на все эти летающие острова снизу вверх не было абсолютно никакого желания, даже наоборот, у аккримата вызывало отвращение испытывать по отношению к себе такую ничтожность перед такими сооружениями и, как он считал, тупостью тех, кто там живёт. —Забрались к небу и теперь думают, что лучше всех прочих, а? Высокомерные мудаки.— хрипло пробубнил Лекса, подбираясь лифтовой установке на земле. Сама конструкция представляла из себя прочную платформу, выполненную из дерева и металлических плашек. Она была подвязана рядом толстых тросов, которые уходили прямиком в сам Элайт, где и были подвязаны к осевому рычагу. Вокруг лифта так же находились схожие конструкцией платформы, но меньшего размера. Они были предназначены для того, чтобы работники регулярно обслуживали механизм лифта, а так же следили за состоянием троса. Таких лифтов было три, один находится на северной части города, где он ведёт прибывших беженцев с Северного Континента в специально выделенный им район, второй лифт расположен в западной части, неподалёку от центральной площади, а третий лифт установлен прямиком на фамильном острове семейства Де’Мавро, и предназначен он исключительно для Магистра, а так же его приближённых. Лекса прибыл именно к западному лифту, чем не особо был доволен, ведь до южного было бы гораздо быстрее добраться, но с установленными порядками Галеви ничего не мог поделать. Подойдя к хорошо укреплённой башне, которая была возведена уже из камня, Лекса спрыгнул со своего коня и подошёл к курящей трубку страже. Выдохнув из своих лёгких фиолетовый дым, алахум в поцарапанных доспехах отошёл от столика, где только что о чём то болтал со своими товарищами, которых было двое, и подошёл к молодому аккримату. —Хэээй, пацан, ты откуда такой взялся?— протянул прокуренный голос седовласого мужчины, по всей видимости, главного на посту —Сегодня торговцев из деревень не пропускаем, так что давай, мне там очень жаль и всё такое, но уходи— отмахнулся руками от низкого алахума стражник. Лексу немного передёрнуло, казалось, у него прямо сейчас что-то внутри треснуло, а зрачки невероятно сузились, из-за чего можно было хорошо различить его гетерохромию. На его лице появился лёгкий оскал, но сильно повышать свой голос алахум не стал, понимая, что лучше в данный момент ему не перечить, по крайней мере пока-что. Вместо этого он еле сдержанным голосом попытался холодно ответить —Этот конь.. Не продаётся, а я.. Никакой не «пацан» и не торговец..— —Мм? Правда? Ну тогда тем более просто, гражданских нам пускать тоже нельзя, сегодня ж важный день, абы кого пропускать в город запрещено. Так что давай, пережди пару дней и возвращайся, чтобы сделать пропускной— почесав затылок, с саркастической печалью ответил мужчина. У Галеви глаз передёрнуло, стражник продолжал говорить ему о том, что пора уходить, но Лекса уже не слушал. Вместо этого он достал из бокового кармашка небольшой кожаной сумки, хранящей в себе коулы, карточку, сделанную из плотного переплёта бумаги, которая являлась удостоверением организации аккриматов. Протянув её стражнику, Галеви стал ожидать следующих действий местных работяг. Взяв карточку в руки, стражник посмотрел на находящиеся на ней данные, а так же небольшой портрет, сделанный опытным художником, широко известным на Западном континенте. Сравнив изображение на удостоверении и вид Лексы, мужчина раздражённо вздохнул и протянул карточку обратно. —Да ты у нас аккримат... Ладно, хрен с тобой— уже с меньшим злорадством и издёвкой в голосе тихо проговорил стражник —Эй, мужики! Бейте в колокол, этому в город можно!— повернувшись полубоком к своим товарищам выкрикнул алахум. Несколько раз страже повторять было не нужно, поэтому уже через несколько секунд двое алахумов начали тянуть тросы, подвязанные друг к другу в незамысловатом механизме, который позволял донести колебания, необходимые для звона в колокол, прямиком на высоту самого Элайта. Лекса со своим конём встали на платформу, после чего её начали поднимать. Стоять и ждать пришлось утомительно долго, так как скорость подъёма оставляет желать лучшего. Алахум облокотился об переднюю лапу своего перевозчика и устало взвыл к небу. Через несколько секунд он достал из внутреннего кармана своей накидки трубку, в которую далее засыпал ярко-жёлтый порошок. Всё дело в том, что полученные после недавнего задания раны вновь дали о себе знать, да и тело начало неистово болеть, а плохо обработанные порезы – жечь. Тогда, крепко затянувшись трубкой, Лекса выдохнул из своих лёгких желтоватый дымок, расслабленно опуская плечи. Его конь, повернув свою морду к хозяину, недовольно фыркнул, на что аккримат лишь отмахнулся рукой. —Да угомонись ты, Мира́мис.. Мне это нужно, тупой ты конь— вредно прокряхтел алахум, из-за чего животина начала брыкаться, раскачивая платформу. Лекса попытался угомонить приобретённого пару месяцев назад “товарища”, однако они лишь больше раскачивались. Благо до островов оставалось не так много, и грозный крик работников сверху оказался достаточно доходчивым объяснением этим двоим, чтобы и животное, и алахум угомонились. Оставшееся время прошло в относительном спокойствии. Когда лифт встал, но Галеви толкнул маленькую дверцу, после чего, держа в руках поводья, сошёл на мраморную плитку. Но не успел аккримат сделать и пяти шагов, как его уже окружила стража. Выбив из ладоней Лексы обхватывающие коня ремни, Мирамиса отвели в сторону, а самого Галеви стали осматривать. —Оружие придётся сдать, забрать сможете завтра— вяло выкрикнул сидящий в этот момент на ящиках силвен, входивший в состав персонала по обслуживанию лифтов. —Да какого хрена я должен вообще его сдавать, а?! А если меня какая-нибудь тварь убить попытается, мне что, в морду плеваться нужно будет?— недовольно возразил Лекса —И с конём поаккуратнее! Хоть представляете, сколько обычному работяге нужно пахать ради такой покупки?— продолжил своё недовольство алахум, стараясь вернуть себе коня. Однако его лишь оттолкнули и подвели к ящикам, чтобы аккримат оставил там принадлежащее ему оружие. —Ну так, церемония же сегодня, в город и так мало кого пускают, а кого и поднимают, так чуть ли не до гола раздевают— болтая ногами, ответил короткостриженый силвен —К слову о церемонии..— брюнет повернулся в сторону площади, находящейся буквально в трёх улицах. Εν τω μεταξύ На выстроенной из дерева сцене, где доски были покрашены в белый, на музыкальных инструментах опытные в этом деле алахумы пели баллады о Магистре Кратоне и его заслугах, многие из которых, впрочем, были приукрашены для более статного вида. На площади уже собралась большая часть жителей, ожидая, пока на сцену взойдёт новый правитель. Разговоры о данном событии шли крайне неоднозначные. Многие продолжали сохранять скептицизм по отношению к Киру, некоторые считали, что у него есть шанс, а кто-то уже попросту смирился с нынешним порядком дел и надеялся, что ничего не изменится. И вот, когда после очередного выступления с возвышениями Кратона элайтовские музыканты покинули сцену, перед публикой появился патриарх Дэонис. —Жители великих небес, да во здравствует же в ваших сердцах тепло и восторг! И пусть любовь ваша встретит нового правителя города нашего – Элайта!— начал несвязным хором воспевать свою речь священник —Да и займёт же в этой долгой пьесе Киру Де’Мавро новую для себя роль, которую Творец наш так любезно подготовил для него— Дэонис указал руками на поднимающегося на сцену с тыльной стороны Киру. —Сегодняшний день – Начало новой главы в истории Элайта, которую нам всем придётся разделить вместе— высказал Магистр на всю площадь, привлекая к себе внимание толпы —Жители Великого Элайта! Я обращаюсь к каждому из вас! Мною уже была дана клятва в храме О’Ко́укла, творца нашего, и я готов дать клятву всем вам. Не только гражданам этого города, но и каждому жителю Ско́тоса!— Среди толпы начались сомневающиеся перешёптывания. Многим было непривычно видеть во главе кого-то столь энергичного и полного надежды в взгляде, особенно после мрачного правления Кратона. К этому моменту на площадь добрался и недовольный своим обезоружием Лекса. Аккримат толкался среди толпы, пытаясь пробраться ближе к сцене. —Мне хочется сказать, что многие решения, принятые моим отцом, я считаю неправильными— закрыв глаза и сложив руки за спиной сказал Киру —Особенно неверным направлением я считаю его политику в сторону силвенов! Эта вражда никогда не сможет привести ни Элайт, ни Скотос к чему-то хорошему— —А с чего бы какому-то бледнокожему вообще править нами, а!?— возмутился какой-то алахум их толпы. —Рад, что вы подвергаете сомнению какие-либо перемены в первичном ходе вещей, однако послушайте! Лукавить я не стану и скажу прямо, детство мне действительно подарил не Элайт, но это не отменяет того, что именно Небо я считаю своей Родиной, и я готов бороться за неё!— Магистр ударил кулаком по левому плечу —Уверен, что и вы ни за что не оставите свой дом кому-то другому, а это значит, что наши цели схожи!— Толпа вновь зашумела, не понимая собственного отношения к Киру. Между собой кто-то выкрикивал опасения по поводу неопытности Де’Мавро младшего, кто-то опасался того факта, что детство Магистр провёл не в Элайте, а кто-то сохранял веру в свежую кровь. Выслушивая эти слащавые речи, Лекса лишь больше бесился из-за очередных пустых обещаний точно такого же богача, которому, как он считал, вовсе не знакомо устройство их мира. —Кратон был великим алахумом! Не мог он воспитать плохого наследника— —Говорить то каждый из нас горазд, а вот действиями ты как докажешь свой нрав, а!?— —Ну и какие же у вас цели, а, Магистр? — Киру пытался жестикулировать, чтобы отвлечь жителей от разговоров —В первую очередь я не допущу неприязни между алахумами и силвенами! Прежде, чем пытаться достичь великих целей, нам нужно сплотиться, ведь иначе мы попросту истребим сами себя! Мы – единый народ, который не должен враждовать. Понимаю, что за годы угнетения прав друг друга между нами всеми сложились весьма сложные отношения, но пора бы уже остановить эти распри и вновь объединить усилия!— —Но для чего?— выкрикнула весьма молодая девушка из толпы —Разве Элайт уже не процветает? Куда нам ещё расти?— спросила алахумка. —Мы должны стремиться к идеалу не только ради Элайта— резко для всех высказал Киру —Творец никогда не вернётся и не дарует Скотосу вечное блаженство, если весь мир так и продолжит убивать сам себя. Мы все должны показать, что достойны его возвращения! Однажды нам уже было даровано покорить небеса, теперь же пришло время для большего! Мы покорим сердце О’Коукла, докажем, что Скотос всё ещё может быть чудесным местом! Ведь весь этот мир – творение создателя нашего— Магистр встал на краю сцены —Да хранят же Ключи волю нашу! И воцарится в Скотосе давно исчезнувшая идиллия!— Но вопреки всем желаниям Де’Мавро, восторженных оваций он так и не увидел. Жители остались всё в такой же настороженности, опасаясь настроя нового правителя. Пытаясь найти в толпе хоть кого-то, кто одобрил бы речь Магистра, алахум нервно сжимал кулаки, бегая взглядом между лицами граждан. И внезапно для себя среди прочих алахумов и силвенов он обнаружил знакомое лицо. Девушку с бледно-зелёными волосами, которую Киру ни с кем не спутает. Силвенка с зелёными глазами, державшая на лице добрую улыбку. Патриарх закончил церемонию молитвой, воспетой во благо О’Коукла, после чего жители начали потихоньку расходиться. Однако Лекса продолжал стоять на своём месте, внимательно наблюдая за Магистром. Аккримат считал его идеологию бредом, который не имеет ничего общего с реальностью. Киру же спрыгнул со сцены и побежал к девушке, которую увидел пару минут назад. Силвенка, что была ростом чуть выше Магистра, пошла ему на встречу и размахнула руками. Стоило им только оказаться чуть ближе друг к другу, так они сразу же по-дружески обнялись. —Мэлл! Так ты всё таки пришла— с удивлением и какой-то детской радостью вскрикнул Киру. —Ну разумеется! Не могла же я пропустить такое событие— ответила девушка, одетая в фиолетовые одеяния —Дафо согласился взять меня с собой, так что я с самого утра в городе— сказала Мэллори, слегка отстранившись от алахума —Так рада, что с тобой всё в порядке— мило улыбнулась девушка. Киру не смог сдержать улыбки, которая сама собой появилась на лице. Чего нельзя было сказать о Лекса, стоявшего в 20 метрах от дружно беседующих друзей. Его раздражал тот факт, что после всех своих пустых речей новый Магистр чуть ли не у всех на глазах побежал не на собрание, чтобы обсудить насущные проблемы, а в объятия какой-то силвенки. Аккримат прохрустел пальцами и сделал шаг в сторону Магистра. Однако его остановила тяжёлая рука, опустившаяся на его плечо. Задрав голову, Лекса увидел высокого алахума с длинными белыми волосами. Его левый глаз был перевязан бинтами, через которые, казалось, просачивалась неприятная тёмно-синяя слизь. —Вы.. Кажется, обронили это во время церемонии— сказал холодным и томным голосом алахум, протягивая Лексе какое-то женское украшение на руку. Стоило только Галеви увидеть потерянную вещь, как он сразу же выхватил её из рук незнакомца с характерным для себя криком —Даже не смей трогать это!— аккримат посмотрел на лицо, которое сверлило своим опустошённым взглядом —А ни то единственный оставшийся глаз вырву, уяснил?! А, голубоглазик!?— с неимоверной злостью произнёс Лекса, пряча украшение во внутренний карман своей накидки. —...— мужчина убрал руку, не сводя взгляд с аккримата —Если чем-то дорожишь, не оставляй это без должной защиты— внезапно сказал алахум, переводя взгляд на Киру с Мэллори —Как считаешь, позволили бы тебе подобраться к кому-то столь ценному для этого города?— задался вопросом незнакомец, указывая Лексе на рядом стоящую стражу. —Пфф, да тебе то какое дело, а!?! И вообще, ни к кому я не собирался под-..— —Злобу всегда видно издалека.. Её невозможно скрыть, как бы ты не старался— перебил мужчина —Порой лучше не ввязывать себя в проблемы из-за простого порыва гнева. А если уж и хочешь чего-то достичь в каком-либо деле, то..— алахум наклонился к лицу Лексы. Его ледяной взгляд вызывал мурашки по коже —Сначала нужно понаблюдать издалека.— мужчина выпрямился. —Да что ты.. Какое это вообще имеет отношение.. Да хоть к чему то!?— недоумевал Галеви, осматриваясь вокруг. Однако неизвестного рядом уже не было —Какого..— аккримат перевёл взгляд на Магистра с подругой. Скрипя зубами, алахум пробубнил себе под нос —вот же ж.. Сладкая парочка, блять..— а после ушёл с площади, позволяя Киру и Мэллори побыть вдвоём после долгой разлуки. В церковном храме вновь стукнул колокол, что символизировало собой конец церемонии. А это означало возвращение города в привычный быт. Повседневность, которая вот-вот разрушится в чьих то руках.