6. ГОЛОВА

Далее произошла полная остановка — не только событий вокруг, но и того непрерывного внутреннего дознания, что изводило его последние недели. Он заглушил его принудительно — и не без помощи настойки из дымчатой говорушки, которую любезно предложили ему в ближайшей алхимической лавке. Лекарство лишало мир резкости, а время растягивало в тягучую, безвредную массу. Шум волн за окном, галдеж рабочих на пристани и шорох мелков Вайкипы по шершавой бумаге — вот и всё, что пришло на смену бестолковым, мучительным думам. Ильдарис редко прибегал к подобным мерам, но высшее проявление здравомыслия — вовремя понять, что ты его теряешь. Переломным моментом стало то утро после убийства Зерина. Тогда, проходя мимо зеркала в холле, он мельком зацепил взглядом своё отражение. Остановился. Вгляделся сквозь заляпанное плевками и грязью стекло и осознал, что не знает ничего, кроме одной-единственной вещи: нельзя доверять ни единому суждению человека, который носит в своих глазах такое выражение. До сдачи контракта было ещё полторы недели. Теневая власть в городе принадлежала лояльным данмерам. А в телохранителях у него ходил никто иной, как сам Тёмный Ящер, получивший приказ оберегать его от любой опасности. В таких условиях он мог позволить себе передышку. Она была ему необходима. Впервые за долгое время наступили тихие дни. Почти нормальные. Он хорошо спал, без ночных пробуждений и кошмаров. Хорошо ел, чуть ли не в лучших столичных тавернах, гулял по причалу и просто ждал «свою голову» из Мемориального района. Не забывал он и об обязанностях перед Вайкипой, находя в них даже некоторое странное умиротворение: рассказывал ему о свете и тени, простых формах, штрихах и пропорциях. А ещё брал его с собой везде, где только мог — знакомил с обычной жизнью. Тот делал успехи — научился говорить с торговцами, выбирать одежду, вести себя в толпе. Он хорошо справлялся, но лишь до тех пор, пока ситуация не выходила за рамки полученных инструкций. Стоило этому случиться — тут же терялся и глупил. Его искренности и доверчивости не было предела, а такие понятия, как «двойное дно», и вовсе лежали за пределами его понимания. Это не могло объясняться лишь педагогической запущенностью и тотальной оторванностью от мира — другие Тёмные Ящеры так себя не вели, хотя росли в похожих условиях. Отличие сидело в самой его природе и, казалось, было неподвластно никаким исправлениям. Альтмер не питал иллюзий, что сможет дотянуть его хотя бы до уровня обычного аргонианца. Или сделать безопасным даже для себя. Границы между нормой и жестокостью, правдой и догмой были стёрты для него навсегда. Но всё же в нём проглядывался некоторый потенциал. Возможно, у него даже был шанс понять, что с ним сделали — когда-нибудь, не сразу. И тогда лишь богам известно, как он поступит — станет ли заклятым врагом Братства или же начнёт крушить всё вокруг без разбора. Думать об этом не слишком много эльфу помогала всё та же дымчатая говорушка. Но сейчас Вайкипа был безобиден. Всё возился со своими мелками да красками, позабыв и о Ситисе, и о Братстве. О работе он упомянул лишь однажды. — Когда вс-стреча с информатором? — С информатором… — задумчиво протянул Ильдарис, припоминая, что он наплел аргонианцу по поводу их праздного времяпровождения. — Какой сегодня день? — Тирадас-с. — Так быстро… Скоро, думаю, объявится. Я хожу на место встречи. Вайкипа тяжело вздохнул, и его хвост бессильно шлёпнулся об пол. — Не хочу, чтобы это кончалось. — Неужели совсем не скучаешь по Братству? Висанту? Ты же его так любишь. — С-скучаю. Люблю. Но здесь с тобой мне тоже хорошо… Когда ты не ругаешьс-ся, конечно. Альтмер рассмеялся. — Когда это я на тебя ругался? — Давно не ругался, — аргонианец ополоснул кисточку в стакане и оглянулся на него с подозрительным прищуром. — Ты с-странный с-стал. Но таким ты мне даже больше нравишься. — Не выдумывай, — добродушно отмахнулся эльф. — И не переживай. Мне тоже нравится с тобой работать. Я попрошу Висанта иногда ставить нас в пару. Так что это не в последний раз. Обещаю. Осталось три дня — прорвалось сквозь пелену его купленного покоя — а вестей от Неррила всё не было. Вывод напрашивался сам собой. Братство явно не желало его смерти — иначе он бы уже был мёртв. Значит, контракт следовало закрыть. Хотя бы для виду, чтобы не вызвать лишних вопросов после «неожиданной» кончины заказчика. К тому же, реакция Улисса на добытое доказательство стала бы отличным тестом: дурак он или предатель. Голова была нужна. И, судя по всему, ждать её больше было не от кого. Ильдарис с удовольствием перепоручил бы это Вайкипе. Но навыки быстрого и скрытного убийства здесь не подходили. Чтобы незаметно обезглавить человека в оживлённом городе, требовалось иное: не удар из тени, а терпение, наблюдение и хорошие коммуникативные навыки. С этого момента его прогулки в основном пролегали мимо постоялых дворов. Он приглядывался к приезжим. Странно было выбирать среди них жертву — не объект контракта или зарвавшегося конкурента, а просто парня, кому не повезёт. Каждый более-менее подходящий альтмер подвергался тщательной, придирчивой оценке и категорично отбраковывался. Тот староват, этот, судя по одежде, слишком важная персона, а вон тот вообще с семьёй — значит, его начнут искать сразу. Спустя полтора дня безуспешных поисков Ильдарис понял, что ему пора прекращать заниматься самосаботажем, и уменьшил дозу лекарства ровно наполовину. И подходящая кандидатура нашлась почти сразу — в доках. Эльф, только-только сошедший с борта на берег. Он прибыл на невзрачном торговом судне, неприспособленном для перевозки пассажиров, что уже говорило о многом. Уставший, испуганный, обременённый жалкими пожитками — в нём угадывался беженец. Не эмигрант, а именно беглец, покинувший Саммерсет без санкции Талмора. Альтмеры, выросшие на континенте, отличались от уроженцев островов. Последних было видно за версту — они словно носили на лицах печать вечной, не отпускающей настороженности, смешанной со скованностью, наглухо скрывавшей истинные эмоции. Он был идеальным вариантом. — Вы заблудились? — невзначай бросил Ильдарис, проходя мимо озадаченного путника. Тот отошел в сторону от потока людей и, отставив сумки на землю, пытался сориентироваться в царящем на пристани хаосе. — Нет, всё в порядке. Спасибо, — прозвучал сдержанный, но вежливый ответ. Он лишь мельком окинул Ильдариса взглядом и тут же отвел глаза, не желая вступать в контакт. — Впервые здесь? Я неплохо знаю город, могу подсказать несколько недорогих, но сносных постоялых дворов. — Помощь не требуется. Благодарю вас, — на этот раз в его словах был холод. Ильдарис непринуждённо пожал плечами и продолжил путь. Но, сделав несколько шагов, обернулся. — Знаете, некоторое время назад я тоже стоял на этой пристани, сойдя с похожего корабля. И, насколько я помню, мне тогда не помешала бы хоть какая-то помощь. Он поднял взгляд. Секунду они просто смотрели друг на друга. Что-то в нём треснуло, лицо смягчилось и на мгновение отразило всю растерянность и одиночество, которые он привёз с собой в чужую страну. — Я ищу гостиницу. Не очень дорогую. Но не совсем… ну, понимаете, — ночлежку. — Есть такие, — понимающе улыбнулся Ильдарис. — В Талос Плазе — «Старый Двор» или «Рыжий хвост». Последняя принадлежит каджитам, но они внимательны к постояльцам. Сам не раз там останавливался, пока не встал на ноги. — Каджитам? — переспросил он с неподдельном изумлением. Для уроженца Саммерсета сама мысль о таком была чем-то из области небылиц. — Да, здесь всё… иначе. Потребуется время, чтобы привыкнуть. Между ними повисла пауза. Почувствовав неловкость, «Голова Эстаро» подхватил с земли сумки, перекинул их через плечо и, поблагодарив за совет, отправился в путь. — Не в ту сторону, — тут же поправил его Ильдарис. — Держитесь западнее. Когда увидите Храм Единого, поверните налево… А хотя знаете, у меня дела в Торговом районе, это как раз по пути. Могу проводить. Не дожидаясь ответа, убийца догнал его и зашагал рядом. — Давайте помогу с багажом? Город большой, путь неблизкий. — Я… э-э… не хотел бы создавать вам неудобств. — Никакого неудобства, земляк. Таких, как мы, здесь немного. И нас не очень любят — сам понимаешь, та война не забыта до сих пор. Пропадём, если не будем держаться вместе. Не так давно мы сформировали кое-какое эмигрантское сообщество — помогаем друг другу с жильём, работой. «Голова Эстаро» посмотрел на него с нескрываемым интересом. Осторожность сменилась жадным любопытством. — Работа мне бы не помешала. Вы чем занимаетесь? Ильдарис представился снабженцем. Номенклатурным служащим для графства Коррол. Работает в замке, занимается рутиной. В Имперском городе по делам, налаживает поставки заморской провизии и элитарных предметов интерьера. Он описывал свою несуществующую работу подробно и скучно, создавая впечатление увлечённого карьериста. Его рассказ занял большую часть пути. — О, вот и гостиница, — прервался он на полуслове, остановившись. — Неплохая, правда? — Снаружи довольно благоустроенно, — согласился спутник, забирая у него свою сумку. — Спасибо вам за помощь. Честно говоря, это было… неожиданно, вас встретить. Кажется, боги мне благоволят. Столь наивная вера вызвала у Ильдариса лишь отвращение. Хорошо, что «Голова Эстаро» смотрела в этот момент в другую сторону. — Как мне связаться с вашим сообществом? — спросил беженец, вновь поймав его взгляд. — У меня здесь ни друзей, ни связей… А финансы, мягко говоря, очень ограничены. — Понимаю. Выезд из Алинора — дело затратное. Думаю, я смогу помочь с устройством. У вас есть какая-то профессия, образование? — Я обучался на целителя. Не эксперт. Только адепт. — Уже неплохо. В Корроле как раз не хватает целителей. Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня вечером в таверне «Четыре кружки»? Обсудим всё за ужином. — Это было бы очень любезно с вашей стороны. Они представились друг другу (Ильдарис, конечно, вымышленным именем), обменялись рукопожатиями и условились о времени встречи. После чего ассасин Тёмного братства незамедлительно начал подготовку к завершающей фазе. Посетив Торговый район, он вернулся в гостиницу к Вайкипе. Тот с удивлением посмотрел на простой рабочий топорик, который он принёс с собой. — Это ещё зачем? — тут же оживился ящер. — Мы идем на дело? Мага нашли? — Нет. Сиди, рисуй. Даже не взглянув на него, Ильдарис направился к своим дорожным сумкам. Одну он полностью освободил, вытряхнув на пол всё содержимое, и быстро сложил туда все необходимые вещи: сменную одежду, несколько велкиндских каменей, зубы ледяного приведения, кожаный мешок, яд, позаимствованный из стеллажа Лэйлы. Взгляд упал и на настойку из говорушки, но искушение было жёстко подавлено. Тихие дни окончены. — Ес-сли ты идешь за магом, я должен быть с тобой. Мы работаем вместе. Помнишь? — Я не иду за магом, — просто сказал эльф, не утруждая себя объяснениями. — То, что я делаю, тебя не касается. Оставайся здесь и жди. Если ослушаешься и увяжешься следом, мы больше никогда не будем работать в паре. А ещё я расскажу Висанту, как ты перезнакомился тут с половиной города, нарушив его прямой приказ. Вайкипа отшатнулся, словно от удара. — Ильдарис-с… — шок и неверие звучали в его тихом шипении. Но альтмер уже уходил. — И приберись тут, — указал он на устроенный им же бардак, прежде чем захлопнул дверь. Таверна «Четыре кружки» была выбрана не случайно. Недалеко, в пяти минутах от неё, было очень тихое местечко. Под землёй, в канализациях. Решётка коллектора была заперта, так что альтмеру пришлось подождать, когда улица опустеет, чтобы взломать замок. Пройдя чуть дальше по каналу, он оставил там приготовленные вещи и отправился на место встречи. «Голова Эстаро» появился с небольшим опозданием и, похоже, был сильно этим раздосадован. Он успел привести себя в порядок после путешествия: облачился в приличный бархатный камзол, скрутил волосы в традиционный высокий пучок и даже навешал на себя несколько недорогих серебряных украшений. Явно старался произвести хорошее впечатление. — Простите, — сказал он, торопливо присаживаясь напротив. — Заплутал в переулках. Не город, а Паутина Мефалы. Он всё ещё был напряжён, но настороженность перед незнакомцем уже сменилась на тревожность, которая накатывает на встрече с потенциальным работодателем. — Не страшно. Я взял на себя смелость заказать нам вина. Если что, я угощаю. — Вы очень добры, но не стоит, — тихо промолвил он, смущённо опустив взгляд. — Я настаиваю. Позволите предложить первый тост? Беженец покорно сжал в ладонях пододвинутый к нему напиток. — В задницу Талмор! — произнёс Ильдарис, торжественно поднимая кубок. Фраза ударила, как пощёчина. Глаза альтмера в ужасе расширились и заметались по сторонам, словно ожидая, что из-под столов вот-вот вылезут агенты Алинора. Но таверна продолжала жить своей жизнью, не придав этому вопиющему инциденту ни малейшего значения. Он вновь встретил взгляд Ильдариса — уверенный, насмешливый, братский. Уголки его губ неуверенно дрогнули, а затем он разразился смехом — в котором читались одновременно и боль, и облегчение. Его побег удался. Но не тогда, когда отчалил корабль, а сейчас, когда их кубки соприкоснулись — звонко и уверенно. — Гори он огнём, — добавил он от себя. Конечно, после этого все барьеры между ними рухнули. «Голова Эстаро» многое рассказал о себе. Многое из того, что Ильдарис предпочёл бы не знать: о тяготах мелкой аристократии Фёрсхолда, о своих страхах, лишениях и надеждах на новую жизнь — здесь, в Сиродиле. Ассасин с нетерпением ждал, когда подействует яд. Он рассчитал слабую дозу, нелетальную. Смерть прямо в таверне была бы неудобна. В какой-то момент речь беженца споткнулась. Он не смог выговорить слово. Побледнел и схватился за живот. — Ох… кажется я… немного взял лишнего… — покачиваясь, он поднялся, вцепившись в край стола. — Мне нужно на возд… Ильдарис подскочил и поймал его прежде, чем его колени подкосились. — Что там у вас?! — раздался недовольный крик трактирщицы из-за стойки. — Всё в порядке, — уверил её Ильдарис, кидая горсть монет рядом с незавершенным ужином. — Мой друг немного перепил. Вот и всё. Он выволок его из трактира. Снаружи альтмера сразу же вырвало прямо на сапоги Ильдариса. — Как же я… Простите… Мне так стыдно… — едва выговорил он, бессильно уткнувшись лбом в плечо своего убийцы. Ильдарис перехватил его поудобнее — привычным, почти заботливым движением — и потащил вдоль по улице. Было не слишком поздно, и им встретилось много горожан. Но здесь никто ни на кого не обращал внимания. Парочка влюбленных босмеров едва проскользила по ним взглядом. Пожилой имперец брезгливо фыркнул вслед. "Гляди-ка, высшая раса нам культуру несёт," — насмешливо бросил один стражник другому. Вот и всё. Ничто, даже Вайкипа, проявивший неожиданную покорность, не помешало им добраться до нужного места. Оглядевшись по сторонам, ассасин спихнул полубесчувственное тело в канал и прыгнул следом. Сапоги тут же наполнились холодной, пахнущей гнилью водой. — Что? Где мы? — от падения сознание беженца чуть прояснилось. — У гостиницы «Рыжий Хвост», — ответил Ильдарис, открывая скрипучую решётку коллектора. — А… — он нашёл в себе силы поднять голову и оглядеться по сторонам невидящим взглядом. — Сп…спасибо… Я так осрамился… после такого вы… не захотите иметь со мной дело… — Боги. Да заткнись ты уже… *** Там, в коллекторе, у меня было много времени подумать, как я до такого докатился. А также оценить свои дальнейшие перспективы. Захват Братства — ха… Это годы работы без гарантии успеха. Сотни безумных контрактов. Тысячи «Слава Ситису!». Десятки часов, проведённых в ожидании, пока кровь стечёт с чьей-то отрубленной головы. И даже если я покончу с этим заказом, достигну цели и доберусь до верхушки власти — где гарантии, что к этому моменту я не буду целовать ноги Матери Ночи, искренне веря, что слышу её наставления из самых глубин хаоса? Может, дело было в резком отказе от лекарства, но в тот момент этот путь казался мне непреодолимым. Я никогда не рассматривал пределы собственного рассудка как существенный фактор для построения планов. Мне казалось, что он может выдержать всё что угодно — и, поверь, у меня были основания так считать. Но Тёмное Братство… оно словно гниль, которая день за днём отжирает от тебя по куску. Я даже подумывал о бегстве. О маленьком фермерском домике. О курах и том, как их разводить. Я не знаю, как это делается. Ничего не смыслю в сельском хозяйстве. И, пожалуй, именно это и казалось мне самым заманчивым. Возможно, у меня была бы пара лет спокойной жизни, прежде чем до их вездесущих информаторов не дошли бы слухи о неком альтмере из некоторой глухомани, который по их меркам ведёт слишком странный образ жизни. *** Кровь перестала капать. Ильдарис поднялся, снял голову Эстаро с решётки. Он был моложе его. Примерно того же возраста, как и он сам, когда только прибыл в Сиродил. Но смерть стёрла с лица это минимальное различие. Альтмеры стареют невыносимо медленно. В свете велкиндских каменей он нашёл в сумке зубы ледяного приведения и сунул их голове за щёки. Чтобы ускорить процесс заморозки, подбавил и собственной магии мороза. Затем закатал получившийся кусок льда в ткань. Уложил его в кожаный мешок. Проверил, что нигде не подтекает. Переоделся в чистую одежду и вышел на свежий воздух, оставив в коллекторе и тело, и топорик. Убийца пересек город с отрубленной головой в заплечной сумке. И вновь не вызвал у горожан ни интереса, ни подозрений. Только хозяин портовой гостиницы окликнул его, когда он проходил через холл. Речь, конечно же, шла о деньгах. — Эй! Вы плату задержали! Ильдарис развернулся и подошёл к стойке. Доставая септимы из кошелька, он обнаружил засохшую кровь вокруг своих ногтей — забыл отмыть руки. Неважно. — Вот. За этот день и ещё за одну ночь. Завтра мы съезжаем. Хозяин сгрёб монеты и бросил на их место свернутый кусок бумаги. — Вам тут записку передали. Внутри было лишь одно слово: «Есть». — Когда… — голос неожиданно сорвался. — Когда её принесли? — Утром, сразу после вашего ухода. Пара секунд на осмысление. — Но я же возвращался. Дважды мимо проходил. — Я вам тут не посыльный! — завёлся мужчина, но, видимо, что-то во взгляде Ильдариса заставило того оробеть и сбавить тон. — Я… Простите, я забыл про неё… Надеюсь, эта задержка не доставила вам проблем. — Нет, — выдохнул эльф, механически убирая весточку от Неррила в карман. — Не доставила. Он прошёл мимо зеркала — не заглядывая вглубь отражения. Поднялся по скрипучей лестнице, заставляя себя не замечать, как хлюпает вода в его сапогах — тесных, словно колодки. А он когда вошёл в номер, нашёл там Вайкипу с перерезанным горлом. *** Что-то я устал… говорить. Посплю, пожалуй. Прости, если недорасскажу. Впрочем, ты ведь и так уже знаешь, чем это всё для меня закончилось.