Часть 1

«Погибель мира и процветания»

Глава 1.

Эйден пришел в себя на полу в своей мастерской, в нос ударил сладковатый запах эфира, гарри и... Разочарования.. очередная неудача... Ну, такое сопровождает всех изобретателей, верно? Вот и он это понимал, единственное ощущение, кроме боли от взрыва, вызванным нестабильность «Моста», была пустота в душе, в районе груди, но он списал это на ощущение безысходности от... Какой по счëту неудачи? Пятнадцатой? Или двадцатой? Не важно... В общем... Очередной эксперимент пошëл коту под хвост, а значит и чертежи по нему, благо хоть в этот раз «Мост» не сильно пострадал. Да, опалëнный корпус, выбитые эфирные шестерëнки и протекающий бак с эфиром, а так же вмятены и прорывы корпуса были... Ну... Мелочью. Поэтому Эйден, встав с пола и матерясь на забытом наречие, которое он на досуге выучил, чисто, чтобы отвлечся и освежиться, приступил к осмотру «Моста», – ручную кострукцию, скорее напоминающую чемодан, чем устройство перехода между мирами, хотя... Бак для эфира и мано-картограф, говорили об обратном. А так же латунный цвет и сложная начинка состоящая из сплава инженерии, магии и парочки био-кристалов. Через час в мастерскую Эйдена зашёл Гюнтер — дворф ростом с тумбочку и с бородой, занимавшей добрые две трети его роста. Как обычно, он пришёл проверить, не отбросил ли Эйден коньки после очередного безумного эксперимента. К тому же он опять начал дискредитировать безбашенный подход Эйдена к экспериментам. Гюнтер: «Ты, блять, хоть о чëм-то кроме победы думаешь?! Просто, ëбанное чудо, что резервуар не задело взрывом и твоим долбоебизмом!» — начал он. Эйден: «Ой, да завались.» — проворчал Эйден. — «Не спорю, это было глупо, ставить так близко к ядру бак с эфиром, но... Это скорее недочëт, который надо исправ...» Гюнтер: «НЕДОЧËТ?! ДА ВЗРЫВ БЫЛ СЛЫШЕН ДАЖЕ В СТОЛОВОЙ!!! О ЧËМ ТЫ, БЛЯТЬ, ДУМАЛ?!!» — взревел Гюнтер. – «Хочешь отъехать раньше положенного?!!» Эйден: «Да не парься, если бы я хотел, то уже бы дав...» — он внезапно оборвал себя, и его взгляд стал отстранённым, аналитическим. «Стоп. Что ты сказал?» Гюнтер (всё ещё раздражённо): «Говорю, что твой «взрыв на пути к успеху» был слышен в ёбаной столовой!» Эйден: «Это технически невозможно, — холодно констатировал Эйден. — Здесь полная шумоизоляция. Ничего нельзя услышать ни снаружи, ни внутри.» Он обвёл мастерскую взглядом. «Оглянись. На твой ор должна была сбежаться половина корпуса. А тут... Никого. Кроме нас двоих.» – отметил Эйден. – Так... На что был похож этот взрыв?» Гюнтер задумался и ответил: «Как будто кто-то резко открыл и закрыл слив в ванной или открыл слив в сортире.» Эйден задумчиво и просчитывая всевозможные, и реальные варианты развития событий: «Любопытно... Обычно слышится взрыв с шумом, гамом и зеваками... А тут... – Эйден не определëнно обвëл руками мастерску, где не виднелись хоть какие-то значимые повреждения. – Ничего... Даже мана-фон тих. Очень любопытно..» Гюнтер: «Блять, опять ты за своë... Хуй с этим, пошли, мой коллега Сал улавил странный всплеск.»

***

Как оказалось, Сал, гном ростом не выше чем Гюнтер, улавил странную рябь в эфирном потоке, как будто кто-то бросал камни в воду и от них шла рябь... Только когда рябит эфир, дело пахнет керасином (не в прямом смысле, но рябь прямо в эфире, дело серьëзное). Решив перепроверить данные Сал, снова активировал устройство, напомнавшее помесь 3-D принтера, компьютера из 1980-х и помпы Хикмона, а ещë и сверху посыпанно мано-кристалами, а так же заряженых эфиром и чистой маной катушек. Казалось, что технари снова будут бухтеть на технарском, как вдруг раздался злобный смех Квиксиса — злейшего недруга Эйдена и бича всех студентов Виловской Академии, крупнейшего и престижнейшего заведения во всей Иллии, расположенного в самой столице государство Ферон, Кóльциусе. Квиксис вновь вознамерился спиздить изобретение, и на этот раз его взгляд пал на «Мост» Эйдена. Сказано — сделано. Страх, что Эйден явится и вмажет пиздюлей за столь неджентльменский поступок, конечно, присутствовал. В конце концов, поговорка «Быстрые ноги пиздюлей не боятся» имеет под собой почву. Но он не учёл одного: Эйден встроил в устройство маячок. И система любезно сообщила хозяину, где находится его детище. Квиксис как раз собрался включить устройство, но едва его пальцы потянулись к переключателю, как в его апартаменты с ноги распахнулась дверь и внутрь вломился Эйден в сопровождении Гюнтера, Сала и самого ректора — мистера Оркуласа. Ректор, надо сказать, уже давно, о-о-очень давно заебался от выходок Квиксиса. Происходило это на протяжении... Пятисот лет? Или скольки? В общем, этот белокурый эльф уже давно достал и руководство, и сослуживцев. Несмотря на то, что Квиксис выглядел как классический эльф высшего общества, по происхождению он был лесным эльфом, отличаясь от сородичей разве что более острым языком, длинными ушами и неебическими размерами эго и самомнения. И вот, стоило ему только-только включить «Мост», как Эйден выхватил устройство из рук придурка-эльфа. «Мост», выведенный из стабильного режима, затрещал и ёбнул прямо в руке Эйдена. Однако... Эйден был жив. Да, его причёска, одежда, лицо и рука были опалены, но сам он остался цел. Эйден, с лицом, почерневшим не только от копоти, но и от ярости: «Ты, мудак ёбаный, трижды выебаный собаками! Какого хуя ты это провернул?! Жить надоело?!» Квиксис, с крайне надменным и пренебрежительным тоном: «Фу... Всё изгавнякал в моей комнате. Ты знаешь, во сколько обойдётся покраска, штукатурка и прочее?» — произнёс он. По лицу Эйдена было видно, что он прямо здесь и сейчас задушит Квиксиса и развесит его внутренности для просушки. Однако ректор Оркулас, топнув посохом об пол, отвлёк Эйдена от продумывания плана по стиранию Квиксиса с плана существования. Ректор Оркулас строгим, профессорским тоном, который он отточил за пару сотен лет сосуществования с Квиксисом: «Довольно! — прогремел ректор. — Мистер Эйден, вы и ваши друзья, соберите детали своего изобретения. А вы, мистер Квиксис... — голос ректора стал на несколько тонов усталее и раздражённее, — пройдёмте к декану и директору Сэрану. На очередную... беседу. И за объяснительной». — закончил ректор. Эйден, понимая, что Квиксис не стоит пожизненного заключения в Шандр-Майк, мрачно кивнул и принялся собирать остатки своего детища. Гюнтер и Сал тут же начали помогать. И именно в этот момент произошло нечто странное: та самая пустота в душе, в области груди Эйдена... исчезла. Куда и почему — он сам, по крайней мере сейчас, был не в курсе. В общем, собрав осколки своего проекта для выпускного, Эйден и низкорослики покинули комнату, оставив наедине друг с другом безбашенного эльфа и усталого ректора-дженази (огненного).

***

Прошёл год с того злополучного эпизода в Академии, а затем ещё один — с начала стажировки Эйдена в одной из самых известных и престижных гильдий инженеров во всей Иллии. Да-да, наш юнец с «Проклятого континента» стал живым воплощением мечты для всех сирот Ферона. А сейчас этот «крутан», заслуживший свой статус, направляется в таверну, чтобы выпить с верной компанией — теми самыми Гюнтером, Салом и эльфийкой Саймоной, которая, непонятно каким образом, нашла общий язык с угрюмым дворфом! Гюнтер: «О какие люди в Балювуде! Эйден, старина, как жизнь?» Эйден: «Как с обложки книги о красивой жизни в большом городе, как сам старина?» – Эйден протягивает руку для рукопожатия Гюнтеру, а тот пожимает так сильно, удивительно как он еë не сломал. Эйден, замечая Сала: «Привет, ну как твоя идея с закусочной-таверной-отелем? Цветëт и пахнет?» – спрашивает Эйден, обращаясь к Салу. Сал: «Лучше не бывает, вот только недавно открылся, а прибыль в гопу, чуть ли не сразу пошла. То ли просто талант, то ли все и ничего одновременно? Хотя какая разница?! Дарëному коню, в зубы не смотрят. Рад, что у тебя тоже всë впорядке.» – улыбаясь ответил Сал, пожимая руку Эйдена. Саймона: «Эй, симпапусик, а про меня не забыл?» – саркастично спрашивает она, видя как тепло Эйден здаровается со своими друзьями. Эйден, слегка удивлëнно, но всë так же дружелюбно и тепло: «О так это ты та самая эльфийка, что влилась в компанию дворфа, гнома и человека? Хвалю. А мне же Гюнтер только жаловался, мол: «Ничерта не смыслит в инженерии, ничерта не понимает в алхимии.», мне казалось, что он преувеличивает.» – отметил Эйден.

***

Их разговор был тëплым и дружеским, даже спустя, сколько? Восемь тысяч лет, Эйденс теплотой вспоминает эту встречу, хотя и понимает, что прошлое не вернуть, а восстановить Форенгард... Невозможно... Но так начался путь сильнейшего из мироходцев, но одного из трагических и сложнейших существ в этой Слепыми вечностями проклятой мультивселенной. Будучи выброщенным на безымянный и безжизненый план, на котором небыло буквально НИ-ХЕ-РА, Эйден был в прострации, он думал, что умер. Так он скитался, не год и не два, а целых пять лет и всë не мог понятьм: почему Госпожа Смерть, не может забрать обычного инженера? Ответ пршел когда всë резко поменялось и Эйден оказался в другом мало изветсном мире, там он восстановился и смог немного разобраться, позже он выяснил, что является мироходцем, а тот эксперемент с «Мостом» вырвал его искру, но... Осознание гибели родного мира настолько сильно потрясло его, что он... смирился... Даже здесь его ум и инженерный подход показали силу, хотя в ярости и скорби Эйден уничтожил местный горный хребет. В общем, справившись со своими эмоциями и пройдя 7 стадий принятия, Эйден начал осваивать новую реальность своей жизни и в изучение маны, он нашел себя, освоив все пять цветов маны, а затем и закрепив их за 8000 лет практики. Пиком всей этой практики стало мастерство в смене цвета и адаптации под стиль и ману, заклинания и магию противника. В его арсенале мало существ для призыва, так как он сам отлично справляется с противниками, хотя если у противника численное преимущество, то он с лëгкостью презывает демонов, драконов, ангелов, эльфов, магов... В общем на любой вкус и цвет есть существа. Которых он встретил за все годы странствий по мирам.