Глава 2. Нью-вейв убил видеозвезду

Тишину в кабинете Годзиллы разорвал пронзительный, искажённый гитарный рифф, за которым последовала барабанная дробь, от которой задрожали сталактиты на потолке. Король Чудовищ медленно открыл глаза, и в них вспыхнуло знакомое синее пламя — признак глубочайшего раздражения. Родан, стоявший на посту у входа, встрепенулся. — Это Зилла, — пробурчал он, отряхивая с крыльев пыль, осыпавшуюся со сводов. — Опять свои «концерты» устраивает прямо под башней. Прикажете заткнуть ему глотку? Годзилла молча встал. Походка его была тяжёлой, размеренной. Он подошёл к огромному панорамному окну, за которым открывался вид на вечно бурлящий огнями и насилием Кольцо Похоти. Там, в неоновом сердце этого круга, высилась готическая башня VoxTech — оплот троицы V. — Нет, — наконец произнёс Годзилла, его голос, похожий на отдалённый гром, заставил вибрировать воздух. — Приведи его. И позови Мотру. Похоже, рок-н-ролл мертв, а его призрак решил встряхнуть наш статус-кво. --- Пока Родан летел за непокорным кайдзю, в недрах другого круга, Похоти, разворачивалась своя драма. В роскошном, выдержанном в кроваво-красных тонах кабинете Вельвет, самая юная и опасная из троицы, разглядывала финансовые отчёты. На экране плоского телевизора, встроенного в стену, показывали запись концерта: существо, напоминающее худощавую, мускулистую рептилию с плавниками на спине, в кожаном жилете и с гитарой-монстром в руках, заводило толпу демонов. Это был Зилла. — Его последний альбом, «Радиоактивное похмелье», бьёт все рекорды, — сухо констатировал Валентино, выпуская клуб дыма от сигары. — Демоны тащатся. Он стал голосом… какого-то их унылого бунта. Вокс, чьё пиксельное лицо мерцало на большом экране напротив, фыркнул: —Голосом? Он — помеха на частоте. Я предлагал купить его лейбл, но этот выскочка назвал мои условия «продажей души корпоративному осьминогу». Поэтично, черт возьми. Нагло. Вельвeт аккуратно отложила папку. —Наглость — это не главная проблема. Он арендует подземные залы в шахтах, которые мы считали нейтральной, ничьей территорией. Территорией, которую теперь патрулируют бойцы Годзиллы после… инцидента с гибридами. Его концерты собирают тысячи. Это влияние. А влияние в нашем городе — это власть. Власть, которую оспаривает этот… ящер-рокер и его молчаливый покровитель. Её алые глаза сузились. —Я думаю, господину Зилле пора объяснить, кто дирижирует оркестром в этом аду. Валентино, твои девочки могут устроить ему… тёплый приём после следующего шоу. Без фанатизма. Пусть просто поймёт, с кем имеет дело. --- В подземном зале башни Годзиллы Зилла предстал во всей своей красе. Его гитара была прислонена к стене, а сам он, несмотря на вызов, держался с вызовом. —Они хотят меня прижать, босс, — его голос был хриплым, с лёгкой электронной модуляцией. — Вельвет через своих кукол-актрис намекает, что мой «имидж» нуждается в… коррекции. Хотят, чтобы я играл их пошлые джинглы и воспевал её модульные коллекции. Я — Король нью-вейва! Я не буду петь про шёлковые чулки! Мотра, парившая в воздухе, мягко звенела крыльями: —Твоё искусство привлекает внимание. Излишнее внимание. Оно ставит под удар наши операции. Ангирус докладывает, что у входа в твои концертные пещеры теперь постоянно крутятся шпионы V. — Моё искусство — это правда! — вспыхнул Зилла. — Это энергия 80-х! Бунт против системы! — Система, против которой ты бунтуешь, — та же система, что позволяет тебе дышать, — холодно произнёс Годзилла. Он подошёл ближе, и его тень накрыла Зиллу. — Ты хочешь моей помощи? Хорошо. Но ритм задаю я. Твоё следующее шоу состоится. Большее, громче. Но не в Похоти. Мы проведём его на границе с Кольцом Алчности, в нейтральных туннелях. Зилла удивлённо моргнул: —Но там акустика… и публика… — Публику обеспечим мы, — сказала Мотра. — Наши люди, лояльные демоны из тех, кого защищает отель Чарли. И… кое-кто ещё. Годзилла повернулся к Родану: —Свяжись с Гамерой. Скажи, что мне нужен разговор. И что речь идёт о балансе. О старых врагах, которые становятся новой, общей проблемой. Имя древнего защитника, врага Годзиллы и одновременно союзника против общих космических угроз, повисло в воздухе. Даже Зилла притих. --- Тем временем в Отеле Хазбин Чарли получила неожиданное приглашение. Его доставил изящный демон в ливрее — послание от леди Вельвет с предложением «обсудить благотворительность в новом свете». Вэгги была в ужасе. — Это ловушка! Они видят, как к нам идут души после разгрома той банды. Думают, мы растем в влиянии. Хотят либо купить тебя, либо сломать! — А может, они просто боятся, — задумчиво сказала Чарли, вертя в руках алый конверт. — Боятся чего-то, что не могут контролировать. Хаск, что ты слышал о концертах этого… Зиллы? Хаск, протиравший бокал, хмыкнул: —Слышал, что после его песен о «неоновом рабстве» в кварталах Вокса участились перебои с сигналом. А Валентино в ярости, потому что его звёзды требуют творческой свободы, цитируя тексты этого ящера. Он сеет сомнения. А для них это хуже открытого бунта. Решение Чарли созрело внезапно. —Мы идём на этот концерт. Все, кто захочет. Если Зилла поёт о свободе и искуплении, даже в таких… своеобразных формах, мы должны его поддержать. И, — она посмотрела на Вэгги, — возможно, найти новых союзников. Не только среди кайдзю. --- Ночь концерта наступила. В громадном подземном гроте на нейтральной территории собралась пёстрая толпа: демоны-металлисты, постояльцы отеля во главе с Чарли и Вэгги, брутальные бойцы-кайдзю во главе с Ангирусом, наблюдавшие за порядком, и… несколько загадочных, молчаливых существ в плащах с символом летящей черепахи — люди Гамеры. Когда Зилла вышел на сцену под рёв толпы и первые удары синтезатора, в воздухе почувствовалось напряжение. Концерт был яростным, чистым взрывом энергии. Он пел о «пластмассовых куклах в аду», о «статичном громе» (бросив взгляд в тень, где, как все догадывались, стоял Годзилла), и о «надежде, которая бьётся, как крылья мотылька в смоле». И именно в момент кульминации, на самом мощном рифе, появились они. Из тёмных проходов, ведомые Валентино, вышли его самые «звёздные» актрисы — но теперь их прекрасные лица искажала неистовая злоба, а из‑под одежды виднелось оружие. Их цель была очевидна — сцена. Но они не успели сделать и шага. С потолка грота с оглушительным рёвом спикировал Родан, создавая ураганный ветер. А из земляного пола перед ними взметнулась стена синего атомного пламени, вырезав непроходимый ров. Годзилла не стал скрываться. Вокс, чьё лицо в ярости возникло на всех экранах и неоновых вывесках, которые удалось взломать его сигналу, завопил: —ЭТО ПРЯМОЕ НАПАДЕНИЕ! ВЫ НАРУШАЕТЕ ДОГОВОРЕННОСТИ! Ответ пришёл не от Годзиллы. С рёвом, похожим на скрежет древних шестерён, из пролома в стене появился сам Гамера. Его массивный панцирь и пламенные глаза внушали ужас. Он стал между сценой и наёмницами Валентино. — Баланс нарушен, — проговорил голос Годзиллы, разносясь по всему гроту. — Вы послали своих кукол в нейтральную зону. Вы атаковали моего подопечного. Старые правила больше не работают. Вельвет, наблюдавшая за всем через глаза одной из кукол, поняла. Этот концерт не был просто бунтом рок-звезды. Это была продуманная провокация, ловушка для троицы V. И они в неё попали. Годзилла не просто защищал Зиллу. Он демонстрировал силу, показывал, что у него есть союзники даже среди старых врагов, и публично выставлял V агрессорами. Куклы Валентино, под прицельным взглядом Гамеры, Родана и десятков бойцов-кайдзю, отступили. Концерт закончился триумфально. Зилла, потный и сияющий, сорвал последний аккорд. Чарли, наблюдая за этим, чувствовала, как меняется сам воздух Ада. Появилась новая сила, новая точка сборки. И она стояла прямо посередине. В тени колонны, вдали от всеобщего внимания, Аластор наблюдал за Чарли, за Годзиллой, за отступающими силами V. Его радио-голос пробился сквозь шум толпы, тихий и полный предвкушения: —О, какая симфония начинается… Дирижёров стало слишком много. Пора бы одному… сломать палочку. А высоко в своей башне, глядя на расходящиеся по своим кругам силы, Годзилла думал о Гамере. Враг стал временным союзником. Мир Ада трещал по швам. И Король Чудовищ знал, что следующая битва будет не за территорию, а за саму душу этого проклятого места. И в этой битве ему понадобятся все: и мотыльковая советница, и рок-н-рольный ящер, и даже наивная принцесса с её неумирающей надеждой. Игра действительно только начиналась, и ставки выросли до небес.