Эпизод 11 «Первородный»

— Мм… Елена, ну ещё пять минут… — пробормотала я, когда почувствовала, как кто-то настойчиво трясёт меня за плечо. — Кэт, вставай! Быстро! Кэтрин! — она судорожно трясла меня, оглядываясь по сторонам. Голос Елены был встревоженный, не как обычно — мягкий и слегка раздражающий. Я распахнула глаза и резко села, но тут же пожалела об этом: в голове будто марширующая группа барабанщиков устроила репетицию. Перед глазами заплясали белые мушки, как на старом телевизоре без сигнала. — Моя голова… — простонала я, схватившись за затылок. — Кто, твою же мать, посмел… И где мы? Оглядевшись, я обнаружила, что мы в каком-то сюрреалистическом антикварном кошмаре — что-то вроде очередного заброшенного особняка времён Переулка Залупкина Сальваторе. Комната была огромная, почти как бальный зал, но выглядела так, будто здесь снимали дешёвый фильм ужасов. Потолок осыпался, по углам висела паутина, на полу валялись обломки, мусор и битое стекло. В воздухе пахло пылью и чем-то… тухлым. Окна были заколочены досками, будто хозяин не хотел гостей. Или, наоборот, не хотел никого выпускать. В общем, твёрдые, заслуженные две звезды. — Серьёзно, что это? Бал сатаны для очень экономных демонов? — пробормотала я, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Я не знаю… — прошептала Елена, оглядываясь. — Но лучше пока вести себя тихо. Я посмотрела на неё, как на человека, который только что предложил спрятаться от пожара под бумажным зонтиком. — Тихо? Елена, нас похитили и привезли в какой-то хоррор-квест без права выхода. И ты предлагаешь — «тихо»? Может, сразу наденем таблички «жертва номер один» и «жертва номер два»? Елена фыркнула, но было видно — она напугана. Я тоже. Просто я предпочитаю маскировать страх сарказмом. — Ты передала послание Элайдже или нет? — донёсся до нас приглушённый мужской голос из соседней комнаты. — Мне сказали, что он его получил, — отозвался женский голос, уже с явным раздражением. — И что? — не унимался первый. — И всё. Он либо получил его, либо нет, Тревор, — отрезала она, явно теряя терпение. Я сжала губы и метнула взгляд на Елену. Та вытянула шею, пытаясь расслышать разговор сквозь стену. Отлично. Если нас заметят, встреча будет так себе. Особенно с такой нервной дамой по ту сторону. — Кто такой Элайджа? — прошептала Елена, не сводя глаз с прохода. Я не успела ответить. — Давай просто оставим их здесь. Нам не обязательно в это лезть, — снова заговорил Тревор, и в его голосе явственно слышался страх. — Я устала бегать, — глухо, но твёрдо ответила женщина. — Именно благодаря этому мы до сих пор живы, — почти зашипел он. — Элайджа старой закалки. Если он согласится — мы свободны, — отрезала она, и в голосе мелькнула надежда. Или безумие. Я замерла. Старой закалки. Вампир, значит. Из тех, кто не пьёт кровь из пластиковых пакетов и не извиняется за свои манеры. Скорее всего, дорогие костюмы, выверенная вежливость и речь, будто он проглотил викторианский словарь. Интересно. Очень интересно. Значит, этот Элайджа либо уже здесь, либо появится с минуты на минуту. И что-то ему от нас нужно. Иначе нас бы сюда не тащили. Не ради же чаепития в заброшенном особняке. Я начала красться к одному из окон — старому, с расшатавшимися досками, кое-как прибитыми к раме. Лоскуты ткани, свисающие с гвоздей, пропускали свет, но не полностью. Я уже потянулась, чтобы тихо поддеть одну из досок — ровно настолько, чтобы мы с Еленой могли проскользнуть наружу и бежать, — как раздался голос: — Я бы на твоём месте этого не делала, — лениво произнесла девушка. Я резко обернулась. Передо мной стояла вампирша — короткая стрижка, холодные голубые глаза. На вид почти дружелюбная… если забыть, что мы в заложниках. И что у неё клыки. Я ничего не сказала. Просто снова схватилась за доску и дёрнула — резко, со всей силой. Доска поддалась. Солнечный свет хлынул в комнату, ударив вампирше прямо в лицо. Она закричала и отшатнулась, будто её ошпарили кипятком. Кожа мгновенно покрылась ожогами. — М-м, жаль, — фыркнула я и метнулась к Елене, сунув ей доску в руки. — Держи. Самооборона. В следующую секунду появился он. Мужчина-вампир. Неприятный сразу и полностью. Он схватил меня и рванул к себе, сжимая шею в жёстком захвате. Я услышала, как Елена резко втянула воздух. — Поставь доску на место, — холодно сказал он. — Или я сверну ей шею. Я сжала кулаки. Вампирша уже оправлялась от ожогов, её кожа затягивалась, а взгляд становился по-настоящему мерзким. — Елена… нет. Беги, — прохрипела я, задыхаясь. Но она не могла. Просто не могла. Елена подошла ближе и осторожно вернула доску на место. Комната снова погрузилась в полумрак. Вампирша тут же оказалась рядом, схватила Елену и без лишних церемоний швырнула её на старый пыльный диван. — А я-то думала, у Петровых девиз «лучше вы, чем я», — усмехнулась она, поправляя волосы. — Но ты, похоже, только внешне на неё похожа. Тревор с той же лёгкостью отбросил меня к Елене. Я рухнула рядом с ней, задыхаясь, хватая воздух, будто только что вынырнула из воды. Елена сразу обняла меня, удерживая. Я смотрела на них обоих. Жёстко. Не отводя взгляда. Они только ухмыльнулись. — Зачем мы здесь? — спросила я, всё ещё тяжело дыша. — Ты так спрашиваешь, будто правда ждёшь ответа, — усмехнулась вампирша. — А почему бы и нет? — огрызнулась я. — Мы явно не на курорте. И сбежать не можем. Так чего вы от нас хотите? — Лично я? Ничего, — она театрально указала на себя. — Я всего лишь курьер. — Кому? Элайдже? — тихо, но чётко спросила Елена. — Два очка за подслушивание, — фыркнула вампирша и медленно зааплодировала. — Он вампир? — продолжила Елена. — Нет, зубная фея, — я закатила глаза. — Прилетел проверить, все ли зубы на месте. Вампирша хмыкнула. Видно было — шутку она оценила. — Один из Первородных, — добавила она. — Значит, не просто старый вампир, а «очень старый», — уточнила я. — Один из первых? — Как много вопросов, — простонала она, будто у неё начиналась мигрень. — Хочешь, я сама выдам теорию? — усмехнулась я. — Первая: вы облажались и теперь хотите загладить вину, сдав нас Элайдже. Вторая: вы просто хотите выслужиться. Но, судя по тому, что вы «устали бегать», я бы поставила на первую. Я посмотрела ей прямо в глаза. — Так что да. Вы вляпались по уши, Первородный вас ищет, и теперь вы решили обменять двух Петровых на прощение. И, возможно, на шанс не быть порезанными на сувениры. Вампирша прищурилась и скрестила руки на груди:        — Умная, значит? — Есть немного, — пожала я плечами. — Гены, книги и врождённая нелюбовь к похищениям. — Она слишком разговорчивая, — рыкнул Тревор из угла, сверля меня взглядом, будто собирался пробить им стену. Вампирша фыркнула, улыбка на лице исчезла. Похоже, с каждой моей фразой ей становилось всё менее весело. — Вы нужны, чтобы снять проклятие солнца и луны, — выдала вампирша, словно усилием воли. — Погодите… — я прищурилась. — А разве это не лунный камень всё снимает? Или у вас тут «проклятие по акции»: купи камень — получи двойника в комплекте? — Лунный камень — ключ, — тяжело вздохнула она, словно объясняя ребёнку. — Он накладывает заклятие. А разрушает его жертва. Кровь двойника. А вы — двойники. Одна из вас точно подойдёт. Проверим методом тыка. — Просто супер. Мы что, спецпредложение? «Двойники недели»? Купи одну, получи вторую в заложники? — Кэти… — мягко, но твёрдо, шепнула Елена, дёрнув меня за руку. — Не провоцируй их. — Поздно, — прошипел Тревор, вглядываясь в меня так, будто прикидывал, как я буду выглядеть в гробу. Я лишь усмехнулась и пожала плечами. — Что? Хоть кто-то должен поднимать настроение в этой пыточной из пятнадцатого века. Вампирша смерила меня ледяным взглядом. — У тебя слишком длинный язык. — Зато не скучно, — улыбнулась я. — Но вот что меня гложет… — прищурилась. — Что вы такого натворили, что бегаете от первородного… сколько вы бегаете? — Плен делает её дерзкой, — фыркнул Тревор, устало потирая виски. — Мы с Розой в бегах уже почти пятьсот лет. Мы их разозлили, — Роза выразительно посмотрела на Тревора. — Поправочка, я разозлил их. И теперь они пол тысячелетия хотят нашей смерти. — О, романтика уровня «давай сдохнем вместе», десять из десяти, — поджала я губы. — Так что ты сделал? Съел обещанную ему девственницу? — Он поверил Катерине Петровой, — почти со стоном выдохнула Роза. — Ох, ну конечно, — я театрально закатила глаза. — Катерина снова в деле. Ещё один, кто купился на её «помоги мне, я такая бедная, спасай срочно». — Примерно так и было, — буркнул Тревор, не встречаясь с моим взглядом. Елена сжала мою руку, будто напоминая: «Не раздувай пламя». — Короче, ты ей помог, она тебя подставила, и вы оба — в глобальной бессрочной заднице. Всё сходится, — я кивнула, подводя итог. — Ну что ж, — вздохнула я, устраиваясь поудобнее. — Похоже, не мы одни тут «по уши в проклятии». Весёлая компания. Можно открывать клуб «жертв Катерины Петровой». Видимо, моя болтовня измотала их больше, чем охота на нас — потому что они просто ушли. Я повернулась к Елене. Она выглядела так, будто срочно нужен перерыв и шоколад, она была готова отрезать мой язык, но видимо пожалела. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она, сжимая мою ладонь. Елена улыбнулась, сжав мои пальцы сильнее, будто говоря: «Я прикрою тебя». И тут… в наших руках что-то материализовалось. Будто воздух сжалился и решил помочь. Я разжала пальцы — в руке лежал сложенный кусочек бумаги. Развернула: «Стефан и Деймон идут за вами. — Б» Я молча показала её Елене. Та слабо улыбнулась, как будто это был билет на концерт любимой группы, а не шанс избежать вампирской казни. — Надеюсь, они придут до того, как сюда завалится старичок Элайджа с пыточными инструментами времён крестовых походов, — пробормотала я, аккуратно свернув записку и спрятав её в лифчик. Надёжно, уютно, и не в первый раз.  Я тут же скривилась, поправляя платье. Ужас. Кто вообще придумал, что быть похищенной надо именно в платье, без обуви и с ощущением, что ты участвуешь в модной катастрофе века?        «Где мои туфли?» — мысленно заорала я. Они стоили как три зарплаты Дженны!        Да, у некоторых люди забирают паспорта. А у меня — туфли. Это уже личная война.        Полчаса. Мы просидели на этом несчастном, измученном временем диване, полчаса, как две принцессы в замке, только без корон, без еды и, что особенно обидно, в неудобной одежде. За всё это время кроме Розы никто не появился. Ни Сальваторе с пафосным спасением в духе «держись, мы уже рядом», ни страшный, ужасный и до жути загадочный Элайджа.        Я уже почти начала надеяться, что, может, братья всё-таки успеют раньше, чем этот древний скелет заявится. Но мои мечты распались на мелкие осколки, как дешёвое стекло, когда Тревор вбежал в комнату с лицом, будто увидел смерть с косой. Хотя, скорее всего так и есть.        — Он здесь, — пробормотал он с тревогой в голосе.        Если бы это были молодые вампиры, можно было бы рискнуть — они ещё не такие хитрые, не так быстро соображают и легко ведутся на провокации. Но эти двое… пятьсот лет! Они, вероятно, были свидетелями изобретения зубной щетки, а теперь собираются сдать нас как посылку некоему первородному. Моих навыков охотницы, увы, недостаточно, чтобы расправиться с парочкой таких антиквариатов.        Я медленно выдохнула. Ну, вперёд, мистер Элайджа. Давайте уже посмотрим, из какого вы древнего теста сделаны.       — Это была ошибка… — бормотал Тревор, будто в лихорадке, глядя в одну точку и, возможно, переигрывая свою собственную трагедию.        — Нет, — ровно, почти по-матерински ответила Роза, — я сказала, что вытащу нас отсюда. Просто доверься мне.        Хотя, по глазам было видно — сама она на грани нервного срыва. Страх читался в каждом её движении, в сжатых губах, в напряжённых плечах. Она старалась держаться, да. Но играла на пределе. Тревор, бедолага, походу, за эти пятьсот лет беготни окончательно потерял не только веру в лучшее, и умение комуницировать с вампирами, судя по тому что так боиться нового общения с вампиром, а точнее первородным. Всеголишь то. Лицо его было искажено паникой, как у человека.        — Нет! Он хочет моей смерти! — воскликнул он, почти взвизгнув.        — Их он хочет больше, — буднично ткнула в нашу сторону пальцем Роза.        — Спасибо за честность, — скривила губы Елена. — Очень обнадёживает. — добавила я. — Я не смогу, — захлёбываясь, выдал Тревор, — отдай их сама! Он тебя помилует, а я… я просто уйду!        Вдруг в дверь с оглушительным грохотом постучали. Звук, казалось, разнёсся по всем стенам, заставив каждого вздрогнуть. Воздух моментально стал плотнее, как перед грозой — дышать стало труднее, а мурашки побежали по спине.        Роза бросила быстрый взгляд на Тревора. Тот застыл, будто забыл, как дышать.        — Останься с ними. И чтоб не звука, — коротко бросила она и пошла к двери, шаги её почти не слышались, но в них чувствовалось напряжение.        Тревор остался с нами, весь как на иголках — заламывал пальцы, бродил взад-вперёд, будто метр на метр — его беговая дорожка в аду.        Я сидела на краю дивана, ритмично постукивая пальцами по подлокотнику, будто отбивала мысленный марш побега.        Елена встала, но не отходила далеко, прикрывала меня. Её взгляд то метался в сторону коридора, где вот-вот должен был появиться тот самый Он, то резко отводился, будто боясь, что если она всё же увидит Элайджу, то он заберёт её душу просто взглядом.        А я тем временем… прикидывала план побега. Чисто теоретически. В полуметре от меня, слева, валялась острая деревяшка — если схватить, развернуться и всадить её Тревору в грудь… десять секунд, максимум.       Но вот беда: этому психу, пропитанному паранойей и стрессом на пять веков вперёд, хватит одной — чтобы понять, что я задумала. И ещё одной — чтобы свернуть мне шею, как консервную банку. Короче, я точно стану перекусом до того, как кто-то крикнет «сюрприз». Не прошло и десяти минут, как в комнату вошёл ОН. Даже воздух, казалось, стал тяжелее. С лестницы, ведущей к нам, неспешно спускался мужчина, и с каждым его шагом напряжение в комнате только росло. Высокий. Чересчур уверенный в себе. Идеально сидящий дорогой костюм будто бы сошёл со страниц журнала Playboy. Чёрт, даже походка у него была какая-то… вымеренная. Как будто он не спускался, а скользил. Каштановые волосы, уложенные с той самой небрежной точностью, которая требует двадцать минут перед зеркалом. Тёмные глаза. Глубокие, как ночь перед бурей. Ну или же как проблемы, в которые мы сейчас вляпались.        Честно? Я ожидала другого. Слово «первородный» настраивало на образ древнего старика в мантии, с сединой, взглядом «я помню падение Рима» и палкой для упрямых ведьм. А тут перед нами стоял не «мужик под пятьдесят», а вполне себе горячий брюнет лет тридцати пяти — ну максимум сорока, если учитывать бессмертие и хороший крем для век.        Я поймала себя на мысли, что он определённо не из тех, кого зовут «старичком» в лицо. Скорее — «ваше древнее великолепие», если хочешь остаться живым.        Тревор, кстати, уже вжимался в стену так, будто хотел стать частью штукатурки. Елена затаила дыхание. А я? А я просто подумала: Ну, по крайней мере, если нас и убьют, то с шикарным видом напоследок.        Я инстинктивно вскочила с дивана и шагнула вперёд. Елена конечно подошла ближе прикрыв меня собой. Она была напугана. Да и я бы соврала, если бы сказала, что осталась предельно спокойной.        Я, конечно, люблю рисковать, но не до такой же степени, чтобы бодаться с первородным вампиром. Я не самоубийца. Просто с завышенной самооценкой… временами.        Он остановился, будто ошарашенный. И через секунду — буквально за одно моргание — оказался прямо сзади меня. То есть совсем близко. Настолько, что я почувствовала, как от него пахнет… вином, дорогим парфюмом и древней опасностью. Такой знаешь, обволакивающей. Я резко обернулась и он со мной заговорил: — Катерина? — прошептал он, как будто не верил своим глазам.        Он изучал моё лицо, будто пытался воскресить чьё-то призрачное прошлое прямо в моей коже.        — Извините, уважаемый, но я не настолько стара, как вы считаете, — выдала я с попыткой улыбнуться. Ну как «улыбнуться» — губы дёрнулись в сторону. Голос дрогнул, но я сделала вид, что это из-за «холодного пола», а не страха.        Он приподнял бровь — красивый жест, между прочим — и наклонился ко мне ближе. Слишком ближе. Настолько, что его дыхание коснулось моей шеи. Я моментально напряглась. Ну вот, кажется, мой последний день. И я даже не накрасилась нормально. Он медленно выпрямился, по-прежнему не отводя от меня взгляда. Елена тут же обернулась к нам, так сказать следить за ситуацией. — Человек, — сказал он с лёгкой насмешкой и, кажется, с толикой разочарования. Затем его губы тронула тонкая усмешка. — Привет.        — Привет, — кивнула я, не отводя глаз. Если он собирается убить меня, пусть хотя бы знает, что я встретила его с достоинством. Или хотя бы с умным видом.        — Нас ждёт долгий путь. Пора выдвигаться, — сказал Элайджа, и его голос был настолько вежливым, что от этого становилось только страшнее. Он поосмотрел на Елену — и тут же отвёл глаза, будто она была для него не более чем багаж.        И, знаешь, это дало мне пару лишних секунд выдоха. Если он не считает её интересной, возможно, у нас есть шанс. Хотя бы мизерный. Хотя бы пожить ещё час-другой.        Я крепче сжала её руку. Всё, что касалось семьи — было свято. Лучше я сдохну, чем отдам кого-то из своих на растерзание. И это не пафос. Это факт.        — Пожалуйста, не отдавайте нас ему, — наконец подала голос Елена, обхватив мою руку обеими ладонями. Голос дрожал. Обращалась она к Розе и Тревору, но в комнате стало ощущение, будто она крикнула в пустоту.        Элайджа обернулся к ней, как человек, которого прервали во время оперы на самой кульминации.        — Ещё одно дельце — и поедем, — бросил он раздражённо, и в его взгляде был такой холод, что мне захотелось достать одеяло и укрыться с головой.        А пока он обернулся к нашей «службе доставки», я попыталась хотя бы внешне выглядеть спокойно.        — Надеюсь, у вас есть чек и возможность вернуть товар, — пробормотала я себе под нос, глядя на Тревора и Розу.        Элайджа подошёл к Тревору так медленно и хищно, будто смаковал каждый шаг. Я не отводила взгляда, затаив дыхание, словно в театре — только это был не спектакль. Тревор встречно пятился, но не осмеливался убежать. Он выглядел, как вампир, которого больше пугает не смерть, а её ожидание.        — Я так долго ждал этого дня, Элайджа, — проговорил он сипло, дрожащим голосом. Его глаза метались по комнате, словно искали хоть какую-то надежду, хоть какой-то выход, — Мне правда очень жаль…        — Мне не нужны твои извинения, — отрезал первородный ледяным голосом.        — Нет, я должен… Ты доверял мне в деле с Катериной, а я подвёл тебя… — Тревор опустил голову. Он выглядел настолько жалко, что у меня самой в животе сжалось.        — Да, ты виноват, — почти с ленцой согласился Элайджа, продолжая обводить круги, как акула вокруг тонущего. — А вот Роза помогла тебе, потому что была верна. И это я уважаю. — Он остановился, оказавшись лицом к лицу с Тревором. — Но где была твоя преданность?        — Я… я прошу твоего прощения… — прошептал тот.        У меня внутри что-то кольнуло. Это предчувствие… нехорошее. Очень нехорошее. И, как оказалось — не зря.        — Так получай, — ответил Элайджа с неожиданной мягкостью, как будто дарил ему прощение.        Всё произошло слишком быстро. Один рывок — и голова Тревора с хрустом отлетела от тела и покатилась по полу. Я даже моргнуть не успела. Дернулась от испуга вскрикнув я схватила руку Елены сильнее она же, прижалась ко мне. А Роза, увидев это, разразилась истерикой. Кричала, рыдала, дрожала — всё, как будто она тысячу лет копила этот страх.        Элайджа лишь на секунду бросил взгляд на меня, затем перевёл его на Розу:        — Не надо, Роза, — сказал он холодно, почти с усталостью. — Теперь ты свободна.        Он поправил лацканы своего идеально сидящего костюма — как будто только что не казнил человека (ну ладно, вампира) — и повернулся к нам с Еленой.        — Пойдёмте, — произнёс он, протягивая руку. Почти вежливо. Почти.       Но Елена решила зачем-то открыть рот:        — А как же лунный камень?        Я скривилась. Да чтоб тебя, сестра… Ты сейчас серьезно?! Я знала, что только что мы просрали потенциальное преимущество. Если бы он не знал, где камень — мы могли бы играть в эту игру дольше. А теперь…        Элайджа, уловив моё выражение лица, чуть склонил голову и спросил:        — Что вы знаете о лунном камне?        — Я знаю, что он тебе нужен. И знаю, где он, — затараторила я, как будто экзамен сдавала. — И я помогу его найти.        — Скажи где он, — резко и без тени интереса бросил Элайджа.        — Так не пойдёт, — упрямо замотала головой я. — ты должен отпусть мою сестру. Елена удевленно и раздраженно посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но Элайджа ее перебил. — Ты пытаешься со мной договориться? — усмехнулся первородный. Усмешка эта была безрадостной, ледяной. Он сделал шаг ко мне, потянувшись к кольцу с вербеной, что меня удевило, ведь как он узнал что вербена именно там? Елена молнией встала между нами, расправив плечи.      — Я отведу тебя к лунному камню. Только не трогай её, пожалуйста, — сказала она тихо, но твёрдо.       — Что ты творишь.. — прошипела я смотря на Елену. Она просто проигнорировала меня.  — Где он? — повторил Элайджа, уже раздражённо.        — В гробнице под развалинами. С Кэтрин, — ответила она. Он посмотрел на нее с явным подозрением. — Не вижу смысла врать. Всё равно ты можешь внушить мне сказать правду. И… — Елена чуть прищурилась, вспоминая слова Тревора, — …я слышала, ты бы не отказался встретиться с ней. После пятисот лет разлуки.        Сестренка ну зачем, в моих мыслях было только разавчарование, как она могла сказать ему где этот чертов камень, ведь теперь наша смерть прийдет в сто раз быстрее чем могла.. Элайджа приподнял бровь, услышав это. Он будто бы на мгновение погрузился в свои мысли.        — Интересно… — протянул он, будто бы размышляя, кто из нас троих для него сегодня будет «десерт».        Вдруг из коридора послышался шум. Элайджа резко перевёл взгляд на Розу.        — Что это? — спросил он.        — Я не знаю, — ответила она недоуменно.        — Кто ещё в доме? — уже строже повторил он.        — Я не знаю! — Роза явно начинала паниковать.        Элайджа раздражённо выдохнул, схватил меня и Елену под руки и довольно грубо потащил нас к выходу. Роза последовала за нами. Мы остановились у самого порога, когда за нашими спинами вдруг мелькнула тень. Элайджа проследил за ней взглядом и отбросил нас с Еленой в руки Розы. Вторая тень промелькнула по лестнице на второй этаж.        — Роза… — протянул Элайджа с явным раздражением.        — Я не знаю, кто это! — ответила она, почти на грани срыва.        И вновь тень пронеслась, на этот раз прямо между нами и Элайджей.        — Наверху! — раздался знакомый голос.        Элайджа тут же взмыл по лестнице на вампирской скорости.        — Внизу, — раздался другой голос — тоже до боли знакомый.        Элайджа обернулся, но в тот же миг из ниоткуда в его руку вонзился кол. Всё перед глазами поплыло. В следующее мгновение передо мной появился Деймон. Он закрыл мне рот ладонью, прижав к стене. Я смотрела на него испуганным и одновременно облегченным взглядом. — Прошу прощения! — раздавался голос первородного снизу. — Кто бы ты ни был — ты совершаешь огромную ошибку! Ты не справишься со мной! Слышишь?!        Раздался резкий хруст, будто ломалось дерево.        — Повторяю: меня не возьмёшь! — зарычал Элайджа. — Отдайте девушек! Считаю до трёх — иначе полетят головы! Мы поняли друг друга?!        И вдруг я услышала голос Елены:        — Я пойду с тобой, — сказала она спокойно.        Я дёрнулась в попытке вырваться, но Деймон крепко удерживал меня.        — Отпусти, — прошипела я.        Он только сильнее прижал меня к стене.        — Но не трогай мою сестру и моих друзей, — добавила Елена уже громче.        Послышался её испуганный вздох. — Деймон, пусти меня! — прошипела я, но он продолжал меня удерживать. — В какую игру ты играешь? — спросил Элайджа у Елены, когда я оказалась рядом с ней.        Елена, не теряя ни секунды, вытащила откуда-то гранату с вербеной, сняла кольцо и метнула её прямо в Элайджу. Вспышка, взрыв — первородный заорал от боли, схватившись за лицо. Но прошло всего десять секунд — и всё зажило. Он поднял на нас холодный, яростный взгляд и начал подниматься по лестнице.        Я подбежала к Елене обняв её, и после взяв какой-то обломок дерева я кинула его в плече Элайджи. — Ты думаешь это меня убьет? — усмехнулся тот и продолжил идти на нас. — Нет. Но, он — да. — я кивнула в сторону. Стефан появился, как по команде. Он с размаху снёс Элайджу вниз по лестнице. Те покатились клубком, но стоило Элайдже подняться на ноги, как его тут же сбил с ног Деймон. В его руках был большой деревянный обломок.        — Приветик ещё раз, — усмехнулся Деймон и с силой вонзил дерево в грудь первородного.        Элайджа отшатнулся, пронзённый насквозь, и был пригвождён к стене. Его тело начало покрываться серыми венами — признак, что он мертв.        Я наконец смогла с облегчением вздохнуть и побежала вниз по лестнице вслед за Еленой. Она тут же бросилась в объятия Стефана. Я замедлила шаг… и вместо того, чтобы присоединиться к ним, подошла к Элайдже. Будто хотела убедиться — он действительно обезврежен?        Его лицо было серым, почти мертвенным. Я уже протянула руку, чтобы откинуть со лба прядь волос и разглядеть его получше, как вдруг почувствовала, что кто-то несколько раз тыкнул меня в плечо пальцем. Я резко обернулась — это был Деймон.        — А как же мои обнимашки? — с невинной ухмылкой спросил он, кивая за спину, где Елена до сих пор обнимала Стефана.        — Не знала, что ты такой сентиментальный, — сдержанно улыбнулась я, но всё же шагнула вперёд и обняла его. Тихо прошептала: — Спасибо.        — Не знал, что ты такая сентиментальная, — отозвался он с усмешкой и крепче прижал меня к себе. В его объятиях было удивительно спокойно. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат дорогого одеколона. Он пах тепло, надёжно… домом. С глаз стекли слезы от облегчения, первый раз за все это время мне было так легко.      — Я хочу домой, — прошептала я с усталым вздохом.        Деймон медленно отстранился, взглянул мне в глаза, а затем без слов подхватил меня на руки и понёс прочь из этого кошмарного дома.        — Я могла бы и сама пойти, — фыркнула я, но всё же обвила его шею руками.        — Ты босая, а машина далеко. Забьёшь себе ещё что-нибудь в ногу, — спокойно ответил он.        Он аккуратно усадил меня на заднее сиденье и прикрыл за мной дверь. Я откинула пистолет с вербеновыми пулями в сторону и устроилась поудобнее. Через секунду он обошёл машину и сел за руль. Стефан открыл дверь для Елены, и она села рядом со мной. Он занял место спереди, рядом с братом.        Елена тяжело вздохнула, я положила голову ей на плечо и наконец-то расслабилась. Через пару минут я даже не заметила как заснула. Проснулась я только тогда, когда машина остановилась у дома. Мы так крепко уснули — от усталости, от только что ушедшего напряжения — что даже не заметили, как добрались. Не дожидаясь, пока Деймон обойдёт и откроет мне дверь, я сама щёлкнула ручкой и выбралась наружу. Медленно, будто во сне, направилась к входу.        Мы с Еленой поднялись на второй этаж. Мне срочно нужен душ. И, если честно, ещё немного одиночества. Но тут с лестницы навстречу нам выбежали Бонни и Джереми. Бонни тут же бросилась к Елене, а я встретилась взглядом с Джереми. Он подбежал ко мне, и я крепко обняла его, прижав к себе.        — Вы в порядке? — прошептал он. Его голос дрожал, на глазах стояли слёзы. Он уткнулся головой мне в плечо, словно пряча заплаканное лицо.        — Конечно. Мы же Гилберты, — фыркнула я с мягкой улыбкой. — Выживаем.        Я ещё раз сжала его в объятиях, а потом аккуратно отстранилась.        — А сейчас… мне нужен душ. Иначе я провоняю древностью и пылью на весь дом, — попыталась пошутить я, выдав кривую улыбку.        Обойдя его, я медленно пошла в свою комнату, ощущая на себе тёплый взгляд брата. Я закрыла за собой дверь в комнату, щёлкнула замок и обессиленно привалилась спиной к ней. Несколько секунд просто стояла, вдыхая знакомый, домашний запах — тут не пахло пылью и древними вампирами. Здесь было по-настоящему безопасно.        Я скинула одежду, оставляя всё, что напоминало о пережитом, на полу. Пусть там и валяется — заслужила. В душе я стояла долго. Вода бежала по телу, будто смывая не только пыль и пот, но и остатки ужаса. Я не двигалась. Просто стояла, прижав лоб к прохладной кафельной стенке, и старалась не думать. Не вспоминать. Когда, наконец, выбралась из ванны, закутавшись в большое мягкое полотенце, почувствовала, как начинают подкашиваться ноги. Не от слабости — от перегрузки. Слишком много всего за один день.        — Ну и денёк, — пробормотала я и направилась в комнату.        Я вышла из ванной и переодевшись в пижаму села на кровать. — Черт.. Элайджа.. — выдохнула я, вспомнив взгляд на лице первородного с которым он на меня смотрел.. этот странный взгляд.. Я повесила новую палочку с кормом в клетку попугая, и так же напомнила Елене покормить своего кролика. Вернувшись в комнату, я легла на кровать, закутавшись в одеяло. Такое странное чувство что этот первородный не так прост, после этой мысли в голове заиграли его слова: «Повторяю: меня этим не возьмёшь!» Что он имел ввиду под «Меня этим не возьмешь»? Ну да ладно, все эти вопросы, загадки и странные диалоги оставим на завтра, пока я просто обниму свою подушку и лягу спать надеясь на хорошие сны после этого длинного и кошмарного дня…