Часть 33. Человек-паук

После разговора о прошлом Питера мальчики ещё немного поработали над роботами, но не было похоже, что они когда-нибудь закончат. На каждого робота, которого они меняли, в одной из коробок ждал другой. Так много роботов, так много работы — и Питеру это нравилось. Только когда начальник Неда пришёл проверить, как продвигается работа, Питер вспомнил, что хотел сделать кое-что ещё. Кое-что более важное, чем починка роботов. Он улыбнулся мужчине, который явно не понимал, кто такой Питер, но не настолько, как если бы он не знал о Питере ничего до встречи с ним. Может быть, мистер Старк сообщил всем своим руководителям о Питере? Чтобы они не задавали вопросов о его местонахождении в Башне и не вызывали охрану? Возможно. Мужчина кивнул Питеру, и в его взгляде читалось множество вопросов, но он ни одного не задал. Вместо этого он повернулся к Неду и заговорил с ним. Это был идеальный повод для Питера уйти. Он подмигнул Неду, который уже демонстрировал все свои успехи, и вышел из комнаты. Думая о Пятнице, которая будет следить за каждым его шагом, он поискал глазами уборную, которой пользовался ранее, и зашёл в неё. Когда он был там в прошлый раз, рядом с раковиной было небольшое окошко.  Он видел горизонт, пока мыл руки, и ему было странно видеть его из окна, а не на картинке, которую кто-то повесил на стену. Самым лучшим было то, что это было настоящее окно, достаточно большое, чтобы он мог в него пролезть, и он надеялся, что Пятница не будет следить за этой комнатой. Питер зашёл в одну из кабинок, ненадолго прикрыл дверь и стал ждать. Кто-то вошёл в туалет, сделал свои дела, вымыл руки и вышел. Затем Питер снова открыл дверь. Он спустил воду в унитазе и подошёл к окну, чтобы открыть его достаточно широко и пролезть внутрь. Как он и ожидал, он сразу же услышал голос Пятницы. —Широко открывать окно запрещено правилами безопасности, Питер, — её голос звучал спокойно. — Пожалуйста, немедленно закрой окно. — Я знаю! — Питер постарался, чтобы его голос звучал извиняющимся. — Просто… мне… мне просто нужно немного воздуха. Всего на секунду. — Я могу ускорить работу вентиляции, Питер, но тебе нужно закрыть окно прямо сейчас. — Её спокойный голос слегка приобрёл строгие нотки, как у учителя, читающего лекцию. — Я сделаю это. Клянусь. Как только вымою руки. — Он снял часы с руки, положил их на раковину и включил воду, но руки под струю не подставил. Вместо этого он достал свой веб-шутер, новый и усовершенствованный благодаря кусочкам Смумбы, которые дал ему Нед. Он даже использовал один из инструментов, которые были у Неда в комнате, чтобы поработать над ними, а Нед, всё ещё рассказывавший о том, как один мальчик из его школы получил наказание за проступок, даже не заметил этого. — Питер, я буду вынуждена сообщить боссу, если ты не закроешь окно в ближайшие пять секунд. Питер улыбнулся про себя. Пять секунд? Для него этого было более чем достаточно. Он перекрыл воду, скомкал бумажную салфетку и выбросил её в мусорное ведро, а затем повернулся к окну. — Я закрываю его сейчас, Пятница. Не нужно рассказывать об этом мистеру Старку, — Когда он был в комнате, то осмотрел механизм окна. Он нашёл способ открывать и закрывать его снаружи, а поскольку он уже знал и использовал этот факт, а также то, что у Пятницы не было видео в ванной и она работала только по тепловым сигнатурам, сбежать снова было легко. Он запрыгнул на подоконник и подождал секунду. Ничего. Он выстрелил паутиной в оконную ручку, выбрался из комнаты и прилип к окну рядом с открытым, а затем закрыл его. С помощью паутины он повернул замок и снова стал ждать. — Спасибо, что закрыл окно, Питер, — Он услышал голос Пятницы из комнаты. Она бы не стала с ним разговаривать, если бы не думала, что он всё ещё в комнате. Как и прежде, ему удалось перехитрить всех, даже ИИ. Он начал улыбаться, а затем оглянулся через плечо. Панорама Манхэттена по-прежнему впечатляла, но на этот раз она уже не казалась картинкой на стене. На этот раз это был один из его любимых видов. С высоты, со здания, с развевающимися на ветру волосами и солнцем на лице. Он улыбнулся. Он снова был свободен — а потом прыгнул, и на несколько секунд он ничего не чувствовал, кроме воздуха, холода и свиста, который издаёт падающий предмет. Затем он выстрелил паутиной и отправился в путь.   +++   — Босс? Тони заканчивал последние штрихи в мамином рецепте лазаньи. После этого большая форма для запекания, наполненная съедобными воспоминаниями, отправится прямиком в духовку и пробудет там не меньше сорока пяти минут. Этого времени хватит, чтобы приготовить салат, а потом он сможет снова пойти в свою лабораторию и немного повозиться со СИ. Он нечасто готовил, но любил делать это по особым случаям, и возвращение Питера домой в целости и сохранности было как раз таким случаем. Не говоря уже о том, что он уже видел, как мальчики вместе чистят пылесос, и Питер снова выглядел счастливым, но Тони заметил кое-что ещё. Питер выглядел так, будто знал, как пользоваться инструментами, а разве Тони не нравилось это видеть? Он спросит его об этом, когда они будут сидеть вместе и наслаждаться лазаньей, которую приготовил Тони, и, может быть, после этого они смогут — наконец-то! — пойти в лабораторию Тони и поиграть со всеми блестящими игрушками, которые там есть. Это было бы здорово. — Да, Пятница? Только не говори мне, что встреча Пеппер затягивается! Лазанья почти готова. — Нет, босс, боюсь… И Тони точно знал, что скажет Пятница. — Боюсь, Питер пропал, — ИИ звучал расстроенно, но не так расстроенно, как Тони. — Да ты издеваешься!   +++   На этот раз он быстрее добрался до своего старого дома. Он не стал болтать с мистером Дельмаром или играть с воронами. Он просто спокойно развернулся, помня о своей цели, и остановился только тогда, когда оказался на крыше здания напротив своего дома. Было не так темно, как он привык, поэтому он встал на колени за вентиляционной системой и просто смотрел на окна их старой квартиры. Со своего места он мог видеть окна их гостиной: маленькое окошко на кухне и ещё меньшее окошко в ванной. Окно в его комнате было с другой стороны, как и окно Мэй. На мгновение он застыл на месте и огляделся по сторонам. Он вспомнил, когда в последний раз видел Сандру. Он подумал, что она, возможно, навещала Мэй, но это было невозможно, потому что в комнате уже всё убрали. Так почему же она была неподалёку? Совпадение? Он в это не верил. Будем надеяться, что она придёт на похороны дяди Бена, и он сможет спросить её об этом. Он увидел, как миссис Мартенс выгуливает свою собаку и бросает сердитые взгляды на всех, кто осмеливается улыбаться её питомцу. Она была своеобразной женщиной, но Питер знал, что она просто одинока, а собака для неё — целый мир. Вокруг было ещё несколько соседей, некоторых Питер знал по именам, других просто узнавал. Похоже, кто-то переезжал, потому что четверо человек — три женщины и молодой мужчина — выносили из дома рядом с домом Питера множество коробок. Женщина выглядела измотанной, хотя мужчина пытался поднять тяжести в одиночку. Всё в Питере кричало о том, что нужно пойти и помочь, но он не мог. До тех пор, пока он не был уверен, что его не заметят, он не уходил. Вскоре он увидел, как по улице к его дому подъехала новая блестящая машина и остановилась прямо перед ним. Тот, кто был за рулём дорогой машины, не уезжал и сидел там в ожидании. В ожидании кого? Питера? — Не думаю, — пробормотал Питер и порадовался, что не поленился перестраховаться. Затем он развернулся, побежал, начал прыгать и стрелять паутиной в сторону следующего здания. Он метался так минут тридцать, не для того, чтобы быть Человеком-пауком, а чтобы перестраховаться. А когда он вернулся на своё место на крыше, машины уже не было, четверо грузчиков сидели на коробках, а миссис Мартенс с собакой вернулись домой. Он ещё раз огляделся. Ничего странного или нового он не заметил, но осторожность не помешает, поэтому он перебрался обратно, поднялся на крышу и, оказавшись на заднем дворе дома, снова стал ждать. С новой точки обзора он видел только уродливый дом и другие старые дома, некоторые из которых были разрисованы граффити, а другие заросли увядшими цветами. Мэй расплакалась бы, если бы увидела все эти увядшие цветы, но, к счастью, она не могла этого сделать. Питер прижался к стене и подобрался чуть ближе к своему окну. Мистер Старк сказал ему, что у входной двери установлены датчики движения. Блестящий ход с его стороны, но хватило ли ему ума установить датчики движения на окнах? Питер так не считал и знал, как открыть окно, даже если оно было закрыто изнутри. Поэтому он улыбнулся, забрался чуть глубже и начал возиться с окном. Через несколько секунд он уже мог запрыгнуть внутрь, бесшумно приземлиться на ноги и ждать. Он не знал, чего ему ждать. Его паучье чутьё немедленно предупредило бы его, если бы в квартире кто-то был, но он всё равно немного подождал и прислушался, не раздаются ли какие-нибудь звуки от приборов или чего-то подобного. Когда он понял, что ничего не слышит и ничего не происходит, он схватил рюкзак, который лежал на кровати, и направился в маленький уголок над кроватью, где он всегда прятал свой костюм. Он переоделся из обычных джинсов и футболки Питера в спортивные штаны и кофту, которые приберёг для Человека-паука. Он с облегчением вздохнул, надев маску. Остальная одежда отправилась в рюкзак вместе с несколькими вещами, которые он не хотел оставлять. После этого он вышел из своей комнаты и внимательно осмотрел квартиру. Когда он был здесь в последний раз, он был Питером: напуганным, растерянным, безнадёжным. Глубоко раненным Питером Паркером. Питером Паркером, который не знал, где искать подсказки или зацепки. Питером Паркером, который даже не знал, как искать подозрительные сигналы или что-то в этом роде. Человек-паук, с другой стороны, точно знал, что искать, и поэтому он прошёлся по квартире, осматривая всё вокруг. Он нашёл датчики движения мистера Старка прямо у двери. Они даже не были спрятаны, но их было не видно, если вы уже находились в квартире. Он огляделся. Всё было так, как он и думал. Датчики были только у двери, а не у окон. Он довольно улыбнулся. Никто в здравом уме не стал бы использовать окна квартиры в качестве входа или выхода, но для него это было возможно. Затем он повернулся и пошёл в комнату Мэй. Хотя он знал, что увидит, это всё равно было ужасно. Он открыл дверь и ещё несколько секунд стоял неподвижно. Пустая комната была самым странным зрелищем, которое он когда-либо видел, а ведь он ползал по ней, как Человек-паук в темноте! Это было так неправильно. Так неправильно во многих отношениях. Так-так… Он услышал, как громко дышит, словно вот-вот заплачет, и встряхнулся. Не сейчас, Питер! — строго сказал он себе. Затем он принялся за работу. Комната по-прежнему была пуста, но в ней было окно, место под обогревателем, встроенный шкаф и небольшой уголок, назначение которого было непонятно, но Мэй улыбнулась, увидев его. Питер обошёл всё вокруг; он ползал на коленях, заглядывая под мебель, и даже открыл окно, чуть не вылетев наружу. Он всё осмотрел, но больше ничего не нашёл. Он бы не сказал, что в комнате было чисто, потому что это было не так: повсюду была пыль, но это было всё, и это стало для него первым намёком. Кто-то прибрался в комнате, и он забрал с собой всё, включая Мэй. Питер перестал искать и снова встал. Тот, кто убирался в этой комнате, забрал с собой всё, что Мэй любила и хранила, и зачем ему было это делать, если не для того, чтобы порадовать Мэй? Значит, она должна быть где-то здесь. Значит, она должна быть где-то жива. Эта мысль внезапно пришла Питеру в голову, и он почувствовал, как внутри него разливается счастье. Он улыбнулся, хотя по-прежнему стоял в пустой комнате и не имел ни малейшего представления о том, где искать Мэй. Он улыбнулся так широко, что ему стало больно, но это было восхитительное чувство. Она должна была быть жива, а значит, он её найдёт. Он вышел из комнаты и отправился искать в квартире улики. Поначалу казалось, что ничего не пропало. Разбитый цветочный горшок всё ещё лежал на полу. Мистер Старк тихонько сгрёб его веником, но когда он попытался выбросить его, Питер снова заплакал, и он остановился. Теперь осколки лежали на полу перед мусорным ведром, и один зелёный осколок словно насмехался над Питером. Он вспомнил про горшок. Он разрисовал его для Мэй, когда ему было, кажется, шесть или семь лет? Это был просто старый горшок, который он нашёл возле мусорного бака, и, поскольку несколькими днями ранее он разбил один из горшков Мэй, играя без присмотра, он упросил дядю Бена взять его с собой. Дома он взял свои маркеры и начал рисовать, а дядя позже закончил рисунок и запечатал его, чтобы шедевр сохранился навсегда. Питер подошёл к мусорному ведру и взял осколок. Это был знакомый мотив, который он часто рисовал в детстве. Он не знал, почему и где он его видел, но это был маленький прямоугольник тёмно-зелёного цвета, и, просто рисуя его, он всегда чувствовал себя в безопасности и спокойствии. Ни один другой цвет или мотив не оказывал на него такого влияния, и Мэй всегда улыбалась, когда видела это. Секунду он просто смотрел на осколок, на зелёный прямоугольник, и пытался вспомнить что-нибудь ещё. Несколько мгновений, проведённых с Мэй, немного смеха и тёплых улыбок. Затем он взял себя в руки. Он найдёт её, пообещал он себе. Он найдёт её. Он решительно развернулся и снова начал искать подсказки в квартире. На это у него ушло ещё почти тридцать минут, но в конце концов он кое-что нашёл. Как и в случае с вазами, которых раньше не было на кухне, здесь было что-то ещё странное. Одна из старых толстовок дяди Бена, которую он носил, когда был членом спортивной команды полиции, была аккуратно сложена вместе с другой его одеждой в шкафу, рядом с другими рубашками и свитерами. Никто бы не счёл это странным или необычным, потому что это была старая футболка Бена. На ней даже было написано его имя. Но Бен не носил её уже много лет, потому что больше не состоял в полицейской спортивной команде. Он перестал её носить, когда Мэй простудилась зимой и не могла согреться. Тогда он одолжил ей футболку и не получил её обратно. Её регулярно стирали, но каждый раз, когда Бен пытался убрать её в шкаф вместе с другими вещами, она исчезала. Он притворялся, что не понимает, в чём дело, или ворчал по этому поводу, но Питер знал, что его дядя любил, когда Мэй надевала его рубашку. Кто-то был в квартире и пытался уйти, не оставив следов, но Мэй явно хотела намекнуть, где она находится. — И что теперь? — спросил себя Питер, пристально глядя на рубашку. Он снова обернулся. Теперь, когда он понял, что намёки ни к чему не приведут, он нашёл другие зацепки. На краю стола перед диваном лежала колода карт. Мэй любила играть в карты, а Бен их ненавидел. Питер знал, что у них есть игра, но она всегда лежала в комнате Мэй, и только Питер играл с ней. Фотография какого-то незнакомца, висящая на стене рядом с телевизором. Мэй нашла эту рамку в комиссионном магазине и всё время искала идеальную фотографию, чтобы её туда поместить. До этого момента? Фотография стояла на полке за диваном, напоминая о том, что её нужно заполнить, и в то же время являясь красивой рамкой. Она бы не стала вешать её, потому что люди на фотографии были им незнакомы. — Три вещи, — мысленно подсчитал Питер. Три вещи, которые не должны были находиться там, где он их нашёл, и именно тогда он понял, кого ему следует спросить. Он положил осколок в рюкзак и снова пошёл в свою комнату. С рюкзаком за спиной он вылез в окно, закрыл его снаружи и выпустил паутину. После этого он покинул свой дом, твёрдо зная, чего хочет. Ему понадобится час, чтобы перелететь через Квинс и Бруклин и наконец оказаться в верхней части залива, но его это устраивало. Он мог использовать это время, чтобы привести мысли в порядок и сформулировать правильные вопросы. Так продолжалось до тех пор, пока он не услышал, как кто-то его зовёт. — Эй, Человек-паук, есть минутка? Обернувшись, он увидел Соколиного Глаза на соседней крыше, который просто стоял и смотрел на Питера. Он замер и сглотнул. Даже не оглядываясь, он знал, что другие Мстители тоже будут там. Где-то там. Его паучье чутьё начало покалывать.