Одуванчик

P.s. очень важно видеть обратную связь. Пожалуйста напишите хоть один отзыв Тень- Алексей Шельгин -то есть ты хочешь сказать, что оно еще живо?- Белов поднял глаза на подругу  Саша перебирал все возможные варианты, может Алька на стрессе спутала, может ошиблась… -Именно это и хочу сказать- Алька сидела на перевозочной койке, Витя обнимал ее за плечо  Руки девушки все еще тряслись, горло издавало периодические хрипы. -Ты уверена, что на фото был он? -Саша,он со мной сидел в детстве, на велике меня учил кататься, не задавай глупые вопросы! Алия всегда старалась сохранять лицо и не распыляться, была сторонницей спокойного решения проблем. Но, осознание того, что происходит вокруг…. Даже не вокруг, а уже с ней самой, не давало придти в себя. Белов слегка оторопев  от тона  и было поднялся из-за стола, что бы указать Алие на ее место, но …. Не стал. И так проблем хоть заройся, еще и с другом из за его жены цапаться…. Горячий горный нрав… -Ладно, разберемся….. давайте, за то что все разрешилось                 Ребята чокнулись стаканами с медицинским спиртом. Все так быстро произошло…..  -Пацаны, извините, я пойду покурю- Витя спрыгнул с кушетки- Составишь компанию?  Бросил Витя через плечо жене -А че, тут не курится?-Космос сыграл обиду -Кос, сиди пей и не бухти- съязвил весело Пчелкин Молодые люди вышли на крыльцо больницы. Витя  судорожно обшарил карманы в поисках зажигалки. Пару раз щелкнув колесиком, он вдохнул испарения табака. Алия облокотилась на перила, принялась искать сигареты. Поиски были приостановлены закатыванием глаз. Пачка чапмана так и осталась лежать на столе у стеклянной пепельницы. Витя протянул сигарету. Девушка закурила -Мда, товарищи- Алька томно затянулась- скучать с вами не приходится. Чуть не поседела…. -Тебе бы пошло,- не глядя на девушку произнес Витя, выдыхая пар вниз и заулыбался- Такая легкая зебра…Ты чего без одежды выперлась, не май месяц Витя заботливо накинул на девушку коричневое пальто -Хреновая шутка- зеленые глаза смотрели куда то за горизонт- Никогда это,блять, не закончится…. Аля прекрасно понимала, что это только верхушка айсберга, зловещая тень на поверхности спокойного моря. Чего-то не видела, чего-то не знала. Обычные будни жены бандита. Игра по чужим правилам, где знание – сила, но и проклятие. Знаешь только то, что должна. Дышишь и радуйся- девиз этого дня. Как и следующего. Если следующий будет. -Я не знаю, что тебе сказать, – Витя легко облокотился на стоящие сзади лестничные перила,Камень, притворившийся человеком. – Обещать тебе, что это не повторится? Это может повториться и не раз. Говорить, что завяжу? Пацанов я не кину, и ты это знаешь…                              Они стояли друг напротив друга – два полюса одного магнита. Алька буравила его непонимающим взглядом, будто пытаясь прочесть мысли. В ее пальцах тлела сигарета, а другая рука судорожно вцепилась в холодные перила, ища опору. Взгляд Вити был полон тревоги, но в то же время мужчина выглядел очень серьезно, словно принимал важное решение. Прядь светлых волос немного спала на глаза, добавляя образу мальчишеской растрепанности. Пчелкин, убрав всей пятерней волосы с лица, хотел было продолжить, но Алия заговорила первой: -Ты зачем мне сейчас это говоришь? – спокойно, но остро, как наточенное лезвие, Аля поднесла сигарету к лицу, опершись локтем на обнимающую себя руку. -Затем, – в голосе Вити прорезалась нотка агрессии, – что ты сейчас ставишь под удар самое дорогое, что у меня есть, и хочешь, чтобы я был спокоен? Затем, что ты, Алечка, идиотка! Я просил тебя остаться у Амира! Искали меня, а тебя могло ненароком зацепить. Ты либо глухая, либо все еще по-русски понимаешь плохо! Витя подошел вплотную к Алие. В глазах горела ярость, но в то же время в них читался страх, глубокий и первобытный. Девушка заметно напряглась и немного подалась назад, слегка прижавшись спиной к холодным железным перилам. -А не ты ли Олю просил меня забрать? Раз уж так печешься о моей безопасности…. -Я не просил об этом, – отчеканил Витя в лицо любимой, перебив ее. – Я просил ее отвезти тебя в безопасное место. На кой черт тебя сюда привезли, я не знаю. -Раз уж так тебе надоело терпеть мое плохое понимание языка, я, может, поеду? – Аля посмотрела на Витю с долей безразличия. -Дура. Ни хера ты не понимаешь, – скривил губы Пчелкин. -Ну да, куда уж мне, чурке… – Аля выбросила окурок и, сняв пальто, протянула мужу. -Аля, не начинай… – Витя подошел еще ближе и навис над ней грозной скалой. -А то что? – с дерзостью и в то же время холодностью Пчелкина посмотрела в голубые глаза, придвинувшись к нему вплотную. – Тебе бы от нервов таблеточек попить. Витя смотрел на Алию, такую хрупкую, но в то же время стальную. Ее тонкая фигура в синем свитере казалась несовместимой с серьезностью мимики. Он злился на нее. На себя. На чучмека, в машину которого сел. На все вокруг. Да и Алька тут еще…. У восточных женщин принято не перечить мужу. Но Алия никогда не стеснялась выговаривать Вите. Хотелось задушить стерву, но… Он безумно ее любил. С момента, как она врезалась в Пчелкина ранним летним утром, все его воображение было полно только зелеными глазами и черной длинной косой. Скрипачка- Алексей Шельгин -А то замерзнешь, – Витя отвлекся от своих мыслей, забрал у Алии свое пальто и снова накинул его на плечи девушки, поджав губы на свой привычный манер. – Я слишком люблю тебя, чтобы потерять. А ты почему-то этого понять не хочешь… Витя, стараясь отвлечься, отряхивал переднюю часть воротника пальто на любимой. Аля просто обняла. Она всегда так делала, когда понимала, что он на взводе. Положив подбородок на плечо Виктора, почти потеряв себя в его тепле, она прошептала ему: -Ты не хочешь понимать того же… -Такая ты дура, Алька, – Пчелкин прижал ладонями ее спину к себе. – Вот как была дурой…. Да и я такой же мудень… Как тогда, помнишь, – Витя повернул голову к избраннице, – стоял как идиот с этими лилиями у Кинотеатра… А когда ты в машину сесть отказалась? Я чуть с ума не сошел… Алия рассмеялась, звонко, искренне. -Если бы я тогда села к тебе в машину, ты бы на мне не женился, Пчелкин, – она отстранилась от Вити, все еще будучи в его объятиях, поднялась на носочки и поцеловала его в нос. – Пойдем, холодно…. ———————————————————————                             Часть воспоминаний                       Привет- Женя Трофимов Семь часов утра окрасили горизонт нежными оттенками персикового и лавандового, а Алия уже спешила на работу. Мысли суетливо роились в голове, пытаясь найти оптимальный способ вместить все дела в 9 рабочих часов, и, конечно же, выкроить время для долгожданной дискотеки. Шагая по знакомому маршруту, она машинально погружалась в этот внутренний водоворот планов. Внезапно, тишину рассек знакомый голос.  -Алия, здравствуй!– прозвучало радостно.  Девушка обернулась и увидела его – того самого «Живого столба», как она про себя окрестила незнакомца. Он махал рукой и, лучезарно улыбаясь, быстро приближался.Перед ней предстал Витя – парень с обворожительной улыбкой. Синяя майка выгодно подчеркивала его атлетичную фигуру, а пшеничные волосы, выбивающиеся из-под кепки, слегка трепал утренний ветерок. – Привет, – стараясь казаться невозмутимой, Алия бросила на него мимолетный взгляд. – Опять друга ищешь? – Да нет, – Витя прищурился от яркого солнца. – Привычку завел, по утрам бегаю. – Ну, пока я не стала твоей очередной привычкой, я, пожалуй, пойду? Мне на работу надо. Девушка быстрым шагом двинулась прочь, оставив Витю наедине с ослепительным солнцем. «Какая девушка…» – подумал Пчелкин и, не раздумывая так долго, как при первой встрече, нагнал свою новую знакомую. – Я провожу? – А я теперь без лилий ухаживания не принимаю, – кокетливо вскинув бровь, парировала Алия. – Типа гордая? – съязвил Витя. – Типа да. – Будут тебе лилии. Завтра будут.Пчела слов на ветер не бросает, спроси у Космоса, – Витя развернулся лицом к спутнице и, засунув руки в карманы, пошел спиной вперед. – И не пропустит ни одной юбки, – закончила за него Алия и, обойдя назойливого молодого человека, попыталась уйти. – Алия, подожди, – Витя ускорил шаг, чтобы идти рядом со спутницей. – Пока я не могу пропустить одну конкретную юбку. Он лучезарно улыбался. Казалось, именно в этот момент Алия впервые по-настоящему ощутила на себе чары его глаз, цвета июльского неба. – Оно и видно, – не глядя на парня, пробормотала девушка. – Ты второй раз не приходишь в кино. Не нравятся фильмы, что я выбираю? – Витя достал пачку сигарет, закурил и протянул девушке пачку. – Некрасиво так делать, я, между прочим, ждал. – А я, между прочим, тоже, – Алия вытянула сигарету из упаковки. – Вот только ты прождал меня два вечера, а я – две недели. Хочешь сказать, с твоей стороны это было красиво? – Не думаю, – улыбнулся Пчелкин и с любопытством посмотрел на Алию.- Но на это были свои причины Красная олимпийка, казалось, была великовата для ее хрупкой фигуры, но как ни странно, удивительно шла Алие. Яркий цвет, словно вызов, контрастировал с ее загадочной восточной внешностью, подчеркивая смуглую кожу и глубину зеленых  глаз. Вите было совершенно не ясно, что конкретно его так манило в этой восточной бестии. Он просто хотел ее – это желание стало настолько обыденным, что перестало удивлять. Проблем с женским вниманием у парня не было никогда: яркая внешность, харизма и природное обаяние делали его желанным гостем в любой компании. Но что-то в Альке неуловимо цепляло. Чем-то она радикально отличалась от привычных, предсказуемых девчонок. В ней ощущалась внутренняя сила, скрытая под маской внешней беззаботности, дерзкий огонек, готовый вспыхнуть в любой момент. Она была загадкой, которую Вите отчаянно хотелось разгадать, неприступной крепостью, которую он мечтал завоевать. И дело было не только в физическом влечении. Он чувствовал, что за этой непроницаемой стеной прячется что-то гораздо большее, что-то, что он безуспешно искал в других женщинах. Может быть, это была ее независимость, ее способность оставаться собой в любой ситуации, или, возможно, та скрытая боль, которую он иногда замечал в ее глазах. Что-то в ней было другое, и это "другое" неумолимо притягивало его, словно магнит. – На дискотеку сегодня поедешь? – продолжил Пчелкин, его голос прозвучал неожиданно близко, заставив Алию вздрогнуть. – Не знаю, если успею после работы, – уклончиво ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Мы с Косом тебя подбросим, если хочешь. Будет быстрее и веселее, – предложил Витя, лучезарно улыбаясь. – А я с незнакомцами в одну машину не сажусь, – кокетливо заявила Алия, стараясь придать своему голосу оттенок иронии. Девушка едва заметно хихикнула, отводя взгляд. В памяти всплыли рассказы Беллы о том, что Витя Пчелкин слывет настоящим сердцеедом. Пусть он ей и нравился, пусть притягивал словно магнит, но показывать это было бы опрометчивым шагом. Она не хотела стать очередной жертвой его обаяния, очередной строчкой в его списке побед. Но какие у него глаза… Глубокие, цвета летнего неба, с искринками, пляшущими в глубине. Взгляд, способный растопить самый твердый лед. Красивый парень, ничего не скажешь. Статная фигура, уверенная походка, обворожительная улыбка – все в нем кричало о силе и притягательности. Алия чувствовала, как его присутствие заставляет ее сердце биться чаще, а щеки покрываются предательским румянцем. Но она держалась, стараясь сохранить маску безразличия, борясь с соблазном поддаться его чарам. -Но цветы от незнакомцев принимаешь? Как-то не вяжется, - с притворным удивлением протянул Витя, пытаясь разгадать эту загадочную девушку. -Цветы – это всегда прекрасно, – с улыбкой парировала Алия. – А вот светиться с мужчинами в машине… мало ли что обо мне люди скажут. Репутация, знаете ли, штука хрупкая. -Цветы, значит, любишь больше, чем кататься? – с ноткой иронии поинтересовался Витя. -Я никогда ни с кем не каталась, – с напускной серьезностью заявила Алия. – Я девушка приличная. А цветы… цветы – это более чистый знак внимания, что ли. В них нет скрытых мотивов и двусмысленности. —В таком случае, постой здесь минутку, – Пчелкин хлопнул ее по плечу и подошел к обочине, у которой золотились одуванчики. Его глаза загорелись каким-то мальчишеским азартом. Алия осталась стоять в недоумении, наблюдая, как Витя торопливо рвет полевые, желтенькие и такие смешные цветочки. Ему в тот момент безумно хотелось увидеть в ее глазах радость, пусть даже мимолетную. Вдруг он встал с корточек и вальяжно повернулся к девушке. В его руках был маленький, немного нелепый, но такой искренний импровизированный букетик. Быстро вспомнив о времени, парень подлетел к Альке и всучил ей одуванчики. Девушка наблюдала за его действиями с каким-то искренним детским восторгом, едва уловимым за маской насмешки. В уголках губ заиграла теплая улыбка. -Не лилии, конечно, но тоже ничего! – с какой-то суетливостью произнес Витя, словно оправдываясь за нелепость происходящего Алька приняла букет. Таким он был настоящим, не вычурным… В нем чувствовалась какая-то трогательная простота, словно Витя сорвал не только цветы, но и частичку своей души. Ее пальцы нежно скользнули по бархатистым лепесткам, и она почувствовала тепло земли, от которой они оторвались. -Слушай, а наклонись-ка! – Джураева чуть поманила кистью руки, жестом прося приблизить голову. – Не хочу тянуться. -Зачем? – смутился Пчелкин, в его взгляде читалось непонимание. -Ну наклонись, сложно что ли? – девушка обижено улыбнулась, словно он отказывал ей в какой-то мелочи, но такой важной для нее в этот момент. Витя с непониманием слегка нагнулся, упершись руками в колени, снова посмотрел в лицо Алие. Девушка непринужденно выдернула один из цветков из букета и положила парню за ухо. Пчелкин, опешив, серьезно наблюдал за рукой девушки, за ее ловкими пальцами, порхающими вблизи его лица. -Симпатично, – Алия заправила ему прядь волос за ухо. – Такое, маленькое солнышко в волосах. Тебе идет. – В ее голосе прозвучала искренность, и Витя почувствовал себя немного неловко, но в то же время – необыкновенно. Он вдруг осознал, что этот простой жест – гораздо больше, чем просто украшение. Это был знак внимания, проявление симпатии, робкое прикосновение к его сердцу. -Ну, раз уж я теперь украшен, может, пойдем? Ты вроде на работу опаздывала– с легкой усмешкой предложил Витя, стараясь скрыть волнение. Да, да, пойдем- одернув себя от мечтаний сказала девушка я больше не прошу- Мираж -Теперь я могу расчитывать на твой номер?- парень окликнул Алю, почти скрывшуюся в дверях автомастерской -Может быть после дискотеки- обернулась та, едва качнувшись дверного косяка -Все таки идешь? -Не знаю, если будет время -Ты, это- Витя слегка ударил в плечо подругу- если помощь нужна- звони Космосу, приедем, починим! -Не сомневаюсь- девушка расхохоталась  Витя неспешно шагал в сторону дома, и это ощущение приближающегося уюта согревало его изнутри. Что именно дарило это тепло – летнее солнце, ласково касавшееся кожи, или легкомысленный одуванчик, примостившийся за ухом, – он и сам не мог бы сказать наверняка. То ли предчувствие скорой встречи, то ли нежное воспоминание о мгновении украшало его путь. Приблизившись к обветшалой дворовой беседке, Витя заметил Сашку, увлеченно подтягивающегося на стареньком турнике. Белов, обладатель мускулистого торса и непокорного взгляда, увидев приближающегося друга, грациозно отпустил перекладину и направился навстречу. С каждым шагом в нем чувствовалась энергия и уверенность. — Ну что, Есенинский герой, перехватил? — с лукавой улыбкой поинтересовался Саша, явно поддразнивая приятеля. — Перехватил, — с видом триумфатора ответил Пчелкин, широко шагая навстречу. В голосе звучала неприкрытая гордость, словно он покорил неприступную вершину. — Номер дала? – не унимался Белов. — Сказала, сегодня, после дискача, — Витя старался скрыть волнение за бравадой. — Ага, если не продинамит, — язвительно подколол Саша, прекрасно помня, как вчера Алия бесцеремонно проигнорировала их договоренность о встрече в кинотеатре. — Нормальные люди за ухом сигареты носят, олух. Саша, с нарочитой небрежностью, указал на Витино ухо, где красовался скромный одуванчик. Смутившись, Витя машинально сорвал цветок и, усмехнувшись, забросил его карман.  – А че суетной такой, дядька? – подкладывал Белый, с усмешкой наблюдая за Виктором. – Ходишь тут, девушек караулишь у перекрестков. Вчера только Фил привозил гимнасток, чего, не хватило акробатических этюдов на ночь глядя? Виктор оторвался от своего созерцания городской суеты, бросив взгляд на Белого, в лице которого читалось неприкрытое веселье. – Сань, я обычно одной не ограничиваюсь, – отшутился Витя, стараясь скрыть за бравадой истинное замешательство. – А таджичек у меня еще не было, знаешь ли, надо добавить экзотики в коллекцию, разнообразить палитру впечатлений. Белый прищурился, словно стараясь разглядеть Витю насквозь. – Себе-то не ври, Пчелкин. У тебя шевелюра – святое, ты над ней пылинки сдуваешь, лелеешь как дитя неразумное, а тут какой-то очередной бабе позволил что-то в волосы засунуть. Да она к твоим кудрям прикоснуться не должна была!Ты че-то совсем поплыл, старина. Не иначе, как лето  на тебя так действует, гормоны шалят. Виктор нахмурился, чувствуя, как к щекам подкрадывается предательский румянец.  – Не неси ахинею, Белый, – отрезал он, стараясь придать голосу твердость. -Ахинею говоришь? – Белый не унимался, приближаясь к Виктору. – Да на тебя лица нет! Ты обычно по бабам как танк, а тут ходишь как потерянный, все высматриваешь кого-то. Что стряслось, Пчелкин? Выкладывай давай, не томи душу. Виктор вздохнул, понимая, что от Белого ничего не утаишь, слишком уж давно они знакомы, слишком хорошо изучили друг друга. Он отвел взгляд, замирая на мгновение, словно собираясь с духом. -Да нечего рассказывать… может даст после вечера, может нет… Да и хрен бы с ней Белый хмыкнул, скрестив руки на груди.  – Может даст? Пчелкин, ты это серьезно? Главный повелитель женских сердец в Котельниках, теперь гадает, "даст" ему кто-то или нет? Да ты одним щелчком пальцев мог любую уложить, а тут… – Да брось ты, Сань, не в этом дело, – огрызнулся Виктор, отворачиваясь. Так объясни мне, идиоту: какого черта в таком случае ты встаешь со мной в 7 утра и идешь к развилке? Витя не знал что ответить. Слова застревали в горле, словно комья глины. Как объяснить Саньке, что с ним происходит? Как признаться кому-то, а тем более другу, в том, что эта девушка вызывает не только инстинктивное влечение, привычный голод плоти, но и какое-то неведомое до этого чувство, что-то смутное, тревожное и одновременно прекрасное? Как самому себе в этом признаться? Ведь Пчелкин всегда был охотником, а не добычей. Он играл чужими чувствами, не позволяя своим даже приблизиться к краю пропасти. Виктор резко сменил тему, доставая из кармана пачку сигарет.  – Закурим? А то что-то ты распоясался, тугарин-змей…. Саня взял сигарету, но не отводил от Виктора испытующего взгляда. Он знал, что друг что-то скрывает, и рано или поздно он докопается до истины. Дым сигарет растворялся в утреннем  воздухе, унося с собой часть невысказанных слов и неразрешимых вопросов. Виктор затянулся, чувствуя, как никотин обжигает легкие, пытаясь заглушить терзающее его беспокойство. Развязка была близка, и он чувствовал это всем своим нутром. Поднимаясь по дрожащей лестнице, девушка вся светилась. Каждая ступенька отзывалась гулким эхом в тишине мастерской, но Аля не замечала ни скрипа, ни холода старого металла. До этого цветов ей не дарили, по крайней мере, таких – полевых, простых и таких искренних. Но не это ее прельщало. Эти голубые глаза… Витя никак не хотел выходить из головы. Его взгляд, полный какой-то мальчишеской непосредственности, преследовал ее за каждым автомобилем , за каждым гаечным ключом. Но работы тьма! Дядя Володя опять привез свою тарантайку, двигатель издавал предсмертные хрипы, надо чинить. Еще пара клиентов оставили свои машины с поломками, надеясь на ее золотые руки. – Белка, у нас есть ножницы и бутылка здесь? – Аля ураганом влетела в кабинет, словно пытаясь сбросить с себя наваждение. – И тебе привет, – Белла отложила карандаш, которым до этого увлеченно рисовала эскиз какого-то чудовищного мотоцикла. – Да были где-то… Тебе зачем? – Цветов набрала, хочу в воду поставить, – Алька шарила по шкафчикам, в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить вазой. – Мать, – с нескрываемой издевкой в голосе начала Белла, – а как давно тебя зовут Виктор Павлович? Ты хоть думай головой-то, я вас в окно видела. Объявился все-таки? Принц на белом… одуванчике! Джураеву отрезвил вопрос подруги, точно ледяной душ. Она надеялась, что ее ложь не так быстро вскроется. Что сможет сохранить хоть на немного этот светлый туман, окутавший ее после встречи с Витей. Теперь же, казалось, Белла своим острым языком готова развеять его в одно мгновение. Алия замерла, прижав к груди помятый букетик. Лицо ее вспыхнуло, как от пощечины. – Никто не объявлялся, – пробормотала она, отводя взгляд. – Просто… просто он проходил мимо. – Да проходил, с букетом одуванчиков наперевес, – Белла насмешливо приподняла бровь. – Аль, нечего лапшу мне на уши вешать. Я тебя как облупленную знаю. Всю жизнь у нас с гаечными ключами да с моторами, а тут вдруг – цветы, свидания… Что происходит? Аля тяжело вздохнула, опуская плечи. Белле она всегда доверяла, не было смысла скрывать. – Да не свидание это… просто встретился по пути- девушка снова отвернулась в сторону шкафчика -Да-да, проходил…- Белка придвинула к себе листок с эскизом- Пчелкин никогда не встает в такую рань, скорее ложится… В это я охотно верю… Зачем позволяешь себя провожать после такого уродского поведения?- строго произнесла Рубинштейн -Сама не знаю, – тихо призналась Алия. – Просто… он какой-то другой. С ним легко. – Легко? – Белла недоверчиво хмыкнула. – А потом окажется, что у него трое таких. Аль, ты рискуешь. – Знаю, – Аля грустно улыбнулась. – Но иногда так хочется рискнуть. Хоть раз в жизни. Она нашла старую пластиковую бутылку из-под воды, обрезала ее кривыми ножницами и налила туда воды из под крана ржавого умывальника. Опустив в импровизированную вазу одуванчики, она поставила ее на подоконник, прямо под лучи заходящего солнца. Маленькие желтые цветы в простой пластиковой вазе казались отчего-то особенно трогательными. – Ладно, – смягчилась Белла, увидев ее растерянный взгляд. – Делай, что считаешь нужным. Но помни: я всегда рядом. Если что, монтировкой помогу отбиваться. -Да знаю,- Аля взглянула на подругу- Опыт в этом у тебя уже есть -Ты в ДК идешь сегодня?- Белка снова отвлеклась от рисунка- Я одна не пойду, опять земляки твои начнут беспредел исполнять -Спрашиваешь,- Аля удалилась переодеваться в рабочий комбинезон-  конечно иду,ты только бигуди мне навари, а то не знаю успею ли все…. Ты все равно домой скоро, а мне тут часов до пяти торчать… Подготовка к дискотеке шла полным ходом. В воздухе витал густой аромат лака для волос и предвкушение безудержного веселья. Белка, с сосредоточенным выражением лица, орудовала горячими бигудями, превращая прямые, словно струны, волосы Алии в упругие, непокорные локоны. Каждая прядь, коснувшаяся раскаленного металла, шипела и повиновалась, принимая новую, волнующую форму. Алия, полулежа на продавленном диване, терпеливо ждала, периодически поглядывая на свое отражение в зеркале, где пока еще царил хаос из торчащих во все стороны вихрей. Алия почувствовала, как горячие бигуди наконец сняли с последней пряди. Белка отступила на шаг и критически оглядела свою работу. — Ну вот, красотка! — провозгласила она, довольно улыбаясь. Алия подошла к зеркалу и с замиранием сердца взглянула на свое преображение. Пышные локоны обрамляли её лицо, делая взгляд более выразительным и соблазнительным. Она повернулась то в одну, то в другую сторону, любуясь своим отражением. Буги-Вуги- Алексей Шельгин Девушки только вышли из подъезда. К нему подъехала машина. Из нее показался Витя. Белла закатила глаза, не любила она ухажера подруги. Его навязчивая обходительность казалась ей приторной, как дешевый леденец. Витя, по ее мнению, был из тех мужчин, что стараются быть хорошими, но в итоге лишь раздражают своей предсказуемостью. -Девочки, Вас подбросить? - Витя приоткрыл окно и, демонстрируя белоснежную улыбку, приспустил солнечные очки. Очки, кстати, тоже были частью его тщательно продуманного образа, который Белле казался попросту нелепым. -Спасибо, мы сами, - подхватив под руку подругу, сухо ответила Алия. Она чувствовала неприязнь Беллы и старалась смягчить ситуацию, но Витя был слишком увлечен собой, чтобы заметить колкость в ее голосе. -Да садитесь, с ветром долетим, - отозвался с водительского Космос. В отличие от педантичного Вити, Космос излучал какую-то расслабленную уверенность. Он не пытался произвести впечатление, и именно это подкупало. -Мы с чужими не садимся в машины, - отрезала Алька и зашагала в сторону автобусной остановки вместе с Беллой. В ее голосе звучала твердость, не терпящая возражений. Белла украдкой улыбнулась, оценив прямоту подруги. -Какие глаза… Кос, ты видел? - обернулся к другу Витя, не сразу поняв, что девушки настроены решительно. Он всегда обращал внимание на внешность, и глаза Альки, с их ироничным блеском, вновь поразили его. -Видел. Глаза как глаза… - равнодушно пожал плечами Космос, заводя машину. Он предпочитал наблюдать за дорогой, а не за прелестями незнакомок. В его жизни было достаточно своих забот, чтобы тратить время на мимолетные взгляды. Машина тронулась с места, оставив девушек на тротуаре. Алия вздохнула, сожалея о неловкости момента. Белла же, наоборот, чувствовала удовлетворение. Она не видела смысла лицемерить и притворяться, если человек ей неприятен.   Алия же все думала о том, как бы ответить на ухаживания, при этом не показавшись легкодоступной. Автобусная остановка была уже совсем близко, и девушки ускорили шаг, погрузившись в обсуждение грядущей вечеринки. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая город в теплые, золотистые тона. Впереди ждал вечер, полный приключений и новых знакомств. Вечерняя мгла медленно окутывала Москву, словно тяжелый бархатный плащ, когда из дверей автобуса, освещенных тусклым светом салона, выпорхнули две девушки. Белла, легкая и грациозная, казалось, парила над асфальтом в своей черной водолазке. Собранные в высокий хвост волосы открывали точеные скулы, а дерзкие стрелки, взмывающие к вискам, делали ее глаза еще более выразительными. Рядом с ней, чуть менее уверенно, шагала  Алия. Ее черные кудри, каскадом струились по плечам,покрытым красной алимпийкой а белая майка, выглядывающая из-под куртки, эффектно контрастировала с ее смуглой кожей.                 Я тебе верила- Макка Сагаипова До дискотеки оставался еще целый час, но у ДК уже толпились машины, напоминая стаю хищников, затаившихся в ожидании добычи. Из одной из них, словно вызывающий крик, доносилась залихватская лезгинка. Девушки сразу поняли, кто приехал первым. Алька, словно заряженная энергией, потянула подругу за локоть в сторону танцующего круга, где в центре лихо отплясывали ребята.                                                 — Белка, там ребята пляшут, пойдем! — радостно воскликнула Джураева, нетерпеливо дергая подругу за руку. — Да не хочу я, — Белла вырвалась из хватки. — Сейчас потанцуют, потом стрелять начнут. Давай обойдемся без приключений. — Ну я хочу потанцевать, — Аля встала перед Беллой, умоляюще заглядывая в глаза подруги. — Ну пойдем, ну пожалуйста… Там машина Серегина стоит, они не начнут, ну пойдем! — Гаджиев  что ли тут? — Рубинштейн недовольно посмотрела на внезапно возникшую перед ней подругу. — Ну, может, машина тут…. Пойдем, пойдем! Алия, не давая подруге времени на раздумья, вновь потянула ее в эпицентр происходящего. Вклинившись в круг, девушки с затаенным дыханием наблюдали за виртуозным исполнением национального танца. Алька, не в силах сдержать рвущееся наружу желание, увлеченная ритмом, вышла на импровизированный танцпол и плавно задвигалась по кругу, осторожно вздымая руки в танце. Очарованная музыкой, Белла невольно задержала дыхание, наблюдая за плавными движениями Алии. В ритме лезгинки было что-то завораживающее, первобытное, пробуждающее древние инстинкты. Музыка словно пронизывала все ее существо, заставляя сердце биться чаще. Она чувствовала, как тело само просится в танец, но какой-то внутренний тормоз удерживал ее от импульсивного шага. Круг танцующих рос, втягивая в свою орбиту все новых и новых людей. Смех, возгласы, хлопки в ладоши – все смешалось в едином потоке энергии. Алия, казалось, растворилась в танце, ее движения становились все более уверенными и грациозными. Она порхала по кругу, словно бабочка, плененная волшебным звуком дудука. В какой-то момент из круга зрителей появился парень и начал уверенно отбивать ногами ритм. К ДК подъехал внушительный "Линкольн", словно прибывший из другой эпохи. Из его салона показались знакомые лица, отбрасывая длинные тени в свете уличных фонарей. – А это что за чуркобесское сборище? – Космос прищурился, выходя из машины, словно пытаясь пробиться сквозь пелену недоумения. – Мы вообще туда приехали? Или перепутали континент? – Туда, туда, – отозвался Фил, захлопывая за собой дверь с мягким щелчком. – Здесь такое часто перед дискачом. Обычно Люберецкие устраивают. У них это типа разминка перед танцами. Космос и Витя обменялись взглядами, в которых читалось нескрываемое любопытство и легкое напряжение. – А чего Люберецкие здесь ошиваются? – Пчелкин, с легким флером агрессии, несвойственной его обычному лощеному виду, подошел к друзьям. – Ну че вы разводите, – к компании приблизился Белов, словно миротворец, спешащий погасить зарождающийся конфликт. – Ну танцуют ребята, мордами в пол их ложить что ли? Мне Фарик в армии рассказывал, что это очень красиво. Говорил, будто душу нараспашку показываешь. Полчаса еще до начала, давайте глянем? – Я ж говорил, Сань, – Фил обнял Белого за плечо, словно подтверждая его слова.– Лезгинка – тема. А девушки там какие… просто глаз не отвести. – Ну раз девушки, надо изучить, – Витя поправил и без того безупречную прическу, глядясь в зеркало новенького "Линкольна". Как только компания приблизилась к образовавшемуся кругу, знакомый силуэт отделился от общей массы. Алька. Но с кем? Рядом с девушкой, словно горный орел, гордо вышагивал Серега Гаджиев, прожигая пространство вокруг себя свирепым взглядом. – Это Алька что ли? – снова прищурился Космос, словно не веря своим глазам. И вправду, это была Алия, девушка, словно сотканная из света и тени, изящно вывозила кистями рук замысловатые узоры в воздухе, ее движения были полны грации и завораживающей силы. – Она самая, – ответил Фил, повернувшись к Холмогорову. – А с ней что за черт? – Да хер его знает,  – Гаджа что ли? – не в силах отвести взгляд от танцующей девушки, прошептал Витя, словно боясь нарушить чарующую атмосферу. Да какая разница, гляньте как красиво- одернул  друзей Белов  Витя не мог отвести взгляда от грациозных движений Алии, от того, как легко и воздушно она парила над землей, словно повинуясь невидимой музыке. Что-то вдруг защемило в груди, словно кто-то невидимый сдавил сердце ледяной рукой. Что с ним происходит последние дни? Никогда он не восхищался так девушкой. Нравились, было, ощущал мимолетное влечение, но чтобы смотреть с замиранием сердца, с тайной надеждой и необъяснимым трепетом? Это было что-то новое, что-то пугающее и манящее одновременно. Алька, пройдя еще два круга, ее лицо, казалось, светилось изнутри неземным светом, слегка наклонив корпус и приложив ладонь изящной руки к груди, поклонилась партнеру по танцу. Легкая полуулыбка тронула ее губы, а взгляд был полон благодарности и какого-то непонятного, глубокого смысла. Закончив танец, она удалилась к зрителям, ее силуэт растворился в толпе, словно мираж в пустыне. Витя стоял, словно громом пораженный, не в силах пошевелиться. Вокруг шумели друзья, что-то говорили, подшучивали, но он их не слышал. Он видел только ее, ее танец, ее улыбку. В голове пульсировала одна мысль: "Кто она? И почему она так сильно меня задела?" Он чувствовал, что его жизнь изменилась навсегда, и пути назад уже нет. Он, Виктор Пчелкин, попал в сети, которые сам же плел для других. И теперь, кажется, он не хочет из них вырываться.                            Новый герой- мираж Алия и Белла, словно две яркие птицы, примостились у шершавой стены Дома культуры, их голоса звенели в предвкушении вечера. Облачка морозного дыхания таяли в свете уличных фонарей, когда к ним, рассекая тишину, подплыла знакомая компания парней. – Аль, привет! – Космос, словно верный спутник, первым поздоровался, заключив подругу в крепкие объятия. Его взгляд, полный озорства, скользнул по её лицу. – Ты не говорила, что танцуешь, – с приветливой улыбкой кивнул Саша, его глаза искрились любопытством. – Ну, для девушки моих краев это не удивительно, – Алия с лукавой улыбкой достала из кармана спортивной олимпийки пачку сигарет. Щелчок зажигалки разорвал тишину. – А Пчелкина где потеряли? – съязвила Белла, её тон выдавал легкую досаду. – Да он внутри уже, ищет кого-то… – уклончиво ответил Кос, пряча усмешку. Белла бросила на подругу красноречивый взгляд, в котором читалось "А я говорила". Алия лишь пожала плечами, затягиваясь сигаретой. Дым, словно призрачный змей, вырвался из её губ, растворяясь в морозном воздухе. – Ну, вы идите, – произнесла Алька, выпустив очередную струйку дыма, – мы докурим и подтянемся. Парни, переглянувшись, исчезли в распахнутых дверях Дома культуры, оставив девушек наедине с их мыслями и догорающими сигаретами. Внутри звучала музыка, манящая в свой ритмичный плен. Я не шучу- мираж – Кого ты все высматриваешь? – Фил хлопнул по плечу друга, заставив того вздрогнуть и вынырнуть из пучины собственных мыслей. – Да так, знакомую одну, – Витя повернулся, стараясь скрыть легкое замешательство, промелькнувшее в глазах.  В полумраке танцплощадки, освещенной стробоскопами, лица казались размытыми масками. – Хочешь забрать после дискотеки? – Фил подмигнул, лукаво приподняв бровь. – Ну, типо того, да, – Витя пожал плечами, делая вид, что вопрос не вызвал у него особого интереса.  Музыка оглушала, заставляя кричать прямо в ухо, чтобы быть услышанным. Космос с Филом, подхваченные волной всеобщего безумия, ушли отжигать на танцпол, растворяясь в толпе, словно капли в бушующем море. Внезапно рядом с Витей возник Саша, его силуэт вырисовывался на фоне мигающих огней. – Она у ДК курит с подружкой, – будничным тоном сообщил Белов, словно передавал прогноз погоды. Витя посмотрел на друга с показным недоумением, стараясь не выдать истинных чувств, бушевавших внутри. Он лихорадочно соображал, о ком идет речь, делая вид, что не понимает намека. – Кто «она»? – небрежно бросил Пчелкин, стараясь придать голосу ровный, безразличный тон. – Прекращай ломать комедию, – скривился Саша, – Та, ради которой ты встаешь рано и с открытым ртом наблюдаешь за танцем.  Саша оставил друга наедине с собой, растворившись в компании Космоса и Фила под оглушительные ритмы музыки, оставив Витю наедине с терзающими его чувствами и растущим желанием увидеть ЕЕ. В дверях ДК появились Алия и Белла. Девушки все так же смеялись о чем то говоря.  Они стояли, облокотившись о дверной косяк, равнодушно оглядывая танцующую толпу. Алия что-то увлеченно рассказывала Белле, активно жестикулируя, но та лишь изредка кивала в ответ, сохраняя невозмутимое выражение лица. Витя почувствовал, как сердце забилось чаще, словно испуганная птица в клетке. Он не мог отвести взгляд от Алии – ее улыбка, казалось, освещала все вокруг, словно внезапно взошедшее солнце. Он понимал, что должен что-то сделать, подойти, заговорить, но ноги словно приросли к полу. Неуверенность и страх сковали его, превратив в беспомощного наблюдателя. Момент затягивался, становясь мучительно долгим. В голове проносились обрывки фраз, нескладные и глупые, которые он ни за что не осмелился бы произнести вслух. Белла первой заметила его взгляд. Легкая усмешка тронула ее губы, едва заметная, но Витя не мог не заметить. Кажется, Белка не очень любила Витю, возможно, даже немного насмехалась над ним. Алия, увлеченная разговором, все еще не замечала его присутствия. Витя собрался с духом, сделал глубокий вдох и, преодолевая сковывающий его страх, двинулся в их сторону, но… к ним подошел какой то парень – Чего скучаем, девочки? – Сережа самодовольно вклинился в разговор девушек, как назойливая муха, привлеченная сладким запахом. Его взгляд скользил по ним, оценивающий и немного наглый. – А мы не скучаем, – снова язвила Белла, в ее голосе сквозила откровенная неприязнь к незваному гостю. – Скоро медляки пойдут, – словно не обращая внимания на колкость Рубинштейн, продолжал парень, – Или ты кроме лезгинки ничего не танцуешь, Джураева?  В его словах звучал вызов, попытка задеть и привлечь к себе внимание. – Ты прав, кроме лезгинки ничего не умею, – произнесла Аля с нарочитой иронией, играя его же оружием, – Иди кого-нибудь другого приглашай.  В ее глазах плясали искорки озорства, ни капли смущения. – Да че ты, пошли, – Сережа попытался схватить девушку за руку, но проворная Алия ловко уклонилась от его прикосновения. – Грабли убрал, – внезапно вступилась Белла, ее голос звучал твердо и безапелляционно. – У вас тут все нормально? – за спиной Сергея, словно из ниоткуда, появился Витя, излучая спокойствие и уверенность, – Не обижают? Привет.  В его взгляде читалось искреннее беспокойство и одновременно – теплое приветствие, адресованное лишь одной из девушек. – Привет, – Аля перевела взгляд на Пчелкина, ее губы тронула легкая улыбка, – Все хорошо, он уже уходит. – Дура, – бросил Сергей, злобно взглянув на Алю и Беллу, и, развернувшись, удалился прочь, словно побитый пес.                 Как быть?-Александр Серов Заиграл медленный танец, мелодия обволакивала пространство, приглашая окунуться в мир грез и нежных чувств. – Можно пригласить? – Витя снова улыбнулся своей обворожительной улыбкой, от которой у Алии внутри все затрепетало, и протянул девушке руку. – Ну, рискни, – кисть Алии, словно сама собой, легла в ладонь парня, доверчиво отдаваясь его теплу. Зал погрузился в мягкий полумрак, лишь одинокий луч прожектора выхватывал из темноты танцующие пары. Тела двигались в такт мелодии, плавно покачиваясь и прижимаясь друг к другу. Витя повел Алию в центр танцплощадки, чувствуя, как ее рука доверчиво лежит в его ладони. Кожа Алии была теплой и шелковистой, от нее исходил легкий аромат летних цветов, дурманящий и манящий. Но флер машинного масла все же присутствовал. Он смотрел в ее глаза, пытаясь прочитать, что скрывается в их глубине. Алия отвечала легкой улыбкой, словно зная, что творится в его душе. Музыка уносила их в мир грез, где существовали только они двое, объединенные невидимой нитью притяжения. – О чем ты думаешь? – тихо спросила Алия, нарушив молчание. Ее голос звучал мелодично и нежно, словно шепот ветра в листве, ласкающий слух. – О том, что совсем ничего о тебе не знаю, – признался Витя, искренность его слов эхом отдалась в полумраке танцплощадки. Ему казалось, что он утопает в ее глазах, как в глубоком омуте, полном тайн и загадок. – А что хочешь знать? – Алия слегка приподняла бровь, в ее взгляде мелькнула тень любопытства. – Что угодно, – ответил Витя, – Все, что мне о тебе известно: тебя зовут Алия, ты подруга детства Космоса, работаешь у отца в автомастерской. Это как читать оглавление книги, не приступая к самой истории. – Я знаю о тебе еще меньше, – лукаво заметила Алия, и Витя почувствовал, как его заинтриговало это заявление. – И что же ты обо мне знаешь? – спросил он с легким вызовом. – Витя Пчелкин, – начала Алия, перечисляя будто заученный список, – учился с Космосом в одном классе, бабник и пустослов. Витя усмехнулся, услышав такую характеристику. – Ну, злые языки и не такое скажут, – парировал он, стараясь сохранить непринужденный тон. – Вот, кстати, о Космосе, откуда ты его знаешь?– ему было важно понять, насколько глубока их связь, и какую роль играет Космос в ее жизни. – Его отец работал с моей матерью какое-то время, – просто ответила Алия, словно это незначительная деталь. Витя почувствовал, как завеса тайны немного приоткрылась, позволяя ему заглянуть за пределы поверхностного знания, в мир ее личной истории. – Твоя мама астрофизик? – Да, была астрофизиком, – ответила Алия, и в ее голосе проскользнула еле заметная тень грусти. – Была… – Витя нахмурился, почувствовав неловкость. – Мне лет пять было, ее не стало, – непринужденно ответила Алия, словно речь шла о чем-то обыденном, но Витя ощутил, как лед сковал его изнутри. Он понял, что затронул болезненную тему, и почувствовал, что не должен был спрашивать об этом. Быстро сменив тему, он попытался разрядить атмосферу. – Космос о тебе много рассказывал, – сказал он, стараясь звучать легко и непринужденно. – А ты спрашивал? – Алия взглянула на него с прищуром, в ее глазах читалось любопытство. – Ну, не то чтобы прям интересовался… – признался Витя, – но теперь я знаю, что ты до смерти боишься жуков. Девушка звонко засмеялась, и Витя почувствовал облегчение. Ее смех был как солнечный лучик, пробивающийся сквозь тучи. – Ты снял одуванчик? – Он в кармане, – Витя не отводил глаз от девушки, – Перед пацанами неудобно. Засмеют, ты их знаешь. – Ну да, они могут, – согласилась Алия, усмехаясь. Когда закончился медленный танец, Витя слегка наклонился к уху девушки – Пойдем выйдем покурим? Развеемся. Парень удалился на поиски друзей, бросив мимолетный взгляд на Алию, а Алия подлетела к Белле, словно бабочка к цветку. – Господи, аж светишься, – с подколом в голосе произнесла Белка, наблюдая за порозовевшими щеками подруги. – Пойдем покурим, – предложила Алия, стараясь скрыть смущение, но румянец выдавал ее с головой.                            Ветер знает- браво – Ну вот и что это было? – Белла встала прямо напротив подруги, скрестив руки на груди, словно вынося вердикт. Вечер пусть был и летний, но уже ощутимо холодало, заставляя зябко поежиться. С улицы тянуло сыростью и запахом увядающей листвы. – Ну а фто? – в зубах Альки уже красовалась сигарета, словно вызов. Она чиркнула зажигалкой, маленький язычок пламени на мгновение осветил ее лицо, и девушка, блаженно прикрыв глаза, выдохнула дым. – Просто потанцевали. Ничего особенного. – Ты себя в зеркало видела, синьор-помидор? – Белла рассмеялась. В ее голосе звучала смесь иронии и теплоты.– Ну, что-то наверное у Пчелы на тебя реагирует. Так смотрел….кот на сметану, честное слово! Алия покраснела еще сильнее, пытаясь скрыть смущение за клубами сигаретного дыма. Зябкий ветер трепал ее волосы, но она, казалось, не замечала холода, будучи окутанной теплым коконом воспоминаний о танце. Внутри зрела буря эмоций, непонятная и волнующая, и Белла, как всегда, чувствовала ее состояние на интуитивном уровне. – Что-то ты совсем растаяла, – продолжала Белла, наблюдая за мечтательным взглядом подруги. – Обычно ты у нас вся в учебе и работе, а тут прямо светишься, как новогодняя елка. Алия затянулась сигаретой, стараясь скрыть улыбку.  – Не выдумывай, – пробормотала она, но в голосе не было и намека на возмущение. Ей было приятно осознавать, что ее чувства так очевидны для Беллы, что не нужно ничего объяснять. – Ладно, ладно, молчу, – Белла подняла руки в примирительном жесте. – Но признайся, Пчелкин тебе понравился? Алия задумалась на мгновение, глядя на тлеющую сигарету.  – Он… интересный, – наконец произнесла она. – Не такой, каким кажется на первый взгляд. – Начнешь рассказывать, что он романтичная натура, в лоб получишь– ухмыльнулась Белла.  В этот момент к ним подошел Витя, сопровождаемый Космосом и Филом. Увидев Алию, он широко улыбнулся, и в ее сердце снова затрепетало. – Ну что, девочки, не замерзли? – спросил Витя, обводя взглядом Алию и Беллу. – Почти, – ответила Белла, подмигнув подруге.  Сейчас согреемся, – вторила Белле Алия, ощутив, как по коже побежали мурашки. Но не от холода, а от пристального взгляда Вити, который словно опалял ее своим теплом. – Че, парни, «Самца» будет кто? – небрежно предложил Витя, бросив взгляд на Космоса и Фила.  Космос, словно прочитав его мысли, кивнул и потянулся за табаком Фил, закинув руки за голову, лениво зевнул.  – Как голубки, честное слово.- в пол голоса подколол он Пойдемте к лавкам, посидим- указала рукой на две скамейки Белла Компания направилась в сторону лавочек, Саша что то спрашивал у Беллы, пытаясь вывести девушку на диалог. Космос с Филом дурачливо толкали друг друга. Витя и Алия двинулись в сторону полумрака, окружавшего ДК. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, рисуя причудливые тени на земле. Шаг за шагом они отдалялись от громкой музыки и веселья, погружаясь в тишину ночного города. В воздухе витал тонкий аромат ночных цветов и свежей травы. – Красиво здесь, – прошептала Алия, поднимая взгляд к звездам. Их было так много, что казалось, будто кто-то рассыпал по небу горсть серебра. Холодный, но манящий свет далеких миров проникал в самое сердце, заставляя забыть о суете дня. – Ты здесь не была? – спросил Витя, слегка склонив голову. В его голосе слышалось удивление, смешанное с легкой заинтересованностью. Ему казалось, что Алия – часть этого пейзажа, словно она всегда здесь была. – Нет, – призналась она, слегка потупив взгляд, – у нас не принято по дискотекам шастать. Сегодня в первый раз… В ее словах звучала легкая грусть, словно она сожалела о чем-то упущенном.Витя нежно коснулся ее руки, словно желая ободрить.  – Тогда с почином! – улыбнулся он, и в его глазах отразился лунный свет. – Танцуешь ты не дурно для домашнего растения.  В его словах звучала легкая ирония, но в то же время – искреннее восхищение.Алия легонько толкнула его в плечо, смущенно улыбаясь.  – Сам ты домашнее растение, – пробормотала она, но в ее голосе слышался смех. Они помолчали, глядя на звезды. Алия чувствовала, как между ними нарастает невидимое напряжение, словно перед бурей. Она не знала, что будет дальше, но ей было хорошо и спокойно рядом с Витей. И она уже не боялась жуков. Вдруг раздался свист, прорезавший тишину ночного воздуха. Сережа? Алия напряглась. Болеро- Алексей Шульгин – Пчел, отойди от девчонки, – окликнул он молодых людей, его голос звучал вызывающе и нагло. – Это что за ферзь? – Космос повернулся к подруге, в его глазах читалось недоумение. – Да ты знаешь, Серега это,со школы бегает…– раздраженно сказала Алия, отмахиваясь от назойливого внимания. Ей не хотелось впутывать ребят в выяснение отношений. – Слышишь, парень, – крикнул Витя назойливому Гаджиеву, нахмурив брови, – Гулял бы ты, девок мало что ли? Что тебе здесь нужно? – Эта не даст, не надейся, – Серега подлетел к Вите, схватив парня за грудки. В его глазах пылала нескрываемая злость. – Ну тебе то да, – Пчелкин оттолкнул обидчика, стараясь сохранять спокойствие, – Сидим, отдыхаем, че прицепился? Не мешай честным людям – Я сказал, от девочки отойди, – не унимался Серега, продолжая лезть на рожон, словно одержимый. Казалось, его переполняла зависть, смешанная с собственническим чувством, которое он пытался скрыть под маской агрессии. Вокруг начала сгущаться атмосфера надвигающейся бури, грозящая разрушить идиллию ночного вечера. – Или ты ему уже дала, а?! Алька?! Шаболда несчастная! – выплюнул Сережа, его лицо исказилось от злобы и ревности. – Гаджа, ты поаккуратнее с выражениями, – отозвался Космос, предостерегающе сдвинув брови. В голосе слышалась сталь. Витя лишь сжал руки в кулаки, стараясь сдержать злобу. Его плечи напряглись, а в глазах вспыхнул гнев, который он едва сдерживал. Драться при девушках- не по пацански. – Для кого себя хранишь, Джураева?! Для русака? – Сережа надвигался на Алию, словно хищник на добычу. – Или не хранишь? Амир Тигранович знает, что его дорогая дочь пошла по русским рукам? Знает, что ты позоришь его имя? Пчелкин не выдержал. Слова Сережи обожгли его, как раскаленное железо. С яростным рыком он развернул парня за плечо и с какой-то звериной силой влепил ему в нос. Раздался хруст, и Сережа отлетел назад, хватаясь за лицо. Откуда ни возьмись, словно из-под земли, появились еще несколько «люберецких». Началась драка. Кулаки свистели в воздухе, адреналин бурлил в крови, опьяняя своей первобытной энергией. Космос моментально отреагировал, оттаскивая в сторону Фила, уже успевшего влезть в этот кошмар, с горящими от азарта глазами. Драка разгоралась, и тьма ночи поглотила остатки идиллии, окутывая все вокруг зловещей пеленой. Саша уже кого-то колотил, ловко уклоняясь от ударов, его движения были отточены годами тренировок. Витя же все не мог отцепиться от Гаджиева. По какой-то неведомой причине, его очень задели слова, сказанные в сторону Альки. С каждым ударом он словно вымещал ту злость, что накопилась внутри, ту горечь, что застряла в горле. Лицо Сережи распухло, губы кровоточили, но он продолжал огрызаться, словно загнанный в угол зверь. Ярость Вити только усиливалась, превращая его в машину для драки, ведомую лишь одним желанием – прекратить изречения лежащего под ним мерзавца.         Ничего не бойся, я с тобой-секрет Вдруг послышался нарастающий звук мигалок милицейской машины. Замерев на мгновение, все осознали, что пора уносить ноги. – Да отцепись ты от него, – Белый, с трудом, пытался оторвать от несчастного Сережи Витю, тот, словно обезумевший, все еще наносил удары, не замечая ничего вокруг. Ярость ослепила его. – Девки, бегом в машину! – скомандовал Космос, его голос звучал резко и властно. Инстинкт самосохранения взял верх. Напуганные Белла и Алька, словно подхваченные вихрем, быстро двинулись в сторону машины. За ними потянулась вся компания «бригады». В свете мигалок лица казались бледными и встревоженными. Фил, спотыкаясь, пробежал мимо, бормоча что-то невнятное. Космос, убедившись, что все в сборе, последним запрыгнул в салон, захлопнув дверь с оглушительным хлопком. Машина рванула с места, взвизгнув шинами по асфальту. В зеркале заднего вида мелькали удаляющиеся фигуры милиционеров, бегущих в их сторону. Только сейчас Витя осознал, что натворил. Адреналин постепенно отступал, сменяясь испугом и осознанием последствий. Алька на мгновение закашлялась, еле как достав из кармана баллончик ингалятора, пшикнула его в рот. Металлическая горечь мгновенно распространилась по языку, смиряя внезапный приступ. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. – Болеешь? – вдруг Пчелкин оторвался от своих мыслей, повернувшись к ней. Лицо его выражало искреннюю тревогу. Он словно только сейчас заметил ее уязвимость, ее хрупкость, скрытую за маской независимости. – Не заразно, не бойся, – отшутилась Алия, стараясь скрыть смущение и облегчение от внезапно проявленной заботы. Она чувствовала, как его взгляд прожигает ее насквозь, видя не только внешнюю оболочку, но и что-то глубже, сокрытое от чужих глаз. Тишина наполнила салон машины, нарушаемая лишь мерным гулом мотора. Ночная мгла за окном пролетала мимо, словно тени давно забытых дней. Алия опустила взгляд на свои руки, безуспешно пытаясь скрыть дрожь. Она чувствовала, как Пчелкин смотрит на нее, изучая ее с каким-то невиданным доселе интересом. Она никогда не позволяла себе быть слабой, не позволяла показывать свои истинные чувства. Но сейчас, в этот момент, ей хотелось просто раствориться в его взгляде, забыть обо всем, что происходит, забыть о драке, о милиции, о проблемах. Ей просто хотелось быть рядом с ним, здесь и сейчас. И ей было страшно признаться себе в этом. А че Гаджа кинулся то- прервал молчание Фил- Вы встречались? Нет конечно- ответила Аля с снисходительностью- Бегал за мной, все сосватать меня хотел, отец отказал, вот бесится Вы с нами на дачу? - отозвался из за руля Кос Нет- отрезала смотрящая в окно Белла впервые за долгое время- Отвезите нас домой. Еще по дачам мы не катались с хрен  знает с кем.  К пятиэтажке подкатил черный, лоснящийся «Линкольн». Белка, с грацией пантеры, выпорхнула из машины, но, не успев вдохнуть свежий воздух, с показным отвращением закатила глаза и с оглушительным хлопком захлопнула дверцу. Металлический лязг эхом разнесся по тихой улице. – Дома у себя так хлопать будешь, – рявкнул Космос, высунувшись из окна. Белла, не удостоив его словесным ответом, лишь вздернула руку, демонстрируя неприличный жест. В воздухе повисла наэлектризованная тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков. – Джураева, ты там уснула что ли? – Белка обернулась к машине, голос ее сочился раздражением. – Иду, иду… – прозвучал приглушенный ответ. Из чрева «Линкольна» медленно, словно улитка из раковины, выбралась Алия, за ней последовал Витя. – Бел, да она потом догонит – миролюбиво окликнул ее Пчелкин, пытаясь сгладить неловкость. Рубинштейн обернулась, бросив на Алю укоризненный взгляд, в котором читалось немое: «Вот уж не думала, что ты примешь их сторону». Взгляд ее был подобен лезвию бритвы, способной моментально обрезать нить дружбы. Напряжение в воздухе можно было потрогать руками. – Я сейчас поднимусь, – залепетала Алия. Girl- The Beatles Белка лишь демонстративно сплюнула под ноги и, презрительно фыркнув, скрылась в темном чреве хрущевки. Алия беспомощно повернулась к Вите, и в тусклом свете фонаря запекшаяся кровь на его брови казалась зловещей клюквой, вплетенной в пшеничное поле волос, спадающих на лицо. – И зачем все это? – Алька задала вопрос с твердостью в голосе, но в то же время в нем звучала неприкрытая грусть. – Все знают, что Серега не от мира сего, ну полез пьяный, зачем с дурака спрашивать? – Хочешь сказать, он несправедливо получил в морду? – спросил Витя, не отвлекаясь от созерцания ночного двора, словно выискивая в темноте ответ. – Чего не пошла тогда за него, раз сватался? – Не захотела. Быть женой этому пропойце… Лучше сдохнуть старой девой, – отрезала девушка, снова нашаривая в кармане знакомую пачку «Чапмана». – А за «русака» бы пошла? – с казалось бы издевкой снова задал вопрос Пчелкин, наблюдая, как спичка выхватывает из темноты ее точеное лицо. – Смотря, – девушка затянулась, выпуская в звездное небо тонкую струйку дыма, – какой «русак». Я с трусами и пьяницами не вожусь. – Вот оно как. А я трус или пьяница? – Ты одуванчик, – улыбнулась девушка, и в этой улыбке промелькнула тень  нежности, – только казаться хочешь почему-то крапивой. А если серьезно, спасибо. Так я не знаю, когда бы Серый от меня отстал. – Обращайся, – Витя слегка толкнул ее сбитым кулаком в плечо, желая приободрить. – Завтра на работу идешь? – Завтра на практику в участок надо… – В участок? На мента что ли учишься? – Ну не на мента, на полицейского… Витя расхохотался, запрокинув голову. – Ты долго будешь с преступностью бороться? – В 6 вечера сказали отпустят. – Ну раз уж я не трус и не пьяница, в кино завтра придешь? – Приду. А кинотеатр какой? «Энтузиаст» на Вешняках                           Чистый лист- Нэнси Витя провожал взглядом девушку, постепенно скрывшуюся в одном из подъездов. Фонарь, словно верный страж, провожал ее бледным лучом до самой двери, пока та не растворилась в полумраке подъезда. Он достал из кармана уже завявший одуванчик, служивший свидетелем слабости. Его пушистая головка поникла, словно скорбя о минувшей весне. На лице Виктора, незаметно для него самого, промелькнула легкая, почти мальчишеская улыбка. В этой усмешке читалась и нежность, и долька надежды Одуванчик в его руке был не просто цветком, а символом чего-то хрупкого и мимолетного. Он задумчиво повертел стебелек в пальцах, словно пытаясь найти в нем ответ на какой-то мучивший его вопрос. Ветер, игриво трепавший его волосы, донес слабый аромат ночной свежести и бензина, смешавшийся с запахом увядающих листьев. Витя вздохнул и закинул голову, всматриваясь в россыпь звезд, усеявших ночной небосвод. Каждая из них казалась далеким воспоминанием, маленькой искоркой в бескрайней темноте. – Ну что, миротворец хренов, как с люберецкими решать будем? Гаджиев там не последний…– обернулся на заднее сиденье Космос, когда Витя уселся в машину, пропахшую бензином и дешевыми сигаретами. – Номер хоть дала? – Нет, но завтра обещалась в кино прийти, – Витя откинулся на спинку, чувствуя, как усталость после тяжелого дня сковала плечи. Надежда, тоненькой ниточкой, еще теплилась в его сердце. – Как в прошлый раз, – засмеялся Саша с переднего пассажирского,тоже обернувшись на задний ряд. – Вы че пацаны, там такая драма. Сегодня со мной с самого утра сидел, время высчитывал, «Когда ж там 7 уже, Алька в это время на работу ходит». Приходит весь такой радостный… Витя резко пнул сиденье Саши, заставив его замолчать. – Белов, хорош, а? – огрызнулся Витя, чувствуя, как краска заливает лицо. Шутки друзей, обычно вызывающие смех, сегодня казались особенно болезненными. – Ты ее что ли на дачу забрать хотел, – повернулся Фил, развеселенный рассказом друга, – Слышал, как люберецкие о ней отзываются? – Да там поклеп, – Космос барабанил по рулю – Алька кроме дома и шиномонтажки нихера не видела. Там батя строгий, не дай бог… Он ее в узде держит. Парни, отстаньте от Витька, а…  ну влюбился человек, чего обострять? – Влюбился, скажешь тоже, – Витя все еще старался не выдавать себя, однако предательский румянец залил его щеки. Он отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает мелькающие за стеклом огни ночного города. – Пчел, мы тут тоже не дураки сидим, наверное, – протянул Фил, прищурив глаза. – Ты бабам когда последний раз цветы дарил? Правильно, никогда. Только пару слов, и сразу в кусты. А тут вон оно че… – Вот, дело говоришь, – вмешался Белов,. – А тут только увидел, и всё. «Кос заверни в цветочный, брат». Романтик, блин. Ну признайся, Вить, запала девка?  -Так еще и рожу Сереге начистил. Герой любовник Пацаны разразились заливистым смехом Витя вздохнул с раздражением оглядывая пассажиров. Что скрывать, действительно запала. Что-то было в ней такое, что зацепило его, заставило забыть о привычной браваде и цинизме. Он почувствовал себя школьником, впервые влюбившимся в одноклассницу. Космос усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Он видел, как меняется Витя, как в его глазах появляется искра. И это было хорошо. Давно пора ему было вылезти из своей скорлупы и почувствовать вкус настоящей жизни.  ——————————————————————— – Да ты чё, меня там так пацаны на смех подняли, – с улыбкой рассказывал Витя, прислонившись плечом к холодной стене больничного коридора. Воспоминания, казалось, грели его изнутри, разгоняя больничную тоску. – Кос потом прокололся, где живешь… Ну, полный позор. Алька, стоящая напротив, звонко рассмеялась, запрокинув голову. Свет из окна играл в ее волосах, выхватывая золотистые искры. – Ну, так конечно, так за девчонкой бегать, кто ж тебя хвалить-то будет! А Белка меня как потом отчитала? Как школьница краснела стояла… Что я идиотка, повелась на твое обаяние. Сказала, что видела меня насквозь, и что я пропаду с таким, как ты. – Ну, справедливости ради, я еще после кинотеатра знал, что на тебе женюсь, – Витя ухмыльнулся, поймав ее взгляд. – Это было лишь вопросом времени. Просто, на тот момент мои планы немного не совпадали с твоими. – Ага, поэтому приперся с засосом тогда, – с шуточным укором произнесла девушка, но в глазах ее плескалась нежность. – Еще и наврал мне что это синяк. – Ну мы тогда ж на даче были… Звезды, костер, шашлыки… Грех было не воспользоваться моментом, прости уж. Ну а что я должен был сказать? Судя по твоему ответу ты и не знала что такое засосы…                               Часть воспоминаний                 Чудо-женщина. - Драгни Пчелкин стоял у «Энтузиаста», словно вкопанный, как античная статуя, потерявшаяся в суете современного города. Аккуратный букет лилий, перевязанный атласной лентой, трепетно сжимала его рука. Белые бутоны источали тонкий, дурманящий аромат, смешиваясь с запахом бензина и уличной пыли. Казалось, каждый лепесток этих нежных цветов дрожал в унисон с его нетерпеливым ожиданием. Неужели опять продинамила? Зачем пришел?Эти терзающие мысли, словно назойливые мухи , жужжали у него в голове, омрачая предвкушение встречи. Солнце, уже клонившееся к закату, окрашивало дома в причудливые оттенки багряного и золотого. Пчелкин нервно переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы. Стрелки безжалостно отсчитывали минуты, заполняя пространство между ним и неизвестностью. В голове проносились обрывки разговоров, полунамеки и затаенные надежды. Он боялся признаться самому себе, насколько важна для него эта встреча, насколько сильно он ждал Алю. И вдруг, словно в замедленной съемке, из-за поворота появилась она.Грациозно, как лань,  скользила по тротуару, приковывая к себе взгляды прохожих. На ней была безупречно выглаженная белая рубашка, подчеркивающая ее хрупкие плечи и точеную шею. Юбка-карандаш, облегающая стройную фигуру, добавляла облику элегантности и строгости. Но главным ее украшением были, конечно же, волосы – черные, как вороново крыло, длинные и блестящие, они ниспадали на плечи, словно шелковый водопад. В этот момент Пчелкин забыл обо всем на свете, кроме нее. Мир вокруг перестал существовать, осталась только Аля – его Аля. Ну пока не его, но дело поправимое.  Аля вальяжно подошла к Вите, словно кошка, грациозно ступающая по нагретому солнцем тротуару. В ее глазах играла легкая тень нетерпения, смешанная с девичьим любопытством. -Давно ждешь? – промурлыкала она, склонив голову набок. Голос ее звучал мягко, но в нем чувствовалась скрытая искорка. -Не сказал бы, – ответил Витя, стараясь придать своему тону оттенок безразличия, хотя внутри все трепетало от ее близости. Пластырь на брови Вити, словно небрежный мазок художника на холсте, придавал ему неожиданной, немного хулиганской мужественности. Алие крайне нравился этот элемент – тонкий намек на приключения, на бурный нрав, скрывающийся под маской спокойствия. Он делал его еще более притягательным, еще более… настоящим. -Это тебе кстати, – Витя протянул ей букет белоснежных лилий. В их нежном аромате чувствовалась свежесть летнего утра, предвкушение чего-то светлого и чистого. -Учел мои предпочтения? Приятно видеть… – Аля приняла цветы, чуть касаясь его руки кончиками пальцев. Ее взгляд скользнул по его шее, задержавшись на едва заметном, но оттого еще более интригующем следе. – У тебя синяк, – констатировала она, указав жестом на темное пятно. -А, да так, после вчерашнего мордобоя, – он непринужденно отмахнулся, инстинктивно прикрывая засос рукой и стараясь отвести взгляд в сторону. В его голосе прозвучала нарочитая легкость, призванная скрыть смущение. – Пойдем, фильм скоро начнется. Мороженное хочешь? – предложил он, спешно меняя тему. Ему хотелось поскорее оказаться в полумраке кинозала, где можно будет спрятать свои покрасневшие щеки и позволить истории на экране увлечь их обоих в мир грез и фантазий. Из кинотеатра они вышли, погруженные в бурный поток обсуждений, словно только что вернулись из захватывающего путешествия в параллельную реальность. Аля жестикулировала, увлеченно пересказывая самые яркие моменты фильма, а Витя, с улыбкой наблюдал за ее эмоциональностью, ловя каждое слово, каждый взмах ресниц. Его взгляд был полон тепла и нескрываемого восхищения. Алие особенно нравилась его улыбка – открытая, искренняя, словно лучик солнца, пробивающийся сквозь серые тучи. В ней не было ни грамма фальши, лишь подлинная радость от общения с ней, от возможности разделить с ней этот миг. Улыбка Вити преображала его лицо, делая его еще более привлекательным, еще более… желанным. Все-таки Белла была права – устоять перед его чарами невозможно. Аля всегда считала себя человеком рациональным, способным контролировать свои чувства, но Витя словно обладал ключом к ее самым сокровенным уголкам души. Он умел рассмешить, умел поддержать, умел просто быть рядом, когда это было необходимо. Его присутствие действовало на нее умиротворяюще, наполняя сердце необъяснимым теплом. И Аля понимала, что все глубже и глубже погружается в этот омут чувств, из которого, возможно, уже не захочет выбираться. Пара, увлеченная беседой, не заметила, как подошла к родным дворам – лабиринту серых многоэтажек, где каждый куст и скамейка хранили свои секреты и сплетни. Воздух здесь был пропитан запахом жареных семечек и ностальгией по беззаботному детству. -Вить, ты не провожай дальше, не хочу, чтобы папа видел, – вдруг сказала Алия, прерывая их разговор. В ее голосе звучала легкая обеспокоенность. -Боишься? – поддразнил ее Витя, лукаво прищурившись. -Да нет, – Алия ответила с некой обыденностью, словно речь шла о простой формальности. – Просто не принято. У нас так. -А если я хотел бы провожать тебя до дома? Время неспокойное, сама знаешь. Мало ли кто во дворе ошивается, – Витя попытался настоять, в его голосе прозвучала искренняя забота, смешанная с легким намеком на надежду. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. -Мы еще не настолько близки, пока не стоит, – мягко, но твердо ответила девушка.  В ее взгляде читалось нежелание торопить события, а возможно, и страх перед тем, что может принести эта близость. Девушка остановилась около угла дома, в тени густой кроны старого клена. Фонарь, расположенный неподалеку, отбрасывал на землю причудливые узоры света и тени, создавая ощущение таинственности.  Аэропорты- Леонид Агутин -Я отсюда одна пойду, спасибо за вечер, – поблагодарила она, чуть смущенно улыбнувшись. Девушка посмотрела на букет белоснежных лилий в своих руках, словно ища в них поддержки и вдохновения. Цветы источали тонкий, дурманящий аромат, который щекотал ноздри и будоражил воображение. -Можешь, пожалуйста, наклониться? – попросила она, слегка улыбнувшись. -Снова хочешь меня украсить? – Витя снова улыбнулся, упершись руками в колени, подаваясь вперед.  Он ждал очередного проявления ее непредсказуемого характера, готовый принять любой ее сюрприз с иронией и удовольствием. Девушка посмотрела ему прямо в глаза, в которых отражался свет фонаря, и тихо улыбнулась. В ее взгляде промелькнула искра озорства и нежности. -Закрой глаза, пожалуйста, – попросила она, слегка понизив голос, делая его более интимным и загадочным. Витя ухмыльнулся, предвкушая что-то необычное, и послушно закрыл глаза. Его сердце забилось чуть быстрее, в животе запорхали бабочки.  -Алька, ты что задумала? – пробормотал он, чувствуя ее близость. Витя ждал чего угодно, но не того, что произошло дальше. Он думал, что на пойдет домой с цветком за ухом, как и в прошлый раз, но вдруг ее губы коснулись его щеки. Легкое, невесомое прикосновение, словно крыло бабочки, оставило на его коже ощущение тепла и нежности. Он открыл глаза, ошеломленный этим неожиданным порывом, но Аля уже уходила, скрываясь за углом дома, и лишь тихий смех доносился до него. Витя стоял, словно громом пораженный, выпрямившись,прикоснувшись пальцами к щеке, на месте невесомого поцелуя. В голове у него роились мысли, словно пчелы в растревоженном улье. Алия скрылась за углом дома, оставив после себя лишь легкий шлейф цветочного аромата и смутное ощущение нереальности происходящего. В ее сердце царил сумбур чувств: радость от совершенного поступка, волнение перед возможными последствиями и легкое сожаление о том, что все закончилось так быстро. Она понимала, что этот вечер перевернул что-то внутри нее, посеял семена, которые теперь будут прорастать, требуя внимания и заботы. Витя медленно пришел в себя, улыбка сама собой тронула его губы. Он потер щеку, словно пытаясь удержать на ней отпечаток ее губ. В голове зрел план – план завоевания ее сердца, план, который обещал быть долгим и непростым, но от этого только более захватывающим. Он прекрасно понимал, что Аля – не та девушка, которая сдастся без боя, и это только подогревало его азарт. Он оглянулся, убеждаясь, что никто не видел сцену их прощания, и, вздохнув полной грудью свежего ночного воздуха, направился в сторону своего дома. Мысли его крутились вокруг Альки, вокруг ее непредсказуемости и загадочности. Он знал одно – эта девушка запала ему в душу, и он не намерен отступать.            Вишневая девятка- Комбинация – Нет, ну ты представь, – рассказывал Витя Космосу, размахивая руками и не в силах сдержать возмущение, – Я ей руку положил на спинку кресла в киношке, а она мне: «Убери, это неприлично». Словно я к ней с непристойностями лезу, а не просто проявляю… внимание! – Ну а что ты хотел, менталитет, – равнодушно пожал плечами Кос – Я говорил тебе, она не даст. Слишком правильная для таких, как ты. – Да причем тут это, – отмахнулся Пчелкин, словно от назойливой мухи. – Мне другие дают. И без всяких «неприлично». – Я вам говорил, совсем поплыл дядька, – лениво отозвался Саша, не отрываясь от игры в нарды с Филом. – Да много ты понимаешь, – огрызнулся Витя, бросив на него испепеляющий взгляд. Возмущение клокотало в нем, словно лава в жерле вулкана. – Ты мне рассказываешь? – Белов указал на себя, приподняв бровь в немом вопросе. В его взгляде читалось превосходство и легкая ирония. Он-то знал Витьку как облупленного. – Не, ну правда, че ты хочешь от нее? – не выдержал Филатов,повернувшись к другу. – На серьезное рассчитываешь? Или просто так, время убить? Витя, словно не услышав вопроса, подошел к турникам, ухватившись за холодный металл. Он несколько раз подтянулся, напрягая каждую мышцу. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, играя  в его пшеничных волосах. – Не знаю, – наконец ответил он, спрыгнув на землю. В его голосе чувствовалась растерянность, непривычная для этого уверенного в себе парня. – Сейчас так, а дальше как будет, так будет. Пока хожу… Просто нравится она мне, и все тут. Витя замолчал, глядя вдаль, на прохожих, спешащих по своим делам. В его глазах мелькнула искра надежды, смешанная со страхом. Он сам не знал, чего ждет от этих отношений. Серьезности? Легкого флирта? А может, просто приятного времяпрепровождения? Одно он знал наверняка – Аля зацепила его, и он не был готов так просто сдаться. Он будет продолжать ухаживать за ней, несмотря на ее холодность и отказы, надеясь, что когда-нибудь она увидит в нем не просто парня, которого ей дарят цветы, а человека, способного подарить ей настоящую любовь. А способного ли?                      Рок-н-ролл- Алексей Шульгин На следующий день Витя, как обычно, заявился к перекрестку, надеясь случайно столкнуться с ней по дороге в университет. Он стоял, облокотившись на старый тополь, и наблюдал за прохожими, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Наконец, он увидел ее. Аля вышла из-за угла, одетая в легкое платье, подчеркивающее ее стройную фигуру. На плече у нее висела сумка, а в руках она держала книгу. Она выглядела такой нежной и беззащитной, что у Вити защемило сердце. -Привет, – небрежно бросил он, стараясь скрыть свое волнение. Аля вздрогнула от неожиданности и обернулась. На ее лице отразилось удивление, смешанное с легкой смущенностью. -Привет, – ответила она, чуть понизив голос. -Как спалось? – поинтересовался Витя, стараясь поддержать разговор. -Нормально, – уклончиво ответила Аля, избегая смотреть ему в глаза. -Может, прогуляемся сегодня вечером? – предложил он, стараясь придать своему голосу непринужденный тон. – В парке говорят, аттракционы открыли. Аля задумалась, словно взвешивая все «за» и «против». Витя затаил дыхание, боясь услышать отказ. -Ладно, – наконец согласилась она, чуть улыбнувшись. – Но только ненадолго. У меня завтра контрольная по высшей математике. ——————————————————————- – Я только потом узнал, что у вас матана на первом курсе не было, – Витя весело махнул рукой, – Крутила как могла. Алька фыркнула, отворачиваясь к окну, за которым лениво плыли серые декабрьские облака. Казалось все это было совсем недавно…. – Так а что я должна была сделать? – тихо проговорила она, не поворачиваясь. – Я бы стала очередной «экзотикой», как та Китаяночка. Так что маленькая военная хитрость не была лишней. В голосе звучала еле уловимая горечь, и Витя почувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Он подошел к Альке, осторожно положив ей руки на плечи, ощущая под пальцами тепло вязаного свитера. – Ты бы и не стала очередной «экзотикой», – мягко сказал он, разворачивая ее к себе. В его глазах плескалось что-то теплое и необъяснимое. – Ты изначально была какой-то другой. Чем-то ты отличалась. Тебя нужно было завоевать. Алька удивленно вскинула брови, разглядывая его лицо, будто видела впервые. Взгляд ее был полон нежности  . Сердце забилось чаще, отбивая чечетку в груди. – Ну, я с твоих глаз поплыла еще когда врезалась, – улыбнулась  она, не отводя взгляд. – Просто показывать это было опасно. Казалось, если признаться в этом, то все рассыплется как карточный домик. -Знаешь, в этом был смысл, – тихо произнес Витя, глядя куда-то сквозь жену.– У меня был азарт. Ты дала мне почувствовать себя способным на какие-то маленькие сумасшествия. До тебя я был как загнанный волк, боялся шаг в сторону ступить. А тут… как будто цепь сорвалась. Помнишь Серегу? Когда он тогда вякнул про тебя, я думал, убью нахер. Зубами грызть был готов. Он замолчал, погружаясь в воспоминания. За окном было совсем спокойно, в отличие от больницы…. -У тебя еще тогда юбка была карандашиком, а ты ж вся такая неприступная… – продолжил он, усмехнувшись уголком губ. – Ты когда в универ шла, у меня внутри все переворачивалось. Думал, с ума сойду.…  Алия, сидящая напротив, легонько коснулась его руки. Её взгляд, теплый и понимающий, проникал глубоко в душу. – Дурак, – слегка дурачась, она стукнула его в грудь. Легкий, игривый удар, не несущий в себе ни капли злости, лишь нежность и многолетнюю привычку. – Ну, не сошел же! И вообще, сколько там помимо меня было девочек? Гимнасток вам там Фил на дачу привозил, помнится. Витя шутливо нахмурился, отводя взгляд. -А какая разница, если у каждой из них было твое лицо? – выпалил он, словно оправдываясь. – Спал я тогда со многими… Пытался тебя забыть, вытравить из головы. Однажды одну нечаянно именем твоим назвал во время процесса, так она развернулась и ушла, хлопнув дверью. Обиделась… А я что? Я вообще мало что соображал тогда. Он снова посмотрел на Алию, в его глазах мелькнула тень прежней обиды, смешанная с иронией. -Ты меня три года мурыжила, – с притворным возмущением сказал Витя. – Три года ада и рая вперемешку. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило? Молодость, можно сказать, на алтарь любви положил. – Ой, кто бы говорил мне об этом? Пол Котельников перетаскал, – Алия отмахнулась, но в глазах её заблестело озорство . – А ты у меня, между прочим, был первым мужчиной. – Надеюсь, и единственным? – прошептал он, боясь разрушить хрупкий момент откровенности. Алия вздохнула, устало проведя рукой по волосам. В их прядях играли отблески солнца, превращая её в загадочную лесную нимфу. – Ну, ты думай, что говоришь, Вить, – с укором произнесла она. – Ну, надоел ты со своей ревностью. Сколько можно? Мы вместе уже сколько  лет, а ты все туда же. Витя попытался возразить, но она не дала ему шанса. – Ты что, правда думаешь, что я бы осталась с тобой, если бы ты не был для меня самым лучшим? Самым важным? Самым… любимым? Слова Алии растопили лед в его душе. Ревность отступила, словно испуганный зверь, уступая место теплу и нежности. Ему вдруг стало стыдно за свои сомнения, за свою неуверенность. Как мог сомневаться в её верности? – Я не могу ревновать красавицу жену? – пробормотал он,немного пригнувшись заглядывая в зеленые глаза  – Грех не ревновать такую.Прости меня, – тихо сказал он. – Я дурак. Просто… очень тебя люблю. И боюсь потерять.  Алия нежно улыбнулась,чуть подалась вперед коснувшись губами его лба. -Не потеряешь, глупый. Мы теперь вместе до конца. Так что привыкай к ревности. И к моей любви. Ее тебе тоже придется терпеть. – Ну, как-то до этого же справлялся, правильно? – Витя приподнял бровь, лукаво глядя на Алию. – Только больше не подставляй себя под удар, того не стоит. Делай как я говорю, хорошо?А так, летим и не боимся? Алька кивнула, её глаза заискрились от счастья и благодарности. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его тепло разливается по всему телу, изгоняя остатки страха и тревоги. Воздух в коридоре словно наполнился невидимыми искрами, знаменующими новый виток в их отношениях – более зрелый, осознанный и крепкий.             Не в этой жизни- Алексей Шельгин Но вдруг тишину больницы оборвал плачь Томы. Звук, пронзительный и отчаянный, ворвался в палату, как ледяной ветер, заставляя их сердца сжаться от предчувствия беды. Алька и Витя переглянулись, и в их взглядах отразилась одна и та же мысль: что-то случилось. Что-то плохое. Интуиция, отточенная годами совместной жизни, не обманывала их – Томин плач был криком души, призывом о помощи, исполненным горечи и безутешной боли. Витя в момент перестал источать беззаботность. Легкость соскользнула с него, словно маска, обнажив суровое, закаленное лицо человека, привыкшего к бедам и не боящегося трудностей. В крайне быстром темпе он двинулся на звук, словно хищник, почуявший запах крови. Алия последовала за ним, стараясь не отставать, но в душе шевелилось неясное, тревожное предчувствие. Его лицо мгновенно стало серьезным и сосредоточенным, словно каменная маска. Они вошли не в палату, как ожидалось, а в сестринскую, где эхо плача становилось все громче и отчетливее. Медсестры, обычно невозмутимые и собранные, словно отполированные статуи в белых халатах, перешептывались за дверью, их лица выражали тревогу и сочувствие. В их глазах можно было прочесть невысказанное – что-то ужасное произошло, сломавшее привычный ритм больничной жизни. Томка, съежившись, сидела на стуле и безутешно рыдала, закрыв лицо руками. Слезы ручьями текли сквозь пальцы, оставляя мокрые дорожки на коленях. Она казалась маленькой, потерянной девочкой, нуждающейся в защите и утешении. Рядом с ней стоял доктор, его лицо выражало сочувствие и беспокойство. В его взгляде читалось бессилие – даже медицина иногда оказывается беспомощной перед лицом трагедии. Алька и Витя неслышно вошли в сестринскую. Оглушенные горем Томы, они замерли на пороге. Филатова, почувствовав их присутствие, подняла голову. И в этот момент Алька увидела в ее глазах боль, такую глубокую и всепоглощающую, что от нее захотелось отвернуться. В этом безутешном взгляде читалась вся безысходность положения, вся горечь утраты. – Валера в коме… – прошептала Тома, и эти слова эхом разнеслись по комнате, обрушившись на Алию и Витю, как тонна кирпичей. Мир вокруг словно замер, и в повисшей тишине особенно отчетливо слышалось только рыдание Томы, полное отчаяния и боли.