Мы не сдадимся

По моему мнению, восстановление - самая ценная печать из всех, что бывают у всадников. Однако мы не можем позволить себе расслабляться, даже находясь рядом с обладателем подобной силы. Ведь восстановители встречаются редко, а раненые - часто.

Майор Фредерикс. Современное руководство для целителей.

Селин

Селин Ашер вышла на коврик, сжав кулаки. Её глаза мгновенно окинули противника - коренастого парня с угловатым лицом, который уверенно расправлял плечи, словно уже выиграл бой. Она почувствовала, как кровь стучит в висках, и вдохнула глубоко, собираясь сосредоточиться. - Готов? - проворчал он, делая первый шаг. Селин не отступила ни на дюйм. Она увернулась от резкого удара его кулака, едва задевая плечом, и одновременно нанесла локтевой удар в сторону живота. Парень застонал, но не упал, мгновенно переходя в атаку с другой стороны. - Ты слишком прямолинейный, - спокойно сказала Селин, словно читала его мысли. - Это твоя ошибка. Она скользнула в сторону, проводя ногу по колену противника, и он неуклюже согнулся, пытаясь удержать равновесие. Селин тут же использовала момент: легкий шаг назад, резкий захват за плечи и аккуратный, но сильный бросок на спину. Его тело глухо ударилось о коврик. - Не думал, что знания могут быть опаснее силы, да? - сказала Селин, выпрямляясь и держа дыхание ровным. С краю ковра Рианнон наблюдала за каждым движением, её улыбка не сходила с лица, а глаза светились восхищением. Каждое движение Селин было точным, выверенным, словно она двигалась по заранее рассчитанной траектории, а не импровизировала. Противник попытался подняться, стараясь атаковать снизу, но Селин уже видела его намерения. Она прыгнула в сторону, увернувшись от удара ногой, и ловко повернулась, захватывая его руку. С легким, но сильным движением она вывела его из равновесия, и он снова рухнул на коврик, сжимая кулак в отчаянии. - Попробуй ещё раз, если хочешь - я подожду, - сказала она с ледяной усмешкой, позволяя ему ощутить безысходность ситуации. Рианнон снова одобряюще кивнула, а Лиам молча наблюдал со стороны. Его лицо было спокойным, но взгляд следил за каждым движением Селин, будто проверяя, выдержит ли она давление. Селин знала это и использовала - её стратегические решения становились ещё более точными, её движения - ещё быстрее. Парень попытался внезапно нанести удар ногой в грудь, но Селин мгновенно шагнула в сторону, захватила его за руку и повлекла к себе, используя его же силу против него. Он снова оказался на ковре, но на этот раз зажат с ног до головы, неспособный встать. - Умение думать - твой враг сегодня, - холодно сказала Селин, выпрямляясь. - А сила без головы - ничто. Он попытался подняться в третий раз, но Селин легко блокировала каждую атаку. Она сделала пару шагов назад, давая ему пространство, чтобы он понял: проигрыш неизбежен. - Хорошо. Ты понял урок, - произнесла Селин и отошла от коврика, вытирая пот со лба. Рианнон захлопала в ладоши, громко выражая одобрение. Лиам просто слегка кивнул, оставаясь неподвижным. Селин улыбнулась сама себе: бой выигран, контроль над ситуацией сохранён, и она доказала, что ум и стратегия могут победить грубую силу. Противник снова попытался подняться, сжимая кулаки, лицо его покраснело от злости и усталости. Селин шагнула вперёд, спокойно встречая его взгляд. - Хватит, - сказала она ледяным тоном. - Я выиграла. Ты можешь продолжать пытаться, но это лишь продлит твое унижение. Парень замер на месте, дыхание сбивалось, а глаза метались в поисках выхода. Ему стало ясно, что ни сила, ни упорство не помогут - Селин полностью контролировала ситуацию. Медленно он опустил руки, и плечи его поникли. - Я сдаюсь, - выдохнул он, наконец признавая поражение. Селин сделала шаг назад, держа руки спокойно по швам. Её взгляд не выражал ни злости, ни насмешки - только холодное спокойствие победителя. С краю ковра раздался одобрительный звук аплодисментов, и профессор Эметтерио подошёл к ней, глядя с профессиональным интересом: - Отличная работа, кадет Ашер, - сказал он, кивнув. - Ты не только показала технику, но и продемонстрировала стратегическое мышление. Контроль над боем, предугадывание действий противника и умение довести бой до психологической победы - именно это делает настоящего всадника. Селин кивнула, пытаясь не слишком сильно улыбнуться, и скользнула взглядом к Рианнон. Та улыбнулась в ответ и кивнула, словно говоря: «Я знала, что ты справишься». - Запомни это чувство, - добавил Эметтерио, слегка наклонив голову. - Контроль над ситуацией важнее силы. Сегодня ты выиграла без травм и без лишнего риска, и это показывает твое мастерство. Селин выпрямилась, чувствуя прилив уверенности. Молча рядом стоял Лиам, и его спокойный взгляд говорил ей больше, чем слова: он видел, что она справилась, и одобрял. - Спасибо, профессор, - тихо ответила она, но в голосе слышалась твёрдость. - Я учту ваши слова. Эметтерио кивнул и сделал знак, что бой окончен, а кадеты вокруг начали шептаться и переглядываться, явно впечатлённые. Селин опустила взгляд на коврик, вытирая пот с лица, и впервые за день почувствовала облегчение: она смогла показать себя и доказать, что умение мыслить и стратегия стоят ничуть не меньше грубой силы. Селин шагнула с ковра, плечи всё ещё дрожали от напряжения, но внутри было чувство удовлетворения - чувство, которое редко удавалось испытать даже после удачного боя. Рианнон подошла к ней, глаза блестели от восторга. - Ты… просто великолепна, Селин, - сказала Рианнон, покачивая головой. - Я знала, что ты справишься, но… это было круче, чем я ожидала. - Спасибо, Риан, - Селин сдержанно улыбнулась, слегка прикрыв руку, на которой остались следы удара. - И по поводу Вайолет… Не волнуйся. С Даином она будет в порядке. Она сильная, она выживет. Рианнон кивнула, но её глаза всё ещё блестели тревогой. Селин ощущала это и чуть приподняла бровь. В этот момент Лиам подошёл, тихо, как тень. Селин сразу насторожилась - каждое его движение выглядело непривычно лёгким, почти бесшумным, и это раздражало её: внушительные размеры и такая грация в одном флаконе. Он остановился в паре шагов от неё, скользнув взглядом по лицу. Селин с трудом скрывала напряжение и недоверие: - Ты справилась, - сказал он ровным, тихим голосом, который казался слишком мягким для его фигуры. - Отличный бой. Не сомневался, что покажешь себя. Селин чуть наклонила подбородок, изучая его с холодной настороженностью: - Хм. Значит, для тебя это тоже важно, да? - её голос был ровным, почти насмешливым, но глаза следили за каждым его движением. Лиам чуть наклонил голову, и Селин едва заметила лёгкий блеск в его глазах - смесь интереса и… уважения. - Важно. Не просто бой. Я надеялся на твою победу. - сказал он, голос тихий, но такой, что заставлял Селин ощущать странное тепло под кожей, которое она не спешила признавать. Селин скрестила руки на груди, удерживая дистанцию. - Не спеши со словами, двухметровый шкаф. - Лёгкая усмешка коснулась уголков её губ. - Я ещё не решила, что могу доверять тебе. Он чуть улыбнулся - почти игриво, почти насмешливо, будто это только подогревало игру между ними: Ты явно умеешь держать дистанцию. Мне нравится. Селин тихо фыркнула, но не смогла скрыть лёгкой дрожи в груди. Она чувствовала, как между ними создаётся странное напряжение - смесь соревнования, осторожности и… чего-то ещё. Лиам сделал шаг назад, слегка опустив руки а потом развернулся и ушёл, в этот момент Рианнон не выдержала: - О боже! - прошептала она, подпрыгивая. - Ты видел, как он на тебя смотрел? Он реально на тебя запал! Селин перевела взгляд на Рианнон, сдерживая скепсис: - Ты слишком быстро принимаешь желаемое за действительное. Он просто сказал пару слов. - Но сердце чуть учащённо забилось, и она сама это заметила. - Да нет, это точно больше, чем просто слова! - Рианнон подпрыгнула ещё раз. - Он оценивает тебя, Селин! Он хочет знать, кто ты на самом деле! Селин едва сдержала усмешку. - Даже если это так, - спокойно сказала она, - я всё равно не собираюсь доверять двухметровому шкафу сразу. Лиам слегка улыбнулся в ответ когда они встретились взглядами, и Селин заметила лёгкую искру в его глазах - не грубость, не угроза, а любопытство, почти вызов. Они смотрели друг на друга мгновение дольше, чем нужно было бы, и Селин почувствовала, что это мгновение тянется вечно, прежде чем он наконец шагнул в сторону и тихо сказал: - Продолжай так же, Селин. Ты впечатляешь. Селин кивнула, оставаясь сдержанной, но едва заметно улыбнулась, пока Рианнон прыгала рядом, пищала и обсуждала каждый жест Лиама. - Смотри, смотри, он ещё вернётся! - визжала Рианнон. - Он не сможет отвести глаз! Селин фыркнула, держа руки скрещенными, но внутри что-то тёплое разлилось по телу. Двухметровый шкаф? Пусть и остаётся шкафом, но этот шкаф явно умеет впечатлять - и, что ещё хуже, заставлять Селин задумываться. "Кажется я слишком часто называю его шкафом, но он это заслужил, нафига было таким высоким родится."

Вайолет

Боль пламенем пожирала мою руку и грудь, пока Даин нес меня по крытому проходу из квадранта всадников через ущелье в квадрант целителей. По сути, это был мост, сверху накрытый массивной каменной аркой, что делало его скорее подвесным туннелем с окнами, но мое сознание было недостаточно ясным, чтобы воспринимать детали, пока мы мчались, преодолевая путь с помощью сил Даина. - Почти пришли, - успокаивал он меня. И держал крепко, но осторожно. Моя бесполезная рука лежала на груди. - Все видели, как ты потерял самообладание, - прошептала я, изо всех сил стараясь мысленно блокировать боль, как делала это бессчетное количество раз. Обычно все очень просто: сперва строишь ментальную стену вокруг пульсирующей боли в теле, а затем говоришь себе, что она существует только в этой коробке, поэтому невозможно ее чувствовать. Но на этот раз прием работал плохо. - Ничего подобного, - он трижды пнул дверь, к которой мы подошли. - Ты закричал, а потом унес меня так, словно я что-то для тебя значу. Я концентрировалась на шраме на его челюсти, щетине на его загорелой коже, на чем угодно, лишь бы не чувствовать раздробленные кости плеча. - Ты действительно кое-что значишь для меня, - он снова пнул дверь. И теперь все об этом узнали. Дверь распахнулась, и Винифред, целительница, с которой мы виделись даже слишком часто, отступила, чтобы Даин мог внести меня. - Еще один раненый? Вы, всадники, определенно пытаетесь добавить нам работы, чтобы… О нет, Вайолет? Ее глаза широко распахнулись. - Привет, Винифред, - я с трудом преодолела боль, чтобы это сказать. - Сюда. Она отвела нас в лазарет, длинный зал с койками, половина из которых была уже занята людьми в черной форме всадников. Целители не владели магией, в своей работе полагаясь на традиционные настойки и медицину. А вот у восстановителей магия была. Я надеялась застать здесь Нолона, потому что именно он восстанавливал меня последние пять лет. Печать восстановления встречалась среди всадников исключительно редко. Они обладали силой починить, восстановить, вернуть все в исходное состояние, от разорванной ткани до стертых в пыль мостов. И сломанных человеческих костей. Мой брат Бреннан был хорошим мастером восстановления, и стал бы одним из величайших, если бы выжил. Даин осторожно опустил меня на кровать, к которой нас привела Винифред. Целительница оперлась о край матраса возле моего бедра. Каждая морщинка на ее лице приносила утешение. Она провела обветренной рукой по моему лбу. - Хелен, позови Нолона, - велела Винифред проходившей мимо целительнице. - Нет! - рявкнул Даин, и в его голосе послышалась паника. Прошу прощения? Целительница средних лет перевела взгляд с Даина на Винифред, явно разрываясь между двумя противоположными решениями. - Хелен, это Вайолет Сорренгейл, и если Нолон узнает, что она была здесь, а вы его не позвали, что ж… это будет ваша вина, - сказала Винифред с обманчивым спокойствием. - Сорренгейл? - Повторила целительница, повысив голос. Я пыталась сосредоточиться на Даине сквозь пульсирующую боль в плече, но комната вновь начала вращаться. Хотела спросить, почему он против того, чтобы мне вылечили плечо, но очередная волна боли угрожала утянуть меня в беспамятство, и все, что я могла делать, это стонать. - Зови Нолона, или он скормит тебя своему дракону целиком, вместе с твоей кислой физиономией и всем остальным, Хелен! - Винифред изогнула седую бровь, игнорируя Даина, который снова начал настаивать на том, чтобы не вызывать мастера. Женщина побледнела и исчезла. Даин пододвинул к моей кровати деревянный стул, и тот ужасно заскрипел, царапая пол. - Вайолет, я знаю, что тебе больно, но, может быть… - Может, что, Даин Аэтос? Ты хочешь смотреть, как она страдает? - набросилась на него Винифред. - Я говорила ей, что они тебя сломают, - проворчала она, наклоняясь надо мной. Ее серые глаза были полны беспокойства, пока она меня обследовала. Винифред была лучшим целителем во всем Басгиате. Она сама готовила все средства, которые прописывала, и за эти годы повидала меня в таком количестве передряг, что трудно сосчитать. - Послушала ли она меня? О нет. Твоя мать ужасно упряма. Она потянулась к моей раненой руке, и я вздрогнула, когда она приподняла ее на пару дюймов и ткнула меня плечо. - Это точно перелом, - изучив повреждения, Винифред цокнула языком и приподняла брови. - И похоже, нам потребуется помощь хирурга. Что случилось? - спросила она Даина. - Поединок, - объяснила я одним словом. - А ты молчи. Береги силы, - Винифред оглянулась на Даина. - Мальчик, побудь полезным и задерни занавеску. Чем меньше людей увидят ее такой, тем лучше. Он вскочил и, выполняя приказ, обтянул кровать синей тканью, чтобы создать маленькое пространство, изолированное от других всадников. - Выпей это, - Винифред достала из-за пояса пузырек с янтарной жидкостью, - Притупит боль, пока мы будем приводить тебя в порядок. - Вы не можете просить его восстановить Вайолет, - возразил Даин, пока она откупоривала склянку. - Мы вдвоем лечили ее последние пять лет, - нравоучительным тоном произнесла она, приближая ко мне пузырек. - Даже не думай указывать мне, что я могу и не могу делать. Даин просунул одну руку мне под спину, другую под голову, помогая немного подняться, чтобы выпить лекарство. Оно оказалось горьким, как и всегда, но я знала, что это поможет. Он уложил меня обратно на кровать и повернулся к Винифред. - Я не хочу, чтобы она страдала, - и поэтому мы здесь. Но раз уж она серьезно ранена, - возможно, получится отправить ее к писцам? С небольшим опозданием, но прошел всего день. По мере того как его доводы доходили до моего сознания, внутри нарастал гнев, отогнавший боль на несколько секунд, достаточных, чтобы рявкнуть: - Я не пойду к писцам. Затем я вздохнула и закрыла глаза. Приятное гудение растеклось по моим венам. Вскоре боль отступила достаточно, чтобы мыслить ясно, и я снова заставила себя открыть глаза. По крайней мере, я думала, что вскоре. Однако возле кровати шел разговор, начало которого я явно пропустила, так что, похоже, прошло несколько минут. Занавес отдернулся, и к нам подошел Нолон, тяжело опираясь на трость. Он улыбнулся своей жене. Ярко-белые зубы контрастировали с коричневой кожей. - Ты посылала за мной, моя… - Его улыбка погасла, когда он увидел меня. - Вайолет? - Привет, Нолон. - Я выдавила улыбку. - Я бы попомахла, но одна рука не не работает, а дргаяая очень тя… тяжелая. Боги, неужели я заговариваюсь? - Сыворотка Лейхея, - Винифред криво улыбнулась мужу. - Она была с тобой, Даин? - Нолон бросил обвиняющий взгляд на Даина, и я снова почувствовала себя пятнадцатилетней. Тогда меня притащили к Нолону, потому что я сломала лодыжку, карабкаясь туда, куда не следовало лезть. - Я командир ее отряда, - ответил Даин, уступая дорогу Нолону, чтобы целитель мог подойти поближе. - Взять Вайолет под свое командование было единственным, что я смог придумать, чтобы обезопасить ее. - Не очень-то хорошо ты справляешься, да? - Глаза Нолона сузились. - Сегодня оценивали рукопашный бой, - объяснил Даин. - Имоджен - кадет второго курса - вывихнула плечо Вайолет и сломала ей руку. - В первый же день? - зарычал Нолон, разрезая кинжалом ткань моей рубашки с короткими рукавами. Ему было уже восемьдесят четыре года, но он до сих пор носил черную одежду и полный комплект оружия в ножнах. - Еематьбылллаааа уФенн-Риорсона… одной из сепппара-сеппара-ссепаратисссстов, - медленно объясняла я, пытаясь выговорить слова правильно и раз за разом терпя неудачу. - А яСорренгейл, тааак что я получччила… - Не знаю, - проворчал Нолон. - Я никогда не был согласен с тем, чтобы призывать этих детей в квадрант всадников в наказание за грехи их родителей. В этот квадрант должны идти только добровольцы. Только. На то есть множество причин. Большинство кадетов не выживают - эта, я подозреваю, основная. Как бы то ни было, ты точно не должна страдать из-за своей матери. Генерал Сорренгейл спасла Наварру, захватив Великого Предателя. - Значит, вы не станете ее восстанавливать, правильно? - тихо спросил Даин, чтобы его не было слышно за занавеской. - Я прошу, чтобы целители сделали свою работу и затем дали природе взять свое. Никакой магии. У нее не останется шансов, если она вернется в гипсе или если ей придется защищаться, пока плечо заживает после восстановления. В последний раз это заняло четыре месяца. Это даст возможность вытащить ее из квадранта всадников, пока она еще жива. - Я не пойду к пппе…- так много сил уходило, чтобы говорить внятно. - Песцм,- попыталась я снова, - песцм. Вот дерьмо. - Восстнвименя. - Я всегда буду тебя восстанавливать, - пообещал Нолон. - Только. В этот. Раз. - Я концентрировалась на каждом слове. - Если. Другие. Увидят. Что нужно. Восстановление. Все время. Они. Решат. Я слабая. - Поэтому мы и должны использовать эту возможность, чтобы вытащить тебя! - В голосе Даина нарастала паника, разрывая мне сердце. Он не мог защитить меня от всего. Зрелище того, как я ломаюсь и в конце концов умираю, разрушило бы его. - Уйти отсюда и отправиться прямо в квадрант писцов - твой единственный шанс выжить. Я уставилась на Даина, тщательно подбирая слова. - Я. Не. Оставлювсадников. Простотак. Дажемама. Незаставит. Я. Остаюсь. - Я повернула голову, чтобы найти взглядом Нолона. Комната кружилась. - Исцели меня… но только на этот раз. - Ты знаешь, что будет очень больно и будет болеть еще пару недель, верно? - спросил Нолон, садясь в кресло рядом с моей кроватью и глядя на мое плечо. Я кивнула. Это было не первое мое восстановление. Когда ты рожден настолько хрупким, боль от заживления уступает лишь боли от первоначальной травмы. Обычное дело. - Пожалуйста, Ви, - тихо взмолился Даин. - Пожалуйста, поменяй квадрант. Если не ради себя, то ради меня. Потому что это именно я не вмешался сразу. Я должен был остановить ее. Я понял, что не могу защитить тебя, и… Жаль, что я не разгадала его план до того, как приняла зелье Винифред. Тогда я могла бы объясниться. В этом нет его вины, но он возьмет на себя ответственность, как всегда. Я сделала глубокий вдох и сказала: - Этомойвыбор. - Возвращайся в квадрант, Даин, - приказал Нолон, не поднимая глаз. - Если бы на ее месте была другая первокурсница, ты бы уже ушел. Взгляд Даина, полный страдания, устремился на меня. Я настояла: - Иди. Утромвстретимся. Я все равно не хотела, чтобы он это видел. Он смирился с поражением и кивнул, затем повернулся и, не говоря больше ни слова, ушел сквозь проход в занавесках. Я искренне надеялась, что мой сегодняшний выбор не приведет в дальнейшем его, моего лучшего друга, к гибели. - Готова? - спросил Нолон. Его руки замерли над моим плечом. - Зажми в зубах. - Винифред поднесла кожаный ремешок к моему лицу, и я взяла его зубами. - Ну вот, - пробормотал Нолон, кладя руки мне на плечо. Его брови сосредоточенно сдвинулись, прежде чем он сделал дугообразное движение ладонями. Белоснежная боль вспыхнула в моем плече. Мои зубы впились в кожу, и я закричала, поддавшись агонии, которая длилась один удар сердца, потом второй, а потом я потеряла сознание.

Селин

Селин подошла к Даину, дыхание было ровным, но внутри всё горело. Она не могла больше держать это в себе. - Как Вайолет? - выдала она, будто сама себе разрешила говорить вслух. Глаза сверлили его взгляд, требовали правды. - Её плечо… как она? Даин сжал кулаки, дыхание прерывистое, как будто каждое слово давалось ему с трудом: - Она… в безопасности. - Голос тихий, но с трепетом, который он не мог скрыть. - Но травма серьёзная. Мы должны отправить её к писцам. Так будет безопаснее. - К писцам? - Селин нахмурилась, сердце колотилось. - Ты думаешь, это решит всё? Он шагнул к ней, и Селин не отступила. Она поставила ноги шире, взгляд острый, как лезвие. - Селин… - почти прошептал Даин, - я больше волнуюсь о Вайолет, чем о тебе. Она сейчас хрупкая. Если останется здесь… Я не смогу её защитить. - Ты снова пытаешься нас контролировать! - срезала она. - Думаешь, можешь решить за нас, кто живёт, а кто нет? Даин нахмурился, плечи напряжены, голос стал резче, почти срываясь: - Селин, это не про контроль! И это не про то, что ты злишься на меня из-за того, что я когда-то… отверг тебя. Тут совсем не об этом! - Ты придурок! - закричала она, шагнув к нему, глаза вспыхнули. - Моя злость на тебя тут ни при чём! Я сама решаю, как заботиться о Вайолет и о себе! Не тебе указывать! Он опустил глаза на мгновение, стиснув кулаки так, что костяшки побелели: - Селин… просто подумай о последствиях. Что будет, если что-то случится с Вайолет. Она не выдержит. А ты… ты тоже рискуешь. Селин выдохнула, плечи напряглись, будто она держала на себе весь мир, и глаза её сверкнули: - Я знаю, что рискую. Но если ты думаешь, что твоё «отвержение» даёт тебе право командовать мной - ошибаешься. Это не про меня. Не про тебя. И не про прошлое. Это про Вайолет, и мы сами решаем, как её спасти. Если она считает что её место здесь, значит так и есть. Даин шагнул к ней, его взгляд был напряжён, кулаки сжаты, голос почти дрожал: - Ты понимаешь, что Риорсон не остановится. Он может попытаться убить Вайолет. Она сейчас уязвима, и если останется здесь… я не смогу её защитить. Селин, не отступая ни на шаг, вздохнула глубоко, сердцем ощущая, как кровь стучит в висках: - Если бы он действительно хотел убить Вайолет, он сделал бы это на Парапете. На глазах у всех. Он стоял рядом, и она осталась жива. Значит, это не то, что он хотел. - Селин… - Даин попытался смягчить тон, но голос дрожал от тревоги, - нельзя полагаться на удачу! Он опасен. И она слишком слаба сейчас. Мы должны отправить её к писцам. Там безопаснее. Там шанс, что она выживет. - Отправить её к писцам?! - Селин вскрикнула, глаза вспыхнули. - Ты хочешь забрать у неё право самой защищать себя?! Ты думаешь, её жизнь в твоих руках будет лучше, чем в её собственных? - Ты не понимаешь! - Даин нахмурился. - А я? — Селин резко выпрямилась, шагнув к нему почти вплотную. - Ты волнуешься за Вайолет, но думаешь, что можешь распоряжаться и мной?! Ты придурок! - Селин… - его голос стал почти шёпотом, но дрожал. - Я лишь хочу, чтобы вы обе выжили. Селин нахмурилась, дыхание ровное, но внутренне кипела: - Повторюсь. Я сама решаю, как заботиться о Вайолет и о себе! Не тебе указывать, кто куда идёт и что делать! - Ты не понимаешь, что если Риорсон попробует действовать… - Даин замолчал, подбирая слова, - если он нападёт на неё здесь, она не выдержит. Даин смотрел на неё, каждое его движение говорило о внутренней борьбе - он хотел заставить её подчиниться, но понимал: она не сдастся. И даже его аргументы о риске не могли перебить ту сталь, которая загоралась в глазах Селин, когда речь шла о Вайолет. - Ты упряма, как всегда… - пробормотал он, и в голосе была смесь раздражения и тревоги. - И если бы это решало что-то, я бы позволила тебе командовать, - ответила она, глаза сверкающие, - но это не твой выбор, Даин. Это наша жизнь. И мы справимся сами. Даин сжал зубы, взгляд потух и смягчился - он понимал, что на этот раз спор бессмысленен, но внутри всё ещё бурлила тревога. Селин сделала шаг назад, сжав кулаки, и снова устремила взгляд на дверь - на возможность защитить Вайолет и себя, несмотря на угрозу Риорсона.

***

Вайолет

Когда ближе к вечеру я вернулась обратно, казармы были почти заполнены. Моя пульсирующая болью правая рука висела на светло-голубой перевязи, что делало меня ещё более заметной мишенью, если это вообще возможно. Перевязь говорила о слабости. О хрупкости. Говорила об ответственности перед крылом. Если я так легко пострадала на матах, то что произойдет, когда я попаду на спину дракона? Солнце давно село, но зал освещал мягкий свет магических огней. Другие первокурсницы готовились ко сну. Я улыбнулась девушке, которая прижимала окровавленную тряпку к распухшей губе, и она, поморщившись, улыбнулась в ответ. Я насчитала три пустых койки в нашем ряду, но это не означало, что владельцы коек мертвы, верно? Они могли быть в квадранте целителей, как я, или в душевых комнатах. - Ты вернулась! Рианнон спрыгнула с кровати, уже одетая в спальные шорты и тунику. Она смотрела на меня с улыбкой и облегчением. - Я здесь, - заверила я её. - Моей рубашки больше нет, а я здесь. - Можешь взять новую в центре выдачи завтра. Она хотела обнять меня, но взглянула на перевязь и отступила на шаг, садясь на край своей койки. Я устроилась на своей, лицом к ней. - Насколько всё плохо? - В следующие несколько дней будет больно, но со мной всё будет в порядке, если не тревожить руку. Я полностью выздоровею ещё до того, как мы начнём практиковать вызовы на матах. Пока у меня было две недели, чтобы понять, как не допустить повторения подобного. - Я помогу тебе подготовиться, - пообещала Рианнон. - Ты единственный друг, который у меня здесь есть, поэтому я бы хотела, чтобы ты не погибла, когда всё начнётся по-настоящему. Уголок её рта растянулся в кривой улыбке. - Изо всех сил постараюсь этого не сделать, - я улыбнулась, превозмогая пульсирующую боль в плече и руке. Лекарство уже давно выветрилось, и мне становилось дико больно. - А я помогу тебе с историей. Я облокотилась на левую руку, и она скользнула прямо под подушку. Там что-то лежало. - Нас будет невозможно остановить, - заявила Рианнон, провожая взглядом Тару, темноволосую пышную девушку из Моррейна, проходившую мимо наших коек. Я достала маленькую книгу - нет, это был дневник - со сложенной запиской сверху. На записке почерком Миры было написано: «Вайолет». Селин, присев на соседнюю койку, нахмурилась, заметив, что Рианнон выглядит мрачной. - Почему ты такая хмурая? - спросила Вайолет, глядя на подругу с настороженностью. Рианнон откинулась на подушку, взгляд её смягчился, но в нём был тень чего-то необъяснимого. - Она такая с тех пор, как столкнулась с Аэтосом, - выдавила она тихо, словно боялась, что кто-то услышит. - Но ничего не рассказала и не объяснила… что именно между ними произошло. Селин только подняла бровь, молча наблюдая за обеими, чувствуя, что между ними висит невысказанное напряжение, которое она пока не могла разгадать. Я развернула записку одной рукой. Вайолет, я задержалась, чтобы прочитать списки, и хвала богам, тебя в них нет. Жаль, что я не могу остаться. Мне нужно вернуться к моему крылу. Но даже если бы я могла, мне все равно не дали бы увидеться с тобой. Я подкупила писца, чтобы он пронес это письмо к тебе на койку. Надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тем, что я твоя сестра. Бреннан написал это для меня летом, перед тем как я вступила в квадрант. Это спасло меня, и теперь может спасти тебя. Местами я дополняла эти записи тем, что почерпнула сама, но в основном это его знания. Я уверена, что он хотел бы, чтобы записи были у тебя. Он хотел бы, чтобы ты выжила. С любовью, Мира Я проглотила комок в горле и отложила записку в сторону. - Что это такое? - спросила Рианнон. - Это моего брата. Слова едва слышно слетели с моих губ, и я открыла дневник. После его смерти мать, как предписывает традиция, сожгла все, что ему принадлежало. Я уже много лет не видела уверенного размаха его почерка. И все же дневник был здесь. Грудь сдавило, и меня захлестнула новая волна горя. - Книга Бреннана, - прочитала я на первой странице, на секунду подняла взгляд и увидела как на меня смотрит Селин, с тревогой, а затем перелистнула на вторую. Мира, ты - Сорренгейл, так что ты справишься. Возможно, не так впечатляюще, как я, но соответствовать высоким стандартам дано не всем. Кроме шуток, здесь записано все, что я узнал. Держи эти записи в безопасном месте и не показывай другим. Ты должна жить, ради Вайолет. Она не должна увидеть, как ты падешь. Бреннан Слезы навернулись на глаза, но я сморгнула их. - Это его дневник, - соврала я, листая страницы. Я словно слышала его язвительный, саркастический тон, когда просматривала записи. Как будто он стоял рядом, подмигивая и ухмыляясь любой опасности. Проклятье, я скучала по нему. Селин села на свою койку, сжимая подушку. В её глазах мелькнуло что-то больное, почти детское. Бреннан… Он был для неё больше, чем друг, больше, чем товарищ — как старший брат, как ориентир, к которому она всегда тянулась. Его смерть пять лет назад оставила пустоту, которую ничто не могло заполнить. - Он умер пять лет назад, - тихо сказала я, словно боясь, что слова могут разрушить что-то хрупкое в комнате. - О, вот как… - Рианнон наклонилась и сочувственно посмотрела на нас обеих. - Мы тоже не всё сжигаем. Иногда приятно оставить что-то на память, да? - Ага, - прошептала я, едва слышно. Селин опустила взгляд, её пальцы бессильно сжимали подушку. Внутри всё ещё жил этот шрам - боль утраты, воспоминания о том, как она бегала по дворцу, пытаясь угадать, где он спрятался, как смеялась над его шутками, и как вдруг мир вокруг стал пустым. Этот дневник был для меня не просто чем-то, а… всем, пусть я и знала, что мать бросит его в огонь, если когда-нибудь найдет. Рианнон откинулась на спинку кровати, открыла книгу по истории, а я углубилась в историю Бреннана, начиная с третьей страницы, и невольно уловила взгляд Селин. Она сидела тихо, её глаза были устремлены куда-то внутрь, туда, где хранилась её боль, и каждый вздох казался напоминанием о том, как сильно потеря оставила след в её сердце. Ты пережила парапет. Хорошо. В ближайшие несколько дней будь наблюдательна и осторожна. Не привлекай к себе внимание. Я набросал карту, на которой отмечены не только аудитории и занятия, которые в них проходят, но и места, где можно встретить инструкторов. Я знаю, что ты волнуешься насчет вызовов, но тебе не о чем беспокоиться, с твоим-то правым хуком. Может показаться, что партнеров выбирают случайным образом, но это не так. Ни один инструктор в этом не сознается, но все решается еще за неделю до испытаний, Мира. Да, любой кадет может бросить вызов, но сначала инструкторы будут ставить вас в пары так, чтобы отсеять самых слабых. Это означает, что, когда начнутся поединки, инструкторы уже будут осведомлены, с кем ты сразишься в этот день. Вот в чем секрет: если ты в курсе, где и что искать, и способна уйти незамеченной, ты узнаешь, с кем будешь сражаться, и сможешь подготовиться. Я глубоко вздохнула и быстро дочитала остаток записи. В моей груди расцвела надежда. Если я буду знать, с кем сражаюсь, то смогу начать бой еще до того, как мы ступим на ковер. Мой разум закружился, план обретал форму. Две недели - столько времени у меня было, чтобы подготовиться к началу испытаний. И никто не знал территорию Басгиата так хорошо, как я. Все в дневнике. Улыбка медленно расползлась по моему лицу. Теперь я знала, как выжить.