Поединки

В искусстве отравлений есть момент, который редко обсуждают - и это верный расчет времени. Лишь настоящий мастер может правильно дозировать и ввести яд для максимально эффективного воздействия. Ибо необходимо учитывать массу тела жертвы и способ доставки действующего вещества в это самое тело.

Капитан Лоуренс Медина. Эффективное использование дикорастущих и культивируемых трав

Вайолет

Когда я одевалась утром, в женском зале общежития еще царила тишина. В дальних окнах виднелись первые лучи солнца, которое едва брезжило над горизонтом. Я сняла броню из драконьей чешуи с вешалки у изножья кровати и надела поверх черной рубахи с короткими рукавами. Хорошо, что я уже наловчилась затягивать шнурки на спине, потому что Рианнон не оказалось в ее постели. Зато Селин была на месте, хотя когда я вернулась вчера, её не было, видимо уходила куда-то, но об этом я расспрошу её позже. Блондинка перевернулась и пробубнила. - Куда собралась в такую рань ? - Я улыбнулась её хриплому голосу. - Дежурство в столовой. - Отвечаю я шёпотом, чтобы не потревожить отдых других кадетов. - Ты чокнутая, лучше бы спала... - Улыбка тут же появилась на моём лице. - Спи, увидимся позже. - Селин только промычала что-то в ответ и всё, продолжила спать. По крайней мере, хотя бы Рианон получала столь необходимые оргазмы. Я была уверена, что еще несколько кадетов из нашей комнаты успели обзавестись парами. Командиры отрядов твердили о необходимости соблюдать комендантский час, но на самом деле им было плевать. Всем, кроме Даина. Его заботило соблюдение любых правил. Даин. При воспоминании о нем в груди затрепетало, и, закончив заплетать косу, я улыбнулась. Видеть его было самой счастливой частью дня, даже когда на людях он вел себя не как человек, а как бездушный свод правил. И когда попытки спасти меня из этого места поглощали его с головой. Я подхватила сумку и отправилась на выход, мимо рядов пустых кроватей - они принадлежали тем девушкам, которые не сумели дожить до августа, - и открыла дверь. А вот и он. Глаза Даина загорелись, он оттолкнулся от стены коридора, возле которой, очевидно, поджидал меня. - Доброе утро. Я не могла сдержать улыбку: - Знаешь, тебе не обязательно каждое утро провожать меня. - Это единственное время, когда я могу поговорить с тобой не как командир отряда, - возразил он, пока мы шли по пустому коридору, мимо холла, через который будем ходить в наши личные комнаты, если переживем Молотьбу. - Поверь мне, это стоит того, чтобы вставать на час раньше, хотя я все еще не понимаю, почему ты выбрала именно дежурство на завтраке. Я пожала плечами: - У меня есть на то свои причины. Очень, очень, очень веские причины. Хотя я скучала по лишнему часу сна, который у меня был до того, как мы выбрали места дежурства на прошлой неделе. Дверь справа открылась, иДаин бросился ко мне и рванул за руку, пряча за себя,— так сильно, что я впечаталась лицом в его спину. От него пахло кожей, мылом и… - Рианнон?— прорычал он. - Прости! - глаза Рианнон виновато расширились. Я вытащила руку из захвата Даина и шагнула в сторону, чтобы видеть подругу из-за его спины. - Интересно, где это ты была сегодня утром, - ухмылка расползлась по моему лицу, когда рядом с ней появилась Тара. - Привет, Тара. - Привет, Вайолет. Она помахала мне рукой, а затем направилась прочь по коридору, заправляя рубашку в брюки. - У нас тут не просто так комендантский час, кадет. - Даин отчитывал Рианнон, а я боролась с желанием закатить глаза. - Ты же знаешь, что никто не должен находиться в отдельных комнатах до окончания Молотьбы. - Может быть, мы просто рано встали, - возразила Рианнон. - Прямо как вы. Она перевела взгляд от меня к нему с озорной улыбкой. Даин потер переносицу. - Просто… вернись в общий зал и притворись, что ты спала, хорошо? - Конечно! - Она сжала мою руку, проходя мимо. - Молодец, - быстро прошептала я. Уверена, что она была неравнодушна к Таре с тех пор, как мы прибыли сюда. - Знаю, знаю, - она отступила с улыбкой, затем отвернулась и ушла через холл. - Следить за сексуальной жизнью первогодков - это вовсе не то, о чем я мечтал, подавая заявление на должность командира отряда, - пробормотал Даин, когда мы продолжили свой «поход» в сторону кухни. - Ой, да ладно. Как будто ты сам не был первокурсником в прошлом году. Он задумчиво поднял брови и слегка пожал плечами. - Справедливо. А теперь ты первокурсница… - Его взгляд скользнул в мою сторону, когда мы приблизились к арочным дверям, ведущим в ротонду. Он открыл рот, как будто собирался продолжить… Но тут же отвел взгляд, поворачиваясь, чтобы распахнуть для меня дверь. - Да-да, Даин Аэтос? Ты собирался поговорить о моей сексуальной жизни? - Я провела пальцами по обнаженным клыкам скульптуры зеленого дракона, проходя мимо него, и еле сдержала улыбку. - Нет! - он покачал головой, потом сделал паузу… и задумчиво договорил: - А что… у тебя есть сексуальная жизнь, о которой можно поговорить? Мы поднялись по ступенькам, ведущим в общий зал, и перед самой дверью я повернулась к нему лицом. Даин стоял на две ступеньки ниже меня, так что мы оказались на одном уровне и смотрели друг другу глаза в глаза. - С тех пор как я здесь… - я коснулась пальцем своего подбородка и улыбнулась: - Это не твое дело. Или до моего прибытия в квадрант? Все равно не твое дело. - Еще одно справедливое замечание, - он улыбнулся, и от этой улыбки мне тут же захотелось, чтобы это всё… стало его делом. - Селин всё же права, ты слишком строг с остальными, и очень помешан на правилах. - Я только услышала со стороны Даина фырканье ? И нет, не шуточное, а это было как, раздражение. - Меньше её слушай, она с самого детства несла глупости, так и не выросла. - Я прищурила глаза и решила завести разговор о том, что меня волновало. - Что произошло между вами ? Я про тот вечер, когда меня забрали с переломом предплечья. Она вернулась в не самом хорошем настроении. - Просто ей не нравится правда... - Я поджала губы, Даин что-то недоговаривал мне, а Селин вообще молчала, терпеть не могу когда у этих двоих есть секреты. - Слушай, чтобы тебе не сказала Селин, она врёт, ты же знаешь что она любительница преувеличивать. - Мать твою, я не ослышалась ? Он назвал Селин лгуньей. - Вообще-то... Она ни слова не сказала. - Он явно был удивлён, но только кивнул. И мы продолжили идти бок о бок, мимо пустых учебных столов и входа в библиотеку. Она не так впечатляла, как Архивы писцов, но в ней были все книги, которые мне понадобятся для обучения здесь. - Ты готова к сегодняшнему дню? - спросил Даин, когда мы подошли к залу собраний. - К вызовам, которые начнутся днем? Я сглотнула. - Со мной все будет в порядке, - заверила я его, но он развернулся и преградил мне путь. - Я знаю, что ты тренировалась с Рианнон, но… - его лоб перечеркивали морщины, во взоре сквозило беспокойство. - Я справлюсь, - еще раз пообещала я, глядя ему в глаза, чтобы он понял, что я говорю серьезно. - Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Вчера вечером имя Орена Сейферта было вывешено рядом с моим, прямо там, где сказал Бреннан. Орен, высокий блондин из Первого крыла, не слишком мастерски владеющий ножом, но с охренительно сильным ударом. - Я всегда беспокоюсь о тебе. - Руки Даина сжались в кулаки. - Не стоит, - я покачала головой. - Я могу постоять за себя. - Я просто не хочу, чтобы ты снова пострадала. Мои ребра будто тисками сжали сердце. - Тогда не смотри, - я взяла его мозолистую руку в свою. - Ты не сможешь спасти меня от всего, Даин. Я буду проходить испытания раз в неделю, как и все остальные курсанты. И этим дело не ограничится. У тебя не получится защитить меня ни от Молотьбы, ни от Полосы, ни от Джека Барлоу… - Тебе нужно затаиться, - скривился Даин. - Избегай этого напыщенного осла всеми силами, Ви. Не давай ему повода преследовать тебя. На его счету уже слишком много имен из списка погибших. —Драконам он точно понравится. Они всегда выбирают самых злобных. Даин мягко сжал мою руку: - Просто держись от него подальше. Я моргнула. Этот совет изрядно отличался от идеи Ксейдена просто бросить пару кинжалов козлу в башку. Ксейден. Узел вины, завязавшийся в моем животе на прошлой неделе, стал еще больше. Повинуясь Кодексу, я должна была рассказать Даину о встрече меченых под дубом, но я этого не сделаю. Не потому, что пообещала Ксейдену, а потому, что сохранение этой тайны казалось мне правильным поступком. А ведь раньше я никогда не хранила секретов от Даина. - Вайолет? Ты меня услышала? - спросил Даин, поднимая руку, чтобы прикоснуться к моему лицу. Переведя взгляд на него, я кивнула и повторила: - Держись подальше от Барлоу. Он опустил руку и засунул ее в карман штанов. - Надеюсь, он забудет о своей маленькой мести тебе. - А что, многие мужчины забывают сладкий момент, когда женщина держит нож у их яиц? - Я вскинула бровь. - Нет, - он вздохнул. - Знаешь, еще не поздно протащить тебя к писцам. Фитцгиббонс отведет тебя… Тут зазвенели колокола, отмечая четверть пятого и спасая меня от очередного сеанса убеждений и увещеваний, которые устраивал Даин, умоляя меня сбежать в квадрант писцов. - Со мной все будет в порядке. Увидимся на построении, - я сжала руку Даина и ушла, оставив его на пороге кухни. Я всегда приходила на кухню первой из дежурных, и сегодня не исключение. Достав из своего ранца пузырек с растертыми в порошок сушеными ягодами фонили, я уже приступила к работе, когда пришли остальные дежурные, сонные и ворчливые. Порошок почти белый, почти невидимый. И незаметный. Через час я заняла свое место на раздаче и посы́пала им яичницу Орена Сейферта, когда тот подошел ко мне.

***

- Помните о темпераменте каждой конкретной породы, когда будете решать, к каким драконам подходить, а от каких убегать во время Молотьбы, — сказал профессор Каори. Его серьезные тёмные глаза косили к переносице так сильно, что казалось, он пытается просканировать сразу весь круг первокурсников. Разглядеть, кто первый запаникует, кто побелел, кто делает вид, что дышит ровно. Я, конечно, сидела прямая, как будто меня привязали к стулу. Рядом Вайолет нервно теребила край стола. Рианнон - внимательная, сосредоточенная. А вот Селин… Селин смотрела на иллюзию так, будто дракон ей что-то задолжал. Как будто мысленно говорила: «Попробуй только, я тебя первая цапну». Каори щёлкнул пальцами, проекция дрогнула, и зелёный кинжалохвост обернулся красным жалохвостом - мощным, угрожающим, совершенно живым. Его крылья раскрылись, будто собирались ударить ветром по столам. Несколько первокурсников дёрнулись. Кто-то тихо выругался. Селин не шелохнулась. Наоборот, сделала короткий вдох и чуть склонила голову, изучая каждый зуб, каждый изгиб когтя. Она всегда так - смотрит не туда, где страшно, а туда, где можно выжить. Каори, кажется, уловил это. Его взгляд на секунду задержался на ней, потом скользнул дальше. - Жалохвосты крайне агрессивны, - продолжил он, обходя столы, руки заложены за спину. - Они нападают первыми. У них нет терпения. Нет сомнений. Если вы повернётесь к ним спиной, мгновенно погибнете. Рядом со мной Рианнон вздрогнула. Селин тихо фыркнула. Я боковым зрением заметила, как Каори остановился, нахмурился - и всё же решил проигнорировать этот звук. Но Селин не остановилась. - Так значит, это как некоторые кадеты, - пробормотала она, наклоняясь ближе к иллюзии. - Не ждут объяснений, просто бросаются убивать. Несколько голов повернулось к ней. Пара ребят хихикнула. Я уж точно знала, в кого она метнула этот словесный нож. Каори поднял бровь. - Кадет Ашер, - произнёс он с тихим уважением, в котором слышалось «ты напросилась». - Жалохвосты различают слабость по запаху. И по тону. Предлагаю не провоцировать даже иллюзию. Селин ухмыльнулась чуть шире. - Я этого дракона не боюсь, профессор. Каори моргнул. - Надеюсь, он услышит это, когда вы окажетесь в Долине, - ответил он сухо. - И согласится с вашим мнением. - Красные жалохвосты… - сказал профессор. Селин автоматически записала заголовок, потом добавила сбоку: не подходить пока не убедилась что он меня не прибьёт взглядом. Она любила этот предмет. Иллюзии Каори были настолько четкими, что казались живыми - она ощущала жар каждого красного, холод каждого синего и стальное спокойствие темных драконов. Слишком живыми… иногда это возвращало ее в детство. К Бреннану. К тем редким моментам, когда он поднимал ее на плечи, чтобы она могла «посмотреть на мир сверху, как настоящая всадница». Теперь же она смотрела на мир с обычной деревянной парты, пытаясь не думать о том, что его больше нет. - Станете его обедом, - заявил Ридок. Селин закатила глаза. - Какой поэтичный, - пробормотала она под нос. И опять записала. Когда профессор спросил, как подойти к красному жалохвосту, Селин чуть не подняла руку первой - она знала это. Читала об этом ещё дома, пока пряталась от матери и ночами перебирала старые записи в библиотеке. Но она вспомнила, что слишком умные в этой академии быстро становятся мертвыми, и укусила язык. И когда Рианнон пробормотала своё «Правильно вообще не подходить», Селин тихо фыркнула, закрывая рот ладонью, чтобы не засмеяться вслух. Она заметила, как у Вайолет дернулась рука - та тоже знала ответ. Селин едва заметно ткнула её локтем, мол: правильно делаешь, сиди тихо. Она защищала своих - даже если они об этом не просили. Когда заговорили о количестве драконов, Селин вздохнула. Сто драконов. Тысячи кадетов. Шансы мизерные. Но она не собиралась возвращаться с позором. И точно не собиралась умирать. Когда появилась Сгаэль, Селин невольно выпрямилась. - Охренеть, - прошептала она восхищённо. - Извините, профессор. Но… охренеть. - Она убьёт любого, кто ей не понравится, - добавила Рианнон. - Тогда это взаимно, - ответила Селин с лёгкой ухмылкой. Но когда Каори сказал, что Сгаэль связала себя с родственником предыдущего всадника, Селин нахмурилась. Это против правил. Против традиции. Против всего, что она ценит. - Странная она, - пробормотала Селин. - И её всадник тоже… Она не договорила, но её взгляд скользнул на Вайолет, потому что Селин, как и половина первокурсников, знала: Ксейден Риорсон иногда смотрит на Сорренгейл слишком уж внимательно. А потом в центр комнаты ворвался черный дракон даже иллюзия была настолько массивной, что Селин инстинктивно отодвинулась, сжав перо. Её сердце пропустило удар. - Вот это… - она рывком вдохнула. - Вот это монстр. - Он - единственный, - сказал профессор. Селин выпустила воздух сквозь сжатые зубы. - Какой же красавец, - признала она. - Ладно, убийца. Но красавец. Она наклонилась над тетрадью и записала: Черные драконы: умные, редкие, непредсказуемые. И ищут только тех, кто не просит пощады. Рядом с ней Вайолет отвечала про последние сто лет. Селин чуть подалась вперед и добавила вслух: - И ни один из них не выбирает слабаков. Сказала - и сама почувствовала, как в груди что-то дернулось. - Он огромный, - сказала Рианнон. - Это дубинохвост? - Нет. У него хвост в форме «утренней звезды». Сила удара как у дубинохвоста, но шипы изрежут человека не хуже кинжалохвоста. Каори крутанул иллюзию, давая нам всем возможность взглянуть на ужасающий хвост, который светился настолько ярко, что я прикрыла глаза. - Идеальное сочетание! - воскликнул Джек. - Он выглядит как машина для убийства. - Так и есть, - ответил профессор Каори. - И, честно говоря, я не видел его последние пять лет, так что это изображение, мягко говоря, устарело. Но раз уж он у нас здесь, что вы можете рассказать мне о черных драконах? - Они самые умные и проницательные, - заговорила Аурелия. - Они самые редкие, - добавила я. - За последнее… столетие не родилось ни одного. - Верно, - профессор Каори снова покрутил иллюзию, и на меня уставилась пара сверкающих желтых глаз. - Они также самые хитрые. Невозможно перехитрить черного дракона. Этому чуть больше ста лет, то есть он примерно среднего возраста. Он почитается как лучший боевой дракон среди себе подобных, и если бы не он, мы, скорее всего, проиграли бы во время восстания в Тире. Добавьте к этому хвост в форме «утренней звезды», и вы поймете, что смотрите на одного из самых смертоносных драконов в Наварре. - Готов поспорить, что он владеет охерительно выдающейся печатью. Как к нему подойти? - Джек уже практически стекал с сиденья. Рядом со мной Селин тихо фыркнула, наклоняясь вперёд, чтобы лучше видеть иллюзию. - Если кому и суждено умереть самым глупым способом в этом курсе, - пробормотала она, - то точно тебе, Барлоу. Чёрный дракон тебя даже нюхать не станет - сразу испепелит. Пара учеников впереди оглянулась. Джек - нет. Профессор Каори, не глядя, заметил: Селин права. Близко к нему никто не подойдёт. Селин самодовольно вскинула бровь, но промолчала. Пока Каори объяснял устройство хвоста «утренней звезды», она листала свой конспект - весь в аккуратных, нервно подчёркнутых строках. Я заметила: она дрожит. Не сильно, но достаточно, чтобы я ощутила это даже через край стола. Когда Джек спросил про печать предыдущего всадника, Селин не выдержала: - Ты так говоришь, будто хочешь украсть его себе, - едва слышно прошептала она, но Каори услышал. - Барлоу, перестаньте мечтать о вещах, которые вас убьют, - сказал профессор, скрестив руки. Селин усмехнулась, прикрывая рот ладонью, чтобы Джек не увидел. - Он не соглашается на связь с тех пор, как его предыдущий и единственный всадник был убит во время восстания, и оказаться рядом с ним ты сможешь только в Долине, а этого не произойдет, потому что тебя испепелят еще до того, как ты пересечешь ущелье. Бледная рыжеволосая девушка, сидевшая передо мной, сдвинулась со своего места и опустила рукав, чтобы прикрыть свою метку отступника. - Кто-то должен спросить его снова, - крикнул Джек. - Это так не работает, Барлоу. Сейчас только один черный дракон находится на службе… - У генерала Мельгрена, - сказал Сойер. Его тетрадь лежала перед ним закрытой, но я не могла его в том винить. Я бы тоже вряд ли стала делать записи, если бы проходила этот урок во второй раз. - Кода, верно? - Да, - профессор Каори кивнул. - Старший из них, мечехвост. - Просто ради любопытства, - леденяще-голубой взгляд Джека не отрывался от иллюзии черного дракона, все еще спроецированной в центре класса. - Какой способностью он одарил бы своего всадника? Профессор Каори сжал кулак, и иллюзия исчезла. - Неизвестно. Печати являются результатом уникальной химии между всадником и драконом и обычно говорят больше о человеке, чем о драконе. Единственное верно: чем крепче связь и чем могущественнее дракон, тем сильнее печать. - Отлично. Каким был его предыдущий всадник? - спросил Джек. - Печатью Наолин был переброс, - плечи профессора Каори опустились.— -Он мог поглощать силу из различных источников: других драконов, других всадников, а затем использовать ее или перераспределять. - Крутейше, - в тоне Ридока слышалось чуть больше, чем просто восхищение героем прошлого. - Более чем, - согласился профессор Каори. - Что же убило человека с такой печатью? - спросил Джек, скрестив руки на своей обширной груди. Профессор Каори посмотрел на меня, потом отвел взгляд. - Он попытался использовать эту силу, чтобы оживить павшего всадника, - что не получилось, потому что не существует печати, способной воскрешать, - и истощил себя в процессе. Говоря словами, к которым вы привыкнете после Молотьбы, он сгорел - и умер рядом с тем всадником. Что-то в моей груди сдвинулось, вызвав странное чувство, которое я не могла объяснить и от которого в то же время не могла избавиться. Я перевела взгляд на подругу, её рука сжимала перо, так сильно что мне показалось, что ещё чуть-чуть, и она просто сломает его пополам. Зазвенели колокола, сигнализируя, что час занятия истек, и мы все начали собирать вещи. Селин встала почти сразу - быстро, слишком резко, будто ей хотелось поскорее сменить тему в голове. Отряды выходили в коридор, помещение пустело, Рианнон уже ждала меня у двери с озадаченным выражением лица, а я очень медленно встала из-за стола и взяла в руки свой ранец. - Пойдём? - тихо спросила меня Селин. - Подожди минутку, - я кивнула в сторону профессора. Она кивнула в ответ, отошла к двери, где уже маячила Рианнон, но не ушла - наблюдала. - Это был Бреннан, не так ли? - спросила я. Профессор Каори кивнул с той самой печалью, которую я боялась увидеть. Селин замерла у двери. Я ощущала её внимание, даже не глядя. - Да. Он умер, пытаясь спасти твоего брата, но Бреннану было уже не помочь. - Зачем он это сделал? - Я поправила ранец на плече. - Воскрешение невозможно. Зачем ему было убивать себя, если Бреннана уже не стало? Волна горя затопила мое сердце, унесла мое дыхание. Бреннан никогда не хотел, чтобы кто-то умирал за него. Это было не в его характере. Профессор Каори откинулся на спинку своего стула и уставился на меня, подергивая пальцами короткие черные усы. - То, что ты Соренгейл, не облегчает твою жизнь здесь, не так ли? Я покачала головой. - Есть пара-тройка… или гораздо больше кадетов, которые хотели бы избавиться от меня вместе с моей фамилией. Он кивнул: - Все изменится, когда ты уедешь. После окончания академии ты поймешь, что быть дочерью генерала Сорренгейл - означает быть тем, ради кого другие готовы будут в лепешку расшибиться. Ради того, чтобы сохранить тебе жизнь. Не потому, что они любят твою мать, а потому что либо боятся ее, либо хотят ее благосклонности. - Чего же хотел Наолин? - И того и другого. А еще всаднику с такой мощной связью сложно осознать и принять пределы своих возможностей. Но связь с драконом делает тебя всадником, а воскрешение кого-то из мертвых… оно делает тебя богом. Но я что-то не думаю, что Малек был бы рад, если бы кто-то потянул на себя его одеяло. - Спасибо, что ответили, - я повернулась и пошла к двери. - Вайолет, - окликнул профессор Каори, и я остановилась, чтобы оглянуться. - Я учил и твоего брата, и твою сестру. Моя печать слишком полезна здесь, в академии, чтобы позволить мне надолго отправляться с крылом на поле боя. Но должен сказать… Бреннан был великолепным всадником и хорошим человеком. Мира же проницательна и одарена, когда дело доходит до езды на драконе. Я кивнула. - Но ты умнее их обоих. Я растерянно моргнула. Нечасто меня сравнивали с братом и сестрой, да еще так, чтобы я оказалась круче, чем они. - Судя по тому, что я видел, ты каждый вечер сидишь в аудитории и помогаешь своим друзьям заниматься. Кажется, это значит, что ты еще и более сострадательная. Не забывай об этом. - Спасибо, но ум и сострадание не помогут мне во время Молотьбы, - у меня вырвался самоуничижительный смешок. - Вы знаете о драконах больше, чем кто-либо другой в квадранте и, возможно, на всем континенте. Они выбирают силу и проницательность. - Они выбирают по причинам, которыми не считают нужным делиться с нами, - профессор оттолкнулся на стуле. - Сила не обязательно должна быть физической, Вайолет. Я просто кивнула, потому что не могла найти подходящих слов в ответ на его неприкрытую лесть… пусть и вызванную благими намерениями. И направилась к Рианнон, чтобы наконец выйти из класса вместе. Наверняка я знала только одно: сострадание точно не поможет мне во время спарринга. - Честно, профессор, - перед уходом сказала Селин, - если он отдал жизнь за Бреннана… значит, Бреннан был чертовски стоящим человеком. - Был, - мягко подтвердил Каори. - И вы - обе - будьте осторожны. Ваша фамилия привлекает внимание, Вайолет. И тех, кто рядом с вами, тоже. Селин хмыкнула: - О, это мы уже поняли. Я чуть улыбнулась. Мы вышли вместе. И когда дверь закрылась за нашей тройкой - мной, Рианнон и Селин - последняя тихо выпустила воздух: - Если кто-то ещё скажет, что у драконов всё «по-простому», я ударю его учебником. - Рианнон прыснула от смеха.

***

Я так нервничала, что меня затошнило еще до собственного боя, когда я стояла на краю широкого черного мата и смотрела, как Рианнон выбивает дерьмо из своего соперника. Это был не слишком ловкий парень изВторого крыла, и ей почти не потребовалось времени, чтобы взять его в захват, перекрыв доступ воздуха. Именно этому приему она изо всех сил пыталась обучить меня в последние пару недель. - У неё так легко получается, - пробормотала я Даину, когда Рианнон окончательно уложила своего противника. Слева ко мне почти плечом прижалась Селин - она всегда становилась ближе, когда нервничала, но делала вид, что просто смотрит удобнее. - Успехи Рианнон заставляют остальных выглядеть так, будто они даже не стараются, - хмыкнула она, не сводя глаз с матов. Даин же, наоборот, даже не улыбнулся. - Он попытается убить тебя, - тихо сказал он. - Что? - я проследила его взгляд - и нашла Ксейдена. Селин тоже уловила направление и фыркнула. - Да уж, вот уж подарок судьбы, - пробормотала она. - Этот тип смотрит, как будто делает ставки, кто умрёт первым. - Твой противник. - продолжил Даин. - Я слышал, как он и его друзья обсуждали. Барлоу убедил их, что ты помеха для крыла. - Конечно… - выдохнула Селин. - Вечно кто-то ноет, что Вайолет кому-то что-то мешает. Она повернулась ко мне и коротко сжала моё предплечье. - Ты справишься. Я знаю. Я кивнула. Её уверенность всегда действовала лучше любой терапии. Мы все повернулись к Орену. Он выглядел, как плохо прожаренный стейк - бледный, слегка зеленоватый. - Ну у него хотя бы есть шанс сдохнуть раньше, чем успеет поднять на тебя руку, - тихо хмыкнула Селин. - Вид у него… неважный. Ни Даин, ни я не успели ответить - Рианнон как раз победно поднялась над своим противником и сорвала у него кинжал. - Похоже, теперь он мой. Приятных снов! Она погладила его по голове, и Селин прыснула от смеха. - Богиня, я её обожаю, - заявила она. - Когда вырасту, хочу быть ей. Но тут раздался мерзкий знакомый голос: - Не понимаю, чему вы радуетесь, Сорренгейл. Мы обернулись. Джек Барлоу стоял у стены, руки в боки, улыбка - ядовитая, глаза - голодные. - О, пошёл процесс, - пробормотала Селин, чуть двинувшись вперёд, будто хотела встать между мной и ним. - Отъебись, Барлоу, - сказала я, показывая средний палец. - Сорренгейл… - Селин протянула моё имя с фальшивой укоризной. - Ты слишком мила. Я бы сказала грубее. Джек хищно скривился: - Надеюсь, ты выиграешь. Было бы обидно, если кто-то другой убьёт тебя раньше, чем я. - А, классика. Угроза на утро, - буркнула Селин. - Мы это уже проходили. Я вытащила два кинжала. Метнула. Один - рядом с ухом. Второй - возле его яиц. Барлоу расширил глаза так, будто увидел своего покровителя богов. Селин тихо присвистнула: - Детка, это был шедевр. Второй удар вообще должен войти в учебник. - Вайолет! - зашипел Даин. Но поздно - Джек уже пятился. - Ты за это заплатишь, - пообещал он и ушёл. И Селин, конечно же, не удержалась: - Бедный мальчик. Держу пари, он уже жалеет, что родился. - Я подобрала кинжалы и вернулась. - Что это было?! - вспыхнул Даин. - Самооборона, - ответила я. - Чистое искусство, - поправила Селин. Даин простонал. Но тут профессор Эметтерио поднял голову: - Сорренгейл. Сейферт. - Пора, - сказала я. - Убей красиво, - добавила Селин, хлопнув меня по плечу. - И старайся не наступить в блевотину. Я чувствую всем телом - этот парень точно блеванёт. И… она была права. Орен бросился, я ушла, ударила, подождала, снова увернулась. Его шатало. Его тошнило. - Ну что, сладкий, - пробормотала Селин где-то рядом за границей матов, - ещё шаг - и ты выльешь на ковёр свою душу. И когда он всё-таки рухнул и его вывернуло - она едва успела отскочить. - О БОГИ! - завопила она. - Я же говорила! Я ЧУВСТВОВАЛА ЭТО! - Сдавайся, - сказала я Орену. Он продолжал корчиться. - Он сдаётся, - объявил Эметтерио. Я поднялась, обошла блевотную катастрофу, подняла его кинжал - тяжёлый, добротный - и вложила его в ножны. Селин зажала нос: - Вайолет, я тебя люблю, но если когда-нибудь тебе придётся драться против того, кого заранее тошнит - пожалуйста, скажи мне, чтобы я отошла подальше. Я не вынесу второй такой картины. Рианнон подошла, заикаясь от смеха: - Это было… жесть. Даин покачал головой, всё ещё напряжённый: - Я… просто… - он выдохнул. - Пожалуйста, будьте осторожны. Обе. - Даин, - сказала Селин, хлопнув его по плечу, - мы осторожные. Мы просто выглядим как катастрофа. - На ринг… Колдуэлл! - Прозвенел по залу голос профессора. Один из первогодок - массивный, широкоплечий, с самодовольной ухмылкой - шагнул вперёд. Он глянул на нас так, будто уже видел, как кладёт кого-нибудь в грязь. - И… Ашер! Селин подняла голову. Та самая лёгкая, опасная ухмылка коснулась её губ. Мы с ней уже достаточно прожили рядом, чтобы я понимала: когда Селин так улыбается, лучше отойти на безопасное расстояние метров в двадцать. Колдуэлл расхохотался: - Ну, хотя бы разминку сделаю. Писчая кость сама ко мне идёт. Селин медленно развернулась к нему, скользнув взглядом по его телосложению - оценивающе, холодно. - Я покажу тебе, как дерутся писцы, - сказала она таким спокойным тоном, что от него почему-то стало по-настоящему страшно. Рианнон тихо присвистнула рядом со мной. - Селин же маленькая, - прошептала она. - Это незаконно, быть настолько уверенной. Я сглотнула. Да, незаконно. Но она умела. Эметтерио махнул рукой. - Начали. Колдуэлл бросился вперёд с громким, грубым криком, словно рассчитывал запугать её размером. Удар - размашистый, прямой, предсказуемый настолько, что я сама успела бы отойти. Селин просто… шагнула в сторону. Не увернулась. Не побежала. Шагнула. Словно устало. - Это всё? - бросила она, даже не повернув голову. Толпа загудела. Колдуэлл вскипел. Размахнул рукой ещё сильнее, замахнулся, словно собирался снести ей голову. Но Селин уже была у него под локтем. Одно движение - чёткое, выверенное - и она перехватила его руку, провернув сустав. Глухой хруст. Колдуэлл взревел и рухнул на одно колено. Селин не дала ему подняться. Разворот корпуса - и резкий удар ребром ладони под челюсть. Он откинулся назад, как кукла с перерезанной нитью, и шмякнулся о настил. Без сознания. Через сорок секунд после начала боя. Рианнон ахнула: - Он же огромный… - А она - Ашер, - выдохнула я. Селин спокойно наклонилась, вытащила у павшего кадета кинжал из ножен, покрутила в руках, будто оценивая, хороший ли металл, и спрятала за поясом. Потом развернулась к Эметтерио. Он смотрел на неё с тем самым взглядом, в котором обычно пряталось нечто вроде уважения, замаскированное под раздражение. - Кадет Ашер, - произнёс он, - победила. Ни намёка на эмоцию. Но это у Эметтерио и означало эмоцию. Селин прошла мимо нас, и, как всегда, будто между делом, подмигнула. - Ты видела?! - Рианнон повернулась ко мне. - Она же его… просто выключила! За минуту! - Было меньше минуты, - пробормотала я. - О боги… как же Даин это ненавидит, - добавила Рианнон, уже представляя его лицо. Селин слегка вскинула подбородок: - Он может и ненавидеть. А я возьму ещё один трофей. Рианнон дернула Селин за руку, едва касаясь её локтя, и с хитрой улыбкой ткнула в сторону, где неподалёку стоял Лиам. Он присел на скамью, с ножом в руках, и аккуратно вырезал маленькую фигурку из дерева, сосредоточенно скользя по дереву лезвием. Селин скосила на него глаза, и на секунду всё вокруг будто замерло. Лиам поднял взгляд, встретился с её глазами и, как будто ничего особенного не происходило, улыбнулся. В руке у него был нож, которым он только что работал, и он легко помахал ей, не скрывая лёгкого озорства. Селин приподняла бровь, тихо ухмыльнулась, но не помахала в ответ. Тут вмешалась Рианнон: она слегка подняла руку Селин и мягко, с насмешливой решимостью, помахала ею в ответ на Лиама, словно говоря: «Вот так!» - Ты видела это? - тихо, но с явным возбуждением, проговорила Рианнон, когда Селин вернулась к нам. - Он… точно запал на тебя. Смотри, как он на тебя глаз положил! Селин лишь скептически улыбнулась и покачала головой: - Не думаю, что он так просто. Он слишком тихий для открытой охоты. - Ха! - Рианнон рассмеялась. - Он тихий, да, но я это вижу. Улыбка, взгляд, этот маленький нож… поверь, это всё знаки, что он зацепился. Я взглянула на них, чувствуя, как внутри щёлкает какой-то любопытный маленький смех. - И что теперь? - спросила я. - Она собирается играть с ним так же, как с Колдуэллом? - О, Вайолет, - Рианнон покачала головой с неподдельным восторгом, - это совсем другое. Лиам - не для боя. Он для… ну, как сказать… легкой охоты на сердце. И да, Селин это уже заметила. Селин фыркнула, но глаза её слегка заискрились: - Я, кстати, заметила. Но пусть он играет сам. Мне не нужна эта охота. Рианнон подмигнула мне и, словно заговорщически, добавила: - Хочешь, я дам тебе пари, что он к вечеру опять будет пытаться тебя поймать взглядом, только чтобы увидеть, помахаешь ли ты рукой снова? Селин тихо фыркнула, отводя взгляд, но на губах едва заметная ухмылка. А я просто наблюдала за ними, понимая, что за этой лёгкой сценой уже формируется своя маленькая драма - и, похоже, Лиам в неё вошёл намертво.

***

Правильно рассчитывать время - вот что было самым сложным в моем плане. Я выиграла на следующей неделе, когда коренастая девушка из Первого крыла не сумела сосредоточиться достаточно хорошо, чтобы нанести достойный удар. Всё благодаря нескольким грибам лейгоррел и их галлюциногенным свойствам, которые каким-то образом попали в ее обед. Она успела хорошенько приложить меня по колену, но ничего страшного - несколько дней в бинтах, и всё прошло. - Помнишь, как мы с Селин в прошлый раз почти за минуту покрошили третье крыло? - шепнула я, когда поправляла бинты на колене. Селин, стоявшая рядом, только ухмыльнулась и кивнула.-— Да, говорила, что это будет легко. И правда, мы не раз побеждали их. Я выиграла неделей позже, когда высокий парень из Третьего крыла споткнулся, потому что его большие ноги временно потеряли чувствительность. Не без помощи корня зихны, которая росла на одном приметном выступе возле оврага. Однако я немного не рассчитала время, и он успел нанести мне несколько сильных ударов по лицу, разбив губу и на следующие одиннадцать дней украсив мою щеку синяком, но, по крайней мере, этот неудачник не сломал мне челюсть. Селин стояла рядом, слегка поправляя рукав, и заметно улыбалась: - Ха, да, они даже не успели сообразить, что нас двое. Если б ещё мы вместе действовали, он бы вообще ничего не смог сделать. И на следующей неделе я снова победила, когда у симпатичной кадетки в середине поединка помутилось зрение из-за листьев тарсилы, которые чудесным образом попали в ее чай. Она была быстра, повалила меня на мат и нанесла несколько чрезвычайно болезненных ударов ногами в живот, которые оставили разноцветные синяки и один отчетливый отпечаток ботинка на моих ребрах. Тогда я чуть не сломалась и не пошла к Нолону, но потом стиснула зубы и просто перемотала ребра, решив не давать остальным повода выполоть меня из рядов нашего крыла, как хотел Джек или меченые дети отступников. - Мы с Селин, кстати, очень хорошо слажены, - тихо пробормотала я, когда снова вставала на ноги. Селин только ухмыльнулась в ответ, будто говоря: «Знаю, Вайолет, я всегда рядом». Я заработала пятый кинжал, с красивым рубином в рукояти, во время последнего вызова в августе, когда победила одного особенно потного парня с щелью между передними зубами. Кора карминового дерева, попавшая в его флягу с водой, сделала его вялым и больным. Эффект был очень похож на воздействие ягод фонили: ужасно обидно, что весь третий отряд секции Когтя Третьего крыла страдал от расстройства желудка. По крайней мере, так я сказала, когда он наконец поддался моему захвату головы - правда, после того, как вывихнул мне большой палец и чуть не сломал нос. В начале сентября, когда я вышла на ковер в очередной раз, мой шаг пружинил и был гораздо увереннее, чем раньше. Я победила пятерых противников, не убив ни одного из них, чем не могла похвастаться четверть нашего курса - за последний месяц в список умерших добавилось ещё почти двадцать имен, и это только среди первогодков. Я размяла больные плечи и стала ждать своего противника. Но Райма Корри из Третьего крыла не вышла вперёд, как должна была. Её просто не было в зале. - Прости, Вайолет, - сказал профессор Эметтерио, почесывая короткую черную бороду. - Ты должна была бросить вызов Райме, но её отвели к целителям, потому что у неё очень сильно закружилась голова. Кожура фрукта вальвин даёт именно такой эффект, если её проглотить сырой… скажем, когда её подмешивают в глазурь утренней выпечки. - Это… вот дерьмо, - я поморщилась. Вайолет, чтоб тебя. Ты дала ей яд слишком рано. - Может, мне просто… - начала я говорить, уже отступая назад, чтобы сойти с матов. - Я с удовольствием займу её место. Этот голос. Этот тон. Эти ледяные колючки на коже головы и шеи… О нет. Проклятье, нет. Нет. Нет. Нет. Нет. - Уверен? - спросил профессор Эметтерио, оглядываясь через плечо. - Абсолютно. Мой желудок, кажется, упал на пол и провалился сквозь него. А Ксейден ступил на коврик.