Под присмотром

После Великой войны драконы заняли западные земли, а грифоны - центральные, оставив Пустоши и память о генерале Дараморе, со своей армией чуть не уничтожившем Континент. Наши союзники отплыли домой, и начался период мира и процветания,- провинции Наварры впервые объединились под защитой наших чар, под защитой наших первых связанных всадников.

Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история

Селин

Удар. Ещё один. Меня выбили из-под ног - я рухнула на каменный пол коридора, так резко, что дыхание вышибло окончательно. Уши заложило, в голове зазвенело тонко, мерзко, будто кто-то ударил по стеклу изнутри черепа. Я попыталась вдохнуть - воздух не сразу нашёл дорогу. К горлу подступила тошнота. Камень под щекой был холодный, влажный от моей же крови. Картинка перед глазами начала плыть, факелы растянулись в световые полосы, лица превратились в пятна. - Северная… - голос Райса звучал глухо, будто из-под воды. - Не сейчас. Только не сейчас. Кто-то засмеялся. Я услышала шаги - тяжёлые, уверенные. Надо мной нависла тень. Тот самый. С зажатым окровавленным ухом, с перекошенным от боли и ярости лицом. - Я тебе сейчас… - выдохнул он и занёс ногу. Я даже не успела закрыться. В следующий миг что-то рвануло воздух. Глухой удар - не по мне. Парня будто выдернули из реальности. Его тело оторвало от пола и впечатало в стену коридора с такой силой, что камень треснул. Он сполз вниз, оставляя кровавый след, и больше не кричал. Наступила тишина. Тяжёлая. Давящая. И в этой тишине раздался мужской голос - спокойный, насмешливый, слишком живой для того, что здесь происходило: - Вечеринка… а нас не пригласили? Я моргнула. Один раз. Второй. Картинка возвращалась медленно, как будто кто-то вручную настраивал зрение. Мир всё ещё качался, но формы начали собираться обратно. Я попыталась подняться. Не получилось. Со второго раза - удалось лишь сесть, прислонившись спиной к каменной плитке. Она была холодная, твёрдая, настоящая. Я прижала к ней затылок, чувствуя, как пульсирует боль. Когда фокус наконец стал чётче, я увидела их. Боди. Расслабленный, опасно спокойный, с тем самым выражением лица, которое означало: кому-то сегодня очень не повезёт. И рядом - Гаррик. Мрачный, собранный, уже оценивающий ситуацию так, будто расставлял фигуры на доске. - …мы не одни. - Услышала я в голове голос дракона. Я сглотнула, чувствуя вкус крови, и тихо рассмеялась - коротко, хрипло. - Наконец-то, - выдохнула я. - А то я уже подумала… что ночь будет скучной. Я ещё не успела толком выпрямиться, когда коридор взорвался движением. Боди сдвинулся первым. Не шаг - рывок. Его локоть врезался в горло ближайшего, сухо, точно, без лишней ярости. Тот захрипел и сложился, как плохо собранная кукла. Второй даже не понял, откуда прилетело: удар в висок - и тело уже летит в стену, глухо стукается и сползает вниз. Гаррик работал иначе. Тише. Холоднее. Он перехватил нож на лету - просто поймал запястье, вывернул его под неестественным углом. Хруст был короткий. Неприятный. Человек закричал - и сразу замолчал, потому что следующий удар пришёлся точно под дых. - Назад, - сказал Гаррик спокойно. Никто не послушал. Один из них - тот, на ком я сразу заметила метку - рванулся вперёд, глаза бешеные, лицо перекошено ненавистью. - Почему?! - заорал он, тыкая пальцем в мою сторону. - Почему вы помогаете этой суке?! Он захлёбывался словами, будто держал их в себе годами. - Её родители были такими же! - продолжал он.-— Они участвовали в казнях! Моя семья погибла из-за таких, как они! Эта дрянь заслуживает смерти! Я медленно вытерла кровь с носа тыльной стороной ладони. Кровь была тёплой, липкой. Я посмотрела на него. И усмехнулась. - Да, - сказала я хрипло. - Конечно. - Я сплюнула кровь на камень между нами. - Это же лично я казнила твою родню. Коридор на секунду замер. Этого хватило. Один из бездраконьих сорвался с места, с рыком, с ножом, с чистой, животной яростью - прямо на меня. Я даже не успела вдохнуть. Гаррик оказался между нами мгновенно. Он не ударил. Он остановил. Перехватил его за грудки одной рукой и вжал в стену так, что камень задрожал. Ноги того повисли в воздухе, нож с глухим звоном упал на пол. - Нет, - сказал Гаррик тихо. Очень тихо. - К ней ты не подойдёшь. - Он наклонился ближе, так, что их лица оказались почти вплотную. - И если тебе хочется умереть - выбери другой способ. Боди тем временем стоял чуть сбоку, оглядывая остатки компании с ленивым, почти весёлым интересом. - Кто ещё хочет высказаться? - спросил он. - Сейчас самое время. Я сидела, прислонившись к стене, чувствуя, как наконец перестаёт плыть мир. Райс внутри был напряжён, но молчал - доверяя ситуации. Я вдохнула глубже. И посмотрела на тех, кто ещё стоял. - Видите, - сказала я спокойно, - я же говорила. - Голос был слабый. Но взгляд - нет. - Вы ошиблись ночью. Я заметила её не сразу. Слишком поздно, слишком на периферии - движение за спиной Гаррика, тихое, скользкое. Девушка, одна из них, уже заносила руку. Короткий клинок, прижатый к предплечью. Удар - в спину, под рёбра. Чисто. Насмерть. - Гаррик… - выдохнула я, но голос утонул в шуме крови в ушах. Тело болело так, будто меня собирали заново и забыли половину костей. Но я всё равно рванулась. Ноги подломились - я почти упала, но в последний момент ухватилась за реальность. За него. За ножны у пояса Гаррика. Пальцы не слушались, но привычка оказалась сильнее боли. Я выдернула кинжал. Шаг. Ещё один. И вонзила его ей в грудь - резко, до упора, как вбивают гвоздь. Она выдохнула хрипло. Кровь выплеснулась ей на губы. Глаза расширились - и в них медленно, страшно погас свет. Она осела на пол почти аккуратно, будто просто устала стоять. Я отпустила рукоять. Кинжал остался в ней. Колени подкосились - я опёрлась рукой о стену, тяжело дыша, чувствуя, как мир снова норовит уйти из-под ног. Гаррик обернулся. На секунду - всего на одну - в его взгляде мелькнуло нечто странное, сочуствие и... Понимание. - Принял, - коротко сказал он. Дальше всё произошло быстро. Боди не растягивал. Один - удар в горло. Второй - перелом, глухой, окончательный. Никаких слов, никаких предупреждений. Остальных они убрали так же - чётко, методично, будто закрывали хвосты у старого дела. Коридор снова опустел. Только тела. Кровь. И я - сидящая на полу, с дрожащими руками. Гаррик огляделся. - Здесь нужно прибраться, - сказал он ровно. - Боди. Уведи её в комнату. Боди подошёл ближе, осторожно, как к раненому зверю. - Пошли, - тихо. Я позволила ему помочь себе подняться. Шаг дался с трудом, второй - ещё тяжелее. - Почему вы… - я сглотнула. - Почему вы мне помогли? Они переглянулись. - Проходили мимо, - пожал плечами Боди. Слишком легко. Слишком неубедительно. Я усмехнулась, вытирая кровь с губ. - И это тоже случайность? - я посмотрела на Гаррика. - Не дело ли это рук командира крыла? Он встретил мой взгляд. Долго. И промолчал. Этого ответа хватило. - Боди, - повторил он жёстче. - Уведи её. Каждый шаг отдавался болью. Не резкой - тупой, вязкой, будто тело налили свинцом. Коридор тянулся бесконечно, стены плыли, пол уходил из-под ног. - Я могу сама, - выдохнула я, вцепившись в стену. Ноги тут же предательски подкосились. - Ага, - фыркнул Боди, даже не пытаясь сделать вид, что верит. - Конечно. Ты сейчас геройски рухнешь лицом в камень, и мне придётся объяснять, почему я тебя уронил. - Боди, - я нахмурилась, - поставь меня. Я не хрустальная. - Ты избитая, - спокойно ответил он. - И упрямая. Опасное сочетание. И прежде чем я успела возразить, он просто поднял меня на руки. Резко, уверенно, будто я ничего не весила. - Эй! - я тут же упёрлась ладонью ему в грудь. - Ты что делаешь?! - Спасаю твою гордость от позорного падения, - ухмыльнулся он и пошёл дальше. - Не дёргайся, а то уронишь нас обоих. - Я правда могу идти сама, - буркнула я, но голос уже был слабее. - Верю, - кивнул он. - Но не сегодня. Мы шли молча несколько секунд. Я чувствовала его дыхание, ровное, спокойное - раздражающе спокойное после всего, что было. - Селин, - сказал он вдруг, - ты должна знать. - Я напряглась. - На Вайолет тоже напали. Во мне что-то холодно ухнуло. - Что?.. - я резко подняла голову. - Где она? С ней всё... - Тише, - перебил он сразу. - Всё под контролем. Ксейдена с ней. На секунду я просто смотрела на него. А потом - не выдержала и рассмеялась. Хрипло, болезненно, но искренне. - О, - выдохнула я. - Тогда всё. Можно расслабиться. Боди приподнял бровь. - Смешно тебе? - Более чем, - я усмехнулась, чувствуя, как даже боль отступает на шаг. - Все, кто сегодня решил покуситься на жизнь Вай… - я качнула головой, - могут уже начинать рыть себе могилу. Боди тихо хмыкнул. - С этим спорить не буду. Когда дверь закрылась, я только тогда поняла, что что-то не так. Комната была не моей. Чужая. Просторная. Слишком аккуратная. Запах - древесины, металла и чего-то знакомого, резкого. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. - Подожди… - я нахмурилась. - Это что, твоя комната? - Угу, - спокойно ответил Боди и сделал ещё шаг. Я резко напряглась. - Стоп, стоп, стоп, - я подняла руку, насколько смогла. - Давай сразу расставим точки. Спасибо, что спас, правда. Но я не собираюсь с тобой спать. Я сейчас вообще не в том состоянии, и Он бросил меня на кровать. Не со злостью. Просто без церемоний. Я зашипела от боли, тело отозвалось резкой вспышкой, будто мне напомнили про каждый синяк отдельно. - Ты… - я скривилась, упираясь локтями. - Ты вообще в курсе, как обращаются с раненым человеком?! Боди закатил глаза. - Ты несёшь чушь, - сказал он устало. Он развернулся к столу, выдвинул ящик и достал бинты, флакон с прозрачной жидкостью, ещё пару медпакетов. Движения были уверенные, привычные - слишком привычные. - Я сама справлюсь, - тут же сказала я, пытаясь сесть ровнее. - Правда. Не нужно... Он резко дёрнул меня за руку, усаживая обратно. Я вскрикнула и тут же скривилась от боли. - Ай! Ты совсем... - Перестань упрямиться, - перебил он жёстко. Без злости, но так, что спорить расхотелось. - Ты едва на ногах стоишь. И если сейчас начнёшь «я сама», через час будешь без сознания. Он сел рядом и аккуратно, но настойчиво взялся за бинты. - Сиди. И не геройствуй. - Я не геройствую, - пробормотала я, - я просто не люблю, когда мной командуют. - Тогда тебе не повезло, - хмыкнул он и начал обрабатывать раны. Холод антисептика обжёг кожу. Я стиснула зубы, дыхание сбилось. - Больно? - спросил он, не поднимая взгляда. - Нет, - я усмехнулась криво. - Обожаю, когда меня жгут заживо. Он тихо фыркнул. - Терпи, Селин. Его пальцы были уверенными, аккуратными, почти бережными - и это раздражало сильнее всего. Потому что после всего, что было, забота ощущалась непривычно… и опасно. - В следующий раз, - пробормотала я, - я всё-таки дойду сама. - В следующий раз, - спокойно ответил он, затягивая бинт, - я снова подниму тебя на руки. Я закатила глаза. - Ненавижу тебя. - Врёшь, - сказал он ровно. - Но сейчас это неважно. - Тебе правда не стоит тратить на меня время, - пробормотала я, глядя в сторону, пока он возился с бинтами. - У тебя и без меня дел хватает. Боди даже не остановился. - Я в курсе, - спокойно сказал он. - Ты бы всё равно сама не справилась. Я резко повернулась к нему. - Что значит не справилась? - возмутилась я. - С чего ты вообще это взял? И вот тут он наконец поднял взгляд. Спокойный. Внимательный. Слишком проницательный для моего комфорта. - Я заметил, - сказал он просто. - Что именно ты заметил? - я нахмурилась. Он чуть усмехнулся - не издевательски, а так, будто поймал очевидное. - Сойер, - произнёс он. - Он постоянно поправляет тебе бинты. Каждый раз. Слишком аккуратно для «просто так». Я открыла рот… и закрыла. Щёки предательски вспыхнули. - Это ничего не значит, - буркнула я. - Может, он просто… зануда. - Может, - согласился Боди. - А может, ты каждый раз делаешь вид, что всё в порядке, а потом бинты сползают через час. Он снова сосредоточился на перевязке, но голос стал тише. - Ты плохо заботишься о себе, Селин. Я сглотнула. - Я умею выживать, - сказала я упрямо. - Верю, - кивнул он. - Но выживать и заботиться - не одно и то же. Повисла пауза. Не неловкая. Скорее… честная. - И не смотри так, - добавил он, затягивая бинт. - Я не читаю нотаций. Просто констатирую факт. Я выдохнула и отвернулась. - Ты слишком внимательный, - пробормотала я. - Профессиональная деформация, - хмыкнул он. Он закончил, аккуратно зафиксировал бинт и отстранился. - Готово. И да, - добавил он, глядя прямо на меня, - в следующий раз, если тебе будет «нечего страшного», я всё равно замечу. Я фыркнула. - Ненавижу, когда меня так легко читают. - Привыкай, - спокойно ответил он. - Я никуда не тороплюсь. Я посмотрела на него пару секунд, потом всё-таки выдала: - Так… я тебе что, нравлюсь? Ответ прилетел мгновенно. Щелбан. Не сильный, но обидно точный. - Ай! - я схватилась за лоб. - Ты совсем?! - Не неси глупости, - спокойно сказал Боди. - Ксейден поручил мне за тобой присматривать. Я моргнула. - В смысле - присматривать? - возмущение поднялось сразу. - Я вообще-то могу постоять за себя. Он окинул меня взглядом. Медленно. Многозначительно. - Я видел, - протянул он с лёгкой иронией. Я скривилась. - Я была не готова, - отрезала я. - Это разные вещи. - Конечно, - кивнул он. - Все всегда «не готовы», когда их выносят в коридоре. Я фыркнула, резко поднялась… и тут же пожалела. - Ладно, - буркнула я, - я пойду к себе. Спасибо за помощь, но... Договорить я не успела. Меня снова уронили на кровать. Я зашипела от боли и возмущения одновременно. - Да ты издеваешься?! - Ложись спать, - сказал Боди тоном, не предполагающим обсуждений. - Сейчас же. - Я не ребёнок! - Сейчас именно она, - парировал он. Я недовольно повернулась на бок. - И где, по-твоему, будешь спать ты? Он закатил глаза так выразительно, будто этот вопрос был последней каплей. - Я решу этот вопрос, - сухо сказал он. - Не переживай. Потом добавил, уже направляясь к двери: - К тому же, нам нужно убрать один… беспорядок. Я замерла. - Ты про… - Про трупы, да, - спокойно подтвердил он. - Которые мы устроили в коридоре. Я вздохнула и уткнулась лицом в подушку. - Отличная ночь, - пробормотала я. - Просто идеальная. Он хмыкнул. - Спи, Селин. Завтра будешь снова делать вид, что всё под контролем. Дверь закрылась. Я перевернулась на спину и снова скривилась от боли, сделав вдох я осмотрела комнату. - Он отправил Боди охранять меня... Зачем ? Потому что я полезна Вай... Или есть другая причина... - "Какая разница, главное что ты осталась жива и теперь под защитой командира крыла." Прорычал Райс в голове, он был прав, для меня это было на руку. - "Ложись спать, завтра будешь думать об этом." Сделав вдох я всё же перевернулась на бок и прикрыла глаза, на удивление достаточно быстро провалилась в сон, видимо из-за стресса.

Вайолет

Тоннель уходил вперёд узкой, давящей кишкой. Камень был влажный, холодный, и каждый шаг отдавался в теле глухой болью. Я старалась держать темп, но рёбра отзывались при каждом вдохе - ушиб был глубже, чем я хотела признавать. - Ксейден… - я выдохнула и замедлилась. - Подожди. Чуть медленнее. Он остановился не сразу. Сделал ещё пару шагов, только потом обернулся, оценивая меня взглядом - быстрым, цепким, слишком внимательным. Я прижала ладонь к боку, стараясь дышать ровно. - Всё нормально, - сказала я заранее, зная этот взгляд. - Просто нужно перевести дыхание. - Ты ранена, - констатировал он. - Ушиб рёбер, - пожала я плечом. - Не смертельно. Он смотрел так, будто решал, сколько ещё я протяну, прежде чем рухну. - Я не собираюсь тебя нести, - сказал он сухо. - И сразу предупреждаю: я не Аэтос, Вайоленс. Нянчиться с тобой не буду. Во мне вспыхнула злость - быстрая, горячая, как искра. - Аэтос со мной и не нянчился, - резко ответила я. - Он просто беспокоится за меня, вот и всё. - Ксейден приподнял бровь. - Именно это тебя и погубит. Не отставай. Мы пошли дальше. Я стиснула зубы и выровняла шаг, игнорируя боль. Тоннель был слишком тихим - тревожно тихим. Здесь легко было забыть, что несколько минут назад я уже отбивалась от кадетов, которые пришли не пугать. Убивать. Я всё ещё чувствовала, как дрожат пальцы, но не от страха - от адреналина, который никак не отпускал. - Они были не новички, - сказала я вслух, больше себе. - Слишком скоординированные. - Да, - коротко ответил Ксейден. Мы прошли ещё немного, когда он, словно между делом, бросил: - Ты сегодня не единственная. Я резко остановилась. - Что? Он замер. И я увидела это - микросекунду, когда он понял, что оговорился. - Ксейден, - голос стал тише, опаснее. - Кто ещё? Он смотрел прямо перед собой, будто надеялся, что я не продолжу. Ошибка. - Кто? - повторила я. Ответ не понадобился. Имя всплыло само, тяжёлое, холодное. - Селинда… Сердце провалилось вниз, будто под ногами исчез камень. - Нет, - я сделала шаг к нему. - Что с ней? Где она? Нам нужно вернуться. Сейчас. Я уже развернулась, забыв про боль в рёбрах, забыв вообще обо всём. Ксейден схватил меня за плечо - крепко, но не грубо. - Вайоленс, стой. - Отпусти. - Она в порядке. Я посмотрела на него. Вцепилась взглядом, как в якорь. - Не говори так, если не уверен. - Я уверен, - сказал он твёрдо. - С ней были Боди и Гаррик. Они вмешались сразу. Проблему решили. Я знала, что это значит. И всё равно внутри всё сжалось. - «Решили проблему» - это не ответ, - прошептала я. - Селин всегда говорит, что всё нормально. Даже когда это совсем не так. Ксейден выдохнул, будто этот разговор был ему не по душе. - Она жива. В безопасности. Уже не одна, - добавил он после паузы. - Если бы было иначе, я бы тебе сказал. Я кивнула. Медленно. Логика принимала его слова. Тело - нет. Мы снова пошли вперёд, и я поймала себя на том, что считаю шаги, будто расстояние между нами и Селин можно сократить просто желанием. - Я всё равно за неё переживаю, - сказала я тихо. Ксейден не стал спорить. - Это заметно. И от этого почему-то стало чуть легче. Мы шли дальше. Тоннель постепенно расширялся, потолок поднимался выше, воздух становился суше, но боль в рёбрах не отпускала. Я шла медленнее, осторожнее, и Ксейден - пусть и молча - подстроился под мой шаг. Не из жалости. Из расчёта. - Селин никогда не умела вовремя остановиться, - сказала я вдруг, сама не зная, почему. Он бросил на меня короткий взгляд. - Похоже на тебя. Я усмехнулась одними губами. - Нет. Я хотя бы знаю, когда мне страшно. А она - нет. Или делает вид, что не знает. Мы прошли несколько шагов в тишине. Камень под ногами был неровный, приходилось смотреть под ноги, но мысли всё равно ускользали назад. - Мы выросли вместе, - продолжила я. - Слишком близко, чтобы не знать друг друга до костей. Я помню нас маленькими. Селин всегда бежала первой - по крышам, по лестницам, по любым запретным местам. Я кричала ей, чтобы она подождала. Она никогда не ждала. Зато потом возвращалась - с разбитыми коленями, с порванной одеждой, но с этой своей ухмылкой, будто мир - это просто игра, где она знает чит-коды. - Она всегда лезла туда, где опасно, - сказала я тише. - Даже ребёнком. Особенно ребёнком. Ксейден слушал. Не перебивал. - А потом приходила ко мне ночью, - я выдохнула. - Садилась рядом, молча. Я перевязывала ей руки, а она делала вид, что это пустяки. Всегда так делала. Всегда будет. Я покачала головой. - Если Селин говорит, что всё в порядке - значит, всё очень плохо. Ксейден чуть замедлил шаг. - Ты ей доверяешь. - Я ей верю, - поправила я. - Но не доверяю её словам о себе. Тоннель сделал поворот. Свет впереди стал чуть ярче - выход был где-то рядом, но мне почему-то не хотелось, чтобы этот путь заканчивался слишком быстро. - Знаешь, - добавила я после паузы, - в детстве она однажды сказала мне: «Если кто-то должен пострадать - пусть это буду я». Я тогда разозлилась. Сильно. Сказала, что это глупо и пафосно. Я усмехнулась, но смех вышел пустым. - А теперь понимаю, что она действительно так живёт. Ксейден выдохнул сквозь нос. - Опасная философия. - Да, - кивнула я. - И именно поэтому я за неё боюсь. Всегда. Мы снова замолчали. Только шаги и дыхание. И где-то глубоко внутри - уверенность, что этой ночью никто из нас уже не станет прежним. - Она выживет, - сказал Ксейден наконец. Не как утешение. Как факт. Я посмотрела вперёд, туда, где заканчивался тоннель. - Она всегда выживает, - ответила я. - Вопрос только - какой ценой. Мы вышли на из тоннеля, перед нами остановились Скаэль и Тейрн, рядом с чёрным драконом шла и Андарна. Как сказал сам Ксейден у него был разговор к Тейрну. Андарна стремительно просеменила вперёд между когтями Тэйрна, проскользнув последние пару десятков футов и опустив нос к моему боку. Мой разум затопило волнение, которое явно не было моим. - Без переломов, - успокоила я, гладя её неровную голову. - Просто синяк. - «Уверена?» - спросила она широко раскрытыми глазами. - Насколько это возможно, - выдавила я улыбку. - Да, я хочу поговорить. Что за силы ты ей транслируешь? - резко спросил Ксейден, вперившись в Тэйрна глазами. - «Не твое дело, что я выбираю транслировать своей всаднице», - пророкотал дракон. - Он говорит… - начал я, но Ксейден перебил: - Я слышал. Андарна отступила к остальным. Драконы общаются только со своими всадниками. - Это полностью мое дело, если я должен её защищать, - повысил голос Ксейден. - «Я тебя известил, человек», - ответил Тэйрн, его голова шевелилась змеиными движениями. - Я едва успел, - продолжал Ксейден. - Приди я полминуты позже - она была бы мертва. - «Похоже, эти полминуты тебе подарили», - рокотал Тэйрн. - И я хочу знать, что произошло! - я резко вдохнула. «Не трогай его, он же тебя спас», - взмолилась Андарна. - Нам нужно знать, что там случилось, - сказал Ксейден, взглянув на меня. - «Не смей читать меня, человек», - предупреждал Тэйрн. Я встала между ними. - Он просто не в себе. Не сжигай его. - «Хоть в чем-то мы согласны», - прозвучал женский голос. - Сгаэль! - я заморгала, а Ксейден встал рядом. - Она заговорила со мной. - Знаю. Они пара. Я прикован к тебе по той же причине, - сказал он. - Мило. - Не мило, Вайолет. Мы скованы. Умрешь ты - умру и я, поэтому я должен знать, почему ты мгновенно переносишься с места на место. Это печать Тэйрна? - Не знаю, - честно ответила я. - «Природа любит равновесие, прямо как я, когда нервничаю», - сказала Андарна. - Как печать? - переспросила я Ксейдена. - «Нет, - пояснила Сгаэль. - Печать - это сочетание ваших способностей и нашего умения транслировать силу. Она отражает вашу суть». - Еще перьехвост? - выдохнула я, глядя на Андарну. - «Ага. Ей два года. Станет взрослой через год-другой», - объяснила она. - Твои родители… - я осознала, что она лишилась семьи до вылупления. - «У меня много старших», - ответила она гордо, но я знала - это не компенсирует утрату. - «Видимо, недостаточно много, чтобы удержать тебя от Молотьбы, - пророкотал Тэйрн.- Перьехвосты не связываются, потому что их силы слишком непредсказуемы. Нестабильны». - Непредсказуемы? - переспросил Ксейден. - «Ты бы не доверил печать младенцу, правильно, командир?» - буркнул Тэйрн, в то время как Андарна привалилась к его лапе. - Боги, нет. Я ее с трудом сдерживал весь первый год учебы. - Ксейден покачал головой. Странно было слышать, чтобы он что-то не контролировал. Проклятье, да я бы многое отдала, чтобы посмотреть, как он теряет контроль. Быть той, с кем он его потеряет. Нет. Эту мысль я тут же задушила в зародыше. - «Вот именно. Связь позволяет слишком юным передавать дар напрямую, и всадник легко может их опустошить и выжечь». - Да я бы никогда!.. - я покачала головой. - «Поэтому я и выбрала тебя». Андарна ластилась к лапе Тэйрна. Как же я раньше не замечала? Ее круглые глаза, лапы… - «Ты бы и не заметила. Перьехвосты не должны показываться людям», - сказал Тэйрн, покосившись на свою пару. Та даже глаза закатывать не стала. - Если бы высшее командование знало, что всадники могут отнимать дары, а не полагаться на свои печати… - произнес Ксейден, глядя наАндарну. У той все больше тяжелели веки. - Ее бы поймали, - тихо договорила я. - «Вот почему вам нельзя рассказывать, кто она, - сказала Сгаэль. - Надеюсь, она повзрослеет, когда ты уже выпустишься из квадранта, а старшие теперь будут… уже строже присматривать за перьехвостами». - Не расскажу, - пообещала я. - Андарна, спасибо. Хоть я и не знаю, как ты меня спасла. - «Я остановила время, - она распахнула пасть в очередном смачном зевке. - Но только на чуточку». Стоп. Что? Мое сердце ушло в пятки, и я уставилась в золотые глаза Андарны, забыв о боли, твердой земле под ногами, даже потребности дышать, пока по мне прокатывается шок, смывая логику. Никто не может останавливать время. Ничто. Это… неслыханно. - Что она сказала? - спросил Ксейден, схватив меня за плечи. Тэйрн зарокотал и обдал нас обоих паром. - «Лучше убери руки от всадницы», - предупредила Сгаэль. Ксейден ослабил хватку, но продолжал меня поддерживать. - Объясни, что она сказала. Пожалуйста. Он поджал губы - и я поняла, как непросто ему далось последнее слово. - Она может приостанавливать время, - выдавила я, с трудом выговаривая слова. - Ненадолго. Ксейден обмяк, и впервые он не выглядел как стоический смертоносный командир крыла, которого я встретила на парапете. В полнейшем шоке он перевел взгляд на Андарну: - Ты можешь останавливать время? - «А теперь можем мы обе». Она медленно моргнула, и я почувствовала расходящуюся от нее усталость. Передача этого дара тяжело ей обошлась. Она с трудом держала глаза открытыми. - Ненадолго, - прошептала я. - Ненадолго, - повторил Ксейден, словно впитывая информацию. - И если я перестараюсь, могу тебя убить, - тихо сказала я. - «Нас, - она встала на все четыре лапы. - Но я знаю, что не убьешь». - «Я сделаю все, чтобы быть достойной». Возможные последствия этого дара, этой исключительной силы пошатнули меня, словно смертельный удар, в животе словно дыру пробили. - Теперь профессор Карр убьет и меня? Все взгляды обратились ко мне, иКсейден сжал мои плечи, успокаивающе поглаживая большими пальцами. - С чего ты взяла? - Он убил Джереми. - Я с усилием оттолкнула накатывающую панику и сосредоточилась за золотых пылинках в ониксовых глазах Ксейдена. - Он сломал ему шею, как тростинку, перед всем квадрантом. Ты же видел. - Джереми был интинсиком, - понизил голос Ксейден. - Чтение мыслей - преступление, караемое казнью. Ты сама знаешь. - А что они сделают, когда узнают, что я могу останавливать время? - От ужаса у меня кровь застыла в жилах. - Они не узнают, - пообещал Ксейден. - Им никто не расскажет. Ни ты. Ни я. Ни они, - он показал рукой на нашу троицу драконов. - Поняла? - «Он прав, - сказал Тэйрн. - Никто не узнает. И неизвестно, сколько у тебя пробудет эта способность. Дар большинства перьехвостов исчезает, когда они взрослеют и начинают транслировать силу как следует». Андарна снова с хрустом зевнула, чуть не валясь с ног. - «Поспи, - сказала я. - И спасибо, что сегодня помогла». - «Пойдем, Золотистая», - сказал Тэйрн, и, припав к земле, собиралс взлетать. - Погодите… - выдохнула я, преграждая путь дракону. - Стоп. Он замер, взгляд золотых глаз устремился на меня. Я замялась, слова застряли в горле. Потом всё-таки выдала: - Селин… она…? Тэйрн посмотрел на меня, потом слегка склонил голову. - «Райс сказал, - произнёс он ровно, - что Ашер жива.» Мои плечи ослабли, но внутри всё ещё стучало тревогой. - Но… - я не могла сдержать себя, - физически она в порядке? - «Физически её хорошо покалечили, - сказал Тэйрн спокойно, почти без эмоций. - Но угрозы со стороны ей больше нет.» Я сглотнула. Сначала облегчение. Потом волнения стало ещё больше. Я знала, что «неопасно» и «хорошо покалечена» - это две разные вещи. И я чувствовала, что теперь мне придётся самой убедиться, что Селин действительно в порядке. - Спасибо… - выдохнула я, едва слышно. Тэйрн кивнул и замахал крыльями снова, но теперь уже медленно, будто прислушиваясь к моему сердцу. Сгаэль и Андарна готовились следовать за ним, оставляя меня стоять посреди холодного тоннеля с тревогой, которая не отпускала ни на секунду. - Пообещай, что никому не расскажешь об остановке времени, - еще раз попросил Ксейден, когда мы двинулись обратно в туннель, - хотя больше его просьба напоминала приказ. - Не только ради твоей же безопасности. Тайные редкие способности - наша самая большая ценность. Я нахмурила лоб, разглядывая жирные линии метки восстания на его шее, клеймящие его сыном предателя, предупреждая всех, что ему нельзя доверять. Может, он советует мне помалкивать ради собственной выгоды, чтобы в будущем меня использовать. Но это значит, что в будущем я нужна ему живой. - Надо понять, как бездраконные кадеты попали к тебе в спальню, - сказал он. - С ними была всадница, - ответила я. - Она сбежала раньше, чем ты пришел. Наверное, она им открыла. - Кто? - Он замер, аккуратно взяв меня за локоть и развернув лицом к себе. Я покачала головой. Он бы мне ни за что не поверил. Мне и самой верилось с трудом. - Рано или поздно нам придется научиться доверять друг другу, Сорренгейл. От этого зависят наши жизни, - в глазах Ксейдена плеснула ярость. - А теперь рассказывай, кто.