Искусство влезать туда, куда нельзя

Битва отрядов важнее, чем признаются командиры крыльев.

Им нравится шутить, что это все игра, что это только ради похвальбы командиров отрядов и отряда-победителя, но нет. Все наблюдают. Комендант, профессора, старшие офицеры — все ждут, кто станет первым.

И всем не терпится увидеть, кто падет.

Книга Бреннана, с. 77

Селин

- Сдавайся! - орала Рианнон так, будто от её голоса зависела судьба мира. Я стояла на самом краю мата, ощущая, как толпа сзади буквально подпирает спину. Воздух был густой - пот, азарт, адреналин. Всадник из Второго крыла полз вперёд, растопырив пальцы, будто мог вцепиться в саму реальность, лишь бы не проиграть. Лиам держал его ноги в захвате с пугающей точностью, выгибая спину соперника так, что мне хотелось отвернуться… но я не отвернулась. Слишком многое было на кону. Сердце билось неровно - не от страха, нет. От этого дикого, почти неприличного возбуждения соревнований, когда ты забываешь, что такое тишина и спокойствие. Последний бой этапа Битвы отрядов. Если Лиам выигрывает - мы взлетаем с седьмого места сразу на третье. Я краем глаза заметила Вайолет. Она была напряжена до предела - плечи подняты, пальцы сжаты. Я знала, о чём она думает. О полётах. О Тэйрне. О том, как невыносимо быть самой слабой частью команды, даже когда стараешься изо всех сил. Микаэль закричал - резко, хрипло, до дрожи в костях. Я вздрогнула и только тогда осознала, что всё это время почти не дышала. - Чёрт… - вырвалось у меня. - Это реально больно. - Он потом долго будет вспоминать этот день, - буркнул Ридок, скривившись. - Если вообще сможет ходить. Спина Микаэля выгнулась ещё сильнее, и где-то в толпе кто-то радостно завопил. Мне стало холодно. Такие победы всегда имеют цену - и она редко бывает красивой. Три удара ладонью по мату. Конец. Зал взорвался. Лиам отпустил противника, и тот рухнул, как сломанная кукла. А через секунду Лиама уже смели - крики, объятия, чужие руки, смех. Я позволила себе выдохнуть и даже улыбнулась. В этой куче мелькнула Имоджен - значит, да, это официально праздник. Я снова огляделась. Даина не было. - Вы тоже его не видите? - тихо сказала я, наклоняясь к Вайолет. - Он бы такое не пропустил. Она покачала головой. Лицо у неё стало бледнее. - Где, вейнин возьми, Даин… - Наш победитель! - голос профессора Эметтерио разрезал шум, как клинок. Лиам выбрался из объятий, сияющий, взмокший, живой. Когда назвали его имя, зал зазвенел от криков. Лиам вдруг вырвался из толпы и направился прямо ко мне. - Эй… - успела сказать я, но не успела ничего сделать. Он подхватил меня на руки так легко, будто я вообще ничего не весила. Мир качнулся, толпа взревела ещё громче, а я рефлекторно вцепилась ему в плечи. - Лиам! - выдохнула я, наполовину смеясь, наполовину шокированная. - Мы сделали это, - сказал он, и в его голосе было столько чистой, необузданной радости, что спорить стало бессмысленно. Он наклонился и поцеловал меня - быстро, уверенно, прямо там, посреди этого хаоса, пота и победы. Не напоказ, а как будто просто… иначе нельзя. - О-о-о! - протянул Ридок, присвистнув так громко, что его услышали, кажется, даже в другом крыле. - Ну всё. Я требую предупреждать перед такими сценами. Моё сердце не готово. Рианнон расхохоталась, прикрывая рот ладонью, а Вайолет рядом с ней хихикала - искренне, облегчённо, как будто этот поцелуй стал точкой в длинном напряжённом дне. - Поставь меня, герой, - пробормотала я, приподняв бровь, хотя улыбку скрыть не смогла. - Ни за что, - ухмыльнулся Лиам. - Победителей носят на руках. Я закатила глаза, но не стала возражать. Пусть будет так. Сегодня - можно. А потом на мат вышел комендант Панчек. Лиам наконец поставил меня на ноги, но не отступил - его рука осталась на моей талии, тёплая, уверенная, как якорь. Он чуть наклонился ко мне, плечом касаясь моего плеча, будто без слов напоминая: я здесь. И это почему-то успокаивало сильнее любых приказов. И всё равно это ощущение - будто праздник вот-вот оборвётся - пробежало по позвоночнику холодной струйкой. - Я знаю, вы ждали, что финальное задание будет завтра… - начал Панчек, и зал мгновенно затих. Мне это не понравилось. - Но у нас для вас сюрприз. Я поймала взгляд Вайолет. Она напряглась первой - и этого было достаточно. Она уже всё поняла. - Мы начинаем его сейчас. - Сегодня?.. - прошептал Ридок, и даже его привычная бравада куда-то испарилась. У меня внутри неприятно сжалось. Лиам едва заметно сильнее притянул меня к себе - не демонстративно, просто инстинктивно. - Нет Даина, - сказала я тихо. - И Сианны тоже. Имоджен выругалась сквозь зубы, оглядывая толпу, словно надеялась, что они внезапно материализуются из воздуха. И вот тогда до меня дошло. Это будет не просто испытание. Это будет проверка на то, кто мы есть без тех, на кого привыкли опираться. Имоджен притащила нас в тренировочный зал, кое-как собрав вместе, сейчас мы должны были решит, что же притащим в качестве козыря. Так как командиром у нас решили сделать розоволосую, я ждала идей от неё, но видимо фантазия у ней была скудной. Я поймала взгляд Вайолет - тот самый, когда у неё в голове уже не просто идея, а целая карта с маршрутами отхода. Мы отошли к стене, будто просто освобождаем место остальным, но на самом деле - потому что обе знали: если сейчас говорить вслух, пол отряда либо испугается, либо полезет вперёд без плана. - Скажи, что ты думаешь, - прошептала я. - И давай честно. Без героизма. - Хочу выкрасть не вещь, - ответила она так же тихо. - Хочу выкрасть преимущество. Я усмехнулась. - Что именно? Вайолет посмотрела на зал, на ребят, на Имоджен, которая уже начинала терять терпение. - Сводки. Не из библиотеки. Из кабинета моей матери. Те, что приносят старшие после совещаний. Не отредактированные. С пометками. С именами. Я медленно кивнула. - Это не просто очки. Это удар под дых. Если твоя мать нас поймает, то нас не просто исключат из Басгиата. Мы вылетим от сюда прямо к Малеку в руки. - Да, - её глаза загорелись. - И если враг узнает, где мы слабы, а не только что мы делаем… - …он сможет бить точечно, - закончила я. - Мне нравится. Очень. Но туда просто так не войдёшь. - Зато можно не входить, - сказала она и чуть повернула голову в сторону Квинн. Я рассмеялась себе под нос. - Астральная проекция. Чёрт, Вай, ты гений, когда не пытаешься умереть. - А ты - когда пытаешься, - парировала она без улыбки. - Но нам нужен отвлекающий манёвр. И защита. Если кто-то почувствует вторжение… - Это уже моя часть, - я подняла бровь. - Ридок заморозит коридор. Сойер заблокирует металл в замках. Эмери поднимет ветер - шум, хаос, иллюзия движения. А Имоджен… - я посмотрела в её сторону, - подчистит память, если что-то пойдёт не так. Вайолет сглотнула. - Это слишком много сил сразу. - Зато быстро, - пожала я плечами. - И у нас три часа, а не вечность. Что ещё? Она на секунду задумалась, потом тихо добавила: - Карты патрулей. Ночные маршруты. Если они там есть… Я присвистнула. - Тогда это уже не просто победа в Битве отрядов. Это заявка на будущее. На реальную войну. Мы замолчали. В воздухе повисло ощущение - не страха, нет. Выбора. Того самого, после которого назад дороги нет. - Ты понимаешь, - сказала я наконец, - что если нас поймают, Ксейден меня живьём закопает. - А меня сначала отчитает, - вздохнула Вайолет, - а потом тоже закопает. Но… - она посмотрела прямо на меня, - я не хочу выигрывать, притворяясь послушной. Я усмехнулась, широко и хищно. - Тогда решено. Мы развернулись к отряду одновременно. - У нас есть план, - сказала я громко. - И он вам понравится, - добавила Вайолет. Имоджен прищурилась. - Настолько, что нас потом будут ненавидеть? - Именно, - ответила я. - А значит - мы всё делаем правильно. Мы устроились у лавки в углу тренажёрки - будто просто проверяем снаряжение, а на деле собираем себя по кусочкам перед прыжком в неизвестность. Я подтягиваю ремни, Вайолет перебирает кинжалы, и у обеих на губах появляется одинаковая, почти преступная улыбка. - Помнишь, - тихо говорю я, - как мы влезли в кабинет твоей матери? Сейчас ощущается чувство дежавю. Вайолет фыркает, прикрывая рот ладонью, будто Лилит всё ещё может услышать. - Влезли - это ты мягко сказала. Мы туда пролезли. Через нижний коридор. Нам было… шесть? - Шесть и бесстрашие размером с Тэйрна, - киваю я. - Ты тогда сказала, что хочешь увидеть карту провинций «вживую», а не на учебных листах. - А ты сказала, что если дверь закрыта, значит, она просто ждёт, когда её откроют, - улыбается Вайолет и на секунду закрывает глаза.

***

И меня накрывает. Каменный пол холодный, босые ступни щекочет пыль. Мы маленькие - слишком маленькие для этого замка, но слишком упрямые, чтобы остановиться. Свет из узких окон режет полосами, и каждая тень кажется живой. Я держу Вайолет за руку - крепко, как будто могу защитить её от всего мира. - Тихо, - шепчу я тогда, - если нас поймают, скажем, что заблудились. - В кабинете мамы? - шепчет она в ответ и давится смешком. Дверь была тяжёлой. Слишком тяжёлой для двух шестилетних. Мы толкали её плечами, сопели, злились - и всё-таки победили. Внутри пахло бумагой, чернилами и чем-то строгим. Как взрослая власть. Столы выше нас, кресло - как трон. Карты на стенах - огромные, цветные, с линиями, которые хотелось потрогать пальцами. - Смотри, - Вайолет тогда тянула меня к карте, - вот здесь граница. А здесь… - она замолчала. Потому что дверь скрипнула. Мы застыли. Сердца колотились так громко, что, клянусь, их было слышно в коридоре. Я уже собиралась тянуть Вайолет под стол, когда из ниоткуда возник Бреннан - быстрый, как тень, с пальцем у губ. - Вы обе - сейчас же, - прошептал он, - если не хотите познакомиться с материнским гневом в полном объёме. За ним маячил Дориан, серьзный, со скрещенными руками на груди и строго сверлил нас взглядом. В тот момент я думала, что он поднимет меня за шкирку и потащит прямиком к родителям, чтобы те меня отчитали. - Сюда, шпионки, - он распахнул узкую дверцу в стене, - тайник для тех, кто не умеет сидеть спокойно. Мы ввалились туда, прижавшись друг к другу, пыль забилась в нос, и я тогда подумала, что это самое безопасное место в мире. Потому что рядом - Вайолет. Потому что нас нашли свои. - Селин... - Пропищала она моё имя, а я прижала к её губам указательный палец и шикнула. - Тише ты, всё будет хорошо, я же рядом. Вместе не так страшно. - Мы улыбнулись друг другу и тогда и правда, ничего не нужно было.

***

- Мама тогда была в двух шагах, - шепчет Вайолет сейчас, возвращая меня обратно. - Я слышала её голос. Если бы не они… - Нас бы отмывали от позора до совершеннолетия, - усмехаюсь я. - Или до конца жизни. Мы смотрим друг на друга - уже не шестилетние, с шрамами, силой и выбором, который тяжелее детских проказ. Но улыбка - та же. Та самая. - Забавно, - говорит Вайолет, - мы всё ещё лезем туда, куда нельзя. Я затягиваю последний ремень и встаю. - Просто теперь мы делаем это осознанно. И, честно? Я бы снова взяла её за руку - хоть в шесть, хоть сейчас. Я какое-то время молчу, кручу ремешок на перчатке, будто он внезапно стал ужасно важным. Потом выдыхаю - резко, как перед прыжком. - Вай… - начинаю и сама удивляюсь, насколько тихо выходит. Она тут же поворачивается ко мне, внимательная, без привычной иронии. - Что? Я криво усмехаюсь, но улыбка не держится. - Прости меня. Её брови тут же взлетают вверх. - За что? - искренне, без подвоха. Я опускаю взгляд на свои сапоги. - Я так погрязла в собственных страхах. В том, как выжить, как не сломаться, как не стать слабой… - сглатываю. - В собственных желаниях выжить любой ценой. И совсем позабыла про тебя. Мы ведь подруги, Вай. Но мы так давно не разговаривали по-настоящему. Не по душам. Между нами повисает пауза. Не тяжёлая - живая. Вайолет делает шаг ближе и мягко толкает меня плечом. - Эй. - Она улыбается, той самой спокойной, тёплой улыбкой, от которой внутри вдруг становится тише. - Мы живы. Уже одно это - роскошь. Она пожимает плечами, будто говорит о чём-то очевидном. - Мы всегда успеем наверстать упущенное. Не сегодня - так завтра. Не завтра - так после следующего боя. Я смотрю на неё и вдруг понимаю, что узел в груди немного ослаб. - Даже если мир продолжит пытаться нас убить? - фыркаю я. - Особенно тогда, - отвечает она без колебаний. Я киваю. - Ладно. Договор. - Договор, - повторяет Вайолет. И в этот момент мне кажется, что что бы ни ждало нас дальше - мы с этим справимся. Вместе. Я полезла в нижний ящик без особой цели - просто потому что руки должны были чем-то быть заняты. Бумаги шуршали глухо, пахли пылью, чернилами и властью. Приказы, отчёты, донесения - всё, как всегда у Лилит: чётко, сухо, без эмоций. И вдруг - не то. Конверт. Слишком аккуратный. Слишком… человеческий. Я вытащила его и сразу поняла, почему внутри что-то дёрнулось. Лилит Соренгейл - получатель. А ниже подпись, от которой воздух в груди закончился. Жозефина Ашер. - Вай… - мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. Вайолет оказалась рядом почти мгновенно. Наклонилась, заглянула. - Это?.. Я кивнула. - Моя мать. Писец. Один из самых высоких в иерархии. Женщина, чьё имя знали в архивах, но почти не знали дома. Та, что фиксировала историю - и почти не присутствовала в моей. Я развернула письмо. Бумага была плотной, хорошей - такой, какую выдают только тем, чьи слова должны пережить десятилетия. «Лилит, я пишу тебе не как генералу, а как матери. Если это ошибка - считай это слабостью матери, а не подчинённого. Скажи мне, как поживает Селин. Она всё ещё делает вид, что ей не страшно? Всё ещё задирает подбородок, когда боится больше всего? Я каждый день записываю чужие судьбы и решения, от которых зависят жизни, - и ни одно из них не даётся мне так тяжело, как мысль о собственном ребёнке. Если она снова разбила колени - скажи ей, что падения не фиксируются в летописях. В них остаются только те, кто поднялся. И если она снова полезла туда, куда не следовало… …скажи ей, что она Ашер, и её мать поступила бы точно так же.» Я перечитала последний абзац дважды. А потом - предательски - улыбнулась. - Конечно, - пробормотала я. - Даже в письме ты меня отчитываешь. Вайолет улыбнулась рядом - мягко, без слов. - Она за тебя переживает. Сильно. - Да, - я аккуратно сложила письмо, будто боялась оставить на нём следы пальцев. - И всё равно отдала меня твоей матери. Самому страшному человеку в этом королевстве. Я задержала взгляд на конверте ещё на секунду дольше, чем следовало. Там было что-то серьёзное. Тяжёлое. Ответственность. Выбор. Расстояние. И одновременно - эта крошечная, упрямая нежность, от которой на миг стало теплее, чем должно быть здесь. Я спрятала письмо обратно - туда, где его не найдут случайно. Где оно сможет просто быть. - Мы справимся, - сказала Вайолет, будто отвечая не мне, а самому воздуху. - Найдём нужное. Выберемся. - Я кивнула. А потом Вайолет развернула ещё одно письмо, я наклонилась к ней поближе, чтобы прочитать содержимое. Мои глаза расширились от удивления. Генерал Сорренгейл, нападения вокруг Альдибаина растянули силы нашего крыла. Служба вне защиты чар сулит значительные опасности, и хотя мне не хочется просить о подкреплении, ничего другого мне не остается. Мы защищаем наваррских граждан ценой своей жизни, но я не могу передать словами, какое опасное здесь сложилось положение. Знаю, вы уже получали сводки от наших писцов, но я бы не исполнила свой долг старшего офицера Южного крыла, если бы не написала вам лично. Прошу, найдите нам подкрепление. Искренне ваша, майор Каллиста Нима Мой взгляд переместился на лицо Вай, но на нём не было удивление, лишь сожаления. Значит она знала, мать твою она определенно знала что нам что-то не договаривают, но молчала. У моей лучшей подруги появились секреты от меня. От мыслей меня отвлёк голос Имоджен. - Сплошные… цифры, - сказала Имоджен, перебирая бумажки не столе. - Сейчас апрель, - пояснила Вай, взяв следующую депешу. - Она готовит бюджет следующего года. Все развернулись к нам с выражением удивления той или иной степени на лице. - А что? - Вай пожала плечами. - По-вашему, тут все само собой работает? - Ищите дальше, - приказала Имоджен. Подруга раскрыла следующее послание. Генерал Сорренгейл, в провинции Тиррендор нарастают протесты из-за законов о призыве. Зная, что ввиду своих размеров эта провинция пополняет наши ряды больше других, мы не можем позволить себе снова утратить народную поддержку. Быть может, постепенное увеличение расходов на здешние форпосты не только укрепит экономику провинции и напомнит тирцам, как они нуждаются в защите нашего королевства, но и сведет на нет волнения. Прошу рассмотреть это предложение как альтернативу подавления волнений силой. Искренне ваша подполковник Алисса Травонте Мои брови свелись к переносице, мы переглянулись с Вайолет, кажется наши мысли сейчас были схожи. Взгляд бросился на огромную карту, которая весела на стене. Рассматривая каждую линию. - Разве эта не та же карта, что из детства ? - Вай только мимолётно кивнула, и я снова впилась взглядом, осматривая укрепление вдоль границы. Больше форпостов стояло на спорных пограничных территориях, и, согласно этой карте, там же находилось больше войск. Здесь была отображена вся Наварра: Кровла - на юге, Брайевик и Сигнисен на юго-востоке, даже края Пустошей - разоренных и безлюдных территорий на южной оконечности Континента. А также наши форпосты и линии поставок по всей Наварре. Мы с Вайолет посмотрели друг на друга и на наших лицах появились задорные ухмылки. - Ты думаешь о том же, о чём и я ? - Я только кивнула. - Эй, банда остолопов! - Крикнула я, чтобы меня точно заметили, как только все перевели в мою сторону гневные взгляды, я указала на карту. - Мы знаешь что нужно красть. За считаные минуты мы уже действовали как отлаженный механизм - пугающе отлаженный, если честно. Карту сняли быстро: стекло - в сторону, раму - аккуратно разобрать, пергамент свернуть, стянуть кожаными шнурками из сумки Имоджен. Я уже успела подумать «слишком легко», когда Лиам присвистнул. У меня внутри всё рухнуло вниз без парашюта. - Вот дерьмо, - выдохнул Ридок и метнулся к двери, приоткрывая её ровно настолько, чтобы заглянуть. - Что там? - Он выбивает дверь! - Лиам говорил одновременно шёпотом и криком, упираясь плечом в косяк. - Она долго не выдержит. Валим. Сейчас. Мы высыпались в коридор, как горох из порванного мешка. Карта оказалась слишком громоздкой - Сойер с Имоджен тащили её вдвоём, ругаясь сквозь зубы. И тут дверь всё-таки разлетелась. - Нам хана, - мрачно констатировала Надин. - Вы что тут вытворяете?! - заорал охранник, бросаясь вперёд. - Мы трупы, если попадёмся с картой, - Ридок уже подпрыгивал на носках, готовый врезать. Я резко вдохнула - и замерла. Табак. Тяжёлый, дорогой, с ноткой специй. Запах, который я знала слишком хорошо. - Вай, - я резко толкнула её в плечо. - Уходите. Я их задержу. - Что? Селин, ты о чём? - Вайолет нахмурилась, но времени объяснять не было. - Нет, - одновременно сказали Лиам, Имоджен и Рианнон. - Это не по плану! - Отрицательно закачала головой Рианон. - Мы не бросаем своих! - Кивнула Имоджен. - Всё будет хорошо, - сказала я быстро, уверенно, даже слишком. - Доверьтесь мне. И, не дожидаясь согласия, шагнула в коридор. Охранник появился почти сразу. Крупный, злой, с лицом человека, которому явно не платят достаточно за этот цирк. - Стоять! - рявкнул он и схватил меня за руку. - Что ты тут делаешь?! Сердце заколотилось. Не от него. От другого. - Учебная тревога, - начала я, но он сжал пальцы сильнее. - Не ври мне, кадетка... - Отпусти. Сейчас же. Голос ударил по коридору, как хлыст. Я узнала его мгновенно. Запах табака стал резче. Отец стоял в нескольких шагах, медленно затягиваясь сигарой. Его взгляд прошёлся по охраннику… потом по его руке на моём запястье. Челюсть у Ричарда Ашера сжалась. - Какое право, - произнёс он тихо, смертельно спокойно, - ты имеешь прикасаться к моей дочери? Охранник побледнел. Рука тут же разжалась, будто я была раскалённым железом. - Я… я не знал… простите, господин Ашер… - Уйди, - сказал отец, выдыхая дым. - Пока я всё ещё в настроении быть снисходительным. Страж исчез почти бегом. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё дрожит - по-детски, глупо. Отец посмотрел на меня. - Ты всегда выбираешь самые неудобные моменты, - бросил он. - Это семейная черта, - пробормотала я. Его губы дёрнулись. Почти улыбка. Но он снова стал серьёзныйм. - Представляешь чтобы было, если бы тебя поймала Лилит Соренгейл ? Тебя бы обвинили в шпионаже и измене. - Он затянулся дымом и так же легко выдохнул его. - Что-то случилось ? - Я поинтересовалась не потому что волновалась за него, просто слишком хорошо знала отца. Он ненавидел маму Вай, и чтобы встретится с ней, должно было случится что-то ужасно плохое. Так он ещё и курит. - Я просто... - Исчезни. - Это слово он произнёс так просто, как будто всего, что было со мной за последние месяцы не было, как будто я не нахожусь каждый день на грани смерти. Такова наша семья, холод и исполнения приказов, не очень то отличалось от семьи Соренгейл. Я не стала спорить. Вернувшись за угол, я увидела их - всех. Вайолет подскочила первой. - Ты с ума сошла?! - Потом, - выдохнула я. - Бежим. Дальше всё пошло быстрее, грязнее и громче. Рианнон встала посреди коридора, раскинув руки. Имоджен бормотала себе под нос молитву всем богам разом. Карта исчезла - и появилась дальше по коридору, уже у Рианнон. - Это уже не по плану, - Лиам возник рядом со мной. - Импровизация - наше всё, - усмехнулась я. - Эмери! - Прости, мужик! - рявкнул он и толкнул воздух. Ветер пронёсся по коридору, сорвал гобелены и отправил охранника в полёт до стены. - Бежим! Мы затащили его в первый попавшийся кабинет. Лиам с Ридоком втянули тело внутрь, а Вайолет проверила пульс. - Жив, - сказала Вай. - Откройте ему рот. - Флакон, глоток, дело сделано. - Проспит до утра. Лиам посмотрел на мою подругу широко раскрытыми глазами. - Ты пугаешь. - Я знаю, - улыбнулась Вай. - Это моя сильная сторона. Через пятнадцать минут мы ввалились в зал инструктажа последними, запыхавшиеся, но живые. Я поймала взгляд Вайолет и еле заметно кивнула. Мы справились. Когда подошла наша очередь выходить, я вдруг остро ощутила, как напряжение звенит в воздухе - тонкое, как натянутая струна. Сойер и Лиам, два ходячих столпа нашего отряда, подняли карту за верхние углы, развернув её так, чтобы видели все. Пергамент мягко шуршал, будто тоже понимал важность момента. Я стояла плечом к плечу с Вайолет и Имоджен. Вай - собранная, спокойная снаружи, но я-то знала: внутри у неё сейчас шторм. Идея была нашей. Выношенной, собранной из страхов, упрямства и наглой веры в «а вдруг сработает». Я скользнула взглядом по залу, выискивая одни конкретные ониксовые глаза. Нашла. Ксейден стоял у стены рядом с другими командирами - расслабленный, как человек, который уже всё понял, но хочет посмотреть, как мы это подадим. Он смотрел на Вайолет с тем самым выражением: смесь любопытства, гордости и ожидания. - Это наша идея, - тихо сказала я, наклонившись к Имоджен. - И говорить будете вы, - тут же добавила та и, не спрашивая, мягко, но настойчиво подтолкнула нас обеих вперёд. Ну конечно. Мы вышли вместе. Я почувствовала, как на нас уставились - Маркем с округлившимися глазами вскочил первым, за ним Девера, раскрыв рот так, будто сейчас вдохнёт всю карту разом. Мне стоило усилий не фыркнуть. Вайолет прочистила горло, а я - почти синхронно с ней - сделала шаг в сторону, указывая на карту широким жестом, дополняя её движение. - Мы принесли главное оружие, которым могут воспользоваться наши враги, - начала Вай, чётко, уверенно. - И которое теперь есть у нас, - добавила я, спокойно, без пафоса. Она продолжила, я подхватила - как в хорошо отрепетированном танце: - Актуальная карта всех наваррских форпостов с численностью войск, - …расположением крыльев, - …и отметками всех столкновений за последние тридцать дней, - включая прошлую ночь, - закончила я, ткнув пальцем в нужный участок у границы Сигнисена. По залу прокатился ропот - густой, взволнованный, живой. - А откуда нам знать, что карта актуальна? - спросил Каори, прижимая к боку свой многострадальный блокнот. Я не удержалась. Улыбка сама вылезла наружу - дерзкая, честная. - Потому что мы выкрали её, - сказала я, - из кабинета генерала Сорренгейл. На секунду наступила тишина. А потом - хаос. Всадники рванули к сцене, профессора заговорили разом, кто-то выругался вслух, кто-то рассмеялся от чистого безумия происходящего. А я… я смотрела сначала на Лиама, он гордо улыбнулся и подмигнул мне, все осадочные ощущения от встречи с отцом вдруг улетучились, в груди появилось тепло, неважно что там думают обо мне другие, что думает обо мне мои родители. Лиам гордится мной как никто больше, а потом, мой взгляд метнулся сначала на Вай, я хотела обнять её, крепко, чтобы передать её те же чувства что переполняли меня с лихвой, но... Она явно была занята чем-то, или кем-то поинтереснее, мой взгляд метнулся в тот же угол, куда смотрела она. Ксейден сначала снова улыбнулся Вайолет - тепло, почти незаметно. Потом его взгляд скользнул ко мне. Мгновение. Полуулыбка. Короткий, уверенный кивок. И - подмигивание. Между нами пронёсся молчаливый разговор, быстрый, как вспышка: - Рискнули. - Сыграли ва-банк. - И выиграли. Я едва заметно приподняла бровь в ответ: «А ты сомневался?» Он - нет, не ответил. Но уголок губ дрогнул. И в этот момент мне стало всё равно, как проголосуют, кто что скажет и сколько последствий нас ждёт. Мы с Вай сделали это вместе. И этого было достаточно.