Глава 137: Скоро

Зал был вырублен в скальной породе, но стены покрыты полированным камнем, в котором отражаются огни редких светильников. Потолок уходил далеко вверх, на высоту нескольких метров, в темно к, где все теряются из виду. В центре зала был круглый стол из черного мрамора с красными прожилками, напоминающими кровь. Поверхность стола отполирована до зеркального блеска. По краям — места Апостолов. Свет шёл снизу — узкие щели в полу, из которых пробивается тёплый, темно кровавый свет. Лица Апостолов казались старше, жёстче. Почти демоническими. Сарон. Сын Каина. Сын Погибели. Его голый торс был покрыт мраком, но даже так можно было детально разглядеть каждую мышцу его тела. И каждый шрам, оставленный от Павших. Его локоть упёрся в стол, а кулак давил в скулу. Его глаза горели огнём в этой тьме. Желанием битвы и силы. Распутин. Грешный Мессия. Мёртвый Спаситель. Его черная ряса пророка, с перевёрнутым крестом на груди, вшитым в ткань и кровавым солнцем на руках, слилась в эту тьму, как родная. Руки лежали у колен, пальцы связались в узел. Его густая борода тянулась вниз, изредка покачиваясь. Глаза светились в темноте жаждой мести. За все, что люди сделали. Влад Басараб. Цепеш. Дракула. Его одежда была человеческой. Белая футболка, шорты и кепка на голове. Но это лишь маскировка. Настоящий лик Колосажателя видели только мёртвые. Ибо живые, долго не живут после встречи с ним. На боку блестел его меч, сохранившийся со времен Османов. Одна нога лежало на другой, а руки лежали на коленях. В глазах была кровь. Вадим Храбый. Король Смерти. Кощей Бессмертный. Мантия, синяя как ночное небо, свисала с кресла до пола. Наплечники блестели во тьме серебром. На его рыжих волосах лежала корона из костей. Его костей. Но... Корона треснула. И шрам этот, был старым. Его меч, как ни странно, не блестел. Нет. Он был скорее, мрачной формой в темноте. Тенью. Как и тенью был сам Кощей. В его глазах ничего не горело. Ничего не было. Только пустота. Его лик слился с тенью. Гюнтер Леманн. Новый Фюрер. Истинный Эсэсовец. Темная форма СС, но с новым символом на плече — Кровавым Солнцем. Она сидела на Гюнтере как вторая кожа. Его темные волосы были поглощены тьмой в помещении. Его спина ровна. Руки сложены на груди. Голубые глаза отражались в тьме ярче остальных. Ум. Ужасный, жестокий, холодный ум системы. Системы новой империи. Нового Рейха. Очки на лице Гюнтера, что он носил ещё с тех пор, когда он был ещё человеком, казалось, и исчезли совсем. Свет его голубых глаз отрезал их. Тишину этого места развеял Сарон своим тяжёлым, утробным голосом. Голосом раздражения. — Где он? Сколько можно ждать? Гюнтер ответил спокойным голосом. — Прибудет с минуты на минуту. — Жалкий змеёныш. Кто он такой, чтобы тратить мое время? Распутин холодно бросил Сарону. — Он у своих детей, Сарон. Побереги свои силы перед скорой кампанией. Тот фыркнул носом, и чуть успокоившись, усиделся на месте поудобнее. Гюнтер же, во всю разглядывал Дракулу. Его глаза с интересом разглядывали его силуэт с ног до головы, изучая детали его внешности. —" И не поверишь, что ты, Влад, даже будучи человеком был силен. Легендарный полководец. Мне есть чему у тебя поучиться, Казыклы... " Влад же, и глазом не дёрнул в сторону Гюнтера. Не видел его. Однако, он думал о другом. О смерти. —" Финишная прямая. Такого я давно не испытывал. Но... Найдётся ли тот, кто достоин..? Достоин, моей.. " От раздумий его прервал Распутин. — Друг мой, все ли в порядке? Дракула кивнул. — А не видно ли, по глазам моим? Распутин не ответил. Лишь отвел взгляд. —" Идеи. Идеи правят этим миром. " Павшиц Мессия посмотрел на всех, кто сидел за столом. На Сарона. Кощея. Гюнтера. Дракулу. Каждый из них преследовал свои цели. Свои идеи. Сарон желал битвы и предела, дабы получить признание отца. Гюнтер строил свою империю, на костях старого. Дракула хочет вернуть себе Румынию. По крайней мере, он так говорит. Лишь Кощей, этот мертвец в шкуре живого, не преследует ничего. И тогда, Распутин спросил. — Кощей. В этом заседании каждый из нас сидящих, знает свою Идею и цель. Но только ты один, без цели существуешь. Скажи. Что ты преследуешь? Кощей даже не посмотрел на него. Он был статуей в этом мире. Он не ответил. Сарон ударил по столу кулаком. — ГДЕ ОН?! ГДЕ ЭТОТ ЗМЕЙ?! Дракула ответил. В его голосе не было страха. — Тебе уже ответили. Сиди на месте тихо. Сарон в ярости, рыкнул на него. — Жалкий смертный. Смеешь мне слово вставлять? Я в отличии от тебя, не подхалим Змия. Я — лишь временный союзник в грядущей войне. И мне плевать на планы Змия. Я тут только ради битвы. Я — Сын Каина. Потомок истинного человечества. И если я захочу, я уничтожу тебя, Дракула. Дракула оскалил клыки. Его рука схватилась за меч. — Ты хочешь, взглянуть в глаза своей смерти, Пес? Кичишься своей кровью, хотя ушёл побитый от Аваддона. Сарон засмеялся всей грудью. — Я получил поражение от Ангела Бездны, того, кого никто из смертных и поранить не может. И ты смеешь мне перечить, шавка?! Дракула напряг все свои мышцы лица. Лица, которое проклинали воины Османской империи. Последний Лик, который видели янычары. — Я УБИВАЛ СОСУД АВАДДОНА, ЕЩЁ БУДУЧИ ЧЕЛОВЕКОМ, БЕС. Я, РАЗРЫВАЛ ЕГО СЕРДЦЕ СВОИМ МЕЧОМ, ЕЩЁ ДО ТОГО, КАК ТЫ В ЯЙЦАХ СВОЕГО ОТЦА НЕ БЫЛ. Сарон заржал. От его смеха стены дрожали. — СКОЛЬКО В ЭТИ СЛОВАХ ФАЛЬШИ! Распутин обратился к Дракуле. — Друг, не стоит. Гюнтер кивнул. Он холодным голосом успокаивал Каинита. — Сарон, успокойся. Коли битвы желаешь, выйди в город. Тебя встретят там. Если нападёшь на нас всех, ты умрёшь. А это очень глупо. Ты ведь, никогда не сразишься с Каином, я прав? Сарон услышал эти слова. Его пыл утих. Но ненадолго. Кощей прохрипел. В его голосе прозвучало раздражение, а перемешку с разочарованием и стыдом. Все, включая Сарона заткнулись. — Жалкая выскочка. Ты — не Сын Каина. Жалкий пес, что вылез из его семени, смеет думать, что он выше кого из тут сидящих, только потому, что его отец — Зверь Погибели. Вот тебе истина, Каинит. Я сражался с Каином. Я видел на что он способен. — он протянул свой тонкий костлявый палец, и ткнул его в адрес Сарона. — Ты. Ты никогда не станешь Каином. Здесь тебя, никто не боится. Червь. Сарон на секунду замолчал. Его взгляд исчез во тьме помещения. Тишина натянулась так сильно, что казалось, сейчас, все взорвётся. И взорвалось. Сарон тихо усмехнулся. Прямо в лицо Кощею. — Шут. Хорошо шутишь. И тут. Холод. Из всех щелей зала собрания повел пар. Холодные струйки дыма растянулись медленно, тягуче, захватывая сантиметр за сантиметр. Змий. Он материализовался из воздуха. Напротив стола сначала появилась его рука. Затем, он стал вылезать из пустоты плечом. Головой. Туловищем. Сидящие в зале лишь тихо наблюдали за сие процессом. Даже Сарон молчал. Змий был другим. Абсолютно. Не было белого пиджака. Не было белых брюк. Они исчезли. Он был одет в длинный, строго приталенный чёрный сюртук, с высоким глухим воротником. На спине виден сложный, органически кружевной узор, напоминающий звезду. Под сюртуком была черная рубашка, больше подходящая на жилен, застегнула на все пуговицы. Он был намного выше прежнего себя. Он был почти с ростом с Сарона. Два метра тридцать один сантиметр. Его тело было болезненно худым. Нет. Оно было неправильно худым. Слишком. Его тонкие руки свисали до пола, а длинные и тощие кисти с острыми когтями сверкали в темноте. А пальцы... Они были по-настоящему страшными. Они были скорее, ветками больного дерева, чем живого существа. Только маска осталась от прошлого образа Змия. Змий сел за стол. Сарон спросил Змия. Уже потише, но без преклонения. — Зачем ты нас здесь собрал, Змей? — Это будет не долго, Сарон. Просто ответьте мне на вопросы, и будете свободны. Он посмотрел на Гюнтера. — Все готово? Вся военная техника? Сколько солдат примет участие? И что с моим сыном, чей труп вы отыскали? Гюнтер поправил очки, и ответил. — Построение военной техники закончим к новому году. Солдат что примет участие я могу выдать семь тысяч пятьдесят две штуки. Тело вашего сына мы все ещё пытаемся улучшить, но пока без результатов. Его тело отвергает любые препараты. Змий спокойно сказал. — Отлично, Гюнтер. А с сыном ничего не получиться, не пытайся. Сарон... Сколько Каинитов ты способен нам выдать? Сарон улыбнулся. — Три тысячи. Именно столько. — Хорошо. Распутин..? Распутин вздохнул. — Я собираю людей. Паства участвовать не будет... Я и не знал, что столько людей смогу подчинить. Точных цифр не скажу, но тысяча точно есть. Думаю, это не предел моих возможностей... Текста скоро будут прочитаны полностью. — Превосходно, Распутин. Я и подумать не мог, что твой потенциал настолько огромен. Ни один вампир с тобой не сравнится. — прошипел Змий. В этих словах не было радости. Только констатация — Влад? — Все мое войско под твоим распоряжением. Все три тысячи четыреста три бойца. — кратко буркнул Дракула. — И не сомневался. Кощей, скольких ты поднял вновь? — Только девять тысяч. Мой предел после ранения Копьем Лонгина. Не больше, не меньше. Князь Мира Сего вывез вердикт. Каждое его слово стоило смерти. — Итого, у нас... Двадцать семь тысяч бойцов. Включая моих детей... Вы готовы? Вы готовы, мои Апостолы? — Да. — твёрдо сказал Распутин. В его глазах сильнее загорелась месть. — Да. — ответил Дракула. Но в его глазах помимо войны было... — Да. — прохрипел Кощей. — ДА! — воскликнул Сарон, поднимая кулак. — Да. — холодно произнёс Гюнтер. Змий улыбнулся. За маской. Но улыбнулся. — Да будет так... Иисус Христос не... Взрыв. Всех сидящих, включая даже Змия, затрясло в зале. Все насторожились. Откуда? Кто? Когда? Кто напал на них? Сорога. ...