Глава 138: Человек Есть Сила

Рокот пулемётных очередей разносился по коридорам логова Кровавого Рассвета со свистом пуль, что входили в черепа нечистивых, как нож в масло. В темных помещениях оружейного склада происходило стрельбище, каких не сыскать. Солдаты Четвёртого Рейха, не ожидавшие нападения со спины, не успели сгруппироваться и вооружиться по полной оружием, сидели в укрытиях. Нацисты в тёмно-красных костюмах жалко отстреливались пистолетами. Но безуспешно. Ряды этих нечистых стремительно двигались к нулю, а численность нападавших казалось, только увеличивается. Один из нацистов, седоволосый вампир, укрываясь за железной стеной, кричал в наушник. — ХЛОЯ, ЗАСАДА! ОНИ АТАКОВАЛИ СЕКТОР Б, НАС ОКРУЖИЛИ! ОНИ ВЗРЫВАЮТ ТЕХНИКУ, БОЕПРИПАСЫ, И ДВИГАЮТСЯ К НАПРАВЛЕНИЮ ЛАБОРАТОРИИ ВУНДЕРКИНДОВ! МЫ НЕ... — он недоговорил. Автоматная очередь в упор буквально разнесла его череп в щепки. Над телом убитого урода стоял... Человек в форме чумного доктора. Но форма была белоснежного цвета, если не учесть то, что она испачкана чёрной кровью упыря. На туловище, где висели газы, гранаты и другие устройства, виднелась надпись. Homo vis est. Человек есть сила. Чумной Доктор поднял наушник. И прохрипел в него. — Ну здравствуй, предательница. Перед тем, как Хлоя успела ответить, Доктор сжатием руки уничтожил наушник. ... Кабинет Хлои. На лице Хлои казалось, читалось безысходность. Она положила трубку рацию, и уставилась в стену. Он вернулся. И если он её найдёт, он припомнит ей все грехи. Она застучала зубами, но встряхнулась. Через страх, она тут же отдала приказ. — СЕКТОР А И СЕКТОР Д ПОЛНОСТЬЮ ЗАБЛОКИРОВАТЬ! ВООРУЖИТЬСЯ ДО ЗУБОВ! ЗАБЛОКИРОВАТЬ ВОСТОЧНЫЕ ПУТИ, И ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ ЗАЩИТИТЬ ВУНДЕРКИНДОВ! Она сбросила трубку, и тут же доложила Гюнтеру. — Фюрер, нападение. Чума вернулась. Джексон... Он здесь. — Оставайся на месте, и издавай приказы. — голос Гюнтера не дрогнул даже тут, но в нём чувствовалось что-то железное. — Я с ним разберусь. — Есть... ... Толпа вооружённых до зубов Белых Докторов бежала с нечеловеческой скоростью к дверям секторов. Их не смущало количество снаряжения на их спинах и костюмах, они перебирали ногами быстрее, чем мог видеть человеческий глаз. Один из них, ловким движением руки, прямо на бегу вытащил ракетницу, и сделал один точный выстрел прямо в щель дверей. Дверь сдержала удар, но смялась так, что второй выстрел выбил двери к чёртовой матери. За дверью сидели солдаты, уже более-менее подготовленные к нападению. Нацисты в тяжёлых бронированных костюмах с противогазами на перевес. Они встретили их шквалом пуль. Первый ряд был вырезан свинцом, но парочка из них вскоч как ни в чем не бывало. И плевать, что их руки и ноги были разорваны. Выстрел из винтовки левой рукой, и один из нацистов пролетел пару метров назад, с простреленным насквозь плечом. Внезапно, сбоку, на Докторов напала стая культистов в красных одеяниях. На их одеждах вырисовывались символами кровавого солнца, а на капюшоне виднелись змеиные головы. Дети Змия. Они кинулись в бой. У кого были ножи, у кого, странные зазубренные мечи, кто просто голыми руками. Они не зная страха, сомнения и инстинкта самосохранения, бросал под пули, с безумными воплями. — СОРОГА! СОРОГА!! — Я НЕ УМРУ... ЗМИЙ, ЗМИЙ!!! — Я ПОПАДУ В СВЯТУЮ ПЕЩЕРУ!!! Я... Они табелями ложились под градом снарядов, а взрыв ручной гранаты так и вовсе разбросал кучку фанатиков как шар кегли. — ПУСТИТЬ ГАЗ!!! — приказал один из Докторов. Послышались щелчки. И из рук Белых Докторов лёгкой дымкой повел газ. Он был сероватым, больше походил на дым от сигарет. Но нацистов оно натурально иссушало. Кожа становилась бледнее, глаза впадали, руки начинали опускаться вниз. — ПОЧЕМУ... ПРОТИВОГАЗ... НЕ ПОМОГАЕТ..? — прохрипел один из нацистов, чувствую, как руки отнимаются. Но ответом была автоматная очередь в грудину. ... Зал Совета. Змий, чуть удивлённым голосом спросил Гюнтера. — Кто на нас напал, Леманн? — Джексон Грейс. Этот ублюдок решил все таки, напасть прямо на нас. Но откуда они узнали местонахождение убежища? Распутин сжал челюсть. Его клыки вылезли наружу, а глаза налились кровью. —" БОГДАН... Я СКОРО БУДУ.. " Сарон заржал. — КАК СМЕШНО! Я ДУМАЛ, ТЫ, НАЦИСТ, СОЗДАЛ ХОРОШУЮ СИСТЕМУ БЕЗОПАСНОСТИ. ПУСТОТРЕП ПОЛУЧАЕТСЯ? Гюнтер не обратил на него внимание, и уже выбежал из зала собрания. Змий посмотрел на окружающих. Прищурился. И исчез. Сарон тихо засмеялся. — В его стиле. А вы, смертные, — обратился к оставшимся он. — Идите. Сейчас будет весело. И с этими словами, его спина хрустнула. Она стал перевоплощаться. — И Кощей... Если не хочешь умереть по-настоящему, лучше не попадайся мне на глаза. Подобной наглости в свой адрес я больше не потерплю. Тот даже не бросил на него взгляд. Он вытащил меч, и медленно вышел из комнаты. Дракула же, вздохнул. — Погнали. Распутин сорвался с места, как ошпаренный. Стул просто улетел в тень зала, а ветер созданный Распутином пару секунд ещё заставлял двигаться дверь. ... Дыхание билось в такт звуку сапог по полу. Распутин бежал так, как никогда не бежал. Повсюду гремели взрывы, крики, глухие автоматные очереди. Он не чувствовал ног — они сами несли его. Скользили среди тьмы помещений, словно были их частью. Нет. Даже хлеще. —" БРАТ... ДЕТИ МОИ... Я СКОРО БУДУ... СКОРО! " ... Тобольская губерния. Село Покровское. Речка. В этот жаркий день, вода была холодной, что самое кстати. Она обтекала голые ноги, щекотала пальцы, и маленький Гриша, которому было девять, стоял в воде по колено и смеялся. Громко, беззаботно, как ребёнок. — Гриш, ты чего встал? Беги сюда? — кричала старшая сестра. Мария. Она разбрызгивала воду ладонями. Её тёмные волосы намокли и прилипли к щекам, а глаза сияли от радости. — Бегу! — крикнул он, и рванул вперёд, поднимая тучу брызг. Но на полпути остановился. Он обернулся. На берегу, у самой кромки воды, на корточках сидел Богдан. Его близнец. Он был тонким, даже тоньше Гриши. Он смотрел на воду с таким выражением, будто перед ним не речка, а бездна. — Богдан, ты чего? — крикнул Гриша. – Или сюда! — Не хочу. Боюсь. — Пф, а че бояться? Пойдем! — усмехнулся Гриша, и протянул ему руку. — Воды то, че бояться? Богдан поднял на него глаза. В них был страх — искренний, почти животный страх. И Гриша понял. Он боится утонуть. — Смотри! — сказал Гриша, и шагнул в воду. Она была ему по пояс. — Смотри, стоя я. Мне не страшно. Богдан затряс головой. Нет, он не пойдёт. Вода только щиколоток коснулась. Гриша поковылял к брату. — Пойдём, че сидеть. Я не дам тебе утонуть. Не утонешь. Богдан шмыгнул носом. — Точно..? Гриша улыбнулся. — Конечно! ... Он прибежал. В жилом комплексе Паствы было пролито много крови. Валялось много трупов. Белый Доктор, что лежал без рук и ног. Ученица, с растерзанной грудью от выстрелов. Не одно. Не два. Не три тела. А десятки. Распутин не мог поверить. Нет. Опять. Опять его семья умирает. Но не это было самое страшное. Из комнаты Алукарда доносился плачь. И звуки ударов. ... Раненый Алукард лежал посреди уничтоженной комнаты. Его спина была изувечена огнестрельными ранениями, а оицо и вовсе рассеченно ножом. С губы до правого глаза, проходя через разбитый нос. Он тихо хныкал, как бедный ребёнок. С него стекала красная кровь. Над ним стояли три Доктора в черной крови. Один без руки, другой с развороченным животом, а другой и вовсе без лица. Буквально. Просто мышцы лица. Но из раны с шипением затягивались. В уничтоженной комнате лежало трупов двадцать, если не меньше. В этот момент, казалось, Распутин хотел разрыдаться. Его дети снова померли. Брат лежит раненый. Снова. Снова. Он ничего не чувствовал. Ни горечи. Ни страха. Ни слез. Даже не совсем гнев... Это было что-то другое. Что-то холодное, что прожигало его насквозь. Эта была Боль. ... Идея. Идея Счастья. Он так долго к этому шёл. К идее семьи, что никогда не предаст. Никогда не уйдёт. Именно эта идея и оставляла Распутина в живых. Что движит Человечеством? Идея. Идея зла. Идея добра. Идея того, что есть правильно, а что нет. ... Глаза Грешного Мессии устремились на обидчиков. Они стали холоднее льда. И они повернулись к нему, и в этот же момент, испуганно отпрыгнули назад. ... Мораль. Законы. Совесть. Это то, что контролирует человека. Что создаёт его характер, его волю и его самого. Но и... Ограничивает в восприятии. ... Распутин одним рывком своей руки лишил всей троицы голов. И затем, как бешеный зверь, растерзал их туловища, клыками пожирая их сердца. Но внезапно, его плечо порвала пуля сзади. Позади него, в проходе комнаты стояла толпа Докторов, готовых к атаке. Он не произнёс и слова. По его щеке стекала слеза, а в глазах читался вопрос. За что? ... Есть преступники. Насильники, убийцы, разбойники. Они — плохие. Они сделали плохое. Убивали. Грабили. Наслаждались. А есть нечисть. Те, кто продал душу. Они тоже плохие. Если первые хотя бы люди, живут среди людей, и убивают лишь определённые группы, то вторые убивают всех. Они — зло. ... Распутин прошёл сквозь первых пятерых бойцов как сквозь воду. Он тенью уворачивался от пуль, обтекая их своим телом. Он мощным укусом пасти отрывал руки и ноги. Один из бойцов выстрелил тому в голову. Тот упал. Глаз закрыл. Но он, с апатичным лицом лишь тряхнул головой, и казалось, только быстрее кинулся в их ряды. ... Но есть та группа людей, что являются плохими от природы, но плохого не сделали. Те, кто подавляют свои позывы к насилию. Но на них, не принято смотреть. О них не принято говорить. Они такие же, просто ещё не успели нагрешить. А есть те, кто родился нечистью. Те, кто не продавал свою душу в эгоистичных целях. Они не ублюдки с рождения. Они — другие. ... Распутин пробил рукой насквозь Доктора, и запульнул его в толпу как будто игрушку. Но внезапно, он почувствовал. Он слабеет. Он увидел лёгкий дымок в воздухе. Газ. Он сразу это смекнул. Но пока он думал, по нему уже открыли огонь. Пули прошили его туловище, отчего он прокашлял кровью. Но его рев был громче свистов пуль. Он побежал на них, сквозь дождь из свинца. ... Он не знал о своей природе. Он не знал, что он и его брат близнец — вампиры. Они никогда не чувствовали желания пить кровь. Они никогда не знали о том, что могут в гипноз. Они только знали, что сильнее людей. Намного. Но их мама не была вампиром. Из отец не был вампиром. По крайней мере тот, которого они помнят. Но им было плевать. Кто-то пустил слушок. Маленький слушок. Сначала, что он — Хлыст. Потом, что он участвовал в оргиях и пьяница. Это смешно. Но затем. Кто-то сказал, что он, человек, что поцелуем излечил гемофилию Царевича, и человек, что поддерживал и был другом семьи Царя — вампир. И все стало на свои места. ... Распутин чувствуя слабость в мышцах, как бешеный рвал на части Докторов. Он казалось, не чувствовал боли. Пускай его набитый пулями живот зиял. Но ему, не в первые чувствовать это. И внезапно, из угла коридора выскочил Павел, с остатками его учеников. Он увидев их, почувствовал новые силы. И в мгновение ока, он стал красным. Он включил Урарн. ... Его проверяли. Сначала, вопросы. Затем, проверяли его на слух. Не помогало. Поначалу Царь был категорически против этого, но бояре не слушались его. Особенно этот ублюдок, что сначала ему улыбался. Считал его другом. Называл братом. Феликс Юсупов. Именно он, у итоге, и подсыпал ему цианид. Не сработало. Ему только в туалет захотелось. Но затем, он и организовал покушение. И когда Царь увидел, что Распутин спокойно стоит после выстрелов в грудь... Он понял. Он — вампир. Но он не сделал ничего плохого. Он лечил. Помогал. Советовал. Он направлял царя на то, чтобы обычный люд жил лучше, чтобы увеличились число заводов. Но, кто теперь будет слушать его — вампира? Да, он вампир. Но он не сделал ничего плохого. Тогда.... Почему? Почему они его убили? Идея. Они убивают, ради идей тех, кого никогда не поймут. Они устраивают войны из-за этих идей. А его убили по другой идее. Идея того, что если ты — нечисть, то ты по определению опасен. И плевать, что ты хотел лучшего. Плевать, что не знал о своей природе. Ты — шпион. И неважно кого. Большевиков. Змия. Неважно. Тебя надо убить. И если ты вампир, то значит... И твоя семья тоже. И именно тогда, Распутин понял. Ему нужна новая идея. Идея Счастья. Идея того, что есть семья, в которой можно быть счастливой. Не ждать предательства. Не ждать упрёка. Можно быть любимым и любить. ... Все убиты. Все Белые Доктора убиты. Ученики стояли над умирающими Докторами, и пили их кровь, пытаясь восстановить свои запасы крови. Распутин же, замер. Его взгляд не изменился. Буквально камень. Пустой. Безжизненный взгляд. Но где-то глубоко в глазах Григория Распутина была она. Ненависть и обида. К нему подошёл Павел. И без лишних слов, обнял своего Отца. За ним подключились остальные. Парни. Девушки. Все. Распутин пытался обхватить их своей рукой, всех, дабы обнять. Павел прошептал. — Отец... Из комнаты донёсся рык. Нечеловеческий. злобный, утробный. И комнаты, где лежал Богдан, вылез раненый Алукард. Но глаза его, были бешеные. Распутин тихо прошептал. — Уходите, детки... Он опять ребёнок. Он вас разорвёт, если увидит. — А как же ты..? — взволновался Павел. — Он уже ранил тебя в прошлом, может, нам помочь его... — Я сказал. Не заставляй меня повторять дважды. — Хорошо... Идем, ребята. Надо укрыться... Алукард, а точнее, ребёнок в нем, заорал как угорелый, и бросился на Распутина с кулаками. Тот лишь закрыл глаза. — Прости меня... И сжал кулак. ... Санкт-Петербург. Дорога к особняку Юсуповых. Ночь. Князь Юсупов, молодой мужчина, с красивыми волосами и холодными глазами сидел в своей карете. И сжимал челюсть. Ему не давала покоц всего одна мысль. Распутин. Этот... Доходяга. Сначала, он был весёлым мужиком. Они проводили вместе время, он пил с ним вино, обсуждали веру. Но потом... —" Эта... Деревенщина. Откуда и какого черта, у него такое влияние?! Почему Николай слушает его мнение, а не мое? ДА ПО НЕМУ ЖЕ ВИДНО — ИНТРИГАН. ХЛЫСТ ПРОКЛЯТЫЙ. " — шипел он, скрипя зубами от злости. Они приехали к особняку. Заходя домой, князя встретил дворецкий. Старый мужчина, с постиранные эм фартуком и усами. — Здравствуйте, Князь. Ужин готов. Жена вас ожидает в малой гостиной. — Ага-ага... — буркнул тот, отмази рукой. — Принеси к ужину вина. И не беспокой меня... Дворецкий кивнул, и исчез с глаз. Но Юсупов не успокаивался. —" Сука.... Он недостоин такого уважения при дворе. Я... Я обязан его устранить. Если он продолжит влиять на царя, он разрушит Россию. Я не могу этого допустить. Я... Я убью его. Только нужен повод для устранения... " Он шёл на кухню, сжимая кулаки и скулы от злости. Но перед тем, как открыть дверь, он почувствовал. Странный холод веял из-под двери. Странно. Он никогда не оставлял окна открытыми. Да и ночь теплая. Ветра нет... Он открыл дверь. И удивился. За его столом сидел мужчина в маске и белом пиджаке. Он поздоровался. — Здравствуй, Феликс Юсупов... Сорога. ...