Часть 4

Сон был мутный и вязкий. Серо-голубое пространство вокруг колыхалось как под водой. Движения тела были тягучими, раздражающими. Ей хотелось резко вскинуть руки и рвануть вперед, но ничего не получалось. Она бултыхалась в густой жиже на одном месте. Снился ей какой-то странный мужик. Высокий, босоногий, с широкими плечами и узкой талией, с черными длинными волосами, медленно вьющимися вокруг его головы и рук. Одет он был в темно-синюю тогу на голое мускулистое тело. Лица мужчины, правда, видно не было. Оно казалось расплывающимся, как будто Юлия никак не могла сморгнуть мутную пелену с глаз. Они разговаривали. Она не понимала, о чем, но точно знала, что о чем-то важном для нее. Боль и горе, тоска, удушливые сожаления об утраченном и невозвратном переполняли ее грудь. Она жаловалась, причитала, плакала, тянула на голове волосы. Странный мужчина продолжал говорить спокойно и размеренно, больше ничего не делал, лишь стоял перед ней на расстоянии двух метров и не приближался. Постепенно она успокоилась. Наступило опустошение. Обняв себя руками и опустив голову, она в прострации слушала мужчину. Тот приводил какие-то доводы, на чем-то настаивал. Ей не очень хотелось с ним соглашаться, она неопределенно мычала, передергивала плечами. Наконец стала всё отрицать, мотать головой. Ей уже хотелось вырваться из этого дурацкого тягучего сна... Проснулась Юлия от чего-то громко бахнувшего у нее над головой. Она нервно дернулась в гамаке, продолжая сонно, по инерции бормотать «нет-нет, не буду я, не буду...». Глаза у нее почти не открывались, превратившись в две вареные пельменины, во рту ужасно пересохло, язык, по ощущениям, скукожился в изюм и собирался отвалиться. Нормально двигаться не получалось, плотное одеяло спеленало ее по рукам и ногам, как гусеницу. Кое-как вытащив правую руку из тканевого плена, в глубоком замешательстве девушка попыталась растереть лицо ладонью и заставить включиться мозги. Находилась она в своей крохотной каютке. Благо, после такой-то пьянки даже одна. В круглое окно ярко светило желтое солнце, заставляя слезиться глаза. Тихо и задумчиво повторив «не буду - не буду», Юлия широко зевнула, но рот закрыть не успела. Плотные веревки, надежно до сего момента удерживающие гамак на весу, неожиданно порвались, и девушка, клацнув зубами, с хрипом полетела на твердый пол. Ткань гамака с одеялом его не сильно смягчили. Кроме ушибов, никаких травм она больше не получила, но утро однозначно оказалось испорчено. Медленно приподнявшись на правой руке, Юлия в глубоком шоке вскинула голову и увидела, что на одной из стен, куда раньше крепился гамак, на вбитом в доски массивном черном крюке болтались обрывки веревок. Порвались они по центру и все разом. Другой же конец «подвесной кровати» был в полном порядке, продолжая держаться на своем месте. Это было какое-то колдунство, однозначно! Неприятное событие выбило девушку из колеи. Продолжая сидеть на куске порванного гамака в одеяльном плену, она пыталась сообразить, что ей следует делать дальше. Мыслительный процесс шел туго. В животе грустно бурчало. Вдруг входная дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В комнату шумно ввалился радостный Эйс. Юлия от неожиданности подпрыгнула на полу, ошарашенно глядя на вбежавшего. - Пошли быстрей! Там такое! И без нас! – завопил парень, не имевший ни совести, ни такта, ни сострадания к тем, у кого похмелье. Заметив сидящую на полу Юлию и печально свисающую тряпочку гамака, он сильно удивился. – Ты чего уже с утра пораньше буянишь? Не с той ноги встала? – И, не дожидаясь ее ответа, в три широких шага преодолел разделявшее их расстояние, покрепче ухватился за одеяло и одним махом поставил девушку на ноги. Она закачалась на подгибающихся коленях, но упасть он ей не дал, шустро принявшись разматывать хитро закреплённый тканевый рулет. – А неплохо он тебя спеленал, сама бы ты долго выбиралась! - Что? Кто? – проскрипела она сухой глоткой. Слюна никак не хотела выделяться, губы ужасно потрескались, язык, кажется, тоже, всклокоченные волосы лезли в лицо, потом и перегаром разило от нее на метры вперед, голова не болела. Вот жрать ей хотелось дико. А голова не болела. - Марко, конечно! Кто же еще! – пританцовывая от нетерпения, Эйс наконец вытряхнул девушку из плотной ткани. Ни ее внешний вид, ни состояние неугомонного парня не смущало. – Он, как самый занудный на нашем корабле, стойко принял решение самостоятельно уложить тебя спать. Схватил да и унес! Все очень надеялись, что к себе в каюту, но, к сожалению, нет. И, между прочим, на самом интересном месте! Ты такое ночью выделывала! Все от тебя в полном восторге! Нам обязательно это как-нибудь надо повторить! Обратно в коридор он вылетел также стремительно, как и залетел, наказав быстрее переодеваться из симпатичной пижамки, на ходу сообщая, что он вернется ровно через минуту. Дверь оглушительно хлопнула. Послышался топот, направляющийся в глубь корабля. Юлия стояла посреди комнаты, пыталась прийти в себя и понимала, что конкретно ей точно ничего больше повторять не хотелось. Снова бахнуло... Эйс влетел к ней в каюту не через минуту, а через десять. За это время девушка успела обтереться влажной тканью (у нее в комнате, благодаря вчерашним усилиям, теперь стоял небольшой приколоченный к полу закрытый бочонок с водой, к которому был приделан краник, а рядом на гвоздике висел ковшик), расчесать волосы, переодеться, аккуратно сложить одеяло на столе, снять все части гамака и свернуть в рулет, зажав тот под мышкой. Для его починки ей нужно было найти кого-то из мастеров и попросить о помощи. Спать на полу Юлии очень уж не хотелось. Огненный парень, не церемонясь, схватил ее за свободную руку и потащил на верхнюю палубу. Его восторженным воплям не было предела, но именно из них девушка поняла, что на верху идет бой. И ноги бы ее не было на палубе, если бы бой не шёл на чужом судне, экипаж которого стал жертвами протрезвевших Белоусовцев. Что ж, в таком случае на это можно было бы взглянуть издалека. Битв между пиратами ей еще видеть не доводилось. Да вообще никаких битв видеть еще не доводилось. То тотальное уничтожение корабля в исполнении Марко точно не считается. Солнце на несколько мгновений ослепило Юлию, когда она, как на прицепе, была вытянута на свежий воздух из «мрачных корабельных подземелий». Бой действительно шел в стороне. И уже заканчивался, к большому разочарованию Эйса. Однако оптимистично настроенный парень поспешил всё-таки присоединиться к морской баталии, пока все чужие сокровища не разобрали без него. Он разбежался, перепрыгнул через фальшборт, разжег свой огонь, выпуская его из ладоней, и стремительно полетел, как какой-то истребитель. Со стороны это выглядело довольно необычно, потому Юлия зависла на одном месте, провожая парня взглядом до тех пор, пока тот не приземлился на чужой корабль, скрывшись из виду. Отмерев, девушка оглянулась. Что ж, Эйс улетел, а ее оставил одну. Ну, как одну. На палубе суетилась куча народу. Юлия покрутила головой и пошла вперёд. На данный момент перед ней стояли две важные задачи: найти рабочих-мастеров и заглянуть на камбуз, чтобы позавтракать как следует. Пробегающие мимо нее пираты, спешащие куда-то по своим делам, радостно приветствовали девушку, дружески похлопывали по спине и плечам, отчего у нее подгибались колени. Те, кто находился в отдалении, только завидев ее, одобрительно свистели, кричали что-то навроде «хэй!», «здоров» и «привет», махали руками. Юлия в ответ лишь нервно улыбалась и тоже махала ладошкой. Было ей от этого всего внимания не по себе. Где на Моби Дике находились мастера на все руки, она примерно помнила. С Эйсом они вчера пробегали мимо мастерских. Юлия решила для начала отправиться туда, а после бежать на кухню. Авось, еще не слишком поздно, и ее покормят. Когда она достигла цели, петляя по извилистым коридорам, робко постучалась в приоткрытую дверь. Осторожно заглянула, спросила о занятости. Смутно знакомый дядька (в мастерской он был один) гнать ее не стал и радушно пригласил внутрь. Она извинилась за беспокойство, показала ему порванный гамак. Взглянув на веревки, пират громогласно расхохотался и воскликнул «Эх, дело молодое!». Все еще посмеиваясь, он забрал у нее гамак и выставил за дверь с наказом прийти к нему перед ужином. В растерянности Юлия отошла от захлопнувшейся двери и побрела по коридору к лестнице, ведущей наверх. Потом задумчиво остановилась. И только тогда до нее дошло, что означала та фраза. Да ведь не было у нее ничего с этим голубым! Он ее даже заботливо в одеяло укутал. И, кажется, в пижаму переодел... Девушка смущенно покраснела... А потом с раздражением поняла, что об этом недоразумении уже к обеду будет судачить весь корабль. На камбуз Юлия заходила с опаской. Однако, зря. Почти все сейчас либо суетились по кораблю, либо дрались на судне противника. А за многочисленными довольно длинными столами сидело всего несколько пиратов, отсалютовавших ей кружками. Девушка им приветственно покивала и пошла к окну раздачи, где ее тоже очень рады были видеть. Поваров было мало, но все наперебой поинтересовались ее самочувствием, предложили антипохмельный супчик, хлеб, овощи, мясо, которые Юлия с удовольствием взяла, не став ни от чего отказываться. Душевно поблагодарив всех на кухне, она подняла тяжелый поднос и стала оглядывать зал в поисках того места, куда ей можно было бы сесть. Через несколько секунд она увидела, как с другого конца просторного помещения ей помахал Харута, приглашая за свой стол. К нему и двинулась, аккуратно пробираясь между тяжелыми скамьями. - Утро! – немного вяло махнул ей комдив, дописав что-то в своем блокноте и захлопнув его. Блокнот он положил в нагрудный карман рубашки, а к себе пододвинул кружку с чаем и тарелку с бутербродами. - Доброе утро, - ответила ему Юлия. – Скажи, пожалуйста, что вчера произошло такого, отчего сегодня все на меня так странно смотрят? У меня стали расплываться воспоминания после того, как Эйс в третий раз проиграл Татчу в карты, - девушка нервно улыбнулась, краем глаза замечая перешептывающихся пиратов за соседними столами. - О, ты не помнишь? – она отрицательно мотнула головой, понемногу начав есть. На это отрицание Харута лишь насмешливо фыркнул. – Мы с Марко попросили тебя продемонстрировать свои способности фруктовика. Как я уже говорил тебе вчера, я составляю свою собственную книгу Дьявольских фруктов, а твой плод в мире, насколько мы поняли, появился впервые. Вот я и захотел все про него записать, - комдив смачно откусил бутерброд и запил его чаем. - Ага... И что было дальше? - А дальше ты продемонстрировала свои способности, - давить ехидную улыбку Харута даже не пытался. – Все очень впечатлились. - И только? – девушка все еще была в замешательстве. Ответ комдива не прояснял ситуацию. Мало ли, какие там у нее способности, она признавала, что в этом новом для нее мире найдутся люди и посильнее, и поспособнее ее. - Не-е-ет, - протянул тот. Весельем от него стало разить на метры вокруг. - Пьяной тебя, оказывается, тянет на адреналиновые приключения, - захихикал Харута, чуть не подавившись отпитым. - Что? – не поняла она. У себя на родине Юлия всегда знала меру и не напивалась до такой зюзи, как прошедшей ночью. – Что я сделала? – от странного предчувствия у нее сжалась попа. - Ты во всеуслышание заявила, что на этом корабле летаешь быстрее всех! – наконец выдал он. – И, конечно, многие с тобой не согласились. Тогда ты решила им доказать их неправоту, - пират сделал небольшую паузу. - Марко, как твой комдив, естественно, хотел тебя остановить. Кто ж пьяным летать лезет, вдруг еще в воду шлепнешься, потонешь, - он поднял брови и ухмыльнулся. – А ты на его предостережения лишь крикнула, «чтоб сначала догнал, а потом бухтел», и взмыла вверх. «Ой-ёй» - подумала она, выпучив глаза. - А дальше?.. – уже с некоторым страхом ждала продолжения. - А дальше, - вновь повторил комдив, - вы минут пятнадцать играли в салочки. Вернее, Марко-то не играл, он был очень зол! И гонялся за тобой всерьез, - он еще откусил от бутерброда и принялся жевать, пока Юлия осознавала весь ужас произошедшего. – На самом деле, - уже чуть мягче продолжил он, - пятнадцать минут пробегать от Марко надо еще суметь, ты закладывала невероятные виражи, скажу я тебе. И очень всех потрясла. Отцу тоже понравилось, - пару секунд он помолчал, а затем добавил. – Марко – нет. Марко не понравилось. В конце концов он тебя поймал и затащил обратно на корабль, запретил продолжать пить и унес упирающуюся тебя спать, - затем хмыкнул, кое-что вспомнив. - Вроде бы еще напоследок сказал, что тебя будет ждать наказание, когда протрезвеешь. «Ой-ёй-ёй» - в этот раз Юлия поняла, что крупно влипла. А всё почему? Пить ей надо было всё-таки меньше.