XVI Омега: узлы и сети

Транзитная станция, неизвестно кем и насколько давно прозванная «Ржавым Карманом», являлась наивысшей квинтэссенцией космической безнадёги на границе цивилизованных миров. Располагавшаяся между внутренней и внешней территорией Совета — между туманностями Змея и Полумесяц — представляла собой настоящий филиал систем Терминуса среди нарочито вылизанных убранств высшего слоя общества. Воздух пах горелым маслом кучи кофеин, по стенам ползла вязь граффити, вентиляция гудела, а над толпами в очередях мерцала реклама дешёвых стимуляторов с намёком на препараты и туманные обещания о цифровом перерождении. В углу, у кофейного автомата, Заид неторопливо ковырял ложечкой засохшую кофейную пену в стаканчике, украдкой наблюдая за группой батарианцев в потрёпанной броне. Их взгляды скользили по Шепард, что сидела на диванчике в зале ожидания, но, заметив внимание наёмника, все как один с деланным равнодушием отвернулись. — Мне не нравится, когда я чего-то не знаю, — заявил сидящий рядом с коммандером на диванчике Гаррус. — Мы просто прогуливаемся. — На Омегу, — хмуро произнёс он. — На встречу с Арией. — Ты же любишь приключения, Вакариан, — усмехнулась Шепард. — Соскучился по спокойной жизни? — Окольными путями, — бесцветно продолжил он перечислять странности, — оставив корабль. Шепард оставалась непреклонной и беззаботной, как восемь часов назад — когда распустила всю Нормандию, обеспечив команде 72 часа увольнительной, — так и сейчас. Она лишь вальяжно попивала горячий шоколад из самого большого стакана, что был в кофейне, и лениво покачивала ногой. — Ты что-то задумала, — серьёзно заметил Гаррус. — Но не говоришь, что именно, — он подождал ответа, которого не последовало, и со всей ответственностью заключил: — Нам нужен запасной план. Судя по твоей безмятежности, в конце дня за нашими головами начнёт охотиться каждый второй обитатель Терминуса. — Вот и придумывай, — улыбнулась она. — Зачем вообще нужны подчинённые, если они не могут думать за тебя? — задалась Шепард вопросом, устремив взгляд куда-то в потолок. — Думать за тебя, делать за тебя… Скрыв раздражение за плотно сжатыми мандибулами, Гаррус покачал головой. Опять она несерьёзна. Как и всегда. Опять затягивает их в странности с этим равнодушно-бравадным видом, будто героиня какой-нибудь отпетой баллады. Больше всего, после несправедливости, Гаррус не любил неосведомлённость! Срочный роспуск команды, Омега… Гаррус слегка вздрогнул, когда понял, что Шепард коснулась его руки. Вот так просто, в людном месте, без какого-либо стеснения. Турианцы стараются не проявлять открытой нежности в обществе, и ему в этом жесте непривычно всё: от локации до холодка её пальцев, но он не отстраняется. Только ловит её взгляд, в котором промелькнула тёплая искорка. Будто так и шептала: «я помню твой язык на моих губах прошлой ночью». Он едва заметно улыбнулся в ответ, пришибленный резким теплом, разлившимся в животе. И на какое-то время думать позабыл про проклятую Омегу. И бравадная безмятежность как-то на второй план ушла… Заид Массани, прислонившись к стене, нашёл новый объект наблюдения — пару азартных кроганов у дальнего игрового терминала. Затем весь встрепенулся и обернулся к Шепард. — А знаешь что, конфетка! Если мы лезем в ловушку, я требую тройную оплату. И право назвать корабль в честь себя, когда тебя похоронят. — А тебе никто не сказал? — наигранно удивилась Шепард. — За эту вылазку тебе совсем-совсем ничего не заплатят, — она отодвинулась от Гарруса и вновь присосалась к трубочке, пожав плечами. — Добровольчество не входит в норму моего поведения. Надеюсь, ты это понимаешь. — И несомненно ценю, — лучезарно улыбнулась Шепард. — Вы не поверите, что можно услышать в той батарианской компашке, — из-за спины, ровно между Гаррусом и Шепард, раздался насмешливый голос. Гаррус инстинктивно потянулся за пистолетом, а Шепард только усмехнулась. Из мерцающего потока света материализовалась Касуми. — Ничего особенного, просто не стоит покупать в том баре разливное пиво. И шаурму. Честно. — Ты опоздала, — заметила Шепард. — Не хотела приходить, — честно ответила Касуми, пожав плечами. — Это же работать придётся, а ты вроде как не то чтобы и приказала… но вот я здесь! Только ради тебя. И текилы. Это ведь в силе? — В силе, в силе… — подтвердила Шепард. Омни-инструмент Заида пиликнул. Быстро глянув на экранчик, наёмник принялся поднимать с пола крупную сумку, истошно кряхтя. — Парень прибыл. Доставит нас на Омегу, не успеешь и глазом моргнуть, — подмигнул Заид Шепард. Они прошли через толпы людей и оказались у дока, к которому пришвартовался корабль: бывший баркас, теперь похожий на космическую помойку. — Сейчас я узнаю, как пахнет ржавчина… – прошептала Касуми из-под капюшона. — Ох… — скривила Шепард лицо, швырнула стаканчик в сторону переполненной мусорки — тот отпружинил, и, крутясь, упал в груду мусора. — А вы что хотели, девочки, лакшери?! Топайте, — заявил Заид, исчезая внутри. Сладковатая вонь подпалённой изоляции ударила в нос. Лампы чуть мигали нестабильным электричеством, а из вентиляции доносился скрип металла. Шепард шагнула в тесный воздушный шлюз, поправляя пистолет на бедре, и тут же услышала хриплый смех. Из тени выдвинулся пожилой саларианец, одетый в комбинезон, прожжённый характерными следами от сигарет в десятках мест. Его единственный глаз — жёлтый, как кислота — скользнул по ней, задержался на лице, будто силясь понять, точно ли перед ним человеческий СПЕКТР, потом перешёл к Гаррусу, оценивая броню, к Касуми, в попытке увидеть её глаза за глубоким капюшоном, и наконец — к Заиду. — Если не запустимся — оплата залога не возвращается, — предупредил он, тут же поспешил засмеяться и крепко обнять Заида. — Теллон, ублюдок! — рявкнул Заид в ответ, сгребая хлюпкое тело саларианца в охапку. — Рад тебя видеть! — Четыре пассажира? — голос Теллона напоминал скрип ржавых дверных петель. Саларианец отодвинулся от старого друга, чтобы вновь посмотреть на Шепард. — Думал, Заид преувеличивает. Как и всегда. Но тут Легенда во плоти. Люди говорят, ты мёртвой была. Якобы по-серьёзке. Она усмехнулась, сняла перчатку и протянула руку. — А ты, вижу, едва сам не стал трупом, — она кивнула на его шрам, пересекающий всё лицо — от шеи до рога. — Пираты? Теллон фыркнул. — Хуже. Четвёртая жена, — он повернулся, жестом приглашая следовать за ним, но тут же вновь скользнул по Шепард взглядом, оценивающе и без намёка на дружелюбие. — Заид говорит, ты не приносишь неприятностей. А ещё Заид плохо шутит. Проходи, тут у меня буфет первоклассный. В крошечной кухне Теллон усадил Шепард на самый приличный стул и шлёпнул на стол пакет с полупрозрачными червями, дёргавшимися в зеленоватой слизи. — Лакомство болот Сур’Кеша. Не слышала? Сытнее пафосных консерв Альянса. Заид, прислонившись к косяку, скривился. — Мать моя… как кишки варрена после взрыва. — А на вкус — чистое удовольствие, — Теллон впихнул в рот горсть червей. Шепард, не моргнув, подцепила пальцем одного — существо извивалось, переливаясь перламутром под тусклым светом — закинула его в рот и стала жевать с преувеличенной серьёзностью. — Оригинально… — заявила Шепард. — Послевкусие — м-м-м… будто Шаира наступила тебе на язык, — Теллон горделиво усмехнулся такой высокой похвале; Шепард облизнула губы. — Рекомендую, Заид. — Лучше умру, — буркнул наёмник. — Я не очень-то доверяю твоим вкусовым предпочтениям после того комплексного обеда в Чистилище. Два дня зелёная ходила. — Ага, — фыркнула она, вытирая слизь с пальцев о тканевую часть комбинезона на бедре. — А он подкалывал, что это моя маскировка. Теллон рассмеялся, доставая из тумбы кружку с надписью «Лучшему папочке!». Чайник зашипел, изливая чёрную жижу, пахнущую горелым шоколадом. — А это — кофе, — протянул он кружку Шепард. — О, нет… это — смерть в стакане, — закатил глаза Заид. — Если выпьешь и не сдохнешь — считай, прошёл инициацию. Может показаться, что это просто издевательство для новичков, конфетка, но нет, он искренне любит свою бурду. Сколько мы с Теллоном работали вместе… почти год? — Две сотни дней и одну неделю, — Теллон обернулся к Шепард, протягивая ей кофе, и заглянул в глаза в поисках понимания. — Две сотни дней с Массани. Один на один. В этих условиях, — он махнул рукой вокруг, указывая на кухоньку размером с камеру хранения. Всего две палубы… слишком махонький корабль, без вменяемой возможности не пересекаться с соседом. Она огляделась и выдала: — Напоминает мой первый корабль. Эти вечно выпадающие из-под коробов провода. Ржавчина в каждом углу. И пах, кстати, точно так же… Запах экономии на каждом шарнире, — она подцепила ещё одного червя, закинув в рот. Они ей словно по-настоящему понравились. — Самый честный запах во всей галактике, — продолжила она, жуя. — Сбивает спесь. Хороший корабль, Теллон. Чувствуется, что живой. А насчёт Заида — сочувствую, — добавила она без капли насмешки в голосе. — А вот не надо, — буркнул Заид, поведя бровью. — От запаха этой бурды было нигде не скрыться, и к нему нельзя привыкнуть, понимаешь? Даже через месяц пахло, будто тут кто-то копыта двинул. Лучше не становилось. Как-то раз на нас напали пираты, чтоб их! Натурально взяли на абордаж, как в старые-добрые времена! Добрались до первой палубы, едва не блевали от вони. — Такой вот… отвлекающий манёвр, — усмехнулся Теллон, поправляя нашлёпку на комбинезоне, хотя с ней и так всё было отлично. Заид хмыкнул, а Гаррус, молча наблюдавший за всем, медленно повёл головой, изучая ветхий интерьер. Треснувшие панели, запыленные провода, свисающие с потолка, дроид-мусорщик, лениво копошащийся в углу. Его острый нюх уловил ноты застоялого мха и железа, которым тянуло из чашки — странно успокаивающий коктейль. Интересно, о какой вони они говорят? Гаррусу нравится. Шепард взяла кружку, пригубила. Бровь поползла вверх. — Похоже на ту жижу, которой обрабатывают двигатели, — она сделала ещё два глотка и поставила кружку на стол. — Не так уж и страшно, Заид. Особенно если не нюхать. — Сюда бы добавить цианида для пикантности, — в проходе внезапно возникла Касуми. Наверняка уже пробежалась по кораблю, шустро осмотрев все самые любопытные закоулки. — Запах — отпад, господин Теллон. Буду счастлива, если угостите и меня, — Теллон улыбнулся, и полез искать новую кружку. Мандибулы Гарруса слегка подрагивали, скрывая смех. Шепард такая Шепард… на церемониях Совета статная и, не побоясь этого слова, «великая», говорила вычурными фразами, виртуозно орудуя тональностью голоса, привлекая к себе внимание всех самых влиятельных людей галактики, а здесь втиралась в доверие к контрабандисту через глотку синтетической мерзости и фиолетовых червей. Шепард заметила его взгляд и обернулась, держа в пальцах извивающуюся прозрачную массу. — Тебе тоже червяка? — спросила она то ли серьёзно, то ли смеясь. Непонятно. — Я предпочитаю… термически обработанное, — ответил Гаррус. Она ухмыльнулась, будто бы говоря: «Видишь? Я же говорила — будет интересно». Гаррус молча качнул головой. Они трапезничали на кухне с капитаном судна под беседы о бравых былых деньках, пока трюм наполнялся товарами со станции, предназначенными для торговли на Омеге. Как только снизу послышалось: «закончили, удачной охоты!», так Теллон тут же поднялся и хлопнул ладонью по столу. — Ладно. Вылет через десять минут. Прошу гостей пройти в каюту. Это единственное помещение, в котором не разлетится мебель, если двигатель опять будет чихать. Когда они уходили, Гаррус оглянулся на Теллона. Тот стоял, облокотившись о дверной проём, и смотрел вслед Шепард с выражением, которое Вакариан видел у десятков других, с кем Шепард сводила судьба. С выражением, которое и сам знает слишком хорошо — смесь восхищения и опаски. — Забавно, да? — шепнула Касуми рядом с ухом. Её пальцы легли на предплечье Гарруса. — Она всегда так быстро оставляет след. Особенно в головах старых контрабандистов. Что это, как думаешь? Слава, органика человека? А может, всё вместе? — Касуми… — вместо ответа Гаррус качнул головой, всем видом показывая, что ему не до этих глупостей. # В единственной крохотной каюте корабля между двумя массивными тумбами стоял рваный диван. Лампа у стены, висящая на проводе, заливала каюту тёплым светом. В узком иллюминаторе, к которому тут же припала Касуми, было видно движение крепёжных систем станции. Шепард сбросила часть брони в угол и устроилась на диване. Гаррус сел рядом, смерив её взглядом. — Что, я опять чересчур поспешна? — улыбнулась она, без труда угадав его мысли. — Мы не проверили корабль. А ты уже снимаешь всё, что может тебя спасти, — буркнул Гаррус и покачал головой. Шепард посмотрела на его броню. Непривычную: чёрную, тактическую. В ней он выглядел значительно меньше, зато легко мог избежать лишних ассоциаций в местах вроде Омеги. Проскользнув взглядом по глубоким царапинам на грудной пластине, Шепард медленно потянулась к своим ногам, и демонстративно сняла с себя сначала один ботинок, затем и второй. К неодобрительному покачиванию головой, Гаррус добавил разочарованный театральный вздох. — Я доверяю миру, — пожала Шепард плечами. — Если бы ты была без изъянов, я бы забеспокоился, — спокойно заметил Гаррус, и Шепард слегка пнула его локтем в бок, вызвав усмешку. — А всё-таки хорошо, что Заид нашёл, кто нас отвезёт, — Шепард провела рукой по подлокотнику, смахнув крошки. — С Цербером у меня развилась паранойя, что в каждой колымаге по жучку. — Небезосновательно, — заметил Гаррус. Его пальцы дрогнули, когда корабль резко загудел, отстыковываясь от трапа. Вибрация пробежала по полу, заставив дрожать кружку с недопитым кофе. Гаррус снял визор и аккуратно положил его на тумбу. — Хотя бы скажи, к чему следует быть готовым, — попросил он тихо, чтобы никто не слышал. Заид копошился в углу, разбирая винтовку, ловко шуршал, вытаскивая затвор, протирая его тряпкой. Касуми скучающе глядела на отдаляющуюся станцию. Шепард потянулась к кружке. Кофе уже остыл. — Слушай, я… — Шепард сделала паузу, поймав своё отражение в глазах Гарруса. — Пытаюсь наладить кое-что. И королева пиратов мне нужна. Вот и всё. — Значит, ожидать стычки с бандами, — серьёзно заключил он. Шепард лишь качнула головой, опустив босые ноги на пол. Стоило коже соприкоснуться с холодным полом, как вдруг она вспомнила, как в Молоте Гаррус помогал ей снимать толстовку, а затем вцепился в талию… Под рёбрами скрутилось в узел. — Что, если мы заберёмся прямо в ловушку? — спросил он. — Тогда ты вытащишь меня, как на Агебиние, — мягко улыбнулась Шепард. — Мы обезвредили три детонатора за десять секунд… — с восторгом прошептала она. — А помнишь, — вдруг расплылся в улыбке Гаррус, — когда мы добрались до бандитов и положили их всех… Духи, я прям цитату запомнил, ты сказала… — Гаррус прочистил горло в кулак и произнёс с сухой, суровой интонацией: — «Я всё ещё злюсь. А когда я злюсь, я стреляю. Найдите мне ещё врагов.» Шепард засмеялась, смущённо спрятав лицо в ладошках. — Боже, порой я и правда веду себя как кроган. Это тогда ты кричал, чтобы я «перестала геройствовать и спряталась за укрытие»? Гаррус хмыкнул, его рука невольно потянулась к шраму на предплечье — подарку, навсегда оставленному той самой миссией. — Каждый раз кричу. А ты всё равно не слушаешься. — А ты всё равно прикрываешь меня, — мягко произнесла Шепард. Заид фыркнул, швырнув тряпку в сумку, и метнул в их сторону насмешливый взгляд: — Тут одна каюта. Вы как решите, мне всё равно, но если будете спать вместе, охать и ахать — заплатите за мою терапию. Гаррус не успел смутиться, как Шепард ответила: — Ты же спишь как убитый! Гаррус, представляешь… когда ты восстанавливался после поцелуя с ракетой, Заид умудрился уснуть в Загробной жизни. Под музыку, среди танцевального клуба! — она обернулась на Заида. — Ты храпел так, что батарианцы с соседнего столика разбежались! — У стариков есть такая привычка: обеденный сон, — невозмутимо ответил Заид, устраиваясь на полу рядом с ящиком, помеченным маркировкой «Осторожно: хрупкое». # Когда свет в каюте затих, оставив лишь мерцание тусклой лампочки, Заид и Гаррус расположились на полу, подстелив покрывала с кухни и каюты. Заид ближе к двери, Гаррус прямиком вдоль дивана. Шепард улеглась на его краю, застеленном грубым полотном; в углу пристроилась Касуми. Ткань пахла машинным маслом, сигаретным дымом, нотками спирта и чем-то чужим — будто до них здесь спали десятки неизвестных. Наёмник моментально захрапел. Гаррус пялился в потолок, пока Шепард не свесила руку вниз. Её пальцы нашли шероховатую ладонь, и ласково погладили тыльную сторону. В гуле двигателей и шуме вентиляции раздался едва различимый шёпот Шепард: — Не пожалел о том, что было в Молоте? Гаррус слишком хорошо помнил, — почти что чувствовал в эту самую секунду — как её губы обжигали шею, как дрожали руки, вплотную притягивая его к себе так крепко, будто в попытке вжать в себя, в свою кожу, вдавить, расщепить их обоих на одно целое. — Ни в коем случае, — прошептал он в ответ, погладив её кисть подушечкой большого пальца. — Хотел бы повторить? — спросила она. — Шепард… — его голос дрогнул. — Будь я проклят, если когда-нибудь отвечу «нет». Она тихо рассмеялась и положила свою ладонь на центр ворота. Гаррус накрыл её руку своими. Ещё два дня назад сама мысль о таком контакте — точнее, об его обыденности — показалась бы ему абсурдной. Но сейчас её пальцы переплелись с его пальцами над местом, где под бронёй и пластинами билось сердце, будто это самая естественная вещь в галактике. Сквозь ладони и вверх, к плечам, струилось странное тепло, закручиваясь в груди. Он ловил себя на том, что считает ритм её пульса, как привык считать секунды между выстрелами снайперской винтовки до перегрева, с фанатичной точностью, боясь пропустить малейшую деталь. Спасибо. Слово обожгло горло, к счастью, так и не вырвавшись наружу. Это за что? За то, что она, пробивная и дерзкая, выбрала именно его — максимально занудного турианца? За то, что увидела в нём не только отлаженный механизм, отлично работающую функцию, а ещё и того парня, который вечно ворчит на сенсорные сбои, разбросанные термозаряды, и обожает смотреть фильмы? И он — такой — ей приглянулся?! Может, за то, что жива? Большой палец Шепард провёл по запястью, поглаживая выступающую косточку. Вспомнилось, как в особняке Омеги она пыталась докричаться до его затуманенного сознания: не закрывай глаза, смотри на меня. У нас ещё море дел, Гаррус, не смей умирать! Сейчас, чувствуя, как её ладонь всей поверхностью касается стыка сердцевины брони, Гаррус с удивлением обнаружил, что знает наизусть каждую микротрещину на её руках. А ещё, чёрт побери, её язык на вкус напоминал смолу Палавена и что-то сладкое — возможно, турианский шоколад? Корабль дёрнулся, встряхнув настенный светильник. Тусклые тени заплясали по каюте, и Заид резко перевернулся, громко шлёпнув ладонью по полу. Храп разом оборвался. — Эй, товарищи по оружию, — голос наёмника прозвучал неестественно бодро для человека, только что громко храпевшего на ужасно низких нотах. — Что-то стабилизаторы у этого балбеса совсем износились. Беспокойно спится. Может, расскажете сказку на ночь? Гаррус мгновенно отдёрнул руку, сомкнув челюсти. Тепло всё ещё пульсировало в пальцах, но теперь к нему добавилось раздражение — такое же, какое он испытывал всякий раз, стоило Заиду «случайно» прервать его прицеливание дурацкой шуткой. Шепард рассмеялась, её упорные пальцы снова нашли его руку, на этот раз сцепившись намертво. — Жил-был турианец, — начала Шепард игриво, — он так любил порядок, что мыл пушку после каждого выстрела… — А потом встретил человечишку, которая всё испортила, — закончил Гаррус. — Кошмар, — выдал Заид, снял ботинок, подложил его под затылок, точно подушку, и вытащил из нагрудного кармана сигарету. — А могли бы потрещать напоследок. Мало ли… сейчас прибудем на Омегу… — зажигалка чиркнула, осветив на мгновение его шрам, пересекающий лицо, — отовсюду набегут довольные батарианцы с криком «добро пожаловать в засаду!». Первый раз, что ли? — флегматично спросил он. — В прошлый раз они выбрали идеальный момент… — Гаррус провёл пальцами по костяшкам Шепард, наслаждаясь нежностью кожи. Вспомнил биотический вихрь и добавил: — никогда бы не подумал, что в доках Цитадели провернут такое. — Всегда делаешь скидку хоть на какое-то благоразумие, — заметила Шепард и потянулась. — Да… столько самоубийц в одном месте — ещё поискать надо, — согласился Гаррус. Облако дыма, едкое и густое, ударило ему в лицо. Он заморгал, раздражённо фыркнув. — Проклятье, и так дышать нечем. — Вдруг это мои последние сигареты в жизни? Не мешай наслаждаться! — парировал Заид, затягиваясь с особым удовольствием. — Вдруг это мои последние вдохи в жизни, которые ты портишь вонью, — буркнул Вакариан. — По-твоему, затхлость и вонь этого жалкого кораблика лучше отборного, качественного табака? Ну и приоритеты у тебя, малец, — прохрипел Заид, выпуская столб дыма в бок, подальше от турианца и Шепард. Гаррус не поленился чуть повернуть голову, чтобы бросить на Заида полный осуждения взгляд. — Когда я узнал, что буду работать в одной команде с грозой Омеги, я и подумать не мог, что ты такой неженка, — усмехнулся Заид. — Даже слегка разочарован… — Не надо ничего ожидать, — заметил Гаррус. — Не придётся разочаровываться. — Обычно те, кого называют грозами, — Заид глубоко затянулся, кашлянул и хрипло продолжил, — кем там… Бурей… именами богов войны… Архангелами! не говорят фи на безвредный табачный дым. — Ну, видишь. Теперь твой кругозор расширился дальше некуда, — безобидно ответил Гаррус, разглядывая тенистые узоры на потолке. — Ага, до карателя-неженки. — Ты напрасно пытаешься меня задеть. — Разбавляю скуку. — Тебе ли не знать, что за всеми этими грозами скрывается, — произнёс Гаррус не шутя. Шепард провела пальцем по ладони, и Гаррус ответил таким же ласковым движением. В каюте повисла тишина, как повис дым в неподвижном воздухе. Вдруг Касуми, тише воды, ниже травы, — про которую все в очередной раз забыли — приподнялась на локте, выглянула из-за Шепард на лежащих на полу мужчин. — Интересно, — прошептала она, найдя предлог для перевода темы в приятное для неё русло, — Заид, у каждого есть слабость. В чём твоя? — Хо. В хорошем табаке и весёлых битвах. — Скучно. Шепард? — В сырокопчёной колбасе, — мечтательно произнесла Шепард. — В шоколаде. В копчёном сыре… хачапури… — Скучно, — повторила воровка. — Гаррус? — Калибровка. — Тройная скука, — буркнула Касуми. Пепел от зажатой во рту сигареты упал Заиду прямо на шею и подбородок, наёмник даже не пытался его стряхнуть. — Вы серьёзно? — прошептала Касуми. — Вы же знаете Шепард! Мы, может, летим на верную смерть и никогда больше не поговорим по душам. А вы отшучиваетесь? — Думается мне, Касуми, не было бы у тебя рвения собирать сплетни, если бы ты действительно думала, что мы можем умереть, — бросил Гаррус. — Я готова собирать сплетни даже на смертном одре, — серьёзно заявила она. — Для такого нужна пьянка, а не паршивый кофе, — заметила Шепард. Тишина. В тишине завибрировало окружение, зашумела вентиляция, где-то внизу затрещали балки. Корабль Теллона шёл к ретранслятору на полном ходу. — А у тебя, Касуми? — спросил Гаррус, поглаживая Шепард по руке. — Какая слабость? — Любовные романы. Третьесортная чушь, — отмахнулась она. — Люблю истории, когда одинокие сердца перестают быть одинокими. О какой мелодраме меня не спроси, скорее всего, я её либо уже посмотрела, либо скоро посмотрю. — Мило, — ответил Гаррус. В целом, он ожидал чего-то подобного от скрытной девушки, так часто упоминающей нескончаемый сериал о любовных похождениях азари. — А если серьёзно? Шепард. Есть в твоей жизни что-то, кроме еды…? — уточнил Заид. — Что-то такое, что ты нежно бережёшь, скрывая ото всех на свете? — он потушил бычок о металлический наплечник, оставив очередную чёрную метку. — Так я же это скрываю! — усмехнулась она. — Ну, ладно. Наверно… своё прошлое, — серьёзно ответила Шепард. — В смысле? — уточнила воровка. — У меня ничего нет сейчас, правильно? Я имею в виду тоску по тому, что имела, но не ценила. Когда-то у меня даже был свой дом, знаете ли! А так, в сухом остатке, что я имею, кроме работы? Вот и фантазирую о том, как возвращаюсь в несуществующий дом, а там меня кто-нибудь несуществующий ждёт. Хотя я и понятия не имею, что с этим сделать. Короче. Будто у меня есть что-то кроме Нормандии и бесконечно разваливающегося мира. Такая вот ерунда, — она поджала губы и пожала плечом. — Интересно… Ладно. — Заид быстро убрал бычок в подсумок и резко произнёс: — У меня есть сын. Знать его не знаю. Иногда, кажется, хочется узнать… вот. Есть письмо… перед серьёзными заварушками думаю, отправить или нет. Тоже ерунда. — Отправишь перед прыжком в Омегу-4? — серьёзно спросила Шепард. — Жду не дождусь решающего дня. Проверить себя на смелость, — не менее серьёзно кивнул Заид. — Как-то после вашей ерунды дышится тяжко, — заметил Вакариан. — Твоя очередь, — сказал Заид, закинув ноги на ящик с надписью «Осторожно: хрупкое!». — Калибровка. — Что, будешь единственным из нас, кто не сознается? — надавила Касуми на совесть, а Шепард дёрнула его за рукав. — Без шуток, калибровка последнее время — моя единственная отдушина. Вопрос был, что мы нежно любим, скрывая от всех на свете? — подметил Гаррус, посмотрев на визор, лежащий на тумбе. — Вот ответ. Вы слабо представляете, как сильно я люблю калибровать. — Господи, во вселенной зануд ты однозначно важная шишка! — рассмеялся Заид. — Ладно, спите. Завтра вас ждёт королева пиратов, а меня — лучший в галактике алкоголь. Каюта погрузилась в тишину. Корабль, с его недостаточной компенсацией инерции, покачивался, как колыбель. Шепард упёрлась щекой в импровизированную подушку-рюкзак, наблюдая, как звёзды растягиваются в светящиеся нити в иллюминаторе. Стало вдруг так спокойно. Когда она уснула, Гаррус ещё долго гладил её пальцы, запоминая каждую морщинку. Да, — подумал Гаррус, — определённо, стоит поблагодарить её позже. Хотя бы за то, что заставляет его чувствовать себя живым — не солдатом или функцией, а просто существом из плоти и крови, которое может содрогаться от прикосновения. За то, что разбила его броню, не выстрелив ни разу. Может, это и был ответ на вопрос Заида? # Корабль Теллона вынырнул из ретранслятора, и перед ними предстала Омега. Шпили станции искрились в свете красных прожекторов и мерцания биополя, посадочный трап завибрировал, цепляясь за док, и корабль дёрнулся так, что Шепард едва не выронила крупнокалиберный пистолет, спрятанный под широкой толстовкой чёрного цвета. Заид, выйдя из корабля, тут же закурил сигарету. Сизый и едкий дым вился вокруг его лица, подсвеченного алым неоном вывески «Оружейная лавка!». Касуми исчезла в пространстве, стоило сойти с трапа, и теперь находилась где-то рядом. Шепард вышла следом за Заидом, и Гаррус за ними. Его шлем с затемнённым визором скрывал лицо Архангела от случайных наблюдателей. — Красота, — проворчал Заид, плюнув в лужу масла у ног. — Прям как дома. Ну чего, булочка, куда нам? — На нижний уровень третьего литейного цеха, — ответила Шепард, и сбросила наёмнику геометку. Заид обернулся, чтобы смерить её взглядом. — Злачные места ты выбираешь для прогулки. Что ж, пойдёмте! Они двинулись сквозь толпу. Батарианские контрабандисты, турианские наёмники, кварианки, торгующие крадеными чипами из-под полы, кроганы… Заид шёл, рассекая народное море плечом, будто мыс корабля, разрезающий воду. Шепард держалась в двух шагах сзади, её тяжёлые магнитные ботинки гулко стучали по полу, а Гаррус, не отставая, подбирал обрывки разговоров: — Слышал, Коготь ищет новых бойцов… — Мне плевать, что показывают твои ёбаные сканеры! Этот груз чистый, и Ария сама за него поручилась! Ты хочешь спорить с Арией?!.. — Вчера правда причалил корабль Цербера?.. — Слушай, если хочешь снять номер, где не стреляют через стену каждую ночь, тебе надо на двадцать восьмой уровень… Спуск вниз занял четыре часа. Ниже пятидесятого этажа лифты не функционировали вовсе, и группа пробиралась по аварийным лестницам, мимо законсервированных цехов. Воздух становился гуще, насыщенный запахом серы. Связь прерывалась: частоты в комлинках тонули в шипении. В зоне отчуждения, куда даже пираты старались лишний раз не соваться, оказался заброшенный бар. Внутри царил полумрак. Сломанные стулья и столы грудились в углах. — Что будете, гости дорогие? — Заид весьма резво запрыгнул за барную стойку, швырнув на неё перчатки. Активировал винтовку и положил её на полку, так, чтобы при необходимости вытащить не больше, чем за секунду. — Виски? Ром? Или… — он достал из-под прилавка бутылку с мутной жидкостью и этикеткой «не пить». — Специальный коктейль от шефа… — Может, тут есть текила? — протянула Шепард. Гаррус молча прошёл вдоль стен, сканируя их визором. Его шлем низко вибрировал, проецируя на экран тепловые сигнатуры — ни души, кроме крыс и воровки, что изучала периметр снаружи. Внезапно в коммуникаторе раздался тихий шелест, и Касуми прошептала: — Шепард. Идут. Четверо. Ария впереди, двое батарианцев в тяжёлой броне сзади, ещё один сбоку. Больно легко одет. Хм. И некрасиво… — задумчиво добавила она. — Будут через две минуты. Шепард не шевельнулась, лишь её взгляд на долю секунды стал острее. Она подняла поваленный барный стул, отряхнув его от пыли, сняла капюшон и села, явно не собираясь больше никуда двигаться. Вакариан ходил по залу, выискивая возможные опасности, места установки мин или засады. Шепард глянула на него в запылённое, треснутое зеркало за спиной Заида и сказала: — Расслабься, Вакариан. Если бы здесь была бомба, мы бы уже взорвались. Гаррус хотел было что-то ответить, но напомнил себе, что это бессмысленно. Только выдохнул, оглядывая тёмные углы. Спустя минуту появилась Ария и батарианцы в броне цвета вулканического пепла. Их четыре глаза метались между Гаррусом и Заидом, оценивая потенциальную угрозу. Старший из них кивнул Гаррусу с формальной учтивостью, на что турианец ответил едва заметным движением головы. — Шепард, — раздался гладкий голос Арии, в уголках её губ красовался полунамёк на улыбку. — Люблю твой стиль. Даже здесь умудряешься выглядеть хозяйкой положения. — Ария, — ответила Шепард ровно. — Твоё прибытие ускользнуло от меня. Липовые идентификаторы? — Я здесь инкогнито. Или вроде того. — Надеюсь, причина, по которой пришлось спускаться в эту… — Ария одарила бар недовольным взглядом в поисках подходящих слов, но Шепард перебила: — В Загробной жизни небезопасно. Я пришла предупредить тебя. — Что, перейдёшь к делу даже без прелюдий? — разочарованно выдохнула королева пиратов и опустилась на стул рядом с Шепард. — Третий батарианец остался у входа. Смотрит по сторонам. В остальном всё чисто, — доложила Касуми в коммуникатор. — Трата времени, — резко сказала Шепард и её пальцы коснулись омни-инструмента, разворачивая проекцию Омеги. — Вот, где Цербер копошится прямо сейчас, — произнесла Шепард, ткнув в карту, где мелькало пять точек на разных уровнях станции. — Они изучают твои системы. Ищут данные об энергоснабжении, щитах станции, вентиляции… — она провела ногтем по голограмме. — Ты думаешь, я не в курсе? — Ария закинула ногу на ногу, приняв позу полного безразличия, но Гаррус, не мигая, внимательно следил за ней и уловил микродвижение в теле, длящееся долю секунды, и ярость во взгляде, что метнулся к одной из точек на карте — той, что была ближе всего к её покоям в Загробной жизни. — Думаю, ты уже что-то заподозрила, но ещё не углубилась в тему достаточно, чтобы она тебя шокировала, — без какого-либо энтузиазма ответила Шепард. — Я никак не могу взять в толк, Шепард. Насколько ты действительно верна тем, кто вытащил тебя с того света? — королева достала длинную, тонкую сигарету из портсигара, и сладковато улыбнулась огненной вспышке перед глазами — Заид уже протягивал ей зажигалку. — Ария, — Шепард обернулась к ней. — Отбрось брачные ритуалы. У меня нет на них ни времени, ни желания. Сладковатый сигаретный дым окутал лицо Арии и поплыл к потолку, смешиваясь с затхлостью помещения. — С тобой не получаются искусные диалоги, — недовольно прыснула Ария. — Трата. Времени. — Нетерпеливо повторила Шепард, обернувшись к Арии всем корпусом. — Тебе известно про астероид? — Ария на мгновение растерялась. Пока королева пиратов перебирала варианты, как не потерять лицо, Шепард невозмутимо продолжила, открыв карту сектора с подсвеченной точкой в поясе астероидов: — Отсюда планируется начать атаку. Может, через год. Плюс-минус пара месяцев. — Атака… — На Омегу. — С целью… — Захвата. — Шепард. — Ария резко подняла ладонь. Ей категорически не нравилось, что диалог ведёт коммандер. — Какую цель преследуешь ты? — Свою, — спокойно ответила Шепард. — Где же твоё рыцарское «я никогда не предам своих?». — Что я говорила про брачные игры… — Ладно. Цербер хочет захватить Омегу? Пусть попробует. — У него получится, — невозмутимо ответила Шепард. — Потому что у него есть ты? — Ария пустила струйку дыма в сторону Шепард. — Или потому что «Великая Шепард», воскрешённая Церберовскими деньгами, теперь видит будущее? — Ария облокотилась о барную стойку и вложила в интонацию всю свою ядовитую сладость. — Скажи, они уже вживили в тебя чип послушания, или ты добровольно выполняешь их волю, как хорошая девочка? Гаррус сам не заметил, как шагнул вперёд, нарушив дистанцию — отчего батарианцы тут же бравадно напряглись, а Заид опустил руку к винтовке, но Шепард подняла руку, останавливая и его, и всех вокруг. — О, Архангел… — произнесла Ария невозмутимо, и повернула голову, будто только сейчас заметила его. — Твоя преданность так трогательна, но, право слово, не кипятись. Я не хотела никого задеть. А ты… всё ещё простой телохранитель? — она жадно ловила хоть какую-то реакцию в жёстких чертах турианца, но не дождалась, и констатировала с фальшивой грустью: — скучная роль для того, кто встряхнул половину моей станции ради принципов. Заид, наблюдая со стороны, убрал руку от винтовки и неторопливо налил в стакан жидкости из ёмкости с надписью «не пить», с любопытством понюхав её. Чертовски интересно, что это такое. Его глаза следили за батарианцами из-за гранёного стакана. Тишина встала вязкая, нехорошая. Всё вокруг замерло в напряжённом ожидании. Заид легко и громко заявил, пытаясь разрядить обстановку: — Может съедим чего? Разговор такой… аппетит разыгрался. Или мы тут только страшилками да угрозами перекусим? Шепард встала, её тень накрыла Арию. — Разъясню один раз. Церберу нужна Омега по массе причин, но есть две основные: практическая и идеологическая. Первая — близость к ретранслятору Омега-4, на который у Призрака большие планы; вторая — они видят в этом месте гнойник на теле галактики. Рассадник хаоса, который они жаждут выжечь, чтобы построить на пепелище свой «новый порядок». — Шепард наклонилась чуть ближе и отчеканила: — они ненавидят всё, что ты олицетворяешь. Коммандер выждала немного и продолжила: — Я предлагаю тебе помощь здесь и сейчас. Атака того масштаба, который они планируют, требует большой подготовки. Сейчас я могу помешать им. — Твоя уверенность поражает, — безрадостно заключила Ария. Этот разговор её внезапно утомил. Никакой игры, ни капли страсти… — Что ж… даже если так. Чего ты хочешь взамен? — Твои ресурсы. — Прости? — поперхнулась Королева пиратов. — Твои заводы. Верфи. Твоё сырьё. Когда придёт время, ты откроешь все запасы. Без торгов, без условий. — Ария молча смотрела на Шепард с не сходящей с лица полуухмылкой. — Я хочу, чтобы в нужный час ты не отсиживалась в своей крепости, а начала торговать на экспорт с весьма невыгодными для себя условиями. — Для войны? — Ария фальшиво рассмеялась. — Что ты имеешь в виду, Шепард? Попереть на Альянс, на Совет, если тебе взбредёт в голову? Я на такое не пойду. — Я говорю о масштабной войне, которую мы… пока ещё можем избежать. Возможно, станется так, что мне и не понадобятся твоя помощь, — Шепард приблизилась, и теперь их разделял лишь дым сигареты. — Но если вдруг… То ты раскочегаришь добычу и производство на полную, чтобы в нужный час Омега обеспечила потребности львиной доли фронта. — В чьих интересах? — с нажимом спросила Ария. — В интересах выживания, я полагаю, — пожала она плечами. — Это мы детально обсудим, когда будешь готова. — Слишком жирно, Шепард. Ты не чувствуешь меры. — Я пробуду здесь ещё два дня. За это время ты сможешь проверить мои слова. Это — тебе, — Шепард положила на барную стойку КПК с информацией. — Отдаю безвозмездно. Как всё проверишь, свяжись со мной. Но если ты не успеешь к моему отъезду… что ж — Шепард посмотрела куда-то в потолок, ухмыльнувшись. — Желаю удачи в самостоятельной битве против Цербера. Посмотрим, как долго ещё ты будешь королевой Омеги. — Я услышала тебя, Шепард. — Ария немного подумала, докурив. Поднялась, забрала КПК, кивнула, и батарианцы в едином порыве двинулись к выходу. На пороге королева обернулась: — Мне не нравится, когда кто-то засовывает меня в такие рамки. — Мне тоже много чего не нравится, — голос Шепард внезапно сник, и она провела рукой по лицу, вмиг став не стальным коммандером, а катастрофически утомлённым человеком. — Но если уж нас обеих втиснули в эти рамки, мы можем… найти способ выжать из ситуации максимум, не так ли? Ария внимательно посмотрела на Шепард и разом смягчилась, убрав с лица все возможные маски. — Что бы это ни значило, — согласилась Ария, задумчиво кивнув. — Я свяжусь с тобой. В любом случае. Когда дверь за ней закрылась, Заид выдохнул. Спрятав бутылку обратно под стойку, он достал свою винтовку, с наслаждением проверяя затвор. — Что, пойдём против босса? Работать на тебя становится всё веселее… Гаррус резким движением снял шлем. — Что мы делаем, Шепард? Тень в углу за барной стойкой сдвинулась, и Касуми Гото материализовалась из пустоты. Её взгляд, обычно игривый, был серьёзен и устремлён на Шепард. Гаррус успел подумать, что воровка шокирована решением вести двойную игру против собственного же нанимателя, но она только глянула на Гарруса и сказала: — Под лежачий камень вода не течёт. — Чего? — спросил Гаррус. — Заид, найди нам место для ночёвки, — сказала Шепард и вышла из бара, не оглядываясь. Гаррус, не находя покоя, пошёл следом — как всегда, в двух шагах сзади. Заид задержался, напоследок с тоской взглянув на спрятанную бутылку. — Шепард, что происходит? — не выдержал Гаррус, едва они поднялись на пару пролётов. — Мы готовимся к войне, — флегматично протянула она. — Помнишь? Жнецы… — Шепард! При чём тут союз с Арией? — Оглянись, Гаррус, — просто сказала Шепард, и он окинул взглядом пространство гигантского, спящего завода. — Думаю, Церберу станция нужна не только из-за близости к Омеге-4, но и из-за этого. — И… нам она нужна по той же причине? — Вакариан медленно провёл взглядом по металлическим громадам. — Сколько заводов из общего числа работает сейчас? Не больше двадцати. А представляешь, если заработают все? А, неважно. Важно ещё кое-что — три организованные группировки, что в совокупности, под единым предводительством, составляют целый флот. Если будет война… пусть эти отбросы будут под нашим присмотром, чем разбегутся или переметнутся к азари. Лестница скрипела под ногами, эхом раскатывался по пустоте заброшенных цехов каждый шаг. Шепард шла первой, затем Гаррус, вслед за ним — Заид, прикрывающий тыл. Касуми как обычно пряталась в неопределённом где-то. Мысли его витали далеко от ржавых перил и шипящих труб. Союз с Королевой пиратов. Дожили. Будь это кто-то другой — он бы уже высказал всё, что думает о сделках с бандами. Но это Шепард. И это, судя по всему, конкретно меняло правила. Он бросил взгляд на её спину, на непривычную для вылазки толстовку и часть брони, видную из-под ткани, начисто лишённой опознавательных знаков… Она знает, что делает. Всегда знает. И даже во взгляде её не нашлось и капли азарта, свойственного адреналиновым игрокам, которые могли бы получать удовольствие от опасного положения. Союз с Арией, Духи. Ещё несколько месяцев назад он без сожалений разорвал бы за такое любые связи. Тот, кто встряхнул Омегу из принципа, теперь молча наблюдал, как Шепард жмёт руку олицетворению всего, против чего он боролся. Всё смешалось в нём: и отвращение, и стыд, и утопическая обречённость. Но сквозь этот клубок упорно пробивалась одна простая, неотвратимая мысль — коснуться Шепард хочется до одури. — Заид, замедли шаг, — её голос в комлинке заставил вздрогнуть. — Сзади движение. Гаррус обернулся, и снайперская винтовка сама оказалась у плеча, став продолжением руки. Внизу, в глотке полумрака, мелькнула слишком резвая и целенаправленная для случайного прохожего тень. Ещё двое затаились в частоколе гигантских труб. Один у люка… И да, на дальней лестнице — смутный силуэт. Снайпер? Челюсти Гарруса сомкнулись, по венам поторопился адреналин. Не могло посещение Омеги обойтись без этого. Они были на прицеле, но враг не атаковал. Слежка? Разведка? Или это просто местные гопники, помешанные на лёгких кредитах и не понимающие, с кем имеют дело? — Батарианцы, — раздался в коммуникаторах голос Касуми. — С виду — обычные бандиты, одежда и оружие среднего сегмента. На задней площадке снайперы, если вдруг что — беру на себя. Они вышли на просторную площадку бывшего литейного цеха. Шепард шла впереди, в толстовке её фигура казалась обманчиво хрупкой, словно заблудившаяся девчонка. Заид как всегда болтал свою чепуху — напевал дрянную песню про дом и некую Западную Вирджинию, — сканируя каждый уголок окружающего пространства визором. — Эй, Вакариан, — наёмник щёлкнул пальцами, указывая на баррикаду из обгоревших ящиков перед лифтом. — Ставлю тысячу кредитов, что за этим хламом прячутся ублюдки с большими амбициями. — Вообще-то, я тоже их вижу, Заид, — напомнил Гаррус, в визор наблюдая откровенно хреновую засаду. — Пятеро, Шепард… — успел сказать он, и в ту же секунду из-за укрытия вывалились пятеро батарианцев в потёртой, но крепкой броне, разукрашенной нелепыми розовыми граффити. Предводитель, размахивая дробовиком, уже тыкал стволом в их сторону: — Эй, маленькая! Это наш район. С вас дань: оружие, кредиты, или… Гаррус едва сдержал вздох. Дилетанты. Даже не проверили, кто они. Палец легонько коснулся спускового крючка, но Шепард подняла руку — стоп. — Мы просто проходим. Не усложняйте. — Это ты не усложняй! — заржал батарианец. — Пушка у турианца классная. Сколько стоит? Второй батарианец, приглядевшись к винтовке Гарруса, замер. Все его четыре глаза округлились до комичных размеров, и он поспешил прошептать что-то предводителю, и в шёпоте прозвучало «Арсенал Спе…», но первый лишь отмахнулся. Жажда наживы плясала в глазах главного мордоворота. — Барахло на пол. И отошли. — Ты уверен, что хочешь совершить эту ошибку? — полюбопытствовала Шепард, стягивая капюшон, и глянула на него тем-самым взглядом. Секунду бандит давился гнилой ухмылкой, а затем мышцы лица дёрнулись. Узнал. Узнал, как узнают её лицо все батарианцы. Узнал, и сейчас уйдёт. И Шепард даст им уйти, как и всегда. За спиной Заид уже неуместно-дружелюбно здоровался с новыми гостями, подошедшими из-за спины. Главарь банды не сделал того, чего ожидал Гаррус — не попятился и не передумал. Вместо страха его глаза налились такой концентрированной, обжигающей ненавистью, что Шепард впору было под ней испепелиться. Идиот полезет в драку. — Уверен как никогда, — его улыбка превратилась в оскал. Гаррус покрепче прижал приклад к плечу, мысленно уже расставляя приоритеты: углы обстрела, слабые места брони, порядок целей… Не успею поменять винтовку. Со свистом раскрылись технические люки по периметру площадки, и оттуда хлынуло полтора десятка батарианцев в паршивой броне, ведя беспорядочный, плотный огонь из ствольного арсенала. За ними, с механическим лязгом, выползли несколько роботов ЛОКИ, а с дальнего ангара, с рёвом перегруженных двигателей, показалась настоящая и единственная угроза — грузовой ИМИР, кустарно переделанный в боевую единицу. Многоствольные турели уже начали разгон, нагревая вокруг себя воздух. С трёх направлений. Гаррус лишь ждал сигнала. И как только Шепард дала его — отправил первые три выстрела точно в голову предводителя идиотов, что уже рванулся вбок в попытке спрятаться — первые два снесли его щиты, третий напрочь лишил его головы. Шепард отправила вперёд волну, сшибая часть щитов с подкрепления. Всё вокруг ожило, застрекотало. Гаррус прижался к колонне, утягивая за собой Шепард. Не успевал проанализировать окружение, не успевал ничего. Слишком малое пространство. Слишком хаотично. Слишком открытая площадка. Слишком много ублюдков повыскакивало, и Вдова в руках для подобного расстояния слишком большая. Необходимо перегруппироваться. И того не получится в таком хаосе. Осталась одна, пронзительная мысль: прикрыть её. Щиты брони приняли в себя урон со спины. С дальних лестниц кто-то открыл огонь. — Я пошла в этих, — кивнула она в сторону подмоги. — Шепард… — попытался остановить Гаррус. Нет возможности нормально оглядеться, нормально отработать. Шепард не услышала: она в секунду разогнала себя до состояния биотического заряда и вломилась во врагов, озаряя цех сиянием барьера. — Проклятье! — Гаррус метался взглядом: снайперы, ИМИР, полчища ЛОКИ — будто они вляпались в операцию регулярной армии, а не в разборку с шайкой местечковых бандитов, выпустивших на них всё, что было. Благо подготовка придурков оказалась слабой. Верхний ярус за спиной, среди ржавых перекрытий, где только что маячили снайперы, на долю секунды осветила вспышка взрыва: мелькнул изящный и быстрый силуэт. Мгновения новой темноты, и тут же огонь со снайперских позиций внезапно прекратился. Касуми мастерски сделала своё дело — нейтрализовала угрозу, о которой команда даже не успела толком узнать. Гаррус зафиксировал, что Заид занялся лестницами. ЛОКИ и батарианцы рассыпались под его неистовым напором, а ИМИР, тяжёлый и неповоротливый, преспокойно поливал площадь пулемётным огнём, неумолимо приближаясь. У них есть время, чтобы проредить живую силу. Шепард танцевала в эпицентре хаоса. Биотика рвала батарианцев и роботов-прислужников на части, заставляя их метаться по всей площадке. Гаррус взялся за дальних врагов, его выстрелы звучали бы ровно, если бы ритм не сбивался каждые несколько секунд, когда его взгляд, примагниченный против какой-либо воли, выхватывал её силуэт. Проверить. Жива. Цела. Шепард. Когда он обернулся в очередной раз, время замедлилось: сбив прикладом голову очередного ЛОКИ, Шепард сделала шаг назад, и взрывная волна от другого робота оглушительно ударила ей в спину. Отброшенная вперёд, она рухнула на колени, на мгновение потеряв ориентацию. И Гаррус увидел, как тенистая громада ИМИРа, до этого долбившего по Заиду, развернулась на скрипучей платформе, и все пулемётные стволы сошлись в одной точке — на её распластанной фигуре. Страх за неё заполнил грудную клетку, вытесняя всякую логику. Мысли сплелись в один ослепляющий импульс — оглушена, не видит его, не успеет отреагировать — и тело рванулось из-за укрытия само; винтовка сама упёрлась в плечо; сама нацелилась не на блок охлаждения на спине, удар по которому часто не наносил достаточно урона с первого раза, а на оптический сенсор в голове ублюдка — бессмысленная цель с точки зрения уничтожения опасной машины, у которой куча второстепенных способов слежения, но имеющая смысл в эту самую секунду. Ослепить. Палец на спусковом крючке Вдовы уже сам вжал его до упора. Пуля просвистела и вонзилась в оптический сенсор ИМИРа, заставив механизм дёрнуться. На долю секунды план сработал. Но в этой вспышке паники весь мир сузился до одной точки — до неё, всё ещё не вставшей с колен. Он забыл про всё: про батарианца с дробовиком, выскакивающего из-за колонны возле лифта; про открытое пространство. Сознание выбросило каждое правило, избавилось от каждого протокола. Он забыл и про то, что снайпер не бежит к цели, а остаётся в тени. Он уже сделал шесть шагов в её сторону, с единственным, рефлекторным и совершенно бездумным желанием — прикрыть её своим телом, когда тяжёлая клешня ИМИРа, слепая, но не менее смертоносная, в резком выпаде и неуклюжем развороте с размаху вбила его в решётчатый пол. ИМИР моментально начал слепой обстрел сектора: раскалённые докрасна пулемётные стволы прошивали воздух, до ужаса быстро оборачиваясь к Гаррусу. Отличный из тебя спасатель, — успел подумать он. Ослепительная вспышка. Шепард врезалась в ИМИРа биотическим штормом, точно в приводы ходовой части — под самые стволы. МЕХ под её ударом сдвинулся на жалкие сантиметры, но сделал главное — отвлёкся от Гарруса, переключив всё внимание на новую помеху, и пулемётная очередь прошла в сантиметрах от её головы. Она кувыркнулась к укрытию, а Гаррус, воспользовавшись секундной передышкой, дважды выстрелил в охлаждающий блок на его спине. После надсадного завывания систем ИМИР рухнул, точно подкошенный великан, подняв облако пыли. И затих. Всё резко прекратилось. В ушах застрял плотный звон. — Зачистка, — хрипло бросила Шепард, уже поднимаясь, — Заид, проверь всё справа. Касуми, во-первых, где ты? Во-вторых, доложи обстановку. Гаррус, опираясь на винтовку, поднялся следом и начал сканировать визором тёмные проходы и люки. Старый, как мир, ритуал: убедиться, что никто не выстрелит им в спины. Шепард сама, прихрамывая, прошлась по периметру, пиная ногой трупы батарианцев и остывающие обломки роботов, периодически бахая пистолетом в темечко то одному, то другому. Все молчали. Даже обычно болтливый Заид не произнёс и слова. Вскоре появилась Касуми — на ней не было ни царапины, в руках воровка спокойно перебирала маленький блескучий девайс, похожий на игрушку. Трофей. Она кивнула Шепард и вновь растворилась, как и появилась — бесследно. Просто подтвердила факт своего присутствия. — Чего это, карамелька? — до непривычно мягкого спросил Заид. Гаррус обернулся как раз в момент, когда Шепард подняла толстовку и с удивлением глядела на текущую полоску крови по броне с левого бока. Наёмник тут же начал сканировать её на предмет внутренних повреждений, пока сама Шепард проверяла собственный омни-инструмент. Гаррус заставил себя остановиться в паре метров. Не двигаться. Она и так окружена заботой, что — судя по изгибу бровей — раздражает её сверхмеры. — Да угомонись, Заид! Панацелин уже работает. У меня… — её глаза искали данные в мониторе, — не было щитов. — Когда в Имира влетела? — Ага. Класс. Пойдёмте, — кивнула она в сторону лифта, и двинулась вперёд. — Нам ещё текилу покупать. — Сначала — рана. Потом всё остальное, — удивительно серьёзно воспротивился Заид. — Да я десяток таких выдержу, ты вообще видел мою регенерацию? — Всё равно, — отчеканил он. — Не заставляй себя шантажировать. — Ладно, — выдохнула Шепард, чуть сгорбившись от боли. Не особо-то она и сопротивлялась. — Сильно задели? — спросил Гаррус, шагнув ближе, и его тут же обдало знакомым запахом — фруктовая, необычная сладость, смешанная с кровью. — Пустяк, — бросила она небрежно, не оборачиваясь. Лифт заскрипел, принимая их в свои ржавые объятия. Гаррус прислонился к стене, слушая, как колотится сердце. Максимально сдерживая себя от анализа произошедшего. Потому что… Что это было? Какого чёрта я только что сделал? Нет. Чёрта-с два. Не так. Какого чёрта сделали мы оба? … потому что анализ их обоюдных ошибок ему совсем не понравится.