Часть 1

Когда я впервые встретила Конрада Фишера на Калифорнию надвигалась осень. Знойность лета наконец уступила прохладному свежему воздуху, а пространство наполнилось терпким запахом свежесваренного кофе и мокрой земли. Особенно красиво выглядело здание нашего университета: виноград, оплетавший его летом, теперь краснел, местами темнея до цвета рубинового вина. Студенты сновали туда-сюда, кутаясь в толстые худи и мягкие свитера, и я была одной из них. Крепко прижимая к себе несколько книг, я спешила на свою первую в жизни университетскую пару. Всё казалось новым, пугающим и слишком громким, но я пыталась думать только о том, как бы не опоздать на вводную лекцию по биологии. Он стоял у входа в главный корпус: высокий, сутулый, с растрёпанными от ветра волосами и усталым взглядом, будто сегодняшняя ночь была длиннее, чем все предыдущие. Я не знала его, но, когда увидела, то сразу почувствовала, как что-то резко провалилось под рёбрами, будто сердце от удара потеряло ритм. Но в следующую секунду произошло то, отчего всё стало намного хуже. Он поднял глаза и посмотрел на меня. Из всей толпы, частью которой я была, его взгляд остановился именно на мне. И в тот момент я пропала. Тихо и необратимо. И всё же тогда я ещё не понимала всего кошмара своей ситуации. Зайдя в похожую на амфитеатр аудиторию, я выбрала место в середине — достаточно далеко, чтобы не привлекать внимание, и достаточно близко, чтобы слышать преподавателя. Дрожащими то ли от холода, то ли от волнения пальцами вытащила из сумки тетрадь и поняла, что до сих пор чувствую на себе его взгляд, короткий, почти случайный, но слишком глубокий. Дверь аудитории снова скрипнула, и сердце знакомо ударилось о грудную клетку. Чёрт, вы издеваетесь?! Да. Волей или насмешкой судьбы мы оказались в одной группе. Он выбрал место через два ряда от меня, сбоку, прямо у стены, достал ноутбук и чуть ли не уткнулся в него, не замечая ничего и никого вокруг себя. Я пыталась не смотреть, честно. Но каждое его движение притягивало мой взгляд, словно магнит. Как он сунул руку в волосы, отбрасывая пряди со лба. Как чуть наклонился вперёд, щуря глаза в экран ноутбука. Как на мгновение замер, будто застрял в самых поганых в его жизни воспоминаниях. Почему-то именно тогда я поняла, что Конрад Фишер сломлен и раздавлен. В его взгляде читалась лишь одна эмоция — грусть. Я оторвалась от него только тогда, когда увидела, как он сжимает ручку так, будто пытается удержать себя в реальности. На лице — тень. Опасная, острая, знакомая тем, кто когда-то уже ломался. Когда от понимания чего-то тревожного мои руки затрясло, преподаватель объявил конец лекции. Аудитория шумно оживилась, а я стала судорожно собираться. Мне нужно было уйти отсюда. Как можно скорее. Больше на Конрада я не смотрела. Опустив голову, схватила сумку, прижала её к груди и шагнула в проход, пробираясь сквозь толпу. Казалось, что воздух в помещении стал слишком густым и тяжелым. И когда я почти достигла двери — мир резко сместился. Я налетела на парня со всей скоростью, с которой пыталась сбежать от собственных мыслей. Слишком резко. Слишком близко. Плечом — в его грудь, сумкой — в его руку. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, и все тетради выскользнули наружу. Я почти упала. Но не успела. Сильные руки схватили меня за локти, удерживая на месте. Его ладони были тёплыми, почти обжигающими. Он подался вперёд, чтобы поймать меня, и я почувствовала, как моё дыхание запуталось в его джемпере. Мир сузился до этих рук. До его запаха — чего-то свежего, морского, чуть горького. До того, как близко его лицо оказалось близко к моему. Конрад моргнул, словно вынырнув из глубины своих мыслей, и посмотрел прямо на меня. Его глаза были серыми, холодными, но в глубине мелькнула тёплая искра удивления. — Ты в порядке? — тихо, с хрипловатой ноткой спросил он. Я должна была ответить. Хоть что-то. Но все слова застряли в горле, потому что сердце ударяло с такой силой, что казалось, что он тоже слышал его. — Я… да… я просто…– начала я, но запуталась сразу же, как открыла рот. Парень медленно отпустил мои локти, убедившись, что я уверенно стою на ногах. Затем опустился на корточки и начал подбирать выпавшие тетради. Я наклонилась следом, но пальцы предательски дрогнули, и листы снова посыпались. Конрад вдруг замер, глядя на то, как я нервничаю. А потом впервые за всё это время чуть улыбнулся. Совсем немного, краешком губ. Не для меня. Скорее, от ситуации. От неловкости. Он протянул мне стопку тетрадей. — Бывает, — сказал он. — Первый день всегда тяжёлый. — Спасибо, — еле слышно ответила я, не отводя глаз от его прекрасного лица. Конрад кивнул и отступил назад. На секунду завис, будто хотел сказать что-то ещё. Но его взгляд вдруг стал пустее — как будто снова вспомнил о том, что так сильно не давало ему покоя. Закинув сумку на плечо и отвернувшись, он пошёл прочь, оставляя меня позади.

***

Прошла неделя после того злосчастного инцидента. Я решила, что этих дней будет достаточно, чтобы сердце и разум успокоились, но это было глупым заблуждением. Куда бы я не пошла и чем бы не занималась, я ловила себя на том, что ищу глазами его высокую фигуру. Думаю о нём, вспоминая тёплые руки на своём теле и лёгкую улыбку, тронувшую его губы. В тот день я торопилась на семинар. Опаздывала на долбанных пятнадцать минут и нутром чуяла, что за это мне не поздоровится. Решив срезать путь через центральную лестницу гуманитарного корпуса, я зашла в здание и на секунду остановилась, переводя дух. Лестница была старой, каменной, с крутыми ступенями и перилами. Последний рывок — и я на месте. Разогнавшись, с разлетающимися листами в руках и недопитым кофе, я быстро преодолевала ступеньки. И когда, оказавшись почти наверху, я почувствовала, что мой ботинок соскользнул вниз, пришло понимание, что сейчас всё закончится очень некрасиво. Я взмахнула руками, пытаясь удержаться, и у меня почти это получилось. Почти. В тот же момент чья-то рука схватила меня за предплечье, а вторая — за талию. Один молниеносный рывок, и я оказалась прижатой к сильной груди. Я подняла глаза, и весь кислород выбило из лёгких. Конрад. Конечно. Именно он должен был появиться здесь и сейчас в самый неловкий и позорный момент в жизни. Он стоял на ступеньку ниже, держа меня так уверенно, будто спасает людей каждый день. Его дыхание сбилось, волосы упали на лоб, а в глазах читалась смесь ужаса и тревоги. И, вы знаете, он выглядел настолько сексуальным, что мне стало стыдно от собственных мыслей. Щёки вспыхнули, я не моргала и молча таранила его лицо глазами. — И как только ты до сих пор жива? — спросил Конрад, медленно отпуская меня, будто проверяя, не упаду ли я снова. — Чистое везение, — ответила я, выпрямляясь и сбрасывая наваждение, — И… ты? Он широко раскрыл глаза, будто я сказала что-то такое, что задело его. — Я имела в виду… ты просто вовремя оказался рядом, — поспешно продолжила я. — Уже дважды… Конрад тихо рассмеялся. Смех был низким, хриплым и удивительно красивым. Я впервые заметила, как его взгляд смягчился и выдавал что-то, кроме отчаяния и грусти. — Тогда… может, в третий раз я тоже спасу тебя? Чтобы завершить эту странную традицию, — наконец сказал парень, слегка улыбнувшись. — Традицию? — переспросила я. — Твоя уверенность в моём очередном падении пугает. Он пожал плечами, одаривая обеспокоенным взглядом. — Статистика, если хочешь, — он протянул мне свою ладонь. — Я Конрад, кстати. Я тут же пожала её, борясь с нежеланием отпускать. — Я Алекс.

***

Время шло. Осень и зима сменились весной. Студенты вовсю грезили о наступлении летних каникул и вместе с тем готовились к экзаменам. Мы с Конрадом стали настоящими друзьями. Но с каждым днём я всё больше влюблялась в него. Это тихое и болезненное чувство заполняло всю меня. Я не видела и не думала ни о ком, кроме Конрада. Мы ходили вместе на пары, обедали в столовой, делали домашку в библиотеке и иногда прогуливались по территории университета. И эти моменты делали меня счастливее, внушали крупицу надежды, что когда-нибудь мы сможем быть вместе. Но его настроение не улучшалось. Немногое в Конраде изменилось со дня нашего знакомства. Отчаяние поселилось в его глазах вместе с утопающей грустью. Я боялась спрашивать, но отчётливо понимала, что информация, которую он так тщательно хранит и переживает в своём сердце, ранит меня. Поэтому я решила просто быть рядом, не обременяя его расспросами и не навязываясь. Друзья так друзья. Кстати, о них. Нашу немногочисленную с Конрадом компанию разбавили ещё двое ребят. Лукас и Скарлетт — наши соседи по комнатам. Мы сдружились сразу, как заехали в кампус, и они действительно в своей мере дополняли обоих из нас. — Земля вызывает Алекс! — я повернула голову в сторону подруги, пытаясь сфокусироваться на щелчках, которые исходят от её тонких пальцев. — Ты замёрзла? — Да, — ответила я. — Прости, Скар. Что ты там говорила? — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — её голос прозвучал осторожно и взволнованно. Я взглянула на Скарлетт и вопросительно вздёрнула бровь. Она колебалась. Не знала, как начать, и нервно теребила подвеску на шее. — Ну же, Скарлетт! — не выдержала я и развела руки в стороны. — Чёрт возьми, Алекс, — прошипела она. — Это… про Конрада. За всё время знакомства с Конрадом Фишером моё сердце обзавелось дурной привычкой — проваливаться вниз только об одном упоминании вслух его имени. — Что с ним? — спросила я слишком быстро и явно. — Боже, всё с ним нормально! — поспешила ответить Скар. — Просто… я кое-что узнала. Не знаю, как тебе это сказать, чтобы не ранить. На секунду замерев, я судорожно схватила край своей кофты и сильно сжала, готовясь к худшему. Не томи же, Скар! — Помнишь вечеринку у Стива в те выходные? — продолжала она, тщательно обдумывая дальнейшие слова. — Конрад с Лукасом ещё напились в стельку, и нам пришлось тащить их домой. — Конечно, я помню, — сбивчиво прошипела я. Она тянет время. — В общем, пока вчера вы с Конрадом занимались в библиотеке, Лукас заходил ко мне за… — Скарлетт отвела глаза и прикусила губу. Конечно, только слепой бы не заметил химию между этими двумя. До сих пор не понимаю, почему они скрывают, что между ними что-то есть. — За конспектами, — закончила я за неё, и она благодарно кивнула в ответ. — Лукас рассказал мне кое-что, — продолжила девушка, а мои нервные клетки уже были готовы лопнуть от напряжения, — То, что ему сказал Конрад, когда мы были у Стива… По секрету, понимаешь? — она подняла на меня виноватый взгляд, — Я не могу держать это в тайне от тебя, ведь ты моя подруга. И сохнешь по нему уже грёбаные восемь месяцев. — Что он сказал? — отчеканила я, словно готовясь к удару. — Он рассказал про Белли. — Лучшая подруга детства? Та, что встречается с его братом? — уточнила я, всё ещё не понимая, к чему она ведёт. — Да, — Скарлетт придвинулась ближе, — Алекс, он любит её. Кажется, сильно. Переживает из-за того, что она выбрала Джера, а не его, хотя он… он тоже боролся… — её тёплая ладонь легла на мою, а пальцы сжались, — Лукас сказал, что Конрад до сих пор не может пережить случившееся. Страдает о ней. Готова поклясться, что в тот момент я испытала весь спектр эмоций — от отчаяния и душераздирающей боли до истерической ревности и злости. Только вот лицо не выдало абсолютно ничего из этого. Я сидела молча, уставившись на подругу и продолжала сжимать свой худи. — Дыши, Алекс, — Скар потрепала меня по плечу, озадаченно всматриваясь мне в глаза, — Продолжай дышать. Я действительно не дышала. Возможно, ещё несколько секунд, и у меня закружилась бы голова. Я выдохнула весь воздух, задержанный в лёгких, и вдохнула снова. — Он любит её, — наконец отозвалась я, — Всегда любил. Скарлетт кивнула: — Да… кажется, — она задержала паузу. — Но он держится за эти чувства, потому что боится, что без них всё рухнет, не верит в то, что может быть счастлив без них. В глазах неумолимо защипало, но я бросила все силы на то, чтобы не разреветься прямо посреди университетской столовой. — И я… в этой картине кто? — грустно усмехнувшись, спросила я куда-то в пустоту. — Ты — его свет сейчас, — сказала Скар твёрдо. — Его спокойствие. Он… он улыбается, только когда ты рядом, ты замечала? Он ищет тебя взглядом. Её слова тронули душу, но я не могла в них поверить. — Но не любит, — прошептала я, отводя взгляд в сторону и сморгнула вновь подступившие слёзы. Скарлетт не спорила. Просто подалась вперёд и заключила меня в свои крепкие объятия. — Может, пока нет, — сказала она. — Но ты — похоже, единственный человек, рядом с которым ему не так больно.

***

Вечеринки у Стива Харриса стали своего рода нашей университетской традицией. Он проводил их стабильно дважды в месяц в своём особняке неподалеку от кампуса. Стив учился курсом старше, и его семья была безумно богата. Родители почти всё время путешествовали, поэтому сыновья семьи Харрис были предоставлены сами себе. — Ты уверена, что хочешь пойти? — мягко спросила Скарлетт, когда мы делали макияж в нашей тесной ванной, — В таком состоянии? — В каком состоянии, Скар? — я выдавила из себя что-то похожее на улыбку. — Я просто хочу развлечься. Своим любимым и незаменимым бесформенным толстовкам, сегодня я предпочла красный топ и высокие чёрные джинсы. Подвела глаза и даже подкрасила губы помадой Скар. Странно, но в тот момент меня перестало заботить то, что она была ужасно развратного бордового цвета. На улице нас уже ждали Конрад и Лукас. Конрад был умопомрачительно красив в своей тёмной рубашке и немного растрёпанными от ветра волосами. Мне всегда хотелось запустить в них руку, чтобы пригладить или почувствовать их мягкость. Я мотнула головой, выгоняя из головы непрошенные мысли, и подошла ближе к парням. — Ты выглядишь сегодня… по-другому, — тихо произнёс Конрад, когда Скар и Лукас пошли чуть быстрее нас. Его взгляд скользнул по мне — быстро и резко, словно не разрешал себе задержаться дольше положенного. — Это хуже или лучше? — я пожала плечами и усмехнулась. — Просто… не как обычно, — он вновь посмотрел на меня. Когда мы дошли до дома Стива, вечеринка была уже в разгаре. Музыка сотрясала стены, свет бил из окон, а студенты небольшими компаниями сновали по всей территории огромного особняка. — Я хочу выпить, — объявила я и тут же наткнулась на непонимающие взгляды друзей. Глаза Скар расширились до неузнаваемости, а Конрад нервно прокашлялся. — Ты же почти не пьёшь! — высказался Лукас, приобнимая меня за плечи. — Сегодня — исключение. Я вошла внутрь и сквозь толпу проскочила к большой барной стойке. Парень, который был здесь и за диджея, и за бармена, сразу обратил своё внимание на меня. Задорно подмигнув, он протянул мне бокал с розовой жидкостью и кивнул. Я сделала внушительный глоток и почувствовала отчётливый вкус водки и сладкой газировки. То, что надо, чтобы хоть на время притупить гложущие мысли. Всё бы ничего, но главный герой моих страданий тоже был там. Он стоял неподалёку, прислонившись к стене, и смотрел прямо в мою сторону. Его лицо было спокойным и даже холодным, не выражавшим каких-то особенных эмоций. Но в глазах было что-то, что я никак не могла разобрать. Сожаление? Он знает о моих чувствах? Ему меня жалко?.. К чёрту. И где, скажите, запропастились все эти красивые пьяные парни, когда они так нужны? — Эй, Алекс! — сбоку послышался приятный голос, и я обернулась. — Как тебе вечеринка? Стив Харрис собственной персоной. Кажется, вселенная даже переусердствовала, когда отправляла его ко мне. Харрис был из тех парней, которых невозможно не заметить: высокий, широкоплечий и с расслабленной вальяжной походкой. Чёрные волосы падали на лоб небрежными прядями, подчёркивая резкие скулы и дерзкую улыбку. Татуировки начинались у него на шее и стекали по мускулистым рукам, словно тёмные волны. Будучи капитаном футбольной команды нашего университета, он всегда пользовался популярностью у множества девчонок, хотя мне казалось, что он просто ими пользовался. — Прости, что? — в лёгком жесте я откинула волосы назад и потянулась к Стиву, не сводя глаз с Конрада. Стив молниеносно подался вперёд и оказался лицом у моего уха. Его большая ладонь осторожно коснулась моего плеча и придвинула ближе к себе. — Я спросил, как тебе вечеринка? — повторил парень, обжигая мою кожу своим дыханием. — Как всегда, Стив, — я слегка оторопела от смешавшихся эмоций, — Всё отлично. Улыбнувшись, он сделал шаг назад и опёрся локтём о барную стойку, наклонившись ко мне чуть ближе, чем нужно. — Ты сегодня просто… вау, — произнёс брюнет с ленивой улыбкой, добавляя в мой стакан немного пунша, — Честно, я давно хотел с тобой поболтать. Выпив ещё глоток напитка, я вопросительно посмотрела на собеседника. Мне послышалось, или Стив Харрис — главный секс-гигант университета — «давно» хотел со мной поговорить? — Правда? А почему не подошёл раньше? Он склонил голову на бок и чуть прикусил губу. — Ты всегда ходишь с этим своим… — Стив кивнул в сторону Конрада и Скар, — Мини-отрядом. Я улыбнулась и покосилась на друзей. Конрад продолжал стоять у стены почти неподвижно, но его напряжение чувствовалось на другом конце комнаты. Его плечи подняты на долю сантиметра выше обычного, а пальцы сжаты в кулак. Взгляд цеплялся то за меня, то за Стива, и когда Харрис позволял себе наклониться ко мне ближе, глаза Конрада темнели. Он старался выглядеть равнодушным, но я отчётливо видела, что нервозность в нём росла. — Поверь, — наконец ответила я, — Они не такие грозные, какими кажутся. — Рад это слышать, — Стив наклонился ещё чуть ближе, и его голос стал ниже, — Потому что я уже неделю думаю о том, как бы уговорить тебя на кофе. Или… на что-нибудь поинтереснее. Легко рассмеявшись, я неловко отвела взгляд и ответила: — Ты слишком уверен в себе. — Я? — Стив недовольно поморщился. — Нет-нет. Я просто честный. И, честно говоря… — его взгляд задержался на моих губах, — Ты самая красивая девушка на этой вечеринке. Тепло разлилось по моим щекам, а Стив улыбнулся шире, довольный реакцией. — Так что, как думаешь… — Харрис поднял руку и в мягком жесте поправил выбившуюся прядь моих волос, — Может… мы могли… Он не успел закончить. Рядом вдруг возник Конрад. Высокий, красивый и очень напряжённый. Его челюсть сжата, а глаза потемнели до неузнаваемости. В тот момент его взгляд был устремлён только на меня. — Нам нужно поговорить, — тихо, но твёрдо проговорил Конрад, не обращая внимания на стоящего рядом Стива. Харрис ухмыльнулся, оценивающе глянув на Конрада. — Дружище, — начал Стив, — Вообще-то, мы заняты. — Сейчас, — глаза Конрада сверкнули чем-то недобрым, и с лица Стива тут же исчезла улыбка. Парень взял меня за руку и стянул с барного стула. Не грубо, но настойчиво. Слишком уверенно, чтобы начать с ним спорить. Бросив на Стива виноватый взгляд, я проследовала за другом. На заднем дворе было тихо. Огромный бассейн подсвечивался голубыми лампами, а вода, мерцая, отражала наши лица. Конрад остановился и отпустил мою руку, но отошёл всего на шаг. Он провёл рукой по волосам, нервно и резко. — Что это было? — спросила я предательски дрогнувшим голосом. — Что это было? — повторил он, — Ты флиртовала с этим… — С кем, Конрад? — я прищурилась, — С парнем? — Со Стивом, мать его, Харрисом, Алекс! — с каждой секундой Конрад закипал, и я не понимала, почему. — Он же тебя чуть не трахнул на этой стойке! Я вскинула подбородок и сцепила руки на груди. Он действительно говорит это мне? — Почему тебя это волнует? Конрад опустил глаза и мотнул головой. Как же я хотела знать, о чём он думал в тот момент. — Потому что ты моя подруга, Алекс, — после затянувшейся паузы сказал он, — А Харрис — паршивый человек. — Подруга, — повторила я, закатывая глаза, — Объясни, почему ты имеешь право ревновать меня, если всё ещё держишься за прошлое? Держишься за свою Белли так, будто она единственная, кто тебя когда-либо любил! К горлу подкатил ком, но я пыталась собрать всю волю в кулак, чтобы не устроить истерику прямо там. Пальцы Конрада сжались в кулаки, а глаза на мгновение закрылись. Я задела его. Затронула самое больное, что он хранил в себе все эти годы. — Что ты имеешь в виду? — сказал он слишком тихо. Я понимала, что поступила неправильно. Я не должна была говорить о Белли. Только из-за того, что не имела никакого на это права. Но сама держалась из последних сил. Мои чувства обострились настолько, что казалось, я готова закричать о своей любви к Конраду Фишеру на весь чёртов штат. И в итоге я сорвалась. Сделала шаг вперёд, и мной сразу овладело пьянящее чувство от его близости. — Что ты хочешь, чтобы я сказала, Конрад? — я нервно сглотнула, — О том, как переживаю за тебя? Или о том, что не перестаю думать о тебе уже чёртовых восемь месяцев?! Слёзы хлынули из глаз, и я сразу отвернулась. — Всё, — прошептала я, — Мне надо уйти. Его рука молниеносно схватила мою и развернула к себе. Вопросительно взглянув на Конрада, я попыталась вырваться, но он не отпустил. Наоборот, одним резким движением притянул ближе, чтобы я оказалась в его объятиях. Мои ладони упёрлись в сильную грудь, и я почувствовала его сердцебиение. Мы молчали. Только моё неровное дыхание нарушало эту тишину. Конрад не хотел отступать, так как его пальцы продолжали сжимать мою талию. Но я прекрасно знала, что он не готов перейти черту. Но когда он внезапно наклонился ближе, моё сердце пропустило удар. Взгляд Конрада блестел и метался между моими губами и глазами. — Я… не знаю, что это. Но когда я увидел тебя со Стивом… я… Между нашими лицами оставались миллиметры — тонкая, хрупкая линия, нарушив которую, всё изменилось бы навсегда. Он наклонился ещё чуть ближе… И… — Эй! — послышался громкий голос. — Ребята, я вас, блин, обыскался! Услышав Лукаса, мы отпрянули друг от друга, словно ошпаренные. — Серьёзно? Я уж думал, вы ушли в кампус или… — он замолчал, вглядевшись в наши раскрасневшиеся лица.— Эээ… Кажется, я… помешал? Резко развернувшись, я зашагала в сторону дома. Нужно было поскорее найти Скарлетт и убраться отсюда. Внутри меня всё клокотало. Сердце стучало, как бешеное. Я не могла найти объяснение случившемуся. Хотя… ведь ничего не случилось, правда? Скарлетт нашла меня сама. Схватила за плечи и что-то спросила, но я была в силах лишь мотнуть головой в сторону выхода. Пытаясь идти ровно, я делала вид, что всё под контролем, пока внутри бушевала буря. Он почти меня поцеловал. Это «почти» режет сильнее любого отказа. Мы со Скар чуть ли не бегом добрались до кампуса, и ночь вокруг была так же глуха, как мои мысли. Я улыбалась ей на автомате, отвечала что-то нечёткое, а в своей голове я была всё ещё там — у бассейна, в тех нескольких сантиметрах от лица Конрада, в объятиях его рук. И всё же я не жалела ни об одном своём действии или слове, что сказала ему тогда.

***

POV Конрад

Я не помню, как дошёл до своей комнаты. Только гул в ушах и обрывки её фраз — дрожащих, злых и чертовски честных. А ещё ощущение её тела в руках, сбившегося дыхания и тепла, которое могла излучать только она. Дверь хлопнула за спиной, и в комнате стало оглушающе тихо. Эта тишина давила хуже, чем шум вечеринки, с которой я вернулся. Я провёл ладонями по лицу, чувствуя, как трясутся руки. Она не перестаёт думать обо мне. Её слова всё ещё звенели в голове. Слишком яркие. Слишком настоящие. Слишком… невозможные. Я сел на край кровати, уткнувшись локтями в колени, и попытался найти хоть одну ясную мысль. Бесполезно. Потому что правда, которую я боялся признать себе последние восемь месяцев, вдруг оказалась передо мной — голой и обжигающей. Я не хотел терять её. Только из-за неё я не свихнулся от состояния, в которое сам же себя и загнал. Её поддержка была неоценима, хоть сама она это вряд ли понимала. Только с ней я мог дышать, мог быть собой, мог смеяться без усилий. Сегодня, когда я увидел Алекс в грёбаных руках Харриса, что-то внутри меня рвануло, будто от удара током. Я ревновал. Сильно. Глупо. До злости. И ненавидел себя за это. Потому что… Белли. Она не покидала моих мыслей. Потому что я безнадёжно сильно любил её. Потому что я обещал себе, что больше никого так не подпущу. Потому что я год прожил с мыслью, что сердце у меня сломлено, и нечего там спасать. Я много раз говорил себе, что отпустил. Но любовь — не рубильник, который можно выключить. Я помнил каждое грёбаное лето. Её смех и наши разговоры. Я всё ещё ждал, что Белли вернётся. А ещё я помнил, как она выбрала Джера. И эта рана не затянется никогда. Я научился жить с ней. Но рядом с Алекс впервые за долгое время мне стало легко. Тепло и спокойно. Я привязался слишком сильно, но боялся признать это. Я сидел и прокручивал в голове слова, сказанные ею у бассейна. Это была правда, которую я не заслуживал. Я не смог сказать ей ничего в ответ. Потому что не имел права? Потому что ещё не отпустил прошлое? Потому что боялся причинить ей боль так же, как причинил себе? Да. Да, чёрт возьми. Когда она развернулась, чтобы уйти, а я поймал её за руку, то понял, как сильно не хочу отпускать. Её тело прижалось ко мне, и я почувствовал, как внутри меня всё сжалось и перевернулось. Как будто мир на секунду стал правильным. Как будто передо мной было то, что я так давно искал. Если бы не Лукас, я бы поцеловал Алекс. Я знаю это. И она знает тоже. И мысль об этом пугала меня сильнее всего.