Часть 2

Я не думала, что избегать человека может быть так сложно. Особенно если этот человек — Конрад Фишер, твой лучший друг. Особенно если он знает все твои маршруты, любимые места и может одним взглядом угадать, что у тебя в голове. Но я прекрасно создаю видимость, что справляюсь. С того вечера у бассейна прошло уже несколько недель. Они тянулись, как густой холодный мёд — липко, медленно и мучительно для меня. Я всё время прокручивала в голове тот момент, когда находилась в его руках, и как его губы почти коснулись моих. Но сейчас стараюсь не думать. Делаю вид, что всё прошло. Что я не стояла на грани признания и падения одновременно. И что мне не нужно слышать от него ни объяснений, ни извинений. Главное — держать дистанцию. И я держу. Выхожу из комнаты раньше Скарлетт, чтобы не пересечься с ним по дороге. Сижу на других местах на лекциях. Хожу в столовую в другое время. Прячу взгляд каждый раз, когда замечаю знакомую высокую фигуру. Что самое паршивое — он почти не пытается приблизиться. Не зовёт меня на кофе, как раньше. Не стучит в дверь комнаты утром. Даже не пытается заговорить. Иногда мне кажется, что он тоже избегает, полностью зеркаля моё поведение. Но если мне от этого легче, то только на поверхности. Внутри всё по прежнему рвётся и мечется, пытается выбраться наружу. На лекции профессор рассказывает что-то важное, но слова распадаются на звуки, будто я слушаю через воду. Я стараюсь быть хорошей — внимательной, усердной и спокойной. Но стоит мне случайно повернуть голову — я вижу его. Конрад сидит на два ряда выше. Он тоже не смотрит на доску, а прямо на меня. Быстро, почти испуганно он отводит взгляд, но поздно — я успела поймать выражение его глаз. Нечёткое и слишком беспокойное. Я заставляю себя смотреть вперёд. Просто слушать. Просто писать чёртов конспект. Просто дышать. После лекции я собираю вещи с такой скоростью, что ловлю на себе тревожный взгляд Скар, но она знает, что сейчас мне не нужны слова, просто немного пространства и воздуха. Я выскальзываю в коридор и иду быстро, почти бегу, будто если остановлюсь, всё настигнет разом: и то признание, и тот взгляд, и тот почти-поцелуй. Поэтому я ухожу. Каждый раз. Снова и снова. Как будто бегство спасёт меня от любви. Или хотя бы от правды.

***

Когда в дверь моей комнаты постучали, я подумала, что это Скар — забыла ключи. Но когда я открыла, увидела, что на пороге стоял Конрад. Взъерошенные пряди падали на лоб, а лицо не выражало никаких эмоций. Горло тут же сдавило, и стало трудно дышать. Он безумно красив. Я не могла этого не замечать в любой момент, когда смотрела на него. — Нам нужно поговорить, — сказал он. Его голос был низким, уставшим… и слишком встревоженным. Я молча отступила, позволяя ему войти. Конрад прошёл в комнату медленно, не сводя с меня глаз. И от этого взгляда внутри меня всё переворачивалось. Я чувствовала, как необъяснимый жар проносится по телу, неумолимо и терпко наполняя всю меня теплом от его присутствия. Казалось, ещё мгновение, и я просто брошусь ему на шею, не вынося больше этой долбаной дистанции. Я слишком скучала. — Я пытался держаться подальше от тебя, потому что считал, что это будет правильно, — на секунду он закрыл глаза и сжал кулаки, — но это невыносимо. — Конрад… — прошептала я, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. — Дай мне договорить, — тихо попросил он. Конрад подошёл на шаг ближе, и мир замер вокруг меня. — Я не знаю, что чувствую к тебе, Алекс, — продолжил он, — но это чувство слишком сильное, чтобы его игнорировать. И слишком настоящее, чтобы притворяться, что его нет. Моё сердце билось так громко, будто было готово выпрыгнуть из груди. Он смотрел на меня — не как друг и не как тот, кого держит прошлое. А как человек, который стоит на пороге решения, меняющего всё. Густая тишина залила мою небольшую комнату, и я впервые не знала, что сказать. Внутри зарождалась буря, готовая поглотить меня полностью. — Тебе нужно разобраться, Конрад, — наконец произнесла я, — Я… я не смогу быть запасным вариантом или вторым планом. Это уничтожит меня. — Чёрт, не говори так, — его голос повысился, а глаза недобро сверкнули, — Ты для меня совсем другое. Что-то настоящее и желанное, не обременённое прошлым. Ты — не она. Я сделала резкий шаг вперёд и коснулась ладонью его груди. — Я не она, — повторила я, отводя от него взгляд, — поэтому твоё сердце всегда будет где-то там. Конрад поднял руку и провёл пальцами вдоль моей щеки. Едва-едва. Так мягко, что к моему лицу вновь подкатил жар. Моё дыхание сбилось, а его взгляд вдруг изменился. Потемнел. Стал глубоким, как шторм. Тогда я поняла — он сделает это. И в следующую секунду его губы нашли мои. Это был не мягкий поцелуй. Не тёплый. Не неправильный. Он не был похож на признание в любви. Он был похож на нападение. Конрад поцеловал меня с такой жадностью, будто всё это время голодал. С такой болью, будто каждый сантиметр между нами — преступление. С такой горечью, будто этот поцелуй — его последнее неправильное решение в жизни. Его рука легла на мою талию, пальцы вжались с такой силой, словно он держал меня на краю обрыва. Вторая рука сжимала затылок, вызывая этим горячую волну по моему позвоночнику. Я утонула в его прикосновениях. И это было мучительно больно. Потому что Конрад целовал меня так, как целуют того, кого хотят, но боятся любить. Когда он наконец оторвался, воздух между нами снова стал холодным и пустым. Он упёрся лбом в мой, а дыхание стало тяжёлым и рваным. — Прости, — выдохнул он. — Я… не должен был. Он закрыл глаза, а моё сердце пропустило удар. Через несколько мгновений Конрад отпустил меня, и последнее, что я услышала, прежде чем взорваться в рыданиях, это то, как захлопнулась дверь.

***

POV Конрад

Я плохо спал. Точнее — почти не спал. Каждый раз, когда закрывал глаза, я чувствовал вкус её губ. Ту дрожь в её дыхании. То, как она прижималась ко мне, будто я самый желанный человек в её жизни. Но я не мог быть им. Она заслуживала большего. Она заслуживала ясности. А я… лишь сплошное облако противоречий. Я проснулся с тяжестью в груди, которая не уходила ни после душа, ни после кофе, ни после утренней лекции, смысл которой прошёл мимо меня. Я думал о ней каждую секунду. Вспоминал, как она смотрела на меня, и о том, как дрожали её руки во время нашего поцелуя. Эти мысли отдавались странной дрожью по телу, потому что я привык думать только об одной девушке, которая на протяжении многих лет находилась в моём сердце. О Белли. И я никогда бы не подумал, что кто-то сможет её заменить. В тот момент телефон завибрировал в кармане, и я машинально взял его. Джер: «Белли едет к тебе. Просто… будь готов». Я почувствовал, как земля под ногами сместилась. Меня обдало холодом. Разве так бывает? Я вышел из университета и добрался до парковки, будто во сне. Воздух, который я резко вдыхал, словно резал лёгкие, сковывая и раздражая. Она стояла там. Та, с которой у меня было всё и ничего. Самая большая и несчастная любовь в моей жизни. Именно из-за неё я не умел и не мог двигаться дальше. — Конрад! Она улыбнулась своей светлой, широкой улыбкой и заключила меня в объятия. И в то мгновение прошлое накрыло меня, как океан. Волной, от которой невозможно было спастись. — Почему ты здесь, Белли? — мой голос сорвался. Она опустила взгляд и скрестила ладони. — Я хотела понять, — ответила она, делая ко мне шаг, — понять себя… и что я чувствую… к тебе. Я сжал кулаки. Мысли спутались в голове, и я не понимал, что делать дальше. — Белли, я… — Подожди, — перебила она, — я приехала, потому что хочу знать, остались ли между нами чувства. Она подняла взгляд на меня — тот самый, которым она смотрела на меня каждое наше лето в Казенсе. И прежде чем я успел что-то сказать — она коснулась моих губ. Мягкий и такой знакомый поцелуй, от которого раньше у меня останавливалось сердце. Но сейчас было больно. Не потому что я ничего к ней не чувствовал. А потому, что чувствовал очень много в тот момент. Но всё было иначе. Не так, как вчера. Не так, как с ней… — с той, которая сейчас жгла мои мысли изнутри. Я отстранился резче, чем хотел. — Белли… Она смотрела растерянно, с дрожащей надеждой в глазах. — Мне нужно было проверить, — прошептала она. — Кого я на самом деле люблю. Тебя… или его. Я собирался ответить ей, сказать хоть что-то, но почему-то перевёл взгляд на кампус. И, чёрт возьми, проклял всё в тот момент. Алекс стояла около входа и смотрела прямо на нас. Спутанные от ветра волосы обрамляли бледное лицо, а в глазах — сплошная пустота. Она видела всё. Наш поцелуй. Белли. Меня. Алекс замерла всего на секунду, встретившись со мной взглядом. И этого хватило, чтобы я почувствовал, как что-то внутри меня разрывается. Переведя глаза на Белли я впервые понял, что не думаю о ней. — Извини, мне нужно идти, — я сжал ладонью её плечо и прикоснулся губами ко лбу. Белли посмотрела на меня, не понимая, что произошло. А я… помчался к кампусу за той, о ком думал последние восемь месяцев.

***

Белли стояла прямо перед ним. Живая, настоящая, а не тень из прошлого. С прямой спиной и дрожащими ресницами, с той самой мягкостью в выражении лица, которую я знала по фотографиям, увиденным в её социальных сетях. Внезапно стало трудно дышать. Она была так близко, а Конрад… не сделал ни единого шага назад. Но по-настоящему воздух оборвался, когда она поднялась на носочки и поцеловала его. Я не слышала их разговора и дыхания. Я слышала, как бешено стучало в висках. Тошнота подкатывала к горлу. Я проиграла в игре, в которой итак была побеждённой. Проиграла себе, потому что поверила в то, что его поцелуй вчера значил больше, чем секундное замешательство. Я развернулась и поспешила в сторону библиотеки. Слёзы подступали к глазам, но я сдерживала их изо всех сил, сжимая челюсть так сильно, что казалось, она может треснуть. Я не могла разреветься там. Только не при нём. И уж тем более не при Белли. Оказавшись достаточно далеко от парковки и кампуса, я сорвалась на бег. Тишина библиотеки не отрезвляла. Я села, упершись ладонями в прохладную поверхность стола, и дала волю эмоциям. Слёзы хлынули из глаз, бесконечными дорожками стекая по раскрасневшимся щекам. Я прижала рукав кофты к губам, чтобы не слышать собственных всхлипов. Я ненавидела себя за то, что мне так больно. А ещё я ненавидела себя за то, что Конрад Фишер стал для меня слишком важным. Слишком… любимым. Я рассчитывала на то, что успею успокоиться, прежде чем кто-то зайдёт. Что спрячусь тут, между книжными полками, и переживу этот момент наедине с собой. Но судьба, как обычно, решила иначе. Я услышала тихие, неуверенные шаги и замерла. Нет. Нет, нет… только не он. — Алекс, — на выдохе произнёс он, и я подняла глаза. Его руки молниеносно оказались на столе, по обе стороны от меня. Он наклонился так близко, будто боялся, что я исчезну, если он отойдет хоть на шаг. — Ты убежала, — продолжил Конрад, — Я тебя обыскался. — Мне стоило остаться там и смотреть? — мой голос дрогнул. — Дождаться, пока вы доведёте дело до конца? Он выглядел виновато. Втягивал воздух так резко, будто бежал стометровку. — Это не совсем то, о чём ты подумала, — Конрад дотронулся ладонью до лба, словно понял, что это прозвучало глупо. — Ты серьёзно? — я подняла голову. — Она поцеловала меня, — ответил он. — Сказала, что хочет понять, кого любит… — Конрад! — я вскочила с места так резко, что стул, стоящий сзади меня, отлетел на два чёртовых дюйма. — Перестань. Говорить. Это. Я отошла на несколько шагов назад и тут же впечаталась спиной в книжную полку. Он едва дышал в тот момент, но проследовал за мной. Подошёл настолько близко, что не оставил мне места для отступления. — Она приехала к тебе, Конрад, — каждое слово отдавалось в груди поганой горечью. — Ты понимаешь это? Она не просто написала. Не позвонила. Она приехала сюда, чтобы увидеть тебя. — Это ничего не значит, — он ответил глухо, словно сам не верил в то, что произносил. — Значит, — перебила я. — Она приехала, потому что думала о тебе. Потому что ты ей важен. Мои слова били его, будто нокауты на боксёрском ринге, и это читалось в потухших глазах. — Звучит так, как будто ты хочешь, чтобы я был с ней. Мне пришлось сильно прикусить губу, чтобы не разрыдаться. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Неважно с кем. В мгновение его рука обвила моё запястье и притянула к себе. Тёплая грудь вжалась в мою щёку, выбивая из груди новый всхлип. — Отпусти, — выдохнула я слишком тихо и неубедительно. — Нет. Конрад сжал меня сильнее, быстрым и голодным движением прижимая к книжной полке. Холодное и жёсткое дерево впивалось в спину, но я почти ничего не чувствовала. Только его горячее и сбивчивое дыхание прямо у моего лица. — Ты говоришь, что я должен быть с Белли. — прошептал он. — Но то, что происходит со мной, когда ты рядом… Продолжения не последовало. Он даже не дал мне толком вдохнуть. С напором впился в мои губы внезапным и очень горячим поцелуем. Конрад усилил хватку, прижимая меня ближе к себе и долбаной полке. Я почти впивалась ногтями в его плечи, чтобы не дать себе упасть. Нужно было отвернуться. Нужно было вспомнить, что в его жизни есть другой человек и другие чувства. Весь мир вокруг меня снова рушился, как рушился и мир Конрада. — Алекс, — его голос звучал так, будто умолял меня о чём-то большем, чем просто остаться. Наши глаза встретились, и в его взгляде было всё, что он когда-то пытался отрицать — желание, страх, голод и… вина? — Не уходи, — сказал Конрад, проходясь ладонью по моему лицу, — Пожалуйста, я не могу тебя отпустить. В этот момент сознание затуманилось, уступая место какому-то нескрываемому желанию. Его горячие пальцы дотронулись моей поясницы под кофтой, а губы вновь накрыли мои. Я приоткрыла рот, позволяя нашим языкам сплетаться в очередной пылкой схватке. Я притянула его к себе настолько близко, будто боялась, что он вот-вот исчезнет. Каждая клетка моего тела отзывалась на его прикосновения и сдерживаться становилось труднее. Я благодарила всех богов, что в библиотеке на тот момент никого, кроме нас не могло быть. Стон сорвался с моих губ, и Конрада словно подменили. Я никогда не видела его настолько возбужденным и страстным. Я не верила, что он может быть таким. Для меня он всё ещё оставался самым спокойным и грустным парнем в мире. Но от этого не менее любимым. Конрад подхватил меня под ягодицы, удерживая на весу, прижал к полке так, что дерево спилось в спину. Продолжил целовать с таким напором, что я не успевала вдохнуть. Каждое его касание вызывало волну дрожи по телу. — Если я должен остановиться, — хрипло произнес он, отрываясь от меня, — Только скажи. Я сразу… Его уязвимость, его готовность остановиться ради меня — сломала последние стены, которыми я пыталась обороняться последние несколько дней. — Не останавливайся, — прошептала я. Он закрыл глаза — будто от облегчения — и поцеловал меня снова, глубже, напористее. Я запустила пальцы в его шелковистые, как я всегда и думала, волосы, заставляя прижаться ещё ближе. Лицо Корана переместилось в изгиб моей шеи, оставляя там влажную дорожку из поцелуев, отчего мои ногти безжалостно впились в его плечи. Не выдерживая накала, который обуял нас почти с головой, Конрад, продолжая удерживать меня на руках, ретировался к стоящему неподалеку столу. Он аккуратно опустил меня и навис сверху. Его ладони скользнули под мою футболку, исследуя каждый сантиметр разгорячённой кожи. Казалось, что ещё секунда и сойду с ума от его осторожных, но таких желанных прикосновений. Но этой секунды у нас не было… Где-то за стеллажами открылась дверь. С громким, предательским хлопком. Мы оба замерли и уставились друг на друга. — Чёрт, да вы издеваетесь… — выдохнул Конрад, упершись лицом куда-то мне в шею. В следующее мгновение послышались шаги, и я легко рассмеялась, прикусывая губу, чтобы не выдать нас. Конрад медленно и неохотно поднялся, протягивая мне руку. Он отступил на полшага назад, одновременно поправляя свой джемпер и мою футболку. — Кажется, кто-то во вселенной против осквернения университетской библиотеки, — он слабо усмехнулся и закинул руку мне на плечо. — Кажется, кто-то во вселенной очевидно в команде Белли, — не выдержала я. Конрад тихо рассмеялся, притягивая меня ближе к себе. Я подняла глаза и поняла, что в его взгляде многое изменилось. Там больше не было метаний и страха, только тёплая и спокойная уверенность. — Алекс… — прошептал он, будто произносил моё имя впервые правильно. И прежде чем я успела ответить, он наклонился и поцеловал меня — уверенно, мягко и по-настоящему.