Часть 3

Калифорнийское лето неумолимо вступало в свою силу. Воздух пах нагретым асфальтом, жасмином и океаном, который был всего в получасе езды от нашего университета. Днём солнце ложилось на город плотным золотом, а вечерами туман сползал с холмов, и улицы становились мягкими, словно размытыми. Тот случай в библиотеке изменил между мной и Конрадом абсолютно всё. Этот день до сих пор стоял перед глазами — потёмки между стеллажами, дрожащий свет настольной лампы, сбивчивое дыхание Конрада в каких-то сантиметрах от меня… и то, как всё снова оборвалось. Но больше мы не бегали друг от друга. Всё это время жили в маленьком, тихом мире, который сам себе построили. По вечерам мы занимали полюбившийся стол в кампусной библиотеке и готовились к финальным экзаменам: два ноутбука, стопки учебников и два стакана кофе, которые Конрад покупал заранее, чтобы я не отвлекалась. — Ещё три главы, — сказал Конрад, кладя свою ладонь мне на колено под столом, — и мы свободны. — Ты оптимист, — фыркнув, ответила я, — у меня там еще эссе на восемь страниц. — Тогда поторопись, — он наклонился к моему уху, — потому что я планировал поощрить тебя за проделанную работу. — Поощрить? — я мгновенно развернулась к нему. — Да, — уголки его губ тронула лёгкая улыбка, — тебе понравится. Примерно в таком темпе и прошли несколько последних недель до летних каникул. Странно, сколько счастья может быть в совершенно будничных вещах.

***

В середине июня, когда все экзамены были сданы, мы сидели на пляже Санта-Моники. Конрад лежал на спине, подложив руки под голову, а я сидела рядом, обводя узоры на его руке. Его волосы растрепал ветер, а в глазах отражалось небо, меняющее цвет с голубого на медный. Море перекатывалось ленивыми волнами, где-то вдали кричали чайки, а вокруг пахло солью и нагретым деревом пирса. — Алекс, — произнёс он, перехватывая ладонью мою руку, — я хочу, чтобы ты поехала со мной в Казинс на лето. Конрад сказал это настолько уверенно, что моё сердце пропустило удар. В его словах не было ни тени прежних метаний. Внутри меня будто что-то растянулось между теплом и страхом. Мне казалось, что Казинс — это полностью её территория. Её воспоминания, её отношения с Конрадом, чёрт… там по всюду следы Белли. Смогу ли я там дышать, когда каждый человек, каждый дом знает историю, в которой меня не было? Смогу ли я смотреть Белли в глаза и не чувствовать, что я — та, кого он выбрал после? Но когда Конрад продолжил смотреть на меня так завораживающе… я почти поверила, что летом в Казинсе хватит места и для меня. — А ещё я хочу, чтобы ты пошла со мной на свадьбу Джера и Белли, — продолжил он, и тут я оторопела. — Конрад, ты уверен? — голос дрожал. — Это же… Он подался вперёд и коснулся лбом моего лба. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы все видели. Но главное — чтобы ты знала, что я окончательно выбрал тебя. Не случайно и не на время. Не потому что кто-то ушёл. Не потому что кто-то поцеловал. А потому что я… — Конрад запнулся, удерживая взгляд на моих губах, — потому что я давно должен был это сказать. Мою грудь залило теплом. Я подняла ладонь и коснулась его щеки. Он прикрыл глаза и улыбнулся, словно моё прикосновение доставляло ему максимальное удовольствие. — Скажи, что пойдёшь со мной, — почти шёпотом просил он. В тот момент я поняла: Конрад не просто приглашает меня на свадьбу своего брата. Он впускает в самое болезненное место в своей истории — и просит быть частью его будущего. — Хорошо, — нахмурившись, всё же согласилась я. — Мы сделаем это вместе. — Правда? — его голос сорвался. — Да, Конрад. Я буду с тобой. Он сделал шумный выдох и посмотрел на меня. В его взгляде читалось облегчение, благодарность, что-то тёплое, почти ранимое. А потом — резко, почти стремительно — Конрад схватил меня за талию. — Алекс… Его губы нашли мои неожиданно нежно — сначала благодарно, почти осторожно. Но уже через секунду поцелуй стал глубже и смелее. Горячие пальцы скользнули по моим рёбрам и спине, а я обвила его шею, чувствуя, как в груди распускается что-то необратимое. Ветер пах солью и остывающим песком, закатным светом и морем. Но больше всего — им. Конрад оторвался от моих губ только на секунду, коснувшись рукой подбородка. — Ты даже не представляешь, как много для меня это значит, — проговорил он. — Представляю, — улыбнулась я, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. — Я обещаю… — он провёл большим пальцем по моей щеке, — я буду всегда держать тебя за руку. Никому не дам заставить тебя сомневаться в себе. В нас. И он снова поцеловал меня — уже без установок, без слов и сомнений.

***

Первый день в Казинсе дался слишком нервно. Мы с Конрадом приехали утром, но дом уже жил своей обычной летней жизнью — окна распахнуты, из колонок где-то на втором этаже играл микс 2010-х, пахло лимонадом и чем-то запечённым в духовке. Мы стояли на пороге, и Конрад сжимал мою руку так, будто чувствовал, что мне нужно чуть больше уверенности. — Готова? — спросил он. — Сомневаюсь… но бежать уже поздно, — выдохнула я, слегка усмехнувшись. Конрад улыбнулся мне своей мягкой улыбкой, и мы наконец вошли внутрь. Первой из кухни вышла Лорел. В фартуке, с деревянной ложкой в руке и с нескрываемым счастьем в глазах. — Конрад, милый! — она стиснула парня в своих крепких объятиях, — А ты Алекс? Я рада познакомиться. Конрад много о тебе рассказывал. Он… что? Боже, не дай мне провалиться сквозь землю прямо сейчас. — Только хорошее, — считав моё замешательство, произнесла Лорел и неожиданно обняла меня. Плечи Конрада заметно расслабились, но вдруг в гостиную ввалился Стивен. Босиком, с банкой газировки и самодовольной ухмылкой. — О! Это и есть Алекс? — он окинул меня взглядом, не грубо — скорее оценивающе, — Ты реально существуешь. Я думал, он нас обманывает. — Пошёл ты, Стивен, — проворчал Конрад, пожимая парню руку. С лестницы спустился Джеремайя — в светлой рубашке, с широкой, тёплой улыбкой. Он подошёл ко мне и обнял так, будто мы знакомы всю жизнь. — Добро пожаловать в наш сумасшедший дом, — усмехнувшись, проговорил Джер, — Если будет слишком шумно — мигни два раза, я тебя вытащу. Он сказал это так легко, что напряжение с моих плеч чуть спало. Только Конрад посмотрел на брата как-то… пристально. Слишком пристально. Закинув руку мне на плечо, Конрад потянул меня глубже в гостиную, и тут я остолбенела. Белли сидела на диване, обложившись блокнотом и маркерами. Она подняла взгляд, словно почувствовав наше приближение, и я увидела, как её улыбка стала чуть напряжённой. На мгновение мне показалось, что внутри поднялось что-то тяжёлое и острое, но это не было ревностью или злостью. Скорее, глупое желание понравиться ей, чтобы она не увидела во мне угрозу. Но когда её глаза встретились с моими, я не могла понять — она рада мне или просто терпит? И самое страшное — я сама не знаю, что бы почувствовала на её месте. — Конрад, — она сдержанно, но с искренней улыбкой кивнула парню, — Рада познакомиться, Алекс. Её взгляд скользнул по моему плечу, где всё ещё покоилась рука Конрада. — Я тоже, Белли, — мягко улыбнулась я, пытаясь унять нарастающую дрожь в теле. К вечеру дом в Казинсе продолжал шуметь. На кухне Лорел заправляла салаты, Стивен и Джеремайя спорили об очередной видеоигре, а Белли ходила туда-сюда с блокнотом, притворяясь, что у неё всё под контролем. За ужином семейство обсуждало грядущую свадьбу. Лорел рассказывала о цветах для церемонии, взволнованно жестикулируя вилкой, а Стивен уверял, что тосты должны быть «короткими и максимально неловкими, чтобы все смеялись». Время от времени разговор скатывался в споры, кто должен сидеть ближе к арке, кто будет вести танец, кто забудет кольца — и смех за столом поднимался волной. — Помнишь, Белли? — смеясь, сказал Стивен, подталкивая сестру плечом, — Ты ведь всегда говорила, что выйдешь замуж за Конрада, когда вырастишь. Столовая замерла. Я ощутила, как взгляд Белли скользнул по мне — быстро, виновато и почти незаметно. Но достаточно для того, чтобы воздух стал тяжелее. Рука Конрада скользнула под стол и быстро нашла мою. Он переплёл наши пальцы, взглядом прося не обращать на происходящее внимание. — Стивен, — резко сказала Лорел, — Не сейчас. Но он не успокаивался, продолжая смеяться, как будто это просто забавное воспоминание, а не мина под нашими ногами. — Нет, правда! — продолжил он. — Мы с Джером тогда даже спорили, кто из нас будет его шафером, когда он женится на Белли. Джеремайя тихо выругался и прикрыл глаза ладонью. А я почувствовала, как внутри что-то медленно, холодно опускается вниз. Конрад, казалось, перестал дышать. — Это было сто лет назад, — тихо сказала Белли и перевела взгляд прямо на меня, — Правда. Стивен растерянно моргнул. — Перестаньте, — произнёс Конрад сквозь сжатые зубы. — Это было давно. Очень давно. И к настоящему это не имеет никакого отношения. Кровь зашумела в моих ушах, и я застыла, сильнее сжав руку Конрада под столом. — Я не хочу, — продолжил он ровным тоном, — чтобы она чувствовала себя здесь чужой. — Я не хотел, — тихо ответил Стивен, мотнув головой, — Прости. Конрад коротко кивнул, и остаток вечера просидел молча. Остальные же пытались разговаривать на отстранённые темы.

***

POV Конрад

Дом быстро затихал. Смех угасал в гостиной, шаги в коридорах становились тише, а двери хлопали всё реже. Даже Джер, который засиживался допоздна, ушёл к себе, пробормотав что-то про завтрашние сборы. Оставшись в тишине, я понял, как сильно вымотал меня этот день. Белли… Я думал, что встреча с ней пройдёт проще. Прошла куча времени, я давно сделал выбор, давно двинулся вперёд, но когда увидел её на диване, склонившую голову к плечу, с этим знакомым до боли выражением на лице… Что-то внутри щёлкнуло. Не больно — просто напомнило о том, что когда-то она была почти всей моей жизнью. Почти. А потом я посмотрел на Алекс — как она стояла чуть позади меня, как незаметно искала глазами мою руку, чтобы удержаться на месте, — и понял: она — моё настоящее. Прошлое не имеет права диктовать. Мы вошли в мою старую спальню, и дверь мягко закрылась за нами. В комнате пахло летом и свежевыстиранным постельным бельём — а теперь и её кожей, тонким шлейфом вишнёвого геля для душа, который она использует. — Сложный день, да? — Алекс посмотрела на меня в зеркало, собирая волосы в аккуратный пучок. — Сложный, — тихо ответил я, разворачивая её к себе. Единственное, что мне хотелось в тот момент, это почувствовать её в своих объятиях. Разрешить себе быть слабым рядом с ней. И я сделал это. Обхватил за талию, прижал к себе, вдохнул запах её шеи. Она сжала ткань футболки на моей груди — привычное движение, от которого по телу проносился жар. — Я видела, как ты смотрел на Белли, — тихо отозвалась Алекс. Моё дыхание на секунду сбилось. — Алекс… — Всё нормально, — перебила она, шумно выдохнув, — Просто скажи, что у нас всё в порядке. — Ты — единственный человек, который занимает моё сердце, — тихо ответил я, прижимаясь ближе. Алекс закрыла глаза, и я почувствовал, как её тело расслабляется у меня в руках, будто эти слова были тем, чего она так долго ждала. Я поцеловал её — сначала мягко и даже нежно, но она ответила иначе: настойчивее, глубже и нужнее. Её пальцы скользнули мне в волосы, и у меня в груди всё перевернулось. Мы медленно, почти на ощупь, отступили к кровати. Он улеглась первой, а я навис сверху, чувствуя, как её дыхание обжигает мою шею. Моё имя сорвалось с её губ шёпотом, таким тихим и горячим, что я едва не потерял остатки самоконтроля. Ладони Алекс поднялись по моим бокам под футболкой — тёплые, мягкие, изучающие. Я накрыл её руки своими. — Алекс, — выдохнул я прямо ей в губы, — Если мы продолжим… Она кивнула, закусив губу, и от этого меня прошибло током. — Я знаю, — прошептала она. — Мы не одни. Я провёл рукой по её щеке, по линии шеи и остановился на ключице, чувствуя её рваный вдох. Я снова наклонился к ней — на секунду, на два вдоха, на такую близость, что мысли перестали быть чёткими. И заставил себя остановиться. Прижал её к себе так сильно, как только мог, и сказал ей в волосы: — Я хочу тебя. Но не здесь. Это должен быть только наш момент. Алекс молча обняла меня. Долго, тепло и спокойно. Весь хаос в голове улёгся.

***

Свадебная церемония Джеремайи и Белли проходила прямо на песчаном пляже, где океан мягко катил волны к берегу, а лёгкий морской бриз приятно обдувал лицо. В самом центре стояла цветочная арка, словно выросшая из самого песка. Она была высокая и изящная, обрамляющая пространство для жениха и невесты. Арка была усыпана белыми и кремовыми розами, пионами нежно-розового оттенка и веточками лаванды, которые рассыпали тонкий аромат по всей площадке. Гости сидели на белых стульях с подушками из мягкого льна, расставленных так, что каждый мог видеть арку и океан за ней. Волны, солнце и цветы создавали невероятное ощущение гармонии: будто весь мир затаил дыхание, наблюдая за этим важным мгновением. Я сидела рядом с Конрадом, держала его за руку и пыталась дышать ровно. Чувствовала, как его тепло проникает в меня, как он держит меня рядом, но не осознаёт, насколько сильно я ощущаю его напряжение. Церемония началась идеально: белая арка, цветы, музыка. Все гости улыбались, шептались, что-то обсуждали — но для меня всё это казалось фоном. Моя голова была занята только Конрадом. Я чувствовала каждое его движение и, когда Белли зашагала по проходу к своему жениху, Конрада затрясло. Его пальцы невольно сжали мои, чуть сильнее, чем обычно. Его взгляд метался по всем присутствующим, но неумолимо останавливался на Белли. Каждая её улыбка и каждый шаг Джеремайи вскрывали старые раны, которые он пытался залечить всё лето. Он глубоко вздохнул, будто втягивая в себя всё, что его удерживало в прошлом. И я поняла, что Конраду нужно быть где угодно сейчас, но только не здесь. — Конрад, — прошептала я ему на ухо, — Может, сбежим? Он широко распахнул глаза, а во взгляде мелькнуло секундное замешательство. Но в следующее мгновение, осмотревшись по сторонам, он аккуратно встал со стула и потянул меня за собой. Я чувствовала, как моё сердце застучало быстрее. Его пальцы уверенно сжимали мою руку, когда он вёл меня прочь от арки, от гостей и от всей этой красивой, но раздирающей его душу картины. Мы тихо прошли мимо последних гостей, стараясь не привлекать внимание. Музыка и веселье постепенно затихали за нашими спинами, растворяясь в солёном воздухе. И чем дальше мы шли, тем легче становилось дышать. Обогнув невысокую песчаную дюну, мы оказались в безлюдной части пляжа. Песок был мягким и почти белым, а волны скользили тихо, беззвучно разбиваясь о берег. Время близилось к закату, и солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в градиент от золотого до нежно-розового. Лёгкий бриз играл с волосами, принося солоноватый аромат моря и свежести, создавая ощущение полной гармонии и уединения. Когда Конрад остановился, он тут же заключил моё лицо в ладони. — Спасибо, — прошептал он, — Спасибо за то, что ты есть. Поддавшись вперёд, он впился в мои губы каким-то дразнящим поцелуем, а я зарылась руками в его волосы, притягивая ближе к себе. Пальцы Конрада крепко обхватили мою талию и спустились вниз к бёдрам, и я задержала дыхание. Не разрывая поцелуя, он расстегнул пуговицы своей льняной рубашки и откинул её на песок. — Одно твоё слово, Алекс, — Конрад окинул меня потяжелевшим и тёмным взглядом, — Я здесь и я твой. Я коротко кивнула и коснулась лямок своего платья, отчего оно заструилось вниз по телу, оставляя меня в одном белье. Конрад смотрел заворожённо, словно перед ним открылась картина, о которой он грезил очень давно. В следующее мгновение он навис сверху, заботливо уложив меня на свою рубашку, и снова поцеловал — настойчиво и пылко, а я обвила его торс ногами, призывая не медлить больше ни секунды. А дальше… меня окутал туман. Будто и не было этих многих месяцев страданий и безутешного неведения. Оставалось лишь понимание того, что всё, что нам пришлось пережить, абсолютно неважно по сравнению с тем, что происходит сейчас. Конрад вошёл аккуратно, давая мне привыкнуть, и когда я довольно быстро расслабилась в его руках, начал двигаться. Осыпал мою шею горячими поцелуями, жадно втягивая в себя воздух. Мои ногти впивались в его спину, блуждали по разгорячённому телу, а сама я исступлённо извивалась под ним. Запах Конрада, свежий и опьяняющий, оседал на моих лёгких, затмевая всё, что окружало вокруг. Его обжигающие прикосновения заставляли содрогаться в сильных и любимых объятиях. Я чувствовала, как удовольствие волнами прокатывалось по телу от каждого толчка и, готова поклясться, Конрад испытывал то же самое. Казалось, что я скоро расплавлюсь от его точных движений и распаляющих касаний. Я никогда не видела Конрада настолько возбуждённым и нуждающимся. Только в самых смелых мечтах представляла его таким… Моим без остатка. Разрядка застигла нас обоих внезапно, окатывая взмокшие тела сладкой дрожью. Я сбивчиво застонала, запрокинув голову и держась за его плечи, а Конрад с хриплым рычанием уткнулся в мои губы, оставляя на них влажный след. Конрад пришёл в себя первым, устроился сбоку и уставился на меня, подперев голову рукой. — Я люблю тебя, Конрад Фишер, — произнесла я, приглаживая выбившиеся пряди его волос. — Я тоже люблю тебя.

***

Лето в Казинсе заиграло новыми красками, когда всё наконец встало на свои места. После суматошной свадьбы, побега на дикий пляж и долгого вечернего разговора под звёздами мы с Конрадом вернулись в дом, уже зная — это будет наше лето. Без драм и сомнений. Я смотрела, как Белли и Джер загружают вещи в багажник, когда собирались уезжать. Она выглядела уставшей, но спокойной, а Джер — привычно оптимистичным. Они сказали, что нашли небольшую, но уютную квартиру недалеко от кампуса. Новая глава их жизни начиналась тихо, и это казалось правильным. Когда их машина скрылась за поворотом, я заметно выдохнула, а Конрад, схватив меня за руку, притянул к себе. — Я собираюсь устроить для тебя лучшие каникулы, — сказал он, целуя меня в лоб. И действительно устроил. Мы просыпались рано, гуляли босиком по ещё прохладному песку, готовили завтрак на террасе, где воздух пах морской солью и свежесваренным кофе. Днём он помогал мне готовиться к новому курсу в университете, а я ему — с его проектами. Мы катались на велосипедах, устраивали пикники на пляже после долгих заплывов в море. Он давал мне больше, чем я могла мечтать. Впервые за долгое время я понимала, что мы оба нашли то, что искали. Не драму и борьбу. А тепло и уют. Настоящую, взрослую любовь.