I. гл. Ударник 3 ч.

Несколько дней спустя. День начала шоу талантов.

Старшая школа Хоукинса.

      В коридорах было совсем пусто. Ни единой души: ни учителей, что ходили бы по этажу и рассматривали учеников как объект изучения, ни старшеклассников, шумно разговаривающих со вторыми половинками или друзьями. Вся школа словно вымерла за один лишь день, а все возможные звуки, такие как топот ног, лепет преподавателей или скрип дверей, пропали.       Лишь прислушавшись, можно было услышать тихую музыку откуда-то снизу. На первом этаже, в конце коридора, были стеклянные двери, открыв которые школа бы вновь обрела свой привычный вид. Но именно в этот день старшеклассники и учителя собрались в спортзале за грандиозным зрелищем — долгожданным шоу талантов!       Музыка играла из громких колонок, команда молодых школьниц-черлидерш танцевала перед собравшейся школой и представляли новых участников. Постоянный поток приходящих и уходящий. Люди хлопали и кричали, свистели и подпевали.       В этот день каждый мог показать, на что способен, похвастаться своими талантами и дать своим увлечениям увидеть свет на крупной сцене. Ну или почти каждый...       Из довольно большой раздевалки около спортивного зала организаторы шоу сделали подобие закулисной каморки. Здесь участники могли переодеться, подготовится к выступлению, посмотреть список всех выступающих и просто отдохнуть. Здесь творился хаос, но в этой неразберихе нашел себе упокоение Эдди Мансон.       Парень сидел со своей гитарой в углу и тихо наигрывал мелодию любимой песни, которую недавно начал учить. Вокруг него бегали старшеклассники, а он, не обращая на них внимания, просто пытался насладиться творящимся хаосом вокруг. На самом деле, на душе у Эдди было неспокойно — их собственные выступления и участие в шоу талантов отменилось из-за выхода Гарета из группы. Они не могли выйти на сцену без барабанщика. «Ржавый Гроб» держался лишь на энтузиазме четверых молодых ребят, но теперь, кажется, группа стала распадаться.       Джефф, Дуг Тиг и Эдди договорились, что сегодня во время Шоу талантов встретятся и попробуют возродить компанию для «Подземелья и Драконы». Но сейчас Мансон здесь, с противной грустью, даже какой-то завистью слушает, как другие выступают на сцене.       — Красиво играешь... — Вдруг он слышит около себя.       Эдди поднимает голову и видит перед собой Бонни Кинг собственной персоной. Ту, за которой он с друзьями издалека ненавязчиво наблюдают уже чуть меньше недели. Её лицо и силуэт вблизи выглядят совсем по-другому, чем со стороны. Сейчас, в небольших потёмках закулис, её лицо освещал синий цвет, резко сменяющийся красным, и подчеркивал выразительные черты лица.       — ...Но у тебя один лад расстроен. — Говорит та, кивая в сторону гитары.       — Да?! Странно, я только что настраивал. Какой? — Спрашивает Эдди, пытаясь прогнать назойливую грусть, хотя бы перед такой крутой девчонкой.       Бонни указывает на гриф гитары, и в тот момент, когда Эдди опускает голову, чтобы посмотреть на него, резко, но неаккуратно дергает пальцем, вздёрнув парню кончик носа.       — Вот этот. — Тихонько улыбается темноволосая.       Эдди быстро поднимает голову и с широко раскрытыми глазами удивлённо смотрит на девушку. Почему-то из-за этого безобидного жеста Мансон вдруг почувствовал детскую беспомощность. Словно его облапошили, но по-доброму, отчего ему в момент стало жутко неловко и смешно. Если проще, то он просто-напросто засмущался, может, от этого чувства его озорство чуть вернулось к нему.       — Не пойдёшь в зал к остальным? — Спросила девушка, смотря на Эдди и одновременно снимая с себя куртку.       Под джинсовкой оказалась чёрная майка с блёклым и потресковшимся изображением какого-то старого альбома группы гитаристов из 70-х. Майка была длинной, доходила почти до колен, без рукавов, со специально неровно обрезанными плечами. Майка позволяла Эдди увидеть небольшую татуировку на её плече, в виде черепа кролика. Мансон сразу подметил символику, ведь имя девушки было созвучно с "банни".       — Не-е-е, я здесь посижу. Это мой королевский трон, моё почётное место... Как видишь. — Ухмыльнулся Мансон. Он убрал гитару с бедра и провёл ладонью по скамейке, закиданной разной одеждой и всяческим хламом.       — Ну как знаешь. — По-доброму посмеялась она и оглянула гитариста с ног до головы.       От этого жеста Мансону захотелось сесть чуть прямее, чтобы та не видела его согнутого позвоночника или, не дай бог, выпирающего живота.       — А ты сама чего здесь? — Спросил Эдди, чуть наклоняя голову в бок и улыбаясь.       — Ещё не догадался? — На лице темноволосой показалась заметная озорная улыбка, та достала из заднего кармана джинс барабанные палочки и помахала ими около своего лица. — Это шоу талантов, Эдди Мансон!       Дверь в каморку открывается, и яркий свет прожекторов падает на подростков. На пороге показывается молодая ведущая, что смотрит в свой бланк и громко оглашает:       — Бонни Кинг, 17 лет, здесь? — Говорит та и взглядом ищет старшеклассницу. — Твою аппаратуру подготовили, сейчас твой выход.       Эдди Мансон, нахмурившись, провожает уходящую девушку озадаченным взглядом и резко, в своей манере, вскакивает с места, выбегая за ней. Он останавливается, оказавшись в собравшейся толпе, и протискивается вперёд, всё не сводя взгляда с Бонни. Его веки распахиваются, когда он замечает огромный, в два раза больше самой девушки, музыкальный инструмент — барабанную установку. Он видит, как Бонни садится за барабаны и бережно настраивает их.       Из колонок громко начинает играть минус знакомой ему песни «Fight Fire with Fire» группы Metallica, и Бонни, ловко подкинув две палочки в воздух, продемонстрировав всем своё мастерство, бьёт по барабанам. Песня начиналась медленно и со временем стала набирать темп, приобретая всё больше и больше интересных барабанных приёмов от Кинг.       Талант Бонни увидел свет в первый раз в новой школе и приковал к себе заинтересованные взгляды. Да, многие сочли это варварством, кому-то громкая металл-музыка показалась просто шумом и вообще не уникальным талантом бить по тарелкам и барабанам. Но Эдди был другого мнения. Игра Бонни Кинг на барабанах поражала: в глазах Мансона это было мощно, сочно, зрелищно! Да так, что тот не мог отвести завороженного и возбуждённого взгляда. То ли от самых барабанов, что с каждым ударом разбрызгивали мелкие капли воды в разные стороны, то ли от девушки, что прикусывала нижнюю губу, ударяя по тарелкам на выдохе. Бицепсы той напрягались с каждым ударом, а бёдра двигались в такт музыке, когда та ногой била по бочке или чайнику.       Эдди не знал, почему навязчивое странное чувство вновь проснулось в нём, и он вдруг понял, что вновь сбежит. Он просто не смог бы поговорить с Бонни после её выступления. Страх? Нервозность? Наверное, дикий восторг со всеми взятыми волнующими его чувствами. Ему казалось, что он на целый процент стал лучше её понимать. Ну, или хотел так думать. А может, это он себя стал лучше понимать? Эдди плевать хотел на всю эту психологическую хрень, она была слишком своевольной, неподвластной ему, и лишь одно он знал точно, что такого-то барабанщика им за всё существование «Ржавого гроба» не хватало.

***

Понедельник. Спустя два дня после шоу талантов.

Кабинет математических наук.

      Было ранее утро. Старшеклассники ходили по школе, зевая, причесываясь и попивая кофе из ближайшей кофейни. Из окон ярко светило жаркое солнце Индианы, а в небе лениво плыли облака.       Возле открытого на проветривание окна сидела Бонни Кинг. Она находилась с большей половиной собравшегося класса в кабинете и за дальней партой слушала музыку в наушниках. По её мнению, музыка и песни украшали мир, делали его более кинематографичней и насященней, чем он есть на самом деле. Ну, или хотя бы её жизнь с музыкой приобретала другой окрас.       Закрыв глаза, женские кисти и пальцы слегка двигались в ритме мелодии, словно выучивая какую-то барабанную партию в ней.       Перебрав с утра весь гардероб под старый добрый ретро рок-н-ролл, Бонни всё же нашла, что надеть: то были черные обшарпанные кеды, классические джинсы-клёш, бедра и задница в которых подчеркивалась уж слишком хорошо, белая рубашка с черным бюстгальтером под ней и несколько металлических подвесок на шею. Для остроты образа она расстегнула три верхние пуговицы рубашки, от чего часть черного бюста была видна. На руках чёрные перчатки без пальцев и приподнятые солнцезащитные очки на макушке.       Мысленно находясь у себя дома перед барабанами, внезапно из мира грёз её вырывает резкий звук открывающейся двери. В математический класс практически с ноги заходит высокий кудрявый старшеклассник в джинсовой куртке и чёрных джинсах, в котором Бонни сразу узнаёт Эдди Мансона. Тот останавливается около учительского стола и оглядывается, словно в поисках кого-то. Как же девушка сразу не догадалась, что тот искал её?       — Вы не возражаете, если я побуду у вас этот урок. — Бросает Эдди и вновь обращается всем телом к преподавателю.       — У вас нет своего урока, Мансон? — В ответ его спрашивает взрослая женщина.       — Ну же, мисс Брауэр! Вы же знаете, что во время окон выпусники могут заниматься подготовкой к экзаменам. — Драматично заскулил тот с ухмылкой.       — Так у тебя окно?! — Ахнула та. — Ну ладно, хорошо, проходи, но тут не выпускной класс.       — Я знаю, мисс, я знаю. Премного вам благодарен! — Эдди чуть кланяется учительнице, вызвав у той смешок, и проходит в конец класса, садясь на пустую соседнюю парту около Бонни.       Он резко оборачивается на знакомую старшеклассницу и широко улыбается. Бонни замечает это краем глаза и медленно поворачивает на него голову, прожигая взглядом. Секунду они смотрят друг на друга, ничего не говоря, а потом Бонни приходится снять наушники, проиграв эту немую битву.       — Твоё выступление на шоу талантов — просто огонь! Это надо было догадаться сыграть барабанное соло в конце. — Говорит тот и крутит в руках какой-то карандаш.       — Спасибо, оно моего авторства. — Добавляет Бонни, выключая плеер.       — Твоего? О-о-ох, я заинтригован, Бонни Кинг! — Эдди на эмоциях пальцами отбрасывает карандаш, и тот врезается в ученика за партой напротив.       — Эй! — Пацан в очках поворачивает на него и хмурится. — Ты, фрик!       Эдди и в правду фриковато хмылится и поднимает руки, как бы иллюстрируя своё поражение. Он уже собирается что-то ответить ботану, как вдруг открывает рот Бонни:       — Эрик, ты вообще не возникай, рот закрой и решай дальше, сколько у мамки сиськи в диаметре. — Огрызнулась девушка, защищая своего... друга? Нет, скорее знакомого.       Какая-то часть класса засмеялась от комментариев девушки, и сам Эрик с эмоцией полного отвращения на лице развернулся обратно к тетради. Тот бубнил что-то под нос, но всем было уже всё равно.       — Давайте поскромнее, друзья. — Предупредила преподавательница, глядя на старшеклассников, в частности на Эдди с Бонни.       — Никакого принуждения к подчинению, мисс Брауэр! — Выкрикнул Эдди, прислонив ладони к губам для пущей громкости, а потом добавил. — Но мы постараемся, даю вам своё слово.       В коридоре и в классе громко звенит звонок, а значит, начинается долгий и дюнудный урок. Остальные ученики собираются в кабинете, и медленно разговоры и прочие шумы стихают. Учитель поворачивает к доске и начинает вести урок. В этот момент Эдди Мансон резко встает и перепрыгивает ближе к Бонни, прямо на соседнее место за её партой.       — И давно ты занимаешься музыкой, танкистка? — Лавирует тот, придумывая ей странное прозвище.       — С каких пор тебя это стало интересовать? — Спрашивает та, даже не смотря на соседа.       — С тех пор, как увидел у тебя на футболке свою любимую группу. — Улыбнулся парень и указал на её футболку. — Три любимые песни, бегом.       — «Fight Fire With Fire». — Не задумываясь ответила Бонни впоминая любимую группу Metallica.       — Очевидно. — Пробубнил тот, ведь эту песню Кинг и играла на шоу талантов.       Мансон, слушая, положил локти на стол и лёг на парту, заинтересованно глядя на свою соседку.       — «Still Loving You» от Scorpions. — Девушка поставила локоть на парту и опустила голову в ладонь.       — Мило.       — И, думаю, «The Number of the Beast». Iron Maiden. — Улыбается она. — Да, и музыкой я занимаюсь уже четыре года.       Сразу Эдди не ответил, он смерил Бонни пристальным и гордым взглядом и задрал голову, всё не сводя с неё взгляда. Он всё не мог понять — она просто знает, какие ему нравятся песни или действительно перечисляет свои любимые? Потому что, если это те песни, от которых ей сносит башню, то тогда они похожи намного больше, чем он думал.       Может по случайности, а может и нет, его взгляд опустился на губы девушки, что сегодня были накрашены ярко красным, и на секунду замер.       Бонни, в свою очередь, наслаждалась этой забавной игрой, похожей на строгий допрос от Эдди Мансона для проверки её знаний в музыке. Она знала, была уверена, что ни за что не проиграет, даже сможет понаблюдать за реакцией парня, наверняка не готового к её мгновенному и уверенному ответу.       — Не пойми меня неправильно, но многие в наши дни не ценят метал, но я гарантирую, этот жанр изменит будущее. — Сказал Мансон.       — Ага, и ты наверняка собираешься прикладывать к этому свою руку. — Риторически спросила Бонни.       — Однозначно! — Чуть громче выкрикнул Эдди, забыв, что он на уроке.       Учительница вдруг подняла голову и нахмурилась, глядя на двоих. Кто-то из класса так же повернулись и посмеялись с них.       — Без вариантов, Бонни, здесь так, как ты сказала. Точно! — Оправдался тот, обращаясь к соседке, словно решал математическую задачу с умным лицом.       — Правда? Бонни, изволишь показать нам решение? — Просит учитель с недовольным видом.       Бонни, не тронувшись с места, бросает на Эдди убийственный раздраженный взгляд, а тот делает вид, что пишет что-то. В её же тетради! Девушке ничего не остаётся, кроме как встать со стула и направиться к доске. По дороге она якобы случайно опрокидывает стул Мансона, чтобы тот, чуть не навернувшись назад, понял, что совершил ошибку.       Собственно, у доски она стояла недолго. Меньше двух минут, потому что совершенно не знала, как решать написанный мелом пример, а сил стараться у неё не находилось. Девушка вернулась за парту с гордой и твёрдой оценкой F+, так сказать, за рвение к знаниям. Бонни опускает взгляд к себе в тетрадь и видит там появившиеся за её отсутствие какие-то детские каракули и нарисованную главную эмблему «Hellfire клуба».       — У тебя плюс, это уже что-то значит! — То ли поддерживает, то ли издевается Эдди.       — Ты пришёл поиздеваться? — Сквозь зубы шипит она, чувствуя, что уже хочет врезать Эдди по его, на удивление, привлекательному лицу.       — Не-а. — Чавкает тот.       — Тогда чего тебе надо? — Наконец спрашивает Бонни, крича шёпотом.       И Мансон, словно ждал этого весь их разговор, оживляется и, чуть ближе наклонясь, произносит:       — Сыграешь с нами после уроков? У меня?       — Нет. — Твердо перебивает она. — Играем у меня.       На самом деле, она ожидала от него такого вопроса и всё ждала, пока тот соизволит его наконец произнести.       — Забились! — Радостно ударил парень по столу.       Учительница вновь обернулась на подростков, смеряя их грозным, нетерпеливым взглядом.       — Эдди Мансон, вы мешаете нам, покиньте кабинет или сидите спокойно. — Пригрозила та, подходя ближе к их парте.       — Сегодня, после уроков, у парковки. — Торопясь, но уже громче тороторил Эдди, неуклюже поднимаясь со своего места, словно пытался выиграть себе немного времени.       — Эдди! — Крикнула учительница.       — Всё-всё, исчезаю!       — Придурок. — Шокировано смеётся Бонни, чуть мотая головой, находясь в ужасе от своего нового знакомого. В хорошем смысле этого слова, конечно.       Кудрявый парень в последний раз оборачивается и, на прощание, улыбается Бонни, перед тем как выпрыгнуть из класса. Последнее, что видел этот кабинет, была тугая задница Эдди Мансона в его рваных обтягивающих джинсах.       Бонни задалась вопросом, почему вообще обратила на это внимание? Она сильно покраснела, а на лице расцвела смущенная улыбка. Девушке было так смешно с этого Эдди, смешно с себя и своего поведения рядом с ним. Может, она и была такой же оторвой, как и он, фанатиком метал-музыки и фриковатой внешности, но Эдди был уникальный в своём роде.       Что-то определённо было в них не так. Одним словом — на голову долбанутые фрики! А кем же ещё нужно быть, чтобы добровольно пригласить самого ненормального ученика старшей школы Хоукинса и его друзей к себе домой?