I. гл. Ржавый гроб 4 ч.

Понедельник. Вторая половина дня. Парковка старшей школы Хоукинса.

      Эдди с самого утра заметил, что денёк собирается быть жарким. И нет, не от палящего летнего солнца, что тоже играло немало важную роль, а из-за намечающегося громкого события — Бонни Кинг согласилась сыграть с ними и даже предложила сделать это у себя. Звучало как больная фантазия Мансона, часто всплывающая в его голове, но на деле была больше, чем реальность. Это не могло не радовать лидера клуба «Гиена» и двух его друзей. Может, те и были слегка неуверенны в этой идее, но Эдди знал, что это точно будет лучшим решением за всё существование «Ржавого гроба».       Подаренный Уэйном фургон, принадлежащий теперь Эдди, уже стоял у выхода в старшую школу Хоукинса. Машина уже какое-то время стояла там и слегка трясла, издавая тихое рычание мотора. Троица друзей находилась внутри и что-то очень активно обсуждая. Кажется, они обсуждали детали их сессии в настольной игре в жанре фэнтези или просто ругались из-за пустиков. Как обычно.       Сидя на водительском месте и время от времени сжимая кожаный руль, Эдди то оборачивался на Дуг Тига и Джеффа, то на выходящих из школы старшекласников, выискивая там одну лишь девушку. Он был уверен, что Бонни не забудет, не сбежит, это было не в её стиле, как он думал, но малые сомнения подкрадывались к нему, когда время начинало поджимать.       — Может, она предпочла другую компанию? — Черноволосый Дуг Тиг повернул голову на друга.       — Другую компанию?! — Смутился Эдди. — Не, это вряд ли.       Гадали они недолго, потому что через какое-то время из дверей школы наконец-то вышла кудрявая девушка в своей выделяющейся одежде и оглянулась в сторону парковки. Мансон пригляделся и, убедившись, что в их сторону идёт Бонни, улыбнулся своим друзьям, безмолвно говоря им: «Ну, я же говорил», и громко сигналит.       Он выпрыгивает из фургона и не спеша, почти вразвалочку, бежит к боковой двери пассажирского сиденья.       — Привет. — Улыбаясь, кивает Эдди в приветственном жесте.       — Давно не виделись. — Улыбается и Бонни.       Парень хватает ручку двери и распахивает её, предлагая девушке садиться на пассажирское сиденье, словно в сказочную карету из XIX века.       Перед тем, как залезть внутрь, девушка оглядела машину и, ухмыльнувшись, перевела взгляд на парня и сказала:       — На такой развалине меня ещё никто не катал.       В словах той не было упрёка или оскорбления, Эдди слышал это. То было больше похоже на дружескую насмешку, к которой парень относился очень положительно, ведь сам иногда позволял себе так шутить. Ну или чаще, чем иногда.       — Всё бывает в первый раз, малявка. — Отвечает тот, ухмыляется и закрывает за Бонни дверь, как только начинает слышать летящие в свою сторону оскорбления.       Уже самостоятельно залезая в машину, Мансон садится поудобней, но вдруг замечает следующую неловкую сцену: Бонни, во всей своей серьёзности, обернулась на Джеффа и Дуг Тига позади, оценивающе на них смотря. Те же, в свою очередь, повторяя за ней, смотрели в ответ. Никто не произносил ни слова. Все молчали, будто выдерживали неуловимую драматическую паузу.       — Ой, ну Боже, всему вас учить надо! — Внезапно стонет Мансон, устав от наколяющего напряжения.       Он чуть разворачивается, закинув ногу на сидушку водительского кресла, и хватает женскую ладонь, принадлежащую Бонни. Парень резко меняет голос на наигранно женский и театрально закатывает глаза, дергая ресницами.       — Привет, фрики, любящие настольные игры, я Бонни Кинг, лучше всех бью по бочкам и морде Джейсона Карвера. — Эдди пародирует голос Бонни и трясёт её рукой, изображая очень ярое приветствие. Запястье Бонни показалось Эдди непривычно холодным. Было ли это от того, что у самого Мансона руки горели и даже слегка потели в её присутствии?       К такому подростки были явно не готовы. Они все разом обернулись на Мансона и нахмурились, не до конца понимая его перфоманс. Бонни, чья рука сейчас была обхвачена ладонью Эдди, не сопротивлялась и со странной заинтересованностью наблюдала за происходящим.       — Эдди, мы знаем, как её зовут. — Сказал Джефф и приподнял одну бровь.       — Ну тогда что вы сиськи гному мнёте, познакомьтесь уже! — Громче вскрикивает Эдди и отпускает женскую руку, перед этим переведя взгляд на слегка удивлённую Бонни.       Эдди Мансон переключает коробку передач и вдавливает педаль газа, от чего фургон начинает двигаться. Он медленно объезжает учеников, уходящих от школы, и выезжает с парковки на главную дорогу.       — В отличие от вас, идиотов, я умею наблюдать за людьми бесшумно. — Вдруг заговорила кудрявая, обращая на себя внимание парней.       Она кивнула в сторону одного из друзей Мансона и продолжила:       — Дуг Тиг, восемнадцать лет, хотя по тебе не скажешь, играешь на басу, твой персонаж — полуорк-воин седьмого уровня. — Она указала на другого парня. — Зовут Джефф, тоже восемнадцать, играешь на гитаре, всегда сидишь через одно место рядом с Эдди. Что странно, но, может, у вас ещё кто-то есть?       Парни с изумлением и замешательством смотрят на девушку и, якобы незаметно, переглядываются. К их удивлению, на речь Кинг не сразу, а через время вдруг отвечает Эдди:       — На этом месте всегда сидел Гарет. — В его голосе слышится толика печали.       — Гарет? — Хмурится старшеклассница.       — Бывший участник клуба. Был нашим барабанщиком, но свалил в другой штат пару месяцев назад. — Чуть более серьёзно пояснил Эдди и потускнел, кусая внутреннюю часть губы.       Ведя машину и внимательно наблюдая за дорогой, Эдди краем глаза мог видеть на себе взгляд серо-зелёных женских глаз, от чего становилось не по себе. Он не мог сосредоточиться за рулём, когда чувствовал, что его прожигают взглядом, на который тот не может, но так хочет взглянуть.       — Э-э, мне казалось, Эдди говорил, что ты не знаешь о «Подземельях и Драконах». — Подал голос Дуг Тиг и спас Эдди от неминуемой гибели под взглядом Бонни.       — А ты больше его слушай. — Бросила девушка и развернулась к лобовому стеклу. — Все песни Iron Maiden пропитаны вашим фэнтези.       — Но это другое! — Вскрикнул Эдди и ударил руками по рулю. Его задротская душа не могла перенести сравнение обычного фэнтези и мира D&D.       Это вызвало у девушки злобный смешок.       — Подождите, а я не понял, она что, следила за нами? — Джефф бросает взгляд на каждого из присутствующих и останавливается на девушке.       За ним повторяют и остальные, когда даже через двадцать секунд не слышат ответа от обвиняемой. Но чем дольше они ждали, тем понятнее становилось, что ответа им не стоит ждать, ведь он и так очевиден.       По дороге за всей необходимой аппаратурой к домам Тига и Джеффа, Бонни объяснила, где сейчас живет её семья и где они смогут поиграть. Когда фургон был завален всем тем, за чем они заезжали, он сменяет маршрут в сторону микрорайона из вилл, недалеко от трейлерного парка, и направляется прямиком к гаражу семьи Кинг. Весь Хоукинс был сам по себе небольшим городишком, поэтому они могли достаточно быстро приехать до нужного дома без карты, лишь с советами девушки, куда лучше завернуть.       Они разобрали последние оставшиеся четыре сигареты из помятой пачки, пылившейся в бардачке фургона, и подожгли их практически сломанной зажигалкой Джеффа. Едкий дым валил во все стороны, тогда Эдди с Бонни пришлось открыть окна, дабы проветрить прокуренный сигаретами салон и как-то улучшить сложившуюся ситуацию. У каждого на языке остался привкус старого табака и пыли, но никто не жаловался, такова была жизнь бедных музыкантов-студентов. Говоря на чистоту, в этом даже был свой шарм.       — Останови здесь, и сидите тихо, пока я не дам команду. — Сказала девушка, выбрасывая бычок в окно и оборачиваясь на парней.       — Будет сделано. — Эдди поворачивает голову на девушку и мимолётом прикладывает ладонь к виску.       Фургон подъезжает к небольшому, немного обшарпанному двухэтажному дому и медленно паркуется во дворе, под каким-то одиноким деревом. Подростки наклоняются и смотрят в окна, чтобы увидеть, горит ли в доме свет или нет. Последний раз бросив на старшеклассников взгляд, Бонни открывает дверь и выскакивает из машины, будто ни в чем не бывало, идет к своему дому. Она открывает дверь и пропадает из поля зрения Эдди.       — Ну же, давай, Бонни... — Бубнил и чуть ли не молил Эдди, ожидая силуэта девушки в дверях. Они так ждали Кинг, словно от присутствия или наличия родителей в доме зависела вся дальнейшая их жизнь.       — Смотри! — Джефф указывает пальцем на открывающуюся входную дверь дома.       Парни задерживают дыхание и все вместе смотрят в открытое окно фургона. Они замечают, как Бонни выходит на улицу и высоко поднимает большой палец в воздух, символизирующий об отсутствие родителей в доме.       Дуг Тик с облегчением выдыхает, пока Эдди и Джефф рядом с ним широко улыбаются и смеются, чуть ли не прыгая от счастья. Пацаны протягивают ладони и звонко бьют друг другу "пять".       Старшеклассники выпрыгивают из машины и ближе подходят к дому, оглядывая его вблизи. Им без надобности было заходить внутрь, потому что вход в гараж был со стороны дороги. Они останавливаются около Бонни, что наклоняется, хватает ключ и проворачивает его в замочной скважине, тем самым открывая гараж. Дневной свет просачивается в тёмное помещение и освещает какие-то коробки, небольшое количество плакатов, серые стены и, конечно же, блестящую от крутизны акустическую барабанную установку.       — А вот и моя скромная обитель. — Говорит Бонни, проводя пальцами по корпусу акустических барабанов. — Оригинал premier, практически точная копия версии для Ринго Старра.       — Ринго? The Beatles?! Ты шутишь! — Джефф кладёт ладонь на лоб и издалека разглядывает барабаны.       — Чуваки, это просто огонь! — Соглашается Дуг Тиг.       — Я помню, как вы смотрелись на сцене. У меня сердце остановилось от крутизны! — Мансон театрально схватился за сердце двумя руками и подошёл ближе к барабанам. — Я думал, прямо там кони двину.       — Я знаю кое-что покруче. — С интригой произнесла та, бросая взгляд на каждого из парней. — «Ржавый гроб» полным составом?!       На женском лице расцветает ехидная широкая улыбка, от чего все присутствующие не могли не почувствовать нарастающий мандраж от предвкушения чего-то приближающегося. Когда их касались дела музыки и группы, старшеклассники становились словно малыми детьми, получившие свой новогодний подарок.       Пока Джефф и Дуг Тиг принялись выносить общую аппаратуру и музыкальные инструменты из фургона, Эдди носился по гаражу и подключал гитары и пару микрофонов с проводами и комбиками, то есть усилителями звука. Бонни сидела на стульчике и устанавливала высоту барабанов, протирала палочки и настраивала собственный микс для игры.       Эдди сидел на корточках на полу и крутил на комбике регулировщик, отвечающий за уровень громкости. Время от времени он поднимал взгляд на барабанщицу и не мог не улыбаться. Он делал это незаметно, но в один из разов всё же попался, когда их взгляды пересеклись.       — Что? — Бонни неловко улыбнулась, чуть нахмурившись.       — Полным составом, да? — Расплылся в широкой улыбке Мансон.       — Получается так. — Хмыкнула та.       — То есть ты согласна вступить в группу? — В голосе его слышалась надежда. Может, на самом деле он хотел знать, хочет ли она играть с ним?       — Возможно. — Ответила Бонни, и в её выражении лица что-то поменялось на более игривое. — Если очень попросите.       Парень воспринял это, как вызов. Он бросил всё, чем до этого занимался, и страшно эксцентрично, даже больно, упал на колени, сложив ладони у груди. Парень стал быстро ползти ближе, торопливо перебирая ногами в рваных джинсах.       — О Великая Бонни Кинг! Прошу, услышь меня, Владыка, нищего и смертного, ничтожного поклонника твоего, Эдди Мансона!       От подобной внезапности на лице Бонни возникает непрекрытое сильное удивление: её веки распахиваются, и так вздрагивает, остолбенев на месте. Тут же, через секунду, будто с приходом осознания она начинает смеяться и слегка наклоняется к Эдди, пытаясь поднять его с пола. Она хватает его за плечи и легонько тянет, ладонью хлопая его по руке.       — Боже, Мансон, я же пошутила! — Смеётся та.       — Нет, моя владыка, ваших уст не должна касаться скверна этих слов! Услышьте меня, Королева! Простите меня... типа... — Склонив голову к ногам девушки, дурачился парень и на секунду запнулся, формулируя предложение. — ...За мою дерзость! Простите меня. Извольте убить меня! Я не достоин служению вам! Убейте!       — Я, блять, реально сейчас убью тебя палочками. — В шутку пригрозила Кинг, а в голосе её послышался намёк на серьёзность.       Отсчитыв нужный, по его мнению, момент, Эдди резко вскакивает с пола и высовывает язык, пугая Бонни, словно какой-то зверь или чёрт.       — Присоединяйся к Ржавому гробу! — Дурачиться тот, громко рыча и кривляясь.       — Я и так была не против! — Кричит кудрявая в ответ и бьет парня в грудь.       — Правда? — Мансон быстро вышел из роли и невинно спросил.       И тут наступила минута неловкого молчания. Бонни Кинг долго смотрела на него, наверно секунд пять, словно чего-то не понимая и еле сдерживая себя. Эдди это видел. «Опасность!» — кричало в его голове, и тот чуть занервничал. Может, он переборщил? Эдди, неотрывно смотря на девушку, поднял руку и почесал свою кудрявую башню.       — Скажи мне, Мансон, ты реально такой или просто притворяешься, а иначе я не понимаю, от чего ты такой придурок? — Широко раскрыв веки, саркастично шутила Бонни с толикой раздражения.       — Не знаю, я всегда такой. — Криво улыбнулся Эдди. — Наверное, это не лечится, но ты можешь попытаться.       Подростки как-то слишком серьёзно смотрят друг на друга, чувствуя, как градус напряжения растет с каждым мгновением и сдерживать смех уже невозможно. Они прожигают взглядами кривые улыбки друг друга и в один миг начинают смеяться, так внезапно, словно лопнувший от иголки шарик.       В этот момент в гараж возвращаются Дуг Тиг и Джефф. Они останавливаются у порога и с полными коробками в руках в замешательстве смотрят на задыхающихся от смеха старшеклассников. Вдруг Эдди и Бонни замечают их, переглядываются и, выдержав неуловимую паузу, снова наполняют воздух эхом громкого смеха. Это было настолько тупо, что даже смешно, а лица Джеффа и Дуг Тига заслуживали Оскара за неподдельные эмоции.

***

Спустя 10 минут.

      Подготовка инструментов и аппаратуры заняла у подростков больше, чем требовалось, наверное, из-за их постоянных разговоров и дурачества, на барабанах, на гитарах и криков в дерьмовый микрофон. Вместе старшеклассникам было весело, ведь в гараже, наполненном комбиками, красивыми и дорогими гитарами, манящими барабанами и известными плакатами на стенах, не было каких-либо правил и рамок. Свободные музыканты, не осуждённые из-за своего увлечения и брошенные на произвол. Что же ещё может быть лучше?       — Эдди, тебе не кажется, что струны слишком сильно бьют по грифу? — Джефф подошёл ближе к Мансону и, отключив звук на комбике, быстро перебрал какую-то мелодию на своей гитаре.       — Звук дребезжащий. Немного. Отполируем гриф завтра, сейчас играй так. — Ответил тот.       — У меня всё. — Подал голос Тиг, закинув бас-гитару на плечо.       — Впрочем, думаю, все готовы. — Кивнула Бонни, сидя за своей барабанной установкой. — А теперь рассказывайте, что обычно лабаете.       — На разогрев часто пробуем «Dio — Holy Diver». — Первый ответил ей Дуг Тиг в его странной безэмоциональной манере.       Мансон закреплял ремень на груди, обхватив гриф своей гитары, и настраивал лады. Он поднимает взгляд на девушки, всё проверяя звучание струн, и добавляет:       — Но перед уходом Гарета мы всё пытались сыграть «Rock Hard Ride Free».       — «Judas Priest»? У них не самые лёгкие ритмические рисунки. — Девушка подставила ноги под хай-хэт и бас-бочку, сыграв два квадрата палочками тот ритм, что помнила в голове. — Но попробовать можно. Вы печатали табулатуру?       — Найти бы вообще ноты. Мы играем на слух. — Джефф пожал плечами, оглядываясь на темноволосую.       Девушка на секунду замолчала, оглядывая каждого из парней, и задержала взгляд на Эдди. Они безмолвно перекинулись фразами, сделав вид, будто что-то поняли, хотя всё было совершено наоборот. Возможно, Эдди не понял из-за водоворота пьяных мыслей, связанных с чертами лица Бонни. Точённые, словно из камня, произведение искусства какого-то известного на весь мир скульптора.       — Все знают свои партии, мелодия тоже всегда с собой. Будем слушать и играть. — Обьяснил Мансон и развёл руками, пытаясь отвлечься от нахлынувшей в голове бури мыслей. — В "Ржавом гробу" нет нежинок! А дело лишь в повторениях. Давайте сделаем это!       Его слова были похожи на вдохновляющую речь перед великой битвой войнов, которой ещё учится и учится, но пробудить в сердцах друзей бунтарский дух она несомненно смогла.       — Я в деле. — Кивнул Джефф лидеру группы.       Взгляд парня вновь пал на девушку, но был уже полон безоружной надежды. Надежды в то, что в её глазах он не выглядел жалко.       Его опасения развеялись, когда в глазах Бонни показался знакомый и такой притягивающий Мансона огонёк. Девушка ухмыльнулась и заговорила:       — Самонадеянно, но мне нравится этот настрой.       От низкого и сладкого женского голоса Эдди показалось, что перед ним, за барабанной установкой, сидит сама дьяволица. Она улыбалась ему в лицо, проводя языком по острым клыкам, а хвостик игриво дергался у пола, наглядно демонстрируя её дикую и опасную натуру.       Больше не топчась на месте, Кинг, перехватив палочки, начинает отчёт до четырёх, тем самым озвучивая команду Джеффу вступать. Игра гитары наполняет гараж, а вместе с ними вступают и бас с барабанами. Бонни бьёт по хай-хэту и тарелке, бросив взгляд на Дуг Тига, с которым играет в одно время. После нескольких квадратов вступления Эдди наконец прокручивает регулятор громкости на гитаре и бьёт по струнам, ловко и быстро перебирая пальцами, играя первое соло в выступлении.       Несмотря на промахи и ошибки, что, вероятно, допускал каждый в самом первом раунде их нового состава, песня звучала гармонично. Нет, намного лучше! Каждый выложился на все сто, именно из-за этого песня отражала всю подноготную душ играющих, безнадёжных подростков. Она заряжала, она сближала, просто-напросто кричала о том, что нельзя было сказать словами.       Эдди видел это именно так и никак иначе. Его хорошие друзья кивали ему в такт и играли вместе с ним, от чего давно забытое чувство закипающего адреналина вновь пробудилось. С ними было приятно спокойно, будто эта группа — его второй дом. И этот дом стал в разы интереснее и неизведанней, когда за барабанной стойкой появилась она — Бонни. С её пышной прической, дерзким, но минимальным макияжем и с такой похожей на него манерой.       Пока они играли, Мансона все не покидало странное чувство. После шоу талантов игра Бонни ощущалась как что-то неповторимое, такое далёкое, оттого и притягивающее. Но теперь, когда она рядом с ним и его друзьями, играет в метре от него, это было похоже на прикосновение со звездой. Звездой, что скрывается от развращённых папарацци, и звездой, что ярко светит в небе, указывая путь.       Что-то в сердце Эдди откликнулось Бонни. Да так сильно, что пустило цепную реакцию по всему телу. Парень вдруг почувствовал, что в гараже стало в разы жарче, а джинсы его стали на размер меньше. Ему было слишком туго в них находиться, и Эдди знал, в чём проблема. От этого стало жутко стыдно. Хорошо, что гитара всегда была с собой, она защищала его от ненужных непонимающих взглядов друзей. Не нужно было, чтобы те думали, что его возбуждает музыка и встаёт во время игры.       Что с ним было не так? Когда колени тряслись, джинсы сдавливали в районе паха, сердце пело в такт музыки, пальцы судорожно перебирали струны очередной соло-партии, а взгляд всё никак не мог насытиться напряжённым лицом Бонни, бьющей барабаны. Пару дней назад Эдди клялся себе, что это лишь интерес к похожей на него личности, простое желание привести ещё одну «овечку» в их клуб, да пусть даже симпатия! Но, кажется, он ошибался. Это что-то большее. Намного большее.