I. гл. Короли разбоя 6 ч.

Утро следующего дня. Трейлерный парк.

Дом Мансонов.

      После всех ночных испытаний, что Бонни повезло пережить и не упасть от переохлаждения в левых кустах, спать на тёплом диване с Эдди Мансоном было наивысшей формой блаженства. Словно злодейка судьба наконец сжалилась над девушкой и преподнесла такого хорошего друга, что не только поможет хоть глубокой ночью, но и пожертвует своим комфортом.       Бонни дёрнулась во сне, и этот странный нервный тик вырвал её из глубокого спокойного сна. Девушка стала чувствовать, как её рука слегка онемела. Она подняла голову с подушки и оглянулась, только сейчас понимая, что под ней вовсе не подушка, а грудь Эдди. Бонни почувствовала, как жар поднимается от кончиков пальцев к самому лицу и смущённо оглядела Эдди: парень распластался на диване так, будто ему было мало места, закинул руки на спинку дивана, широко расставил ноги и закинул одну из них на кофейный столик рядом, а голова его откинулась назад, вместе с этим широко открыв рот. Сама же Бонни тоже не комочком лежала на диване, ведь её ноги были заброшены сверху на ноги Мансона, а на футболке парня остался след от её слюны. Боже, она так сладко спала? Какой стыд!       Девушка положила руки на спинку дивана и попыталась встать, как вдруг почувствовала слабое сопротивление около себя. Это была рука Эдди, без спору. Тогда Бонни обернулась и вновь пригляделась к Эдди. То, что раньше казалось дремлющим состоянием, теперь выглядело, как очень нелепая актёрская игра.       — Эдвард Мансон, я вижу, вы не спите. — Наигранным голосом начала говорить Кинг.       Парень не ответил, а лишь издал громкий противный храп. Девушка скривилась и захотела засмеяться. Храп был совсем неубедительным, и даже самый маленький ребёнок заметил бы здесь наигранность, но в исполнении Мансона это было забавно настолько, насколько только могло быть.       — Я встаю. Если почувствую сопротивление — сломаю руку. — Пошутила она и стала подниматься с дивана. Ну конечно, в этот раз ничто ей уже не противостояло, и это заставило ту усмехнуться. — Блин, Эдди, и как давно ты не спишь?       Мансон, почувствовав, что момент "просран", резко открыл глаза и повернулся в её сторону. Он сбросил с себя и так почти упавшее на пол одеяло и поставил острый локоть на диван. Эдди положил подбородок в собственную раскрытую ладонь и широко, даже довольно, улыбнулся.       — Достаточно, чтобы увидеть, какое тупое у тебя лицо во время сна. — Ухмыльнулся тот и получил подзатыльник. — Да ладно-ладно! Шучу, красотка, просто смеюсь. Блин, и никогда больше не зови меня Эдвард, это ужасно!       Бонни слегка раздражённо развернулась к нему и нахмурилась. Она увидела, как лицо того приобрело чуть более серьёзный оттенок.       — Серьёзно, это ужасно. Просто Эдди. — Добавил парень и убрал руку от лица.       Бонни не долго смотрела на того, словно анализируя уровень шутки в словах, но когда поняла, что юмора в них вовсе не было, кивнула и пробубнила что-то вроде: «хорошо, прости». В ответ ей Эдди улыбнулся и дружески хлопнул её по плечу, словно поддерживая или прощая. Этого движения уже Кинг не оценила. Пришло время и Эдди извиниться, он резко поднял руки словно в капитуляции и сжал губы.       — Чувствую себя уличной псиной. Мне нужно помыться. — Застонала девушка и оттянула свою потную домашнюю футболку, от которой теперь пахло, как от старого дивана.       Эдди, все так же расслабленно растекшись на диване, вдруг резко встал и перепрыгнул диван, чуть не упав носом в пол.       — Подожди-подожди! Я так и не понял, что конкретно вчера произошло? — Оказавшись перед Бонни, парень рывком убрал длинные кудри со своего лица и пристально смерил ту взглядом.       — Жопа со мной произошла! — Прямо выпалила она. — Родители вернулись ночью. Шумели, смеялись, трахались. А я просто спать хотела! Ну и они меня выгнали.       — Хрена себе. Они совсем отбитые, да? — Отреагировал Эдди.       Пока Бонни говорила, она неспеша шагала вперёд по узкому коридору, и Эдди приходилось пятиться назад, лишь бы находится перед ней и продолжать вести диалог.       — Настоящие уроды. — Вдруг остановилась Кинг, а вместе с ней и Мансон.       — Знаю, мои такие же были. Мать я толком не помню, а отец в тюряге сидит. — Без сожаления в голосе сказал Эдди, лишь отведя взгляд себе в ноги.       — И как тебе живётся без них?       — Как видишь. — Он резко поднял на неё взгляд, словно ожидая увидеть реакцию.       Девушка не стала отвечать, промолчала. Немой ответ тоже был ответом, не менее содержательным, чем слова. Она метнула взгляд на душевую сбоку и вернула его на Эдди.       — О, душ, ага, помню. — Засуетился тот, тоже заглядывая в небольшую комнату. — Э-э, возьми там любое полотенце.       — Любое? А если это твоё или дяди? — Нахмурилась Бонни.       — Скорее всего, нет. — Глупо, слегка застенчиво улыбнулся парень. — Душ пустует уже неделю, наверное.       — Так вот почему тебя сторонятся девушки. — Усмехнулась Бонни и зашла в душевую комнату, закрыв за собой дверь.       Она оказалась в небольшом сыром помещении, буквально три на три метра, большую часть которого занимал компактный душ, со странной серой занавеской и сломанным краном. Рядом стояло зеркало, разбитое скраю, на удивление чистая раковина и унитаз в самом углу.       — Если ты ещё не поняла, мне плевать! — Выкрикнул парень с другой стороны двери и ударил по той кулаком.       — Оставь меня. — Выкрикнула та в ответ и попыталась запереть замок, но безрезультатно.       — Кстати, да... Замок сломан. — Добавил тот, кажется, прислонившись лицом к дверной щели, потому что голос его стал ближе.       Бонни схватилась за ручку и надавила на неё, приоткрывая дверь. Парень за ней тут же отпрянул, и девушка подняла на него недовольный, удивлённый взгляд. Даже скорее возмущённый, ведь последняя новость от Эдди её не радовала.       — Эдди, как ты сломал чёртов замок? — Она скорчила гримасу.       — Тайна фирмы. — Пожал плечами тот. — Обещаю, заходить не буду.       Бонни натянуто поблагодарила и закатила глаза, дважды закрыв дверь перед его лицом. Сделав глубокий вдох, она оглянулась на своё отражение в зеркале и прокрутила в голове действия, которые ей сейчас придётся сделать. Она собиралась полностью раздеться в незнакомом трейлере, в не закрывающейся душевой и помыться, прекрасно ощущая громкое присутствие Эдди за стенкой.       И она это сделала. С трудом, поборов тревогу и не присущее ей смущение, но сделала. Она бросила одежду на закрытую крышку унитаза и сдвинула шторкой в душевой. Даже когда приятно теплая вода стекала по её телу, она чувствовала незащищённость. Будто Эдди мог в любой момент зайти и застать её врасплох, совершенно беспомощной. Хотя почему-то она была уверена, что тот так не сделает. Он обещал.

***

      Будучи ещё в коридоре, напротив двери, парень прислушался и, услышав, как из крана полилась вода, кивнул сам себе, словно удостоверился, что Бонни справилась с душем. Ну конечно она справилась, она что, ребёнок не знать, как мыться? В её возрасте он гонял с батей на криминал и подрабатывал в Убежище. Парень зажмурился и мысленно ударил себя по лбу. Он не должен был так думать о Бонни, она почти его ровесница! Без двух лет, если конкретно. И это были только его проблемы, что он занимался любой хренью, лишь бы не чем-то полезным. И почему он ведёт себя как полный идиот рядом с ней? Ему нужно было следить за тем, что он говорит. Обещает, что не зайдёт? Это уж точно, потому что колени тряслись только при упоминании Бонни и ванной, в которой та сейчас стоит и моется.       Направляясь к себе в комнату и всё прокручивая в голове тему, которую велел себе оставить, вдруг нахмурился и помотал головой.       — Стороняться девушки..? — Возмутился тот и застыл на месте.       Парень поднял руку и попытался носом уловить возможный запах от одежды, но ничего не почувствовал. Даже прислонив ткань к лицу, он не понял, что и чем пахнет. Он действительно так плохо пах? Бонни тоже это почувствовала?       Безудержный поток вопросов нахлынул в его голове, и парень принял чёткое решение, что сделает всё возможное, чтобы от него и в трейлере пахло лучше, чем сейчас. Начать нужно было с малого. Он подошёл к шкафу и стал искать хотя бы одну чистую футболку. Он прислонял каждую футболку и каждую майку к носу и осматривал её так, словно собирался пойти в ней на подиум.       Наконец найдя подходящий вариант: недлинная серая футболка с коротким рукавом и потёртым принтом с группой Black Sabbath, Мансон вытянул её из-под гор. Он и сам уже забыл, что такая была в его гардеробе. Точнее, в горах одежды, разбросанных по всей комнате, если не по всему трейлеру. Сдирая со спины с себя футболку, Эдди услышал скрип открывающейся двери и постарался быстро нацепить на себя найденную чистую одежду, лишь бы не светить перед Бонни пушком на животе, тянущимся в самый низ. Будто она вчера ночью ничего не видела, когда он выскочил к ней в одних трусах. В этом, как-будто, было что-то неуважительное к ней.       В ту же секунду послышался женский голос позади, заставивший его оглянуться. Эдди поправил волосы, пальцами в кольцах, убрав их от своего лица, и взглянул на вошедшую к нему в комнату Бонни. Невооружённым глазом было видно, что кожа её стала в разы блестящей, хоть и одежда была той же. Всё те же короткие чёрные шорты, что так безнадёжно обнажали её колени и бёдра, а также футболка, что слегка прилипла к телу из-за влаги. Женские кудрявые волосы уже не были так идеально уложены, они спадали на плечи, прилипали к лицу и казались практически прямыми.       — Вот и она. — Тихо произнесла девушка, смотря куда-то вдаль.       Чтобы отвести взгляд от слишком сильно притягивавшей к себе картины, парню понадобилось приложить немало усилий. Он мотнул головой и повернулся в ту же сторону, что и подруга. Его взгляд пал на гитару, висевшую над зеркалом. Тогда-то Эдди понял, что стало объектом женского внимания.       — Настоящая гроза хэви-метала. — Эдди вместе с Бонни подошли к электрогитаре и глазами полными восхищения стали пялиться на неё.       Перед ними был не просто инструмент, а гитара, словно украденная лично у Дэйва Мастейна, поражающая остротой своих изгибов, словно олицетворяющая в себе весь спектр тяжёлой музыки. Это был тот уровень, к которому стремились все они, в том числе Бонни и Эдди.       — Моя вечная любовь. — Парень поцеловал кончики пальцев и провёл ими по струнам.       Краем глаза он чувствовал на себе пристальный взгляд Кинг, но не находил в себе сил встретиться с ним. Зеркало напротив помогало ему с этим.       — А в школе гадали, какой ты ориентации. Кажется, ты по гитарам. — Произнесла девушка с лёгкой незлобной усмешкой.       Она отошла в сторонку и разглядывала настенные плакаты музыкальных групп и альбомов, что парень самостоятельно покупал и развешивал.       — Вот только не надо говорить, будто ты не разговаривала со своими барабанами. — Эдди хотел было закатить глаза, но сдержался и устремил на Бонни бросающий вызов взгляд.       Девушка задрала голову и бросила ему такой же взгляд. Какое-то неуловимое мгновение она молчала, оценивая его, чтобы потом сказать:       — Ладно, не буду. — Бонни пожала плечами, соглашаясь.       Победно улыбнувшись, Эдди вернул взгляд на свою гитару, довольный неоспоримой победой. В этот момент что-то в его голове щёлкнуло, и он нахмурился. Мансон вдруг осознал, что на самом деле сказала Бонни раньше.       — Подожди, что там в школе было? Какой я ориентации?! — На лице парня появилась нервная улыбка, а глаза выдавали лёгкое замешательство.       — Да, большая часть думала, ты по парням. — Ответила та и присела на кровать. Его кровать! От такого что-то в горле парня резко подскочило и встало комом посреди глотки.       — Что за хрень? Почему, Бонни? — Эдди не смог сдержать маниакальную широкую улыбку, что так и норовилась сломить его уверенность. Он стал сильно нервничать, то-ли от самой Бонни, что уже который час находится в его трейлере, то-ли от контекста их разговора. Парень надеялся, что его лицо не покраснело, как оно обычно бывает.       — Вокруг тебя всегда только одни парни. Я вообще знаю тебя чуть больше недели. Ты не выглядишь так, будто тебе нравятся девушки. — Потирая полотенцем волосы, отвечала ему Бонни.       — Ты тоже не выглядишь так, будто тебе нравятся парни! — Вырвалось у Мансона, и тот мигом пожалел, что сказал это. Эдди правда так не считал. Ну, может, совсем немного... Но это ведь не отменяло того факта, что привлекать парней у неё получилось лучше других девочек в школе. Имея в виду парней, Эдди думал только о себе. Ему противно было думать, что другим она тоже могла нравиться.       — Эй! Это вообще-то не я сказала. — Вскрикнула та и нахмурилась. — И чтоб ты знал, это обидно.       — Чёрт, прости. Я хуйню сказал, это неправда. — Парень сжал губы и опустил руки себе на бёдра, нервно потирая их.       Когда в течение мучительно долгих секунд он не услышал ответа, а выражение лица Бонни никак не изменилось, парень усомнился в собственных извинениях. Он слегка наклонил голову набок и присел на корточки, пододвигаясь ближе к кровати, на которой сидела девушка.       — Без обид, окей? — Он прищурился, сомневаясь, что его улыбка здесь уместна.       Бонни перевела на него взгляд, и в глазах её замерцал излюбленный Эдди огонёк. Она убрала полотенце от волос и положила руки на колени, внезапно выкрикивая с широкой улыбкой:       — Да мне плевать, Мансон! — Она скомкала полотенце и бросила в лицо Эдди. — Пусть хоть думают, что я лесбиянка.       Даже несмотря на то, что в его лицо только что больно прилетело мокрое полотенце, парень в мгновение расслабился. Безумно сильное напряжение спало от одной лишь фразы, когда Эдди думал, что обидел её сильнее, чем мог. Ему вообще не хотелось ничего, кроме её улыбки рядом с собой, а мысль о том, что он мог её раздражать или обидеть, ужасала.       Почувствовав на себе ткань полотенца, парень от инерции завалился на спину и сделал кувырок назад, ударившись ногами о что-то тяжёлое. Он не обращал внимание на боль или на сохранности вещей вокруг себя, когда вообще его это беспокоило? Он услышал смех Бонни и резко поднял голову, увидел долгожданную улыбку на её лице. На коленях он подполз ближе, практически к её ногам, и широко расскрыл глаза.       — Ты реально по девушкам? — Спросил он, дунув себе на лицо, чтобы убрать выбившийся локон.       Может, его поведение и голос походили на какую-то игру или прикол, но в своём вопросе он был совершенно серьёзен. Он поверить не мог, что такая, как Бонни, могла быть по девушкам. И нет, в этом не было ничего плохого, даже круто, что она могла свободно любить таких же классных девчонок, но в таком случае все чувства и планы Мансона обрушились и разбились бы о жестокую правду. Самый унизительный пинок под зад для Эдди Мансона за всю его гребанную жизнь.       — А что с того? Во мне что-то поменяется для тебя? — Спросила Бонни, опустила локти на колени и приблизила лицо к Эдди.       — Нет! Точно нет. — Быстро затороторил парень и быстро стал вставать с пола. — Я просто... — Запнулся тот и замолчал, как только услышал, как предательски дрогнул его голос. Он не хотел продолжать разговор, потому что боялся услышать правду.       — Да не суетись, Эдди, конечно же нет! — Наконец призналась Бонни и улыбнулась.       Парень хотел прыгать, разнести всю комнату и задушить Бонни от счастья, но вместо этого просто глупо улыбнулся. Всё это была шутка, и ему тоже должно быть смешно, но всё, что он ощутил, это два сердечных приступа.       — Я за едой. — Сумел выговорить парень и, кивнув сам себе, поспешно вышел из комнаты.       Сердце парня ещё никогда так жестоко не стучало в груди, словно желая вырваться из грудной клетки и перестать биться в руках Бонни. Ведь именно она была всему виной. Никогда он не ощущал такой спектр эмоций всего за пять минут, а с ней он чуть не упал в обморок от смеха, сменяющийся шоком, страхом и завершая всё смущением и восхищением. Даже после первого прослушивания Metallica Эдди такого не испытывал. Разве это не было знаком?

***

      Подростки долго могли находиться в доме, даже не выходя на улицу без надобности, ведь всё самое важное уже было у них: еда, вода, интересный собеседник, музыка и горы фильмов. Ехать на учебу после вчерашнего, да и сегодняшнего, Бонни совсем не хотелось, но, по словам Эдди, тот обещал отполировать гитарный гриф Джеффу и хотел обсудить что-то с парнями, поэтому настаивал хотя бы на пару минут заскочить в школу. Бонни и сама прекрасно понимала, что с оценками и прогулами нужно что-то делать, и поэтому, под давлением щенячьих глаз Мансона, согласилась достаточно быстро. Возвращаться домой она даже не собиралась, ведь её выгнали, а значит, после школы она вместе с Эдди могла вернуться к нему домой и продолжить многочасовое вылёживание на кровати или диване.       Не глядя на время, они неспеша готовились к выходу. После душа Бонни хотела сменить грязную одежду на чистую, да и как она пошла бы в школе в домашних шортах и футболке, а под рукой не было привычной одежды. Эдди героически предложил свою одежду, на что девушка отнеслась скептически, но тем не менее этот вариант был лучше пижамы. Изначально парень протянул ей любимую футболку «Hellfire club», но Бонни отказалась её надевать, ссылаясь на свои слова раньше, что не собирается вступать в их клуб настольных игр. Но почему Эдди всё не переставал пытаться её туда затащить? Это уже стало немало нервировать Кинг и та серьезно стала задумываться над тем, чтобы согласиться, лишь бы от неё отстали.       В итоге на Бонни красовались синие, слегка большие ей джинсы, пустая чёрная майка и сверху кожаная куртка, что Эдди снял с себя ради комфорта девушки. Казалось бы, всё было не так уж плохо, если не считать, что эта одежда совсем ей не по размеру, что все в школе наверняка уже видели Эдди в таком комплекте и при виде Бонни в нем же могли напридумывать лишнего. Но, как уже было обговорено подростками, им было по барабану на то, о чём подумают другие.       Когда фургон остановился около здания старшей школы, на часах уже был поздний день. Если они не ошибались, последние уроки сейчас проводились учителями, а ученики, уставшие, лежали на партах, лишь бы поскорей скоротать время. Эдди и Бонни заскочили в школу, и первый потянул девушку за руку в сторону столовой. Удивительно, что она всё ещё работает к тому времени. По дороге в долгожданную столовую Бонни стала ловить на себе неоднозначные взгляды. Были и мимолётные, были взгляды полные презрения, а были и те, в глазах чьих читалось озорство, даже какая-то усмешка. Бонни нахмурилась, опустила голову и прислонила майку к носу, чтобы понюхать, как от неё пахнет. Неужели действительно было так заметно, что это одежда Эдди? А быть может это из-за драки с Джейсоном? Она уже успела засветиться на всю школу на шоу талантов, а слухи среди молодёжи распространялись быстрее, чем плодятся на кухне тараканы.       Только они зашли в столовую, Эдди тут же нашёл взглядом свою команду из двух друзей и чуть ли не вприпрыжку поскакал к ним, садясь за своё почётное место посреди стола.       — Бонни! Садись к нам. — Крикнул он и махнул девушке, указывая на пустое место рядом с собой.       Кинг сразу вспомнила, о чём они говорили в прошлый раз. Это место раньше принадлежало Гарету, их прошлому ударнику. Она откинула все терзающие её мысли и присоединилась к ним, будто полноценный участник клуба.       — У меня что-то со зрением или я вижу кожанку Эдди? — Заговорил Джефф, сидевший напротив Бонни, и прищурился.       Посмотрев на того, девушка увидела, как парни переглядываются между собой и как-то странно ухмыляются. От этого ей хотелось закатить глаза. Она ненавидела оправдываться и что-то кому-то доказывать, но, видимо, в этот раз ей придётся это сделать, чтобы не подставить Эдди.       — Надо меньше в глаза долбиться, Джефф. — Внезапно заступился за неё сам Эдди. — Если вы узнаете, что случилось у Бонни, то перестанете ржать.       — Да мы не ржём. — Джефф пожал плечами.       — Что-то настолько серьёзное, что ей пришлось придти к тебе и надеть твою одежду? — Снисходительно подал голос Дуг Тиг.       — Да, звучит не очень. — Бонни усмехнулась и пальцами схватила картошку фри из тарелки Джеффа, закидывая её в рот. — Вам будет интереснее, если я скажу, что ещё к тому же не выспалась.       Парни нахмурились, а Джефф перевёл взгляд на свою тарелку и чуть дальше отодвинул её от девушки.       — Бонни, ты не помогаешь! — Чуть громче возмутился Эдди, переводя взгляд на кудрявую.       Все трое засмеялись, заставив Мансона схватиться за голову. И в правду, если не знать контекста их разговора, можно было подумать, что между Бонни и Эдди что-то произошло. Это было настолько неловко и глупо, что даже смешно. Пожалев Мансона и его нервы, Бонни всё рассказала остальным, что случилось вчера вечером. Она рассказала про родителей и про поиски трейлерного парка, когда присоединился к рассказу Эдди, рассказала про забавные трусы парня и его сломанную душевую. Компания по-доброму смеялась над двумя и громко шутила, когда история становилась всё забавнее и забавнее.       — И что теперь? Тебя выгнали из дома, а как собираешься возвращаться? — Спросил Джефф, уже серьёзнее задумавшись над проблемой.       — Я не вернусь. — Ответила ему Бонни. — Пока не собираюсь. Пусть делают что хотят, я думаю, они в ближайшую неделю даже не вспомнят обо мне.       — А как же барабаны? — Спросил уже Дуг Тиг.       — Не знаю. — Честно призналась девушка, потому что уже думала над этим, но не нашла ни одного решения этой проблемы в своей голове. Это огорчало её.       — А я знаю, что делать! — Внезапно выпалил Эдди и ударил руками по столу. — Время, что мы могли бы потратить на "Ржавый гроб", уйдёт на поиски сокровищ, решение великих загадок королевств и...       — Нет... — Бонни начала догадываться и ей это не нравилось.       — Да! — Джефф и Дуг Тиг тоже понимали, к чему ведёт Мансон.       — ...И-и-и торжественное приветствие нового искателя приключений "Великого Короля Бонни"! — Торжественно забасил Эдди и двумя руками указал на свою рядом сидящую подругу. Когда от двух остальных друзей он услышал аплодисменты, то вальяжно упал на свой стул и чуть приблизился к Бонни, чтобы заговорить уже тише. — Ну или "королева", как тебе самой больше нравится.       — Я даже не знаю, что это такое, ваше D&D, как я могу играть с вами? — Измученно улыбнулась Бонни, почти сдавшись.       — Хочешь сказать, ты ни разу не слышала про двадцатигранные кубики, магических драконов, средневековые королевства, про волшебников и рыцарей, даже про ролевые игры? — Задыхаясь вдруг быстро возмутился Дуг Тиг, разводя руками.       — Чувак... — Эдди бросил на него не совсем добрый взгляд.       — Ролевые игры? — Заинтересованно Бонни подняла одну бровь.       — Да, но это не то, о чём все подумали. — Быстро поправил Эдди.       — Блин. — Заметно разочаровалась она.       — "Блин"?! — В мгновение выражение лица Эдди сменилось и он озадаченно посмотрел на Бонни.       Парни, увидев это, переглянулись и вновь громко засмеялись. Девушка, окруженная смехом, не смогла сдержать улыбки и искоса глянула на пойманного в расплох Мансона. Как же легко, на самом деле, было его смутить.       Всё оставшееся время они сидели и разговаривали, рассказывая Бонни, что такое D&D, как в него играть, какие-то базовые знания о мире фэнтези, даже рассказали про своих персонажей. Они были так увлечены своим разговором, что Бонни буквально могла видеть, как блестят их глаза, а лица светятся от счастья. Быть может, сыграть с ними один раз в эту настольную игру не было бы плохой идеей, если бы они остались так довольны. Всё же, для этого и существуют друзья.

***

Поздний вечер. Трейлерный парк.

      Тишину жилого района трейлерного парка все громче и громче постепенно стала разрушать песня «The Cramps — I Was A Teenage Werewolf». Она доносилась из низкокачественных колонок старого фургона, что ехал по песчаной дороге прямиком к печально известному дома Мансонов. Громкая музыка стихла, только когда из машины вышли Бонни и Эдди с ведром куриных крыльев из Kentucky Fried Chicken или сокращённо KFC. Подростки зашли в дом Мансона, и наконец трейлерный парк погрузился в привычную тишину, но неизвестно, надолго или нет, потому что ночь обещала быть очень и очень шумной.       — На выбор у тебя всего четыре класса: маг, воин, жрец и плут, тот же вор. Просто выбери то, что тебе ближе, но помни, отойти в будущем от класса нельзя будет. — Объяснял Эдди, закрывая за ними дверь и доедая острое куриное крыло.       — И что делает воин? — Бонни положила ведро на стол и обернулась на парня. — Просто сражается и машет мечом? — Девушка рукой неуклюже изобразила, как мечом прорубает воздух.       — Не совсем так... Странствующие рыцари, гладиаторы, элитная пехота и коварные наёмники — будучи воинами, все они мастерски владеют оружием, доспехами и приёмами ведения боя. Они хорошо знакомы со смертью и несут её сами, смотрят в её холодные глаза. — Эдди включил своё величайшее обаяние и стал ближе подходить к увлечённо слушавшей его Бонни. Он остановился в паре сантиметрах от неё, широко улыбаясь в своей манере, и замер, глядя в глаза, точно в её душу. — Воин может быть даже королём разбоя.       С интересом смотря на Мансона, что сейчас нависал над ней, неотрывно глядя своими карими, практически янтарными, глазами, Бонни непроизвольно улыбнулась. Без каких-либо пояснений она поняла, что Эдди имел в виду под "королём разбоя", ведь её имя говорило само за себя. Ей это нравилось, и то, с какой экспрессией это произносил парень.       — Ладно, мастер настольной игры, допустим, я буду войном, что мне это даёт? — Бонни отошла в сторонку, выбравшись из своеобразной ловушки, и скрестила руки у груди.       Улыбка Эдди Мансона сильнее растянулась по хитрому лицу, словно своими словами Бонни только что бросила ему вызов. В следующее мгновение они уже были на диванах у невысокого кофейного столика. Большая коробка с нарисованным на ней выцветшим красным драконом опустилась на стол, тем самым подняв в воздух частички пыли.       — Не читай, это спойлеры. — Парень открыл коробку и стал быстро доставать из неё многочисленные листы с мелким напечатанным текстом.       На столе показались мешочки с чем-то очень маленьким, какие-то пластмассовые низкокачественные фигурки и карандаши.       — Так как ты новичок, моя щедрая душа позволяет тебе выбрать один из наборов костей и забрать их себе. — Эдди высыпает из мешочков множество цветных кубиков самых разных форм.       — Любой? — Переспросила девушка, рассматривая варианты.       — Вообще любой!       Разглядывая самые разные кости, она обращает внимание на один, выделяющийся среди других кубик. Его цвет был похож на огненно-оранжевый, но со странными красными вкраплениями. Бонни пальцами перехватила кубик d20 и стала разглядывать детальнее.       — Я сказал любой? Поправка, только не эти. — Быстро добавил парень и попытался забрать кубик из женских рук.       Бонни так же быстро сжала его в кулаке и нахмурилась, следом говоря:       — В чём проблема?       — Я случайно испортил их краской, когда красил фигурку персонажа. — Эдди закатил глаза. — Выбери что-то получше, ты-       — Молчать. — Перебила она. — Я беру эти! Ты сделал их уникальными, когда случайно испачкал краской, а я не верю в случайности.       Мансон замолчал и заинтересованно оглядел Бонни, будто пытаясь прочитать мысли. На его лице появились лёгкая улыбка, и он кивнул, соглашаясь со словами подруги. Бонни осталась довольна, ведь теперь, кажется, ей пренадлежал единственный в мире набор D&D костей, к которым приложил руку сам мастер подземелий Эдди Мансон. Может быть, это в будущем сыграет важную роль, а может, нет. Чтобы эти кубики ни значили, они никак не помешают ей дальше слушать рассказы Мансона о правилах игры в «Подземелья и Драконы», и вместе с ним создавать своего вымышленного игрового персонажа.       Их разговоры и работа над персонажем плавно перенеслись в комнату Эдди, когда подростки вместе согласились, что под музыку всё было интереснее. Мансон, по просьбе Бонни, поставил в проигрыватель оригинал пластинки с альбомом «Defenders of the Faith» группы Judas Priest. Им хватило терпения только на одну песню. Когда же из колонок заиграла следующая песня альбома, Бонни оставила карандаш с листком персонажа и стала подпевать песне, эмоциально жестикулируя руками. Видев это, Эдди не мог не присоединиться, он судорожно стал убирать все вещи со своей кровати, чтобы не сломать или помять их, одновременно дергаясь под ритм музыки.       — Бонни, ты бэк-вокал! — Выкрикнул кудрявый и закинул на плечо уже подключенную гитару.       — Слушаюсь! — Выкрикнула Бонни, когда увидела гитару в руках у Эдди.       В этот момент ей казалось, что она на седьмом небе от счастья. Из колонок валила тяжелая музыка, под ней прогибается кровать, когда она прыгает на ней, а рядом Эдди играет на гитаре, иногда не попадая по струнам или добавляя что-то своё. Её сердце билось в такт музыке, а горло разрывалось от каждого слова, что она пропевала. Раньше она могла петь лишь сама с собой, под звон тарелок и барабанов, в своем сыром гараже, теперь же, когда рядом с ней так же возбуждённо пел Эдди Мансон, ей казалось это лучшим моментом в её жизни. Бонни могла лишь пожелать, чтобы он никогда не заканчивался.       — На брудершафт! — Бонни улыбнулась и прикусила нижнюю губу, с вызовом смотря на Эдди.       Каждое веселье буйных подростков рано или поздно заканчивается алкоголем. И в случае сегодняшней ночи исключения не произошло. Бонни высоко подняла руку, в которой держала жестяную банку из под пива, и слегка потрясла ей, чувствуя, как алкоголь постипенно начинает действовать.       — Читаешь мысли. — Усмехнулся Мансон, открывая вторую банку пива, когда-то купленную Уэйном.       Кудрявые ловко переплели руки, в которых держали свои напитки, и перевели друг на друга взгляды. Ритуал заключался в совместном и одновременном питье напитков, при пристальном зрительном контакте, как доказательство крепкой дружбы или сильной эмоциальной привязаности. Ни Бонни, ни Эдди, не могли знать, что же именно этот ритуал значил для них, да и понять это под действием алкоголя никто не мог, но это никак не мешало им веселиться.       Подростки залпом опустошили пиво в банках и шумко выдохнули друг другу в лица. Они смеялись от собственной глупости и мотали головами под играющие на фоне песни.       — Знаешь, твои глаза... Они такие... притягательные. Давай ещё раз на брудершафт! — Подал голос Эдди, смотря на девушку каким-то странным, завороженным взглядом.       Кинг сначала не поняла и нахмурилась. Она будто не услышала, что тот сказал. Всё пыталась понять не играет ли фантазия с ней злую шутку. Эдди считает её глаза красивыми? Притягательными, в хорошем смысле или нет? А это как-то связано с тем, что он говорил раньше? Она не понимала и путалась ещё сильнее. Пьяные мысли несли её далеко за пределы обычных размышлений, потому что, если так подумать, то и у Эдди были очень необычные глаза. Такие живые, горящие, когда он смотрел на неё.       — Ты придурок! — Выкрикнула она, понимая, что его слова заставили ту засмущаться и фантазировать о его взгляде.       Мансон, получив ладонью по лицу, вдруг широко раскрыл глаза и от удивления выплюнул всё пиво себе на стену. От подобного даже Бонни удивилась, она открыла рот и перевела взгляд со стены на парня. Тот, в свою очередь, уже смотрел на неё. Подростки внезапно начали смеяться, пытаясь что-то сказать между приступами смеха, но не в силах остановиться.       Их частная вечеринка, которую они устроили только для себя, так еще и по случайности, на одном алкоголе не остановилась, а лишь начала набирать обороты. Конечно, Бонни слышала о том, что Эдди был известен не только из-за группы, своего поведения и игр в жанре фэнтези. Эдди Мансон был что-то вроде местного дилера. Его печально известный отец занимался всем, что называют нелегальным, и, кажется, что-то из этого досталось и самому Эдди, а именно наркотики.       Кинг и Мансон сидели на кровати, окружив собой коробочку с прозрачными пакетиками, иглами и загадочными капсулами. Они вмиг стали серьёзными, будто до этого не смеялись безостановочно и не танцевали под музыку. Подростки даже не смотрели друг на друга, сосредоточенно глядя в коробку с веществами.       — Это кетамин, очень серьёзная вещь. — Эдди указал пальцем на капсулки и поднял затуманенный взгляд на Бонни.       — Ты же понимаешь, да, что эта... "очень серьёзная вещь" опасна для жизни... Да? — Чуть тише шепчет она ему в ответ, путаясь в собственных словах.       — А-а-а-а... Ну да. И? — Тот, кажется, был в замешательстве и искренне не понимал, к чему ведёт девушка. С каждой минутой всё больше и больше.       — Не знаю... Нужно быть осторожными? — Супер серьёзный голос Бонни совсем перешёл на шёпот, и та начала чуть покачиваться.       — Осторожность — моё второе имя! — Внезапно закричал Мансон, и Бонни резко схватила его ладонью за лицо, чтобы заткнуть. Она крепко сжала его рот и распахнула веки, удивленная его выходкой. Все звуки в комнате стали слишком громкими и отдавались эхом в женской голове.       Она убрала руку от лица парня и приложила палец к своим влажным губам.       — Эдди... — Зашептала она.       — Да? — Так же шёпотом ответил тот.       — Я тебя не понимаю.       — Я тоже. — Маниакально раскрылись глаза Эдди.       — Чего тоже? — Бросила она, моргая.       — Тоже себя не понимаю. — Улыбнулся он.       Оба посмеялись друг над другом и вновь пересеклись взглядами.       — Эдди... А насколько быстро сработает эффект? — Вдруг спросила Бонни, чувствуя какой-то крадущийся за спиной подвох, словно медленно настигающее её сонное состояние, расслабляющее мышцы, но при этом возбуждающее разум.       — Ну-у, это ты мне скажи. — У Эдди на лице медленно расплылась широкая хитрая улыбка. — Как тебе безмятежное блаженство?       Бонни повторила его эмоцию, широко улыбнувшись, и отпустила своё тело, упав спиной на мягкость кровати, совсем не почувствовав боли.       — Безмятежное блаженство! — Повторила она и слабо захихикала.       Эффект, о котором говорила Бонни, сработал так быстро, что ни один из них не понял, почему они стали такими ватными. Кетамин Эдди хранил на особый случай, и он оказался одним из самых быстродействующих алмазов в его коллекции запрещённых веществ. Алкоголь, что они пили, лишь усилил эффект, от чего Бонни и Эдди напоминали двух пациентов психбольницы, которых накачали анестезией. Сонные, безмятежные и свободные от оков трезвого разума.       Девушка закатывает глаза, и взгляд её падает на дверцу шкафа. На ней, без надобности, висят какие длинные цепи, а на конце блестят настоящие полицейские наручники. Бонни щурится, пытаясь понять, действительно ли это то, что она видит. Это замечает и Эдди. Он резко дергается и хватает эти наручники, прокручивая их на пальце.       — Подарок бравых хранителей подряда. — Объяснил тот.       — Как... Зачем ты их хранишь? — Девушка мотнула головой, и её спутанные волосы рассыпались по плечам.       — Сам не знаю. — Застенчиво улыбнулся парень.       Опьяненный разум девушки прыгал с дребезжащих наручников на губы Мансона, растягивающиеся от улыбки. Она даже понять не могла, что эти мысли противоречивы как и её чувства. Сейчас ей казалось, что десять секунд или минуту смотреть в зубы Эдди — это совершенно нормально.       — Ключ? — Внезапно спросила Бонни, поднимая взгляд.       — На месте. — Так же быстро ответил Мансон.       Подростки смерили друг друга пристальным взглядом, и лица их озарили широкие, хитрые улыбки. Развращённые умы двоих додумались надеть наручники на самого буйного из них — Эдди, а ключ выкинуть куда-то далеко, так, чтобы никогда не найти и не вспомнить. Парень крутил руками как только мог, пытался вывернуть их и снять наручники, но это только сильнее смешило. Бонни пихнула Мансона на кровать, скованными руками вперёд, а сама отошла к проигрывателю — перевернуть пластинку. Им было без разницы, что слушать, главное, чтобы от этого сносило голову, а уши гудели от каждого удара барабанов.       Когда девушка развернулась на парня, то увидела, как тот с грохотом падает с кровати на пол, так и не сумев перевернуться на спину. Бонни, с какой-то слишком долгой задержкой, громко засмеялась, тем самым заражая своим смехом и самого упавшего.       Слушая музыку с уже с другой стороны пластинки, они носились по всей комнате, создавая ещё больший хаос. Остановились они только когда Бонни сидела на кровати, скрестив ноги в позе лотоса, а Эдди, положив голову на край кровати, сидел на полу напротив девушки.       Теперь уже между ними возник жаркий спор, просто из-за какой-то глупости:       — В песне N.I.B точно история любви! — Пока что сдержанно сказала Бонни.       — Нет! Эту песню поёт Люцифер! — Ответил ей Эдди.       — А разве не Оззи? — Озадаченно нахмурилась девушка.       — Ну да, Оззи... — Замешкался тот, — Но про Люцифера. Он пытается обольстить нас! Да!       — Че ты несёшь? Люцифер в песне изменился и стал крутым чуваком. — Обьяснила Бонни, взмахивая руками и опуская их с грохотом на кровать.       — Зачем ему меняться?       — Ради любви, Мансон. Любовь! — Бонни слегка повысила голос. — Ты никогда не любил?       — Любил. — Эдди слегка поёрзал на месте от того, как странно у него поменялся голос. — Но когда я пытался поцеловаться, меня назвали придурком.       — Но ты же реально придурок. — Самодовольно ухмыльнулась Бонни.       — От фрика слышу. — Парень в шутку закатил глаза.       — Меня после поцелуя никто не называл дурой.       — Это удар ниже пояса! — Эдди хотел было наигранно схватиться за живот, но наручники на руках не дали ему этого сделать.       Они вместе посмеялись и вдруг притихли, словно между ними повисла какая-то неловкая пауза. Это было похоже на транс. Подростки думали о чём-то слишком личном, но точно были уверены, что мысли их об одном. Эдди опустил взгляд на свои руки и стал нервно ковырять ногти. Бонни, в свою очередь, кусала губу до крови, потому что из-за кетамина не чувствовала боли. Они были слишком не в себе, чтобы мыслить трезво и оценивать что-либо.       Эдди и Бонни смотрят друг на друга с аномально крупными зрачками и блеском в глазах, не понимая, что двигаются навстречу друг к другу. Так как девушка сидела выше Мансона, она слегка склонилась, чтобы дотянуться до медленно приближающегося лица, почти падая. Кровать под ней прогнулась, будто помогая подросткам совершить самый глупый и необдуманный поступок, о котором те, вероятно, пожалеют в будущем. Только вот ни кровать, ни Бонни, и уж тем более Эдди, это не волновало.       Женские губы с осторожностью коснулись мужских, всё ещё проверяя уровень дозволенного. Когда же со стороны Эдди Бонни почувствовала сильное желание, она поддалась и полностью углубила поцелуй. Поцелуй этот был, наверное, одним из самых слюнявых и неаккуратных накуренных поцелуев, известным планете Земля. Бонни, закрыв глаза, всё ещё чувствовала, словно могла видеть, движения Эдди. Тот всем телом пытался подвинуться к ней ближе и снять с себя наручники, но не мог, что доказывало активное дребезжание метала по комнате. Кинг ощутила на языке металлический вкус крови и ржаного пива. Музыка из колонок стихла, и в комнате остался лишь тихий звук причмокивающих пьяных губ.       Внезапно спица проигрывателя впадает в следующую впадинку, и по комнате раздаются первые ноты песни «Rock Hard Ride Free» с пластинки «Defenders of the Faith», что Бонни и Эдди играли в группе. Подростки мигом отлипают друг от друга, и Бонни удивлённо смотрит на такого же шокированного Мансона. Словно они только что не целовались, будучи друзьями, знающими друг друга чуть больше недели, те вскакивают со своих мест и начинают кривляться под музыку. Может, они действительно уже забыли о внезапной близости, а может, даже не поняли, что произошло. В моменте была только песня и её текст, который помнился идеально, даже в таком состоянии. Ни Бонни, ни Эдди, не знали, когда они лягут спать или когда эффект перестанет действовать. Для них песня была бесконечной, а алкоголь нескончаем.

***

На утро следующего дня.

      Странное гудение над ухом и стекающая по лбу влага заставила спящего Эдди проснуться и медленно застонать. Ещё не открыв глаза, он стал ощущать жуткую ноющую боль в спине и шее. Не в силах разобрать, что вообще происходит вокруг него, он с трудом поднял веки и увидел перед собой натянутый потолок ванной комнаты и шторку душевой. Моргнув пару раз, он огляделся и понял, что лежит в душе, свернувшись калачиком. Парень начал вставать и вдруг обнаружил, что на нём наручники.       — Какого... — Эдди нахмурился и удивился неестественному хрипу своего голоса. До него сразу дошло, он накурился прошлой ночью. Потому что только после наркотиков он мог ничего не помнить, чувствовать себя ужасно и быть в наручниках, лежа в душе.       Кое-как поднявшись с мокрого пола, он вышел в коридор и, пытаясь не обращать внимания на свои влажные дырявые носки, направился в свою комнату. Когда он отворил дверь, замер на месте, словно вкопанный. На его кровати, закутавшись в одеяло, в обнимку с его же гитарой, лежала спящая Бонни Кинг. Тут же к нему вернулись воспоминания прошлой ночи и он выдохнул. Что-то было в этом разочаровывающим, может то, что они всё ещё друзья с Бонни, а не любовники. Эдди мигом откинул эти глупые мысли ради самой Кинг.       — Танкистка! — Промямлил он слабым голосом. — Вставай, я в наручниках.       — Отвали. — Послышался сонный женский голос.       — Отвали?! — Эдди подошёл ближе к кровати и потряс Бонни. — Нет-нет-нет, Бонни, не бросай меня! Мне это не нравится!       — Да дай мне поспать! — Крикнула девушка, махнув рукой в его сторону.       — О нет, Бонни, нет! Только не это! Вставая же! Они близко, Бонни! — Громче завопил Мансон, сильнее толкая её, явно издеваясь над спящей.       — Эдди! Ты придурок, хватит! — На лице Кинг показалась слабая улыбка, но внезапно она открыла глаза и резко поднялась с кровати. — Эдди?!       — Бонни?! — Передразнил он.       Они смерили друг друга уставшими взглядами, и Бонни, измученно застонав, обратно упала на кровать. Она ударилась о гитару рядом и схватилась за голову.       — Это не сон. — Пробубнила она и медленно встала с кровати.       — Ты жрать хочешь? — Спросил Эдди, хватая скованными руками гитару за гриф и возвращая её на стойку у зеркала.       — Да! — Взмолила та и оглянулась. — Но сначала нужно найти ключ от наручников.       — Ты чертовски права. — Парень развернулся на неё лицом и опустил руки, уже устав терпеть постоянную боль от метала. На его запястьях уже появилось красное раздражение от наручников, что с каждым движением приносило всё больше дискомфорта.       В полном хаосе, что они устроили прошлой ночью, подростки стали искать маленький спасительный ключ, разбирая завалы одежды, пластинок и всяческой дребедени, что хранилась у Мансона в комнате. Они проверяли каждый угол, каждый темный уголок, что только мог быть, и ползали по полу, щурясь, словно искали закладку.       — Боже мой, я ничего не помню. — Застонала Бонни, садясь на кровать, так ничего не найдя. — Чувствую себя ненормальной.       — Постоянно так себя чувствую. — Ответил ей Эдди с усмешкой.       В комнате пахло холодными куриными крыльями KFC, что они не доели вчера. Видимо, им не хватило терпения и они стали есть одновременно, ища ключ.       — Но песню Judas Priest ты помнишь? — Вдруг тише и спокойнее спросил Эдди, оглядываясь на подругу.       Конечно, даже будучи накуренным и пьяным, он помнил тот самый момент. Момент, когда ему казалось, что реальность перестала быть реальностью. Мгновение, которое длилось меньше секунды, но в его голове тянулось часами. Когда он наконец почувствовал её губы на своих.       — Не помню. Мы разве не Metallica слушали? — Даже не смотря на него, ответила девушка.       В её голосе было что-то едва уловимое, что-то похожее на сомнение, но Эдди не хватило сил понять, что же это было на самом деле. Он тут же пожалел, что вообще сказал это. Фразой он расскрыл свою тайну, будто ничего не помнил, но тот момент забыть было невозможно.       — Э-э-э, может и так, совсем ничего не помню. Дырявая башка! — Стал оправдываться он, оборачиваясь к Бонни спиной, лишь бы не краснеть перед ней.       Действительно, Эдди, он был идиотом, если надеялся, что Бонни, будучи под кетамином, запомнит какой-то там тупой поцелуй. У Мансона скрутило живот от страха, из-за представления, что бы было, если бы она помнила.       — Твою мать! — Внезапно вскрикнула она.       Эдди испуганно обернулся, сидя на коленях, и поднял на неё удивленный взгляд. Его сердце замерло в груди, не в силах забиться вновь.       — Ключ. — Кинг держала в руках найденный ключ от наручников.       Последняя надежда оборвалась, и Эдди тихо выдохнул. Он даже не знал, радоваться ему или грустить. Всё было так сложно и непонятно, что он счёл самым простым — просто забыть это глупое воспоминание. Никогда не вспоминать.       — Так... Мы собираемся куда-то? — Подал голос парень, ожидая, когда Бонни откроет его наручники.       Та слегка нахмурилась и подняла на него взгляд, говоря:       — Ты куда-то собираешься? Ты хочешь в школу?!       — Блять, точно нет. — Мгновенно ответил Эдди.       — Точно нет. — Подтверждает она, и по комнате раздаётся долгожданный щелчок наручников.