I. гл. Воссоединение 10 ч.

Два дня спустя. Воскресенье. Частный дом семьи Кинг.

      Время бежит так быстро, что подростки даже не успевают соскучиться, как вновь встречаются через два дня. Как и договаривались, ровно в тот день, как Бонни снимает бинт с руки, а Эдди завершает свои тайные дела. Очередной раз собравшись всей командой, всем составом «Ржавый гроб», они встречают друг друга у Бонни дома. Не успев даже вытащить аппаратуру из фургона, Мансон выбегает на улицу и спешит к Бонни, что уже стоит у гаража. Она раскрывает руки, и подростки врезаются друг в друга, так, будто не виделись целую вечность. Они крепко обнимаются и не хотят отпускать друг друга, хотя и знают, что их могут заметить Дуг или Джефф. Бонни и Эдди пережили такое, после чего недопонимание и сплетни от друзей теперь казались ничем. Они просто были рады, что живы и всё так же уверены в дружбе.       Наконец, Бонни встречает и остальных парней. Она обнимается с ними и рассказывает, почему всё это время не выходила на связь и не приходила в школу. Они уже давно поняли, что в школу не сообщили об их состоянии, но, прикинув, решили, что лучше им и не знать. Пусть разборки остаются за пределами школы. Священный момент дебюта метала нарушить никто не мог.       В разгар репетиции, когда музыка шла словно по маслу, подростки улыбались и кивали друг другу от удовольствия и гордости, внезапно музыка стихла. Они остановились и перекинулись взглядами, словно спрашивали друг друга: «У нас реально получилось без ошибок?», но внезапно их прерывает Эдди. Он просит внимания и обращается ко всем:       — Мы уже какое-то время лабаем свои песни, так? И у нас неплохо получается херачить каверы. Metallica, Iron Maiden... Corroded Coffin... А, как звучит? — Медленно начал тот, разводя руками и хитро поглядывая на каждого из друзей.       — К чему клонишь? — С интересом спрашивает и слегка хмурится Бонни.       — Я хочу сказать, что не пора ли нам двигаться дальше?       — Дальше? Играть что-то сложнее? — Подал голос уже Дуг Тиг.       — Играть на сцене. — Наконец озвучил Эдди и широко улыбнулся, в его глазах просиял огонек озорства, бунтарства, и Бонни не могла этого не заметить.       Они встретились взглядами, и Бонни чуть внимательнее стала его слушать. Она слегка приподняла голову, так, словно хотела казаться ближе к желанному разговору, несмотря на то, что непосредственно уже была в нём.       — Мы играли в прошлом году, Эдди. Каждый вторник. Но нас погнали из «Убежища». — Пожал плечами Джефф.       — Да, да, знаю! И это было ужасно. Но с нами теперь есть Бонни, и мы старше. — Мансон подбежал к барабанной установке, у которой сидела Бонни, и указал на девушку двумя руками. — Я знаю, мы сможем.       — Не знаю, что у вас было год назад, но меня с вами тогда не было. — Прокомментировала Бонни и встретилась взглядом с Джеффом и Дуг Тигом. — Я готова попытать удачу.       — Удача уже улыбнулась нам. — Довольно помотал головой Эдди.       — Чувак, можешь перестать вести себя как мастер подземелий и просто уже сказать, в чём дело? — Возмутился Джефф, взмахивая рукой.       — Я поговорил с Бев, вы помните её, хозяйка бара «Убежище», и она сказала, что мы можем выступить на сцене уже в эту среду! Как в старые добрые!       Подростки воскликнули от удивления, словно футбольные фанаты на арене с любимой командой. Казалось, они ожидали от Эдди любого, но только не этого. Сердце в груди Бонни замерло от волнения, а крепкий узел затянулся в районе живота. Она не могла поверить в услышанное, и не могла произнести и слова. В голове всё крутились её собственные слова, когда она невзначай сказала ему о своем желание выступать на сцене. Эгоистично было думать, что Эдди договорился о выступлении только из-за неё, но Бонни действительно хотела так думать. Неужели Эдди запомнил такую глупость? Как он мог знать, что для Кинг это так много значит?       — Она разрешила?! Я думал, мы до конца разругались. — Пробубнил Дуг Тиг и покосился на Мансона.       — Твою мать, уже в среду? — Вдруг Джефф положил руку на лоб, не обращая внимания на висящую на груди гитару.       — А что не так? Мамочка не отпускает в среду с уроков? — Посмеялся Эдди, а с ним и остальные подростки.       — В четверг у меня тест. Нужно заранее подготовиться. — Объяснил темнокожий парень, закатив глаза от тупой шутки Мансона. — Я, наверное, пойду, чуваки.       Дуг Тиг закивал, соглашаясь с ним, и добавил:       — Я тоже домой хочу. Меня там холодное пиво ждет.       В этот момент, будто выйдя из транса, возникшего после объявления Эдди, Бонни моргнула и подняла голову. Она страдальчески застонала и ударила палочками тарелкам.       — Кто тебя за язык тянул, Дуг? — Взмолилась она. — Ты это специально, чтобы я позавидовала тебе?       Эдди в это время, снимая с себя гитару и отключая её, поворачивается на девушку и смотрит так, будто ему бросили вызов.       — Хочешь выпить? — Быстро спросил он. — У меня всегда найдется пара баксов на пиво.       Бонни встречается с его взглядом и вопросительно приподнимает одну бровь, таким образом попросив его объяснить конкретнее, что тот имел в виду. К этому моменту Дуг Тиг и Джефф толкали друг друга, как дураки, убирая дешёвое, но дорогое для них музыкальное оборудование в фургон на дороге.       — Сгоняем за пивом и выпьем на парковке. То, что я за рулем, никто даже не заметит, доверься мне! — Предлагал Мансон, ближе подойдя к барабанщице.       — Ты вроде говорил, что тебе терки с копами не нужны. — Улыбнулась та. — Но я сейчас всё отдам за банку пива, поэтому я за! Только давай не как в прошлый раз.       Они переглянулись, мгновенно осознав, к чему та клонит, и неловко засмеялись. Почти пристыженно. Как бы они ни хотели забыть тот вечер, он навсегда останется с ними, и всё, что они могли с ним сделать, это лишь принять или превратить в шутку.       В этой слегка неловкой паузе Бонни видит, как резко искажается лицо Эдди в осознании, и тот хватается за голову. Парень начинает ходить из стороны в сторону и эмоционально жестикулировать.       — Как я мог забыть? Ты слышала про группу Slayer? Знаю, тупой вопрос, конечно, слышала. — Наигранно тот закатывает глаза и резко поворачивается всем телом на Бонни. — Мой дядя вернулся с работы и привёз мне оригинал пластинки их нового альбома «Hell Awaits»!       — Который вышел несколько месяцев назад? — Удивленно переспрашивает девушка, невольно встав из-за барабанной установки.       — Я слышал, говорят, реальный трэш-метал. — Кивает Эдди.       То, каким взглядом Бонни смотрела на парня, должно было сказать за неё всё, что она чувствовала в тот момент. Завороженный, восхищённый, поражённый — всё это отражалось во взгляде преданной музыке девушке, которой дали очередной раз доказать свою любовь. Эдди предлагал ей послушать пластинку вместе с ним. Пластинку, что сейчас стоила, наверное, дороже всех её пластинок вместе взятых, а музыка на ней ещё даже не крутилась на радио.       Понятное дело, об отказе речи и не шло. Они все вместе запрыгнули в машину, довезли парней до их домов и на всех парах поехали к ближайшему магазину. Может сейчас все мысли Бонни и крутились вокруг предвкушения новых мелодий, но холодное пиво всё ещё входило в планы подростков. По дороге Эдди и Бонни делились вариантами, какой может оказаться музыка на недавно вышедшей пластинке музыкантов, приближённых к Сатане и аду: громкой, быстрой, жуткой.       Уже приближаясь к трейлерному парку, Бонни лениво убирает голову со стекла и оборачивается на Мансона. Тот расслаблено сидел за рулём, иногда попивая пиво из жестяной бутылки и поглядывая на девушку рядом.       — А твой дядя не будет против? — Спрашивает Бонни, на что Эдди как-то неразборчиво отнекивается.       Почему-то это не успокоило Кинг, и она не обратила внимание на свой голос разума, посчитав, что Эдди лучше разбираться в проблеме с его дядей. Но на самом же деле ей следовало бы настоять на своём вопросе...       Дряхлый фургон с рычанием и дребезжанием останавливается у дома Мансонов, и когда из него выходит пара, то сразу же те замечают на пороге силуэт. Бонни его не узнаёт, но предполагает, что это никто иной, как Уэйн — дядя Эдди. Он наверняка услышал их приближение и вышел на улицу посмотреть, или же в этом было что-то намного серьезнее. Взглянув на Мансона младшего, чтобы получить ответы на тревожащие вопросы, Бонни не увидела никакого волнения или изменения в нём. Парень всё также слегка улыбаясь вальяжно шёл к порогу дома, держа коробку пива в руках.       — Эдди, у нас гости? — Заговорил дядя Уэйн, когда подростки подошли к нему ближе.       — Привет, Уэйн. Ага! — Эдди переложил коробку в другую руку и отбил кулачок своему дяде. — Помнишь пластинку Hell Awaits? Она жопу рвёт, чтобы послушать его!       Парень большим пальцем указал на Бонни, стоящую рядом с собой. Девушка же, в свою очередь, быстро проанализировав взаимоотношения Эдди и его дяди по нескольким жестам и фразам, произнесла:       — Это правда. Я большой фанат Slayer. — В добавок кивнула кудрявая.       — Это хорошая музыка, а девушки, слушающие её, очень хороши. — По-доброму улыбнулся Уэйн и закурил сигарету в руке.       — Дядя, ты не на работе, хватит говорить дебильными фразами. — Закатил глаза Эдди, и на лицо смутился. А может это было смущение?       — Слушай, Эдди, а ты меня спросить не хотел о гостях? — Вдруг мужчина перевёл взгляд на своего племянника и нахмурился. — Так ещё и с алкоголем.       Бонни поняла, что постепенно атмосфера начинает накаляться. Бросив короткий взгляд на своего друга, она увидела, как тот топчется на месте и постоянно смотрит себе в ноги, по сторонам, куда угодно, лишь бы не на дядю. В этот момент темноволосая поняла, что даже её обаяние не поможет заговорить зубы и быстро попасть в дом, и она решила действовать наверняка.       — Я думаю, Эдди очень хотел спросить у вас, просто забыл. — Бонни бросает на парня наигранно строгий взгляд, а следом ухмыляется Уэйну. — Вопреки всем законам, я лично прослежу, чтобы мы тихо слушали трэш-метал.       — Да ладно! — Возмущается Эдди и вскидывает голову, не поняв плана своей подруги.       Бонни лезет к тому и поворачивает на себя. Она хватает две банки пива, оставляя несколько для себя и Эдди на потом, и протягивает их мужчине. Тот, на удивление, тушит сигарету и охотно берёт предложенный алкоголь. В этот момент и Эдди понимает, в чём заключалась хитрость Кинг.       Уэйн посмеялся с Бонни и Эдди и очередной раз сделал комплимент, оценив их ярое стремление слушать музыку. Мужчина пропустил подростков, и не из-за подношения в виде пива, а из-за Бонни, что, кажется, понравилась ему своей сообразительностью и красноречивостью.       — Он и в правду крутой. — Прошептала Бонни, уже направляясь по коридору в комнату Эдди.       — Пока не начинает бубнить. — Усмехнулся тот.       — И кстати, детки, этот альбом лучше слушать громко! Я разрешаю, так уж и быть. — Крикнул Уэйн им вслед, уже открывая подаренное пиво.       Перед тем как зайти в комнату, Бонни слышит это и выглядывает в коридор. Она искренне улыбается, благодарная за понимание дяди, и кричит ему в ответ:       — А вы его уже слушали?       Не успевает она услышать ответ, уже поступающий после её вопроса, как чувствует на своей руке крепкую хватку. Она поворачивается и видит, как Эдди торопливо затаскивает её в свою комнату, не в силах ждать. Ему не терпелось уже послушать новый альбом вместе с Бонни, а девушка все продолжала говорить с Уэйном. Игриво закатив глаза, Бонни поддалась и запрыгнула в комнату, закрыв за собой дверь.       Эдди отходит в сторону и кладёт коробку на стол, сбрасывая ею все вещи, лежащие на там раньше. Заметив, как хлам попадал на пол, Бонни не спеша подходит к столу и начинает поднимать вещи, кладя их обратно. В руки ей попадает одна очень незамудренная вещица: глянцевый журнал с большой надписью, вероятно названием, и полуобнажённой женщиной на обложке. Не задумываясь о надобности данных журналов вообще, она открывает его на случайной странице и тут же меняется в лице.       — Будешь ещё? — Эдди поворачивается на Бонни, держа в руках пиво, но тут же срывается с места, заметив в женских руках журнал. — Нет-нет, не читай это!       Удивление и смущение на лице Бонни быстро сменяется озорством и странным восторгом. Она продолжает листать вещь и разглядывать самые разные фотографии полуобнажённых и обнаженных полностью женщин в экстремальных и соблазнающих позах. Она не раз слышала о подобных товарах в магазинах, но ни разу не читала и не смотрела внутрь, ведь ей это было без надобности. Отбиваясь от попыток Эдди вернуть себе журнал, она продолжала читать и издеваться над тем, заставляя смущаться ещё сильнее.       — Эдди, блядь, что это? — Восклицает она, быстро перелистывая глянцевые страницы, останавливаясь на одной, где модель держит в руках гитару меж своих ног.       — Отдай! — Испуганно вскрикивает парень и, наконец, вырывает порно-журнал, сильно сминая его в руке до неузнаваемости. — Боже, Бонни, ты специально?       — Зачем кому-то такое? — Девушка заливается смехом, всё ещё не в силах осознать, что Эдди такое читает.       — Ты что, ни разу не читала такое? — Эдди, убирая далеко за полки смятый журнал, оборачивается и смотрит на Бонни удивленно.       — Нет! — Отвечает она так, будто это самая очевидная вещь.       — Ха, малявка! — Бросает тот и злобно хмылится, забывая о прошлом смущении.       — Сейчас доиграешься, Мансон. Уэйну всё скажу. Поржём с ним вместе. — Угрожает Бонни в ответ на издевку.       — Он такие же читает. — Улыбается Эдди.       — Ахринеть, оправдали свою фамилию. — Закатывает глаза Бонни и усмехается.       — А сама предлагает пиво взрослому мужику.       Терпеть такое Бонни уже не стала. Она прыгает на кровать, хватает подушку и со всей силы бросает её в отвернувшегося Мансона. Она прилетает тому в затылок и заставляет парня резко и испуганно обернуться. Его волосы встают дыбом, а лицо застывает в удивленному непонимании. В моменте Бонни становится так интересно, какие же волосы Эдди на ощупь. Наверное, мягкие и тонкие, приятные по текстуре и рельефные из-за кудряшек. Девушка оставляет эти мысли на потом, а желания глубоко в себе.       — Пластинку включай! — Выкрикивает она, посмеиваясь с выражения лица Мансона.       Побездельничав и покидавшись ещё немного язвительными фразами, так, будто были на какой-то телевизионной глупой програме, подростки наконец занялись тем, ради чего и пришли. Они поставили долгожданную пластинку в проигрыватель, перед этим внимательно разглядев её со всех сторон, и сели на кровать, слушая первую песню. Альбом начинался со странных, непонятных криков людей, резко сменяющихся мужским голосом, произносившем: «Welcome back». Поразмышляв, Эдди и Бонни поняли, что это была записанная наоборот демоническая фраза «Join us», призывающая присоединиться к самому Аду. Следом на них обрушились первые аккорды заглавного трека, с его тяжелыми гитарными и барабанными партиями. Текст и поющий его солист — Том Арайа, поражали не меньше. Вслушиваясь в слова, Эдди и Бонни обсуждали смысл песни, которым оказался Ад, Сатана и все ужасы преисподней, с его жестокостью и неприкрытой ужасной правдой.       Подростки, конечно, могли бы долго слушать такие мотивы всего альбома, но их присутствие рядом друг с другом помешало им это сделать. Они часто отвлекались на какие-то бестолковые разговоры, шутки, понятные только их развращенным умам. В какой-то момент вниманием их вновь завладела бесподобная гитара Эдди. Мансон сразу отказался от попыток повторить мотивы играющих на пластинке песен, но зато с радостью принял предложение Бонни научить её играть.       Он залез на кровать ближе к девушке и развернул к ней гитару.       — Знаешь, как держать? — Спросил он, сидя напротив Бонни.       — Только по тому, как ты это делаешь. — Ответила она и неуверенно схватилась за гитару и её гриф.       — Я покажу. — Эдди быстро пополз по кровати дальше и оказался позади Бонни.       Бонни не стала оборачивается на него, понадеявшись, что Эдди знает что делает. Разглядывая достаточно тяжелую гитару в руках, девушка не могла оторвать от неё взгляда. Она была в её руках так, словно она давно играет на ней, а музыка на фоне сделала эту иллюзию лишь сильнее. Бонни чувствует, как кровать под ней сильнее продавливается, а чужое дыхание щекочет ей шею. Слегка обернувшись, она видит Эдди, практически впритык подсевшего к ней. Он бросает на неё спрашивающий разрешения взгляд и, получив согласие, кладёт руки на её плечи. Теплая, почти горячая на ощупь ладонь скользит по коже её руки и остановливается на локте.       — Не прижимай локоть к телу, так будет неудобно переставлять пальцы. — Тише произнес он, а из голоса совсем пропал тот шутливый оттенок. Он стал почти интимным, таким серьёзным, что Бонни показалось, будто температура воздуха вокруг стала на несколько десятков градусов выше.       — И пальцы, держи каждый на отдельной струне. — Добавил Эдди и коснулся её пальцев своими.       Кинг пыталась удержать своё внимание на правильной игре на гитаре, так ещё и какой, но всё время мысленно отвлекалась на прикосновения. Ладонь Эдди накрыла её собственную ладонь и переставила в нужное положение, поправив вместе с этим и большой палец, лежащий на грифе. В этот момент она почувствовала легкое тепло с другой стороны своего тела. Вторая ладонь парня едва коснулась её талии и тут же отдернулась, словно прощупывая почву. Бонни специально не обратила внимание, промолчала о том факте, что ей вроде как даже было приятно. Она выдохнула, удивляясь, что вообще всё это время сидела не дыша.       — И вот, ты играешь на гитаре! — Искренне улыбнулся Эдди и чуть отодвинулся в сторону, уперевшись спиной о спинку кровати. — Сыграй что-нибудь.       — Но я не умею. — Выдавила она как можно спокойнее, поднимая свой взгляд на расслабленного и довольного парня.       — Тебе и не нужно, оно само придёт. Сколько раз ты была с нами на репетиции?       — Это будет не быстро. — Предупредила она, приподнимая брови.       — Мы, вроде, никуда не торопимся. — Пожал тот плечами, и на его лице медленно расплылась очаровательная улыбка.       Перед этой настолько привлекательной, что даже бесячей, улыбкой Бонни не могла устоять. Она вновь опустила взгляд на гитару и, соблюдая все правила, что ей озвучил Эдди, попыталась сыграть хоть что-то. Первое, что пришло ей в голову, это вступительные аккорды из их собственной песни. Она не раз видела, какие струны на каких ладах зажимать, чтобы получить желаемый результат, и наконец пришло время воспользоваться информацией.       Много раз промахиваясь и вообще теряя ритм, она стала играть на гитаре Эдди, прямо у него в комнате, под пристальным взглядом самого Мансона. Её волосы спали на плечи и накрыли лицо, слегка загораживая его, но не настолько, чтобы мешать видеть.       Когда же мелодия наконец стала походить на оригинал, а подушечки пальцев болели и слегка покраснели, она оторвалась от гитары. Странно, но всё это время она ничего не слышала от Эдди, подумала, что тот, наверное, терпит её ужасную игру.       — Ну как? Насколько плохо по шкале от одного до десяти? — В шуточной форме сказала она, аккуратно положив гитару в сторону, так, чтобы она не мешалась.       Ответа не последовало. Чтобы убедиться, что парень вообще её слушает и не заснул, она подняла голову и встретилась с его пристальным взглядом. С широкой маниакальной улыбкой и взглядом, полным озорства, Эдди лежал на кровати и смотрел на неё. В его эмоциях Бонни не могла понять, что он чувствует. Его испытывающий, почти игривый взгляд прожигал в ней дыру, так, словно жаждал, чтобы она что-то сказала.       В следующее же мгновение Эдди срывается с места и с такой же игривостью нападает на Бонни. Девушка тут же вздрагивает и пытается отползти, но её достают цепкие руки. Подростки начинают шуточно драться, напоминая бесящихся детей в песочнице. Они дёргают друг друга и щекочут. Бонни бьёт парня в грудь, плечи и по рукам, но тот всё продолжает пытаться достать её и измотать.       — Эдди, хватит! — Оглушительно смеётся Бонни, не в силах понять, от чего она так развеселилась, ведь раньше она не вела себя так глупо.       — Кто тебе разрешал играть лучше меня? Так нечестно! — Громко и с наигранной злостью отвечает тот, не переставая драться.       — Иди к черту! Я не специально! — Вдруг до неё доходит, из-за чего всё это. Она хочет ещё громче смеяться, ведь понимает, что игра на гитаре была ужасной, но Эдди, чтобы поддержать её, начинает эту фальшивую драку.       — А мне всё равно! — Рычит он и с новой силой прыгает на девушку, улыбаясь так сильно, что кажется, щёки скоро разорвутся.       В какой-то момент их безумия они переворачиваются на кровати, уже успев уничтожить её и разворошить одеяло, и Эдди случайно задевает больную руку Бонни. Девушка мгновенно чувствует боль и дёргается, громко вскрикивая на выдохе. От такого Эдди замирает и прекращает дурачиться. Он удивлённо и испуганно смотрит на Бонни, что схватилась на руку, и резко убирает улыбку, широко раскрыв глаза.       — Рука. — Коротко, но немного пристыженно признаётся она, указав на шрам на руке. Пристыженно, потому что помимо того, что она случайно разрушила приятный момент своим криком, так ещё и прокричала так, словно простонала, как актриса из фильма для взрослых.       Внезапно три тихих стука раздаётся по комнате, и дверь к ним медленно открывается. В дверном проёме неуверенно появляется слегка выпивший Уэйн с немного испуганным и неловким видом. Он застаёт подростков в той позе, в которой они замерли и произносит:       — Детки, давайте только предохраняйтесь, вам ещё школу оканчивать.       Такого не ожидал никто, кажется, даже сам Уэйн. Он медленно закрывает дверь и уходит, оставив Эдди и Бонни в полном недоумении. Они смущённо и удивлённо переглядываются и в унисон начинают смеяться, но теперь уже не от щекотки или драки, а от нелепости ситуации. Они так громко, увлечённо веселились, что даже не обратили внимания на то, как звучат со стороны. Вместе с их смехом звучали и последние аккорды песен альбома Slayer, который они собирались слушать весь вечер. Только вот у них, кажется, уже были дела поважнее.

***

На следующий день. Старшая школа Хоукинса.

      Днём, когда солнце стояло ещё высоко, а ветер всё дальше уносил прошедшие летние деньки, закончились уроки. В понедельник было много ненужных и абсолютно бестолковых, как считала Бонни, предметов, что и приходить в школу не было смысла. Кто вообще любит понедельники? Даже Дуг Тиг и Джефф сегодня были уставшими и нудными, такими, каких их редко можно встретить. Эдди же, в свою очередь, как всегда был на высоте: вальяжно шёл по коридорам, громко смеялся и приставал к другим ученикам школы, будь то за шуткой, ненужным наставлением от нонконформиста Мансона или для того, чтобы набрать команду следующей партии D&D. Последнее получалось у него плохо.       Отмучавшись на уроках, сидя за партой и молча втыкая в стену почти семь часов, Бонни нашла своих друзей и с удовольствием покинула стены школы. Впереди ждал день, обещающий быть очень богатым событиями, ведь девушка знала, куда сегодня направиться.       Когда Джефф и Дуг разошлись в разные стороны, каждый по своим делам, а Эдди запрыгнул в машину, приглашая и Бонни, та отказалась. Обьяснив отказ причиной неотложных дел. Эдди пожал плечами и нехотя уехал без неё. Может, она и хотела провести с ним ещё один замечательный день, но изменять уже намеченные планы не собиралась.       Бонни села в общественный автобус, что единственный ехал из Хоукинса до центра Индианы — Индианаполиса, и стала ждать отправления. Она не собиралась в самый центр, её ожидала промежуточная остановка у шоссе. Там, где, по словам Мика Хьюза, находился его музыкальный магазин.       Автобус двинулся с места, и Бонни откинулась спиной о сиденье, положив голову на стекло. За окном проносился вид аутентичного города Хоукинса, сменяющийся густым лесом, кукурузными полями и, конечно же, нескончаемо долгой автострадой. На голове у девушки были наушники, а в руках плеер с кассетой. Из наушников играл хоть и не метал, но очень популярная песня «I Was Made for Lovin’ You» рок-группы KISS с их мегапопулярного альбома «Dynasty». Бонни бы соврала, если бы сказала, что никогда в детстве не фанатела от Пола Стэнли. Пока другие девчонки фанатели по героям фильмов, комиксов и книг, она любила солиста рок-группы. Может и сейчас любит, но не так сильно, как раньше.       Внезапно под приятные и мелодичные мотивы уже выучкнных наизусть песен KISS, в окне автобуса появляется мотоцикл. Бонни приподнимается и рассматривает его: черный байк, кожные сумки, кожаная куртка на плечах байкера и красная бандана. Неповторимый образ свободного американского байкера, которых Бонни видела только в фильмах. Она прижалась к окну и проследила за тем, куда тот едет. Вдалеке разглядев то, как байкер остановился около какого-то соединенного с многими другими заведениями бара, Бонни вскочила со своего места и побежала к водителю автобуса.       — Остановите здесь! — Торопливо, но твердо произнесла она, надеясь, что автобус не проедет мимо.       К счастью, водитель её услышал и остановился на ближайшей остановке, выпустив Бонни. По этому одинокому байкеру несложно было догадать, что музыкальный магазин Мика находится прямо здесь. Конечно, она могла ошибиться, перепутав магазин с любым баром Индианы, но слишком много фактов указывало именно то место, о котором говорил Мик.       Всё ближе подходя к достаточно большому зданию, уставленному в ряд множеством мотоциклов и украшенному неоновыми огнями, Бонни увидела большую вывеску с названием: «Hard Rock», а ниже подпись, гласившая о том, что это музыкальный магазин, совмещённый с баром. Очень выгодно, подумала Бонни, ведь фанаты старого рока и джаза гоняли на мотоциклах и пили в барах, а значит могли и хотеть купить что-то себе из музыкального мира.       Девушка обошла стороной байки, заглядываясь на блестящие корпуса и агрессивные толстые колеса, и открыла дверь в помещение. Мгновенно её настила уникальная атмосфера, таившаяся в этом незамысловатом месте. Запах алкоголя и сигарет ударил в голову, суровая музыка играла из колонок, а приглушенный свет позволял видеть лишь силуэты людей, не освещая их лиц. Так, словно это всё было какой-то картинкой из журнала. На стенах висели самые разные гитары, футболки с популярными музыкальными группами, разнообразие пластинок и кассет, а в конце помещения стояла сцена, на ней несколько микрофонов и барабанная установка.       — Это ты! Бонни, верно? Боже, как я запомнил? — Послышался позади неё знакомый голос.       — Мик! — Бонни оборачивается и замечает своего знакомого.       Девушка приподнимает брови, когда видит, что Мик раскрывает руки для объятий. Она, немного смутившись, всё же принимает предложение и обнимает парня, похлопывая его дружески по спине.       — Патрон, ты знаешь её? — К ним подходит достаточно взрослый суровый мужчина лет тридцати, с пышной бородой и длинными волосами по грудь.       — Да, познакомились в больнице, сразу после Хоукинса, помнишь? — Отвечает он другу и смеётся.       Бонни, не теряя времени, протягивает мужчине руку и произносит:       — Бонни, очень приятно.       — Артур, я старый друг Мика. Был с ним в тот день в больнице. — Мужчина принимает её руку и пожимает. — Тоже рад знакомству, Бонни.       — Подруга, а что ты вообще здесь делаешь? Я думал, ты плюнула на меня и этот магазин. — Ухмыльнулся Мик, вновь переводя взгляд на девушку.       — Я думала об этом. — Ухмыльнулась девушка, чем вызвала смешок от Мика, Артура и остальных парней рядом. — Но интерес был сильней.       — И что же тебя интересует? Небось я? — Кокетливо прикусил нижнюю губу Мик.       — Хренос два! Я ищу барабанные палочки. В Хоукинсе их негде купить, может, у вас найдётся что-то нормальное?       — Ты играешь на барабанах? — Удивился Артур, высоко подняв брови.       — Я не рассказывал? Короче, Бонни играет в какой-то крутой группе со своими чуваками, и она там ударник! Я верю, что она просто огонь в этом деле. — Мик счёл необходимым самому ответить на этот вопрос, пока Бонни стояла и с заинтересованностью разглядывала место и людей в нём.       — Круто, это похвально. — Одобрительно кивнул бородатый мужчина.       — Палочки, да? У нас есть из разного дерева и разных фирм, тебя интересует что-то конкретное или рассматриваешь варианты? — Мик обратился к Бонни, наконец возвращаясь к главной теме разговора.       Вместе они прошли в глубь бара-магазина, и Мик показал Бонни весь ассортимент. Из всех вариантов, что барабанащина увидела, она выбрала вариант, подходящий ей по цене и имеющий довольно хороший отзыв среди музыкантов. Плохие палочки за дешёвую цену сломаются на их будущем концерте, даже глазом Бонни не успеет моргнуть.       Стоя на кассе, девушка вдруг вспоминает о концерте. Хитрая мысль подкладывает к ней, и в женской голове зарождается навязчивая мысль.       — Слушайте, Мик говорил, что я играю в группе, так вот, мы в эту среду выступаем в одном баре. «Убежище» называется. — Начала Бонни, хватая свои купленные палочки.       — О да, я знаю это место! Рядом с бывшим заводом. — Выкрикивает какой-то мужчина, краем уха услышавший разговор.       — Именно. Если можете, то приходите послушать. Мы будем очень рады. — Улыбнулась Бонни и бросила взгляд каждому из собравшихся друзей Мика, а потом и на самого Хьюза.       — Если оно бесплатное, то я за! — Посмеялся Артур, и его поддержало ещё трое других мужчин.       — Хотя... Знаете, теперь я думаю брать с каждого по доллару. — Пошутила кудрявая и посмеялась со всеми.       — Ха-ха, звучит очень круто. Я хочу поддержать любимую барабанщицу! Тем более, мы даже знаем теперь, где это находится. — Мик оглянулся на своих друзей, и те закивали. — Среда, вечер, «Убежище»?       — Среда, вечер, «Убежище». — Кивнула Бонни и слегка улыбнулась.       Кажется, она нашла общий язык с местной компанией, целой бандой рокеров и пьяных байкеров. Удивительно, как просто оказалось с ними общаться, и никаких поколенческих конфликтов или пропастей. Музыка сближала людей, и этот случай, в очередной раз, доказал это. Бонни надеялась, что хотя бы кто-нибудь придет послушать их будущее выступление. Ведь это будет её первое выступление! Самое первое, на публике с настоящей группой. Она даже представить не могла, насколько знаменательно это событие и как в будущем скажется на её жизни.