Часть 8

На следующий день Реми и Драко вновь оказались на окраине лагеря Гарри Поттера. Они прятались под способностью Реми, делая их полностью невидимыми, затаившись прямо в их палатке. Стоял поздний вечер и Реми уже который час присев на корточки, наблюдала за всем, что происходило внутри с самого утра. В палатке Гермиона подравнивала Гарри волосы, как вдруг её рука дёрнулась, и она воскликнула: — Боже мой! Она метнулась к столу, заваленному всяким хламом. — Что? — почти в унисон спросили Гарри и Наоми. — Скажу через минуту! Гарри поднялся с кресла. — Может, скажешь прямо сейчас? — подходя к столу, произнёс он. — Меч Гриффиндора. Он гоблинской работы. — Отлично. — Нет, ты не понимаешь! Грязь и ржавчина не влияют на клинок. Он пропитан только тем, что его закаляет. — Ага... — Гарри, ты ведь уже уничтожал крестраж, так? Дневник Тома Реддла в Тайной Комнате. — Клыком василиска. Только не говори, что в твоей сумочке завалялась парочка. — Подумай, Гарри! В Тайной комнате ты убил василиска мечом Гриффиндора. Его клинок пропитан ядом василиска. — Он пропитан только тем, что его закаляет, — буркнул Гарри, цитируя её же слова, и плюхнулся на стул напротив Гермионы. — Именно! И поэтому... — не успела договорить она. — Он может уничтожить крестражи. — И поэтому Дамблдор оставил его тебе. — Ты просто гений, Гермиона, правда, — с неподдельным восхищением сказал Гарри. — Вообще-то, я просто рассуждаю логически, что позволяет мне подмечать неочевидные детали. Ясно видеть то, что другие упускают. — Да, только есть одна проблема... Как вдруг свет в палатке погас. Прогремел гром, и снаружи зашуршал ливень. В наступившей темноте раздался голос Рона. — Меч был украден. Свет так же внезапно вернулся. Рон стоял в дверях, мокрый и хмурый. — Да, я ещё здесь. Но вы продолжайте, не обращайте на меня внимания. Гарри медленно поднялся из-за стола. — В чём проблема? — Проблема? — проворчал Рон. — Никакой проблемы нет. Во всяком случае, если верить тебе. — Слушай, если тебе есть что сказать, не стесняйся. Выскажись, — огрызнулся Гарри. Девочки переглянулись. Наоми ни разу не вступала в разговор, потому что мало что понимала. — Хорошо, я выскажусь. Только не жди, что я буду скакать по палатке и радоваться каждой найденной вами дряни. — Мне казалось, ты понимал, на что идешь. — Да, мне тоже так казалось. — Тогда прости, — Гарри встал, — но я не понимаю, что именно не отвечает твоим ожиданиям. Ты думал, мы будем останавливаться в пятизвёздочных отелях? Находить по крестражу в день? Мечтал к Рождеству вернуться к мамочке? — Я думал, что к этому времени мы уже чего-то достигнем! Думал, ты знаешь, что делаешь! Думал, Дамблдор рассказал тебе что-то стоящее! Думал, у тебя есть план! — Я рассказал вам всё, что услышал от Дамблдора. И ты, возможно, заметил, один крестраж мы уже нашли. — Да, но мы не имеем понятия, как его уничтожить и как найти остальные! Ребята и не заметили, как Гермиона и Наоми встали рядом с ними. Гермиона заслонила собой Гарри, вклинившись в разговор. — Рон, сними его. Пожалуйста, сними медальон. Ты бы так не говорил, если бы не носил его весь день, — тревожно взмолилась она. Она потянулась к шее Рона, но он взмахнул рукой и слегка оттолкнул её. Рон продолжал бушевать: — Хочешь знать, зачем я слушаю это радио каждый день? Чтобы убедиться, что не услышу там имён Джинни, Фреда, Джорджа или мамы! — Думаешь, я его не слушаю? — воскликнул Гарри. — Думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? — Ты не понимаешь, что я чувствую! — Рон перешёл на крик. — Твои родители умерли! У тебя нет семьи! В следующее мгновение парни сцепились. Гермиона и Наоми бросились их растаскивать, крича: — Стойте! Прекратите! Гарри оторвался от Рона и отшатнулся. — Отлично, тогда уходи! Уходи! — тяжело дыша, прошипел он. Рон тоже переводил дух. Он схватился за медальон на своей шее, сорвал его и швырнул на пол. Затем принялся сгребать вещи со стола. Гермиона тщетно пыталась его остановить, умоляюще повторяя его имя, но Рон резко обернулся к ней: — А ты? Ты остаёшься или как? Гермиона замерла в смятении, бросая растерянные взгляды то на Рона, то на Гарри, то на Наоми. Наоми пребывала в полном шоке и не двигалась с места. Не дождавшись ответа, Рон бросил на Гарри злой взгляд и выпалил: — Ладно. Я понял. Я видел вас двоих той ночью. Гермиона прошептала, бледнея: — Рон, мы ничего не делали. Рон лишь фыркнул и выскочил из палатки. — Рон... Стой! — она опомнилась и бросилась за ним. — Рон, куда ты? Куда ты уходишь?! В палатке остались лишь Гарри и Наоми, которые в полном недоумении смотрели друг на друга. Снаружи доносились отчаянные крики Гермионы, удалявшиеся в лес: — Пожалуйста, вернись! Рон! РОН!! Гарри отвернулся. Ни он, ни Наоми не знали, что за ними наблюдают Драко и Реми. Они могли свободно обсуждать происходящее — их всё равно никто не слышал. Странная способность Реми делала их невидимыми и разговоры совершенно незаметными. Драко прислонился к столу, слушая истеричные крики Гермионы. — И это, по-вашему, великая дружба? — произнёс он тихо, с нескрываемым презрением. Он повернулся к Реми: — Ты только послушай. Полная разруха внутри, а они называют это командой. — Согласна с тобой, Драко, — хмыкнула ему в ответ Реми. Он кивнул, не отрывая взгляда от Гермионы, которая выбежала из палатки в тщетной попытке догнать Рона. Казалось, она вот-вот сломается. В его голосе не было и капли сочувствия. — Не понимаю, как она ещё не взорвалась. Он не знал почему, но при виде её слёз его сердце сжалось. Слегка хмыкнув, Драко отвёл взгляд и пробормотал: — Они нас так и не заметили. — Они и не должны. Мы невидимы для них, а уж тем более они нас не слышат. Он не смотрел на неё. — А тебе не неловко? Ну, знать, что мы стоим тут, в тени, и подглядываем за их личными разговорами? — Это наша работа, Драко. Думаешь, я сама хочу торчать здесь, а не валяться на кровати целый день? Думаешь, Тёмный Лорд простит нам неповиновение? Он хмыкнул, наконец отводя взгляд от выхода из палатки. — Я не об этом, Реми. Я спрашиваю... их отношения, они же совсем не похожи на дружбу, не находишь? — А, — тихо усмехнулась Реми. — Ну да, похожи на влюблённых. Он почувствовал, как по щекам разлился румянец, но быстро скрыл это, покашляв и отвернувшись. — Что ты несёшь... Это не влюблённые. Это просто... ребята, которые сбились с пути. — Ну, ты же про Гермиону и Рона. Это на них похоже. Он стоял так, что она не видела его лица, но щёки его всё ещё пылали. Помолчав, Драко тихо спросил: — А как насчёт Гарри и Наоми? — Наоми за весь день и слова Гарри не проронила. Или ты переживаешь, что она тебя забудет? Он поспешно ответил, всё ещё стоя спиной. — Не говори чепухи, Реми. Я просто... задумался. — Что ж, задумчивый Малфой, — саркастически ухмыльнулась она. — На сегодня всё. Уверена, больше ничего интересного мы не узнаем. Пора возвращаться в Мэнор. Он коротко кивнул. — Согласен. Но уже исчезая в потоке магии невидимости вместе с Реми, он бросил последний взгляд на палатку, где внутри остались Гарри и Наоми, один на один. Его губы едва дрогнули: — Только бы не забыла... Реми тихо позвала его: — Дай руку. Какой толк в этих полётах, если можно переместиться мгновенно? Он посмотрел на неё, затем протянул руку, ощутив прикосновение её тонких прохладных пальцев. Резкое головокружение — и вот они уже стоят в камине Малфой-мэнора. Драко отпустил её руку и отошёл на шаг, избегая прямого взгляда. Он уже собирался что-то сказать — возможно, спросить, зачем она так резко его переместила, но слова застряли в горле. Потому что в зале был кто-то ещё. У камина стояла Нарцисса и смотрела прямо на них. В её глазах читались беспокойство и тревога. Он замер. — Мама?.. — тихо произнёс он, пытаясь понять, не увидела ли она чего-то лишнего. Нарцисса молчала несколько долгих секунд, затем медленно приблизилась. Её шаги отдавались эхом в тишине зала. Она остановилась перед ним и тихо спросила: — Где вы были? Реми, не дожидаясь, пока Драко соберётся с мыслями, ответила первой: — Мы были в лесу. Выполняли поручение Тёмного Лорда. Следили за Гарри и его друзьями, — скрестив руки на груди, холодно доложила она. Нарцисса перевела взгляд на Реми, её собственные руки оставались скрещенными. Она молча изучала её пару секунд. — И какие результаты? — Они узнали, что настоящий меч был украден, — выдержала короткую паузу Реми. — А ещё увидели стычку Гарри и Рона, — она усмехнулась. — Забавное зрелище. Нарцисса едва заметно нахмурилась. Драко же продолжал молчать, не зная, что сказать. Нарцисса повернулась обратно к нему. Её взгляд был холодным и серьёзным, но Драко держался уверенно. Легонько хмыкнув, она спросила: — И что это была за стычка? Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя себя всё более неуютно под её взглядом. — Ссора... из-за какой-то ерунды. — Проще говоря, Рон надел медальон Слизерина, то есть крестраж, и носил его весь день. Отсюда и последствия, — добавила Реми. Драко с лёгким удивлением посмотрел на неё. Нарцисса тоже перевела на Реми взгляд, всё так же хмурясь. — И? Он ожидал продолжения допроса, но Нарцисса лишь прикрыла глаза, будто пытаясь взять себя в руки, и произнесла спокойнее: — То есть Рон... носил на себе крестраж целый день? Он кивнул. — Да, и под конец он начал срываться на Гарри. Гермиона пыталась остановить его, но он просто взорвался. Он замолчал на мгновение, затем добавил: — И ушёл. Просто... бросил их и ушёл. Драко умолчал о слёзах Гермионы, хотя видел их. Что-то внутри велело ему не говорить об этом матери. Он прикусил губу, всё ещё держа голову прямо. Ему страшно хотелось спросить, о чём она так беспокоится, но Нарцисса заговорила первой: — Драко, подойди ко мне. С этими словами она отошла к деревянному креслу у камина и села. Драко медленно приблизился. Он глубоко вздохнул и остановился напротив. Повисла тишина, которую нарушила Нарцисса: — Достаточно близко. Сядь рядом, Драко. Он кивнул и опустился на соседний стул, всё ещё не решаясь посмотреть ей в глаза. Он почувствовал на своём плече прикосновение её холодной тонкой ладони. Нарцисса слегка сжала его плечо и тихо сказала: — Посмотри на меня, Драко. Он медленно повернул голову, встретившись с её серебристо-серыми глазами — точь-в-точь как его собственные. — Да, мама? Он сидел неподвижно, послушно глядя на неё. Нарцисса не убирала руки с его плеча и говорила тихо, но очень серьёзно: — Ты хорошо стараешься, Драко. Он кивнул. — Я знаю. Я просто... делаю то, что должен. То, на что способны Малфои. Нарцисса чуть усмехнулась. — Я горжусь тобой, Драко. Он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Нарцисса редко говорила такое и от этого её слова звучали особенно ценно. — Спасибо, мама, — тихо ответил он, едва заметно улыбнувшись. Он не отводил взгляда. Нарцисса немного помолчала, затем добавила: — Но мне... страшно за тебя. Она замолчала, подбирая слова. — За нас всех... Но особенно за тебя. Ты слишком молод для того тяжёлого пути, который ты выбрал... или который был выбран за тебя. Он опустил глаза. — Я знаю, — прошептал он. А потом снова поднял на неё взгляд: — Но я больше не могу отступать. Он замолчал, глубоко вздохнув. — Даже если бы хотел... уже поздно. Нарцисса кивнула. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах поблёскивала тревога. Реми наблюдала за ними, и на её лице появилось странное выражение, то ли жалость, то ли зависть. Оно смягчилось на мгновение, но она продолжала молча слушать. Драко бросил короткий взгляд в её сторону, а затем сказал: — Мам... могу я задать тебе один вопрос? Нарцисса сжала его плечо чуть сильнее, но ответила спокойно: — Спрашивай, дорогой. Он глубоко вздохнул, нервно сжимая и разжимая пальцы. — Это может прозвучать глупо... Нарцисса чуть нахмурилась. — Говори. Он сглотнул ком в горле. — Если бы у тебя был выбор, что бы ты предпочла? Снова молчание. Нарцисса какое-то время пристально смотрела ему в лицо, внимательно изучая его глаза. Она ждала, но Драко не смотрел прямо на неё — это было слишком тяжело. Нарцисса по-прежнему держала одну руку на его плече, а другой коснулась его щеки, мягко повернув его голову так, чтобы их взгляды встретились: — Драко... посмотри на меня. Он посмотрел прямо в глаза матери. Её пальцы медленно скользнули по его щеке. Он подавил желание отвести взгляд, стараясь выдержать его. Она смотрела на него, а потом прошептала так тихо, что это было едва слышно: — Я бы выбрала... чтобы ты был жив. Он не ответил, только смотрел в её глаза, не пытаясь отстраниться. Нарцисса медленно убрала руку с его лица, отодвинулась и тихо продолжила: — И если когда-нибудь... у тебя появится выбор... то я прошу лишь одного, Драко. Он почувствовал, как горло сдавило от нахлынувших чувств — не то чтобы он был близок к слёзам, но что-то давило изнутри. — Чего ты просишь? Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала твёрдо: — Выбери жизнь, Драко. Всегда выбирай жизнь. Он молчал. Нарцисса не сводила с него взгляда, словно пытаясь убедиться, что её слова дошли до самого сердца. Он не смог ответить. Внутри всё сжалось от боли, страха, усталости и ещё чего-то, чего он не мог назвать. Он лишь кивнул. Нарцисса чуть улыбнулась — мягко и почти печально. — Хорошо... Она отстранилась, поднялась со стула и уже спокойнее сказала: — Иди отдыхай. Завтра будет трудный день. Он кивнул. Реми всё это время молча стояла за спиной Нарциссы, спокойно и внимательно разглядывая их обоих. Драко поднялся на ноги. — Спокойной ночи, мама, — тихо произнёс он. Он коротко взглянул на Реми и направился к выходу из зала, стараясь не оборачиваться. Нарцисса проводила его взглядом, а затем посмотрела на Реми, всё ещё стоявшую неподалёку. И тут по щеке Реми скатилась слеза. Существо... которое не должно было испытывать чувств. Реми, которая ничего не боялась. Реми, которой был неподвластен страх... плакала. Когда Драко ушёл, Нарцисса повернулась к Реми. Она увидела слезу на её щеке и нахмурилась. Подойдя ближе, Нарцисса легонько коснулась кончиками пальцев мокрого следа. Реми не сопротивлялась, лишь едва вздрогнула от прикосновения. — Почему ты плачешь? — тихо спросила Нарцисса. Реми молчала несколько секунд. — Я всегда вам завидовала, Нарцисса, — наконец выдохнула она и отошла в сторону. — Мне пора. Её голос вновь стал холодным и пустым, каким и был всегда. Нарцисса не успела ничего сказать, как Реми испарилась. Она переместилась в свою комнату. Телепортация — ещё одна способность Реми. Нарцисса проводила взглядом пустое место и нахмурилась. Она медленно подошла к стулу, на котором только что сидел Драко, развернула его и оперлась на спинку, закрыв глаза. Её губы слегка сжались, будто она пыталась подавить какое-то чувство. Она простояла так несколько секунд, делая короткие вдохи и выдохи, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Потом Нарцисса снова открыла глаза, отстранилась от стула и медленно прошлась по залу. Она остановилась у окна в дальнем конце комнаты и уставилась в тёмное, беззвёздное небо. Несколько минут она просто молча смотрела в стекло. Изредка в воздухе пролетали птицы, не издавая ни звука. Немного погодя Нарцисса отвела взгляд и устало вздохнула. Она покачала головой, словно отвечая на собственные мысли, и отвернулась от окна. Медленно подойдя к выходу из зала и взявшись за ручку двери, она вдруг услышала шаги в коридоре. Они становились всё громче, приближаясь. По звуку было ясно — шли несколько человек, и направлялись они прямо сюда. Шаги стали отчётливее. Сердце Нарциссы сжалось от дурного предчувствия — она узнала эти звуки. Но она не сдвинулась с места, лишь крепче сжала ручку двери, ожидая. Дверь распахнулась, и в комнату вошли три Пожирателя Смерти. Нарцисса узнала их мгновенно. Она не шелохнулась. Первый Пожиратель — высокий, худой брюнет с волосами до плеч — окинул комнату холодным взглядом, а затем уставился на Нарциссу. — Мы должны с тобой поговорить, — произнёс он глухим голосом. Второй Пожиратель — невысокий, смуглый блондин с короткой стрижкой — шагнул ближе, руки в карманах тёмного пальто. — Да, поговорить нужно... кое о чём важном, — добавил он с ехидной ноткой. Третий, высокий и широкоплечий блондин с зачёсанными назад волосами, остановился рядом. — Очень... очень важном, — тихо хмыкнул он. Нарцисса всё ещё не двигалась. Лишь её пальцы, сжимавшие ручку двери, побелели от напряжения. Она медленно повернулась к трём Пожирателям — своим давним знакомым... и почти врагам. Их лица были холодными масками надменности и безразличия. Выпрямив спину, она подняла голову и твёрдо сказала: — Я вас слушаю. Первый Пожиратель сделал шаг вперёд, пристально разглядывая каждый её жест. — Мы знаем, что ты виделась с Драко. Его голос был холодным, как лёд. — И не просто виделась... вы долго говорили. Нарцисса поджала губы, но ответила сразу, не выдавая волнения: — Да, говорили. Блондин прищурился. — О чём? Она не опустила глаз. — Это частный разговор. Матери и сына. Высокий Пожиратель коротко и холодно усмехнулся. — Разговор между матерью и сыном? Он бросил взгляд на второго Пожирателя, затем вернулся к Нарциссе: — Здесь нет места для частных бесед. Ни для слабостей. Второй Пожиратель, низкий блондин, тоже усмехнулся. — Да, разговоры «мать-сын» закончились. Мать должна помогать и поддерживать, но не забывать, на чьей стороне она стоит. Нарцисса смотрела на него. Он говорил медленно и спокойно, в отличие от первого. Его серые глаза буравили её. Она чуть кивнула, словно соглашаясь, и сказала с лёгким раздражением: — Я знаю, кто я и на чьей стороне. Высокий Пожиратель обменялся взглядом с напарником, затем снова приблизился к Нарциссе. Второй тоже подошёл, и теперь они окружили её, преграждая путь к двери. — В самом деле? — голос высокого звучал спокойно и холодно. Он остановился так близко, что почти касался её, глядя сверху вниз. Второй блондин стоял чуть позади, скрестив руки на груди, и холодно наблюдал. Высокий Пожиратель не сводил с неё ледяных глаз. — Мы слышали разговоры. Про сына. Про выбор... и про то, чего ты хотела бы для него. Он наклонился ближе. — Скажи мне... зачем тебе эти мысли? Защитить сына? Неужели ты ещё веришь в подобные глупости? Второй блондин тихо хмыкнул, тоже приближаясь. Теперь она оказалась в кольце. Тишина в комнате стала гнетущей. Нарцисса молчала, держа голову прямо и не отводя взгляда. Высокий Пожиратель наклонился ещё ближе, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Ты ведь знаешь ответ. Второй сделал ещё шаг. Нарциссе уже некуда было отступать. Она оставалась неподвижной, глядя ему прямо в глаза. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. — Драко — мой сын, — тихо сказала она. Тишина. Пожиратели не шелохнулись. Высокий блондин усмехнулся. — Да... твой сын. Слова прозвучали как оскорбление. Он говорил медленно, смакуя каждое слово. Второй блондин сомкнул кольцо. Нарцисса была в ловушке. Высокий продолжил тихим, пронизывающим шёпотом: — Ты хотела бы, чтобы он выбрал жизнь. Чтобы у него была возможность... жить. Он склонился так близко, что их дыхание смешалось. Нарцисса слегка вздрогнула. На её сдержанном лице появилось напряжение. — Я... хочу, чтобы он был жив, — прошептала она. Высокий блондин едва заметно кивнул, словно одобряя её честность. — Да... ты хочешь этого... Он придвинулся ещё ближе. Второй блондин наблюдал сзади. Высокий Пожиратель говорил почти ласково, но в каждом слове сквозила угроза: — Ты же понимаешь... что желание — не закон? Что если он сделает неправильный выбор... его жизнь станет ничем? Он прищурился, изучая её реакцию. — Или ты забыла... на чьей стороне стоит ваш род теперь? Нарцисса не отводила взгляда. Сердце замерло, но она подавила страх. Её голос остался спокойным, лишь губы слегка задрожали. — Нет, не забыла. Высокий блондин улыбнулся — медленно, хищно. — Хорошо... Он чуть отстранился, но не отпускал её взглядом. — Потому что если ты начнёшь забывать... мы напомним тебе. Тишина повисла вновь. Нарцисса чуть прикусила губу, но быстро взяла себя в руки. Второй блондин, стоявший сзади, не упустил этой мгновенной слабости. — Мы напомним очень убедительно, — тихо усмехнулся он. Нарцисса не дрогнула. Она сделала шаг назад, пытаясь вырваться из кольца. Высокий блондин позволил это, слегка отступив. — Я поняла вас, — твёрдо сказала она, хотя внутри всё колотилось. Она посмотрела на первого Пожирателя: — У вас больше нет вопросов? Второй блондин хмыкнул, а первый ответил холодно: — Нет. Он наклонил голову, с интересом разглядывая её. Напряжённая тишина снова повисла между ними. Пожиратели развернулись и вышли. Но их уходящие взгляды были зловещими и угрожающими. Нарцисса не двигалась, пока не затихли их шаги. Лишь тогда она позволила себе выдохнуть — тихо, почти шёпотом. Она медленно подошла к стулу, опустилась на него и закрыла лицо руками. Её пальцы слегка дрожали. Она сидела неподвижно, лишь грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Прошла целая вечность, прежде чем она смогла успокоить внутреннюю бурю. Нарцисса встала и, держа голову прямо, медленно подошла к окну. Она смотрела в тёмную ночь и все признаки волнения постепенно исчезали с её лица. Через несколько секунд она снова казалась спокойной и невозмутимой. Лишь пальцы её слегка подрагивали. Она поняла, что ночь уже поздняя и пора возвращаться в комнату. Тёмный Лорд обходил поместье и ему вряд ли понравилось бы, если бы даже хозяева бродили по нему в этот час. Нарцисса глубоко вздохнула, разжимая пальцы. Она медленно повернулась от окна и направилась к выходу, её шаги были чёткими и твёрдыми, будто и не было минутной слабости. Перед тем как выйти, она бросила последний взгляд на пустые стулья у камина — там, где сидел Драко, где стояла Реми, где только что были Пожиратели. Затем Нарцисса вышла в коридор и тихо закрыла дверь. --- Утро началось для всех в четыре часа. Хотя Драко и Реми сегодня никуда не нужно было, они тоже поднялись в это время. На рассвете, когда серое небо только начинало светлеть, Драко проснулся от резкого удара в дверь. Грубый голос прорезал тишину: — Вставайте! Четвёртый час! Он сел на кровати, сонно потянулся и нахмурился. «Зачем так рано?» Но тут же вспомнил ночной визит Пожирателей и холодный взгляд матери. Драко подслушал тот разговор и понимал, что дело плохо. Он быстро поднялся и начал одеваться. В соседней комнате Реми уже стояла у окна. Она не спала вовсе — её глаза были ясными, без тени усталости. Она наблюдала за садом, где мелькали тени слуг, торопливо выполняющих приказы. Услышав шаги Драко в коридоре, она медленно повернулась к столу, где лежала ее повязка. Она надела ее и направилась к выходу. Её лицо было бесстрастным, словно вырезанным из льда. В холле их ждала Нарцисса. Одетая строго в чёрные мантию, с волосами, собранными в тугой пучок, она была воплощением холодной собранности. — Мы едем сразу после завтрака. Все, — коротко бросила она Драко, даже не взглянув на Реми. Тот хотел что-то спросить, но промолчал. Реми нарушила тишину: — Куда? У нас снова задание? Нарцисса скривила губы. — Я объясню за завтраком, — сухо ответила она и направилась в столовую, не оборачиваясь. Они последовали за ней. Нарцисса заняла место во главе стола. Слуги тут же подали завтрак — обычную для семьи Малфоев еду, без изысков. Реми и Драко молча сели. На Реми был белый топ и комбинезон-шорты, державшийся на тонких бретелях. Они ждали, когда заговорит Нарцисса. Та сидела с идеально прямой спиной, держа в руке чашку чая. Она не пила, лишь медленно водила ложечкой по краю. Тишина затянулась. Наконец, Нарцисса подняла голову и спокойно объявила: — Сегодня мы едем в Хогвартс. Драко мгновенно напрягся, в его глазах вспыхнули интерес и подозрение. Реми лишь слегка нахмурилась. Нарцисса отставила чашку. — Вы оба должны пройти дополнительную проверку... особую магическую диагностику. Она посмотрела на них по очереди: — У Северуса есть приборы... точные. Для анализа силы, стабильности канала и наличия скрытых следов древней крови. Реми резко обернулась к ней. Сквозь чёрную повязку на её глазах читалось возмущение. Она вспомнила ту ночь, когда заплакала при Нарциссе, и мысленно выругалась: «Сука». Выпрямившись, она уставилась прямо перед собой. Драко нахмурился, вглядываясь в лицо матери. Он тоже был недоволен, но знал, что спорить бесполезно. — Зачем? — прямо спросил он. Нарцисса пронзила его ледяным взглядом. — Твоя магия... нестабильна. Он сжал губы, чувствуя, как в груди всё сжимается. Он знал, что мать права. Его магия и вправду была нестабильной и слишком сильной — с начала учебного года он ощущал это всё сильнее. Нарцисса продолжила спокойно: — Мы должны убедиться, что она под контролем. Драко молчал, сцепив пальцы под столом в кулак. Он ненавидел признавать это. Реми сидела неподвижно, как статуя. Нарцисса взглянула на неё, и в её голосе послышалось лёгкое раздражение: — Реми тоже пройдёт проверку. — Зачем мне проверка «магов»? Я не маг, Нарцисса. Не забывайте, — грубо парировала Реми. Слова не вызвали на лице Нарциссы никаких эмоций. Она чуть прищурилась. — Твоё происхождение достаточно загадочно, — холодно ответила она. Помолчав, медленно добавила: — Кроме того, мне надо кое-что проверить. Реми усмехнулась. «Интересно, что ей так нужно проверить?» — пронеслось в её мыслях. — Сомневаюсь, миссис Малфой. Даже интересно, что вам так нужно проверить. Не человек ли я? — в её голосе звучал сарказм. Тихо прошептав что-то, Реми стёрла из памяти Нарциссы воспоминания о той ночи, о своих слезах. Нарцисса на секунду замерла. Её рука, державшая ложку, дрогнула — почти незаметно, но Драко это уловил. Она моргнула и ощутила странную пустоту в голове, будто кусок памяти был вырван. — Что? — она сощурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль. Но уже в следующее мгновение её лицо вновь стало холодным и контролируемым. Она бросила на Реми напряжённый взгляд. — Я знаю точно, что тебе нужно скрывать не-человек, — произнесла она медленно, глядя уже мимо Реми. Её тон стал опасным: — И поверь мне, если моё подозрение окажется верным, твоя истинная природа станет проблемой для всех нас. Реми усмехнулась — холодно и насмешливо. — Тогда поторопитесь с выяснением, миссис Малфой. Пока ваш сын ещё жив. Или вам нужна другая кандидатура? Её голос прозвучал ледяным и чужим. Драко почувствовал, как по спине пробежал холод. Он боялся такую Реми — холодную, пустую. Нарцисса не ответила сразу. Она смотрела на Реми, будто впервые видела её по-настоящему. А потом медленно, холодно подняла чашку и сделала глоток, словно ничего не произошло. — Завтрак закончен, — отрывисто заявила она. Встав из-за стола, она направилась к выходу. — Жду вас у камина через десять минут. Реми усмехнулась, но в её усмешке сквозила не радость, а ненависть. Она знала, что Тёмный Лорд был в здании. Прежде чем Драко успел встать, Реми испарилась, оставив за собой лишь синее сияние. «Не знать, кто я, так ещё и сомневаться? Щас, сука, ты у меня получишь. Твой секрет — нынче слух всего поместья».