Часть 10

Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Беллатриса почти дрожала от ярости — её взгляд, прикованный к Реми, был полон немого гнева. Люциус молчал, но в его глазах читалось беспокойство. Нарцисса же застыла в растерянности и удивлении. А Реми стояла недвижимо, как каменное изваяние. Ни единой эмоции не проскальзывало на её лице, скрытом повязкой. Казалось, мысли Беллатрисы наполнились тьмой и яростным гневом, но постепенно она взяла себя в руки. Люциусу тоже потребовалось усилие, чтобы совладать с эмоциями. Он глубоко вздохнул и наконец произнёс: — Драко, принеси нам вина. Драко вздрогнул, коротко кивнул и, развернувшись, направился к кухне. Реми по-прежнему не двигалась. Прежде чем Пожиратели смерти снова обратили на неё взоры, Реми исчезла. Лишь лёгкое синее свечение осталось на мгновение в воздухе, чтобы тут же рассеяться. Драко замер в дверном проёме, заметив её исчезновение. Она будто растворилась в воздухе. Но, похоже, больше никто не обратил внимания на то, что её нет. Все словно разом забыли о её присутствии. Драко оглядел прихожую — никого. — Драко! — громко позвал Люциус. — Я велел принести вино! --- Реми переместилась на то место, куда трансгрессировали ребята. На руках Гарри был Добби. Они заметили ее. Рон сорвался с места и крикнул — Остолбиней! Реми увернулась также легко, как Рон произнес это заклинание. Гарри успел схватить Рона за руку, когда тот занёс палочку для нового заклинания: — Рон, не надо! Но Роном, казалось, овладела слепая ярость. Даже Добби, продолжал взволнованно пищать, но Рон, словно обезумев, не слушал никого. — Не смей вмешиваться! — выкрикнул он, размахивая палочкой. Реми стояла перед ним совершенно неподвижно. — Рон, не трать силы. Они тебе ещё понадобятся, — холодно произнесла она, скрестив руки на груди. Её слова, казалось, лишь сильнее разозлили Рона: — Какого чёрта ты здесь вообще делаешь? Он ткнул пальцем прямо в её лицо. Реми стояла спокойно, будто не замечая его ярости. — Твой тон неуместен, — просто сказала она. Рон сжал палочку так, что та грозила треснуть: — А кто ты такая, чтобы указывать мне, что делать?! Реми лишь небрежно пожала плечами: — Я говорю то, что считаю нужным. А то, что тебе это не нравится — не моя проблема. Гарри медленно сделал шаг вперёд. — Она... не нападала, — сказал он, глядя прямо на Реми. — Ты знаешь, что мы ищем? Последовала пауза. Затем Реми медленно кивнула: — Да. И я знаю, что вы ищете это не просто так. Рон усмехнулся: — Ну конечно! Ты из их семьи! Ты — одна из них! Реми повернулась к нему с ледяной точностью: — Я — не одна из них. Её голос был холоден, но полон смысла: — Я здесь не ради Малфоев... и не ради Беллатрисы, или Тёмного Лорда. Я здесь, потому что хочу помочь вам, — она посмотрела на Гарри, — Вы в большей опасности, чем думаете. Тихий шёпот пронёсся между ними. Добби заёрзал на руках у Наоми. Гермиона сжала губы. И тогда Реми добавила тише: — И я пришла предупредить вас об одном. Гарри нахмурился: — Предупредить? О чём? Он пристально смотрел на Реми. Та, в свою очередь, не отводила взгляда от его лица. Секунды тянулись, напряжённая тишина сгущалась. Тем временем Рон продолжал бурчать себе под нос: — Не стоит ей верить... она появилась из ниоткуда. Откуда нам знать, что она не на их стороне? — Я просто скажу вам, где находятся все крестражи. Хотите — верьте, хотите — нет. Мне всё равно, — отчеканила Реми. Гарри замедлился. Он продолжал вглядываться в неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Рон всё ещё не верил: — И почему ты вдруг решила поделиться с нами этим? — Как я уже сказала, я пришла вас предупредить, — осеклась она, но продолжила,— Не думала, что меч появится в озере, — ухмыльнулась она. Гарри и Рон не выглядели впечатлёнными. Рон не сводил с неё напряжённого взгляда: — Весьма благородно с твоей стороны, но... мы всё ещё не знаем, можно ли тебе доверять. Он хмурился, явно сомневаясь в её словах: — И мы должны просто принять как факт всё, что ты говоришь? Реми тихо хмыкнула: — Нет. Это ваш выбор. Я предупредила. Дальше — ваше дело. Остальные молчали, застыв в напряжённом ожидании. И тогда Гермиона с тихим вздохом произнесла: — Докажи, что после этого разговора ты не призовёшь его с помощью метки. Реми медленно сделала шаг вперёд, но Гарри опередил её: — Ты ведь не нападала на нас в поместье Малфоев. Почему? Ты только уворачивалась. Реми не отводила взгляда: — Я не причиняю вреда тем, кто этого не заслуживает, — она слегка склонила голову. Гарри не ослаблял взгляд: — И что, по-твоему, заслуживает вреда? Необдуманное нападение? Реми снова тихо хмыкнула: — В твоём случае — нет. — Почему? — не отступал Гарри. Реми на миг замешкалась, словно подбирая слова. После паузы она сказала: — Потому что ты не представляешь угрозы. Гарри усмехнулся, но затем взгляд его упал на Добби, который уже почти не дышал. Слеза скатилась по его щеке, и он сдавленно выругался: «Сука...» Реми повернула голову в сторону раненого эльфа, лежащего на руках у опустившейся на колени Наоми. Гарри выдохнул, и его голос, хриплый и срывающийся, зазвучал громче: — Я не представляю угрозы? Тогда зачем, чёрт возьми, ты хочешь рассказать нам про крестражи? — Его руки дрожали. — Я хочу помочь вам их найти. Как уничтожить — вы уже знаете. Но ты и правда не представляешь угрозы для Тёмного Лорда. Рон внезапно взорвался: — Даже если так, ты была с Пожирателями в проклятом поместье Малфоев! Гермиона поспешила его успокоить и, помедлив, продолжила: — Да, ты была у Малфоев, которые чуть не убили нас всех. Но если ты действительно служишь Тёмному Лорду вместе с ними? Ты колдуешь без палочки! — Терпение Гермионы лопнуло. Никто не ожидал от неё такой вспышки. Она вздохнула и продолжила. — Но с другой стороны, Тёмный Лорд следит за каждым из вас. Ты либо заманиваешь нас в ловушку, либо... хочешь, чтобы он потом убил тебя за помощь нам. Реми молчала. Она стояла перед ними неподвижно, словно каменная глыба. Казалось, ничто не может вывести её из равновесия. Даже крик Гарри не вызвал ни единой эмоции. Лишь Рон продолжал взволнованно смотреть на неё: — Так или иначе, — сказал он тише, но всё так же напряжённо, — Мы не можем быть уверены, что тебе можно доверять. Реми тяжело вздохнула, обдумывая что-то, и затем шагнула вперёд. Ребятам не понравилось это движение. Рон выкрикнул: — Ступефай! Реми увернулась, растворилась в синей дымке и оказалось рядом с Наоми. Та вздрогнула, но продолжала держать Добби. Троица не сразу поняла, куда она исчезла. — Какого чёрта? — выругался Рон, обернувшись к Реми, которая сидела на корточках рядом с Наоми. — Убери от неё свои руки! Инкарцерус! Реми снова растворилась в дымке и оказалась перед ними, уже держа в руке их четыре палочки. — Я не собираюсь тратить силы на драку с вами, идиоты, — повысила она голос. — Да, если Тёмный Лорд узнает, что я помогаю вам — он убьёт меня. Но вы не знаете, кто я и на что способна. Вы не имеете ни малейшего понятия. Гарри был в шоке. Он смотрел на Реми, не в силах поверить, как быстро она перехватила инициативу. — Ты... — его голос дрогнул. — Ты просто забрала наши палочки, без единого заклинания. Реми стояла неподвижно, её лицо всё ещё скрывала повязка. В руках она держала четыре палочки, будто безделушки. — Я не хочу с вами воевать, — холодно повторила она. — Но если вы продолжите орать и кидаться проклятиями, я начну воспринимать вас всерьез. Гермиона отступила на шаг: — Никто из нас не видел магию без палочки на таком уровне... Рон тут же огрызнулся: — Ага! И откуда ты знаешь про крестражи? Это явно что-то большее! Реми медленно протянула одну из палочек. Палочку Гарри. Она протянула её ему: — Возьми. После паузы добавила: — Я могла бы сломать их все за секунду. Но не сделала этого. Гарри неуверенно потянулся и забрал свою палочку. Рон напряжённо следил за каждым движением. Реми всё ещё держала три другие. Пауза затянулась. Наконец Гарри произнёс хрипло: — Почему я должен тебе верить? Он смотрел прямо на неё, пытаясь найти ответ в её невидимом взгляде. Несколько секунд в зале стояла напряжённая тишина. Никто не решался нарушить её. Двумя пальцами свободной руки Реми смахнула повязку с глаз. Её лицо выглядело уставшим и опустошённым, но глаза, яркие, зелёные, не походившие на глаза обычного человека, не выдавали никаких эмоций. Гарри остолбенел. Он замер, дыхание перехватило. — Твои... глаза — прошептал он. Они были зелёными. Ярко-зелёными. Такими же, как у него. Как у его матери... Рон смотрел с недоверием: — Что за чёрт? Это невозможно! Гермиона сделала шаг вперёд: — Эти глаза.. они не могут быть случайностью! Они... слишком похожи... Но она не договорила. Наоми, всё ещё державшая Добби, молча смотрела на Реми — в её взгляде читались непонимание и страх. А Реми просто стояла перед ними. Без повязки. Её бледное лицо оставалось спокойным. Глаза не моргали. И в них была пустота. Пустота тех, кто видел слишком много. Тех, кто потерял всё... Она глубоко вздохнула: — Да... Вы правы: я не маг и не человек. Я никогда и не была магом. Я — то, что «родилось» от ошибки Волан-де-Морта. Тихо, словно произнося имя древней легенды, она сказала: — Дочь Луны. Гарри, Рон и Гермиона ошеломлённо переглянулись. Гермиона побледнела. — Дочь? Рон не верил своим ушам. Но Гарри не отводил взгляда от её зелёных глаз. Внутри него что-то щёлкнуло... — Реми... — прошептал он. — Ты... ты дочь Волан-де-Морта? Горькая усмешка тронула губы Реми. — Нет. Я не его дочь. Так гласит легенда, в которой есть лишь часть правды. Я родилась после казни, чтобы отомстить, — её голос стал тише. — Все называют меня «Реми», дочерью Волан-де-Морта. Но я не его дочь. Я — та, кого даже сам Тёмный Лорд боится признать. Потому что я — сила за пределами магии палочек и крови. Я — воплощение лунной тени. Моя жизнь началась в полнолунную ночь... без сердца из плоти и крови. Гарри оцепенел. Рон и Гермиона не находили слов. Реми перебила их, тяжело вздохнув: — Я хочу помочь вам. Но после того, как я уйду, решать вам — воспользоваться этим шансом или нет. Она приложила руку к эльфу. Синее свечение, окутавшее их, закружилось, превращаясь в воронку. Наоми в испуге закрыла глаза. Свечение вокруг руки Реми и тела Добби пульсировало. Тонкие нити света пронзали воздух, вливаясь в раны эльфа. Наоми чувствовала исходящее от них тепло. Не обжигающее, а исцеляющее. Гермиона ахнула: — Это... это не магия! Даже заклинания возрождения не работают после смерти! Реми молчала. Её лицо оставалось спокойным. Но в глазах будто что-то изменилось. Словно часть тьмы ушла... или проснулась. И вдруг... Добби вздохнул. Все застыли. Лёгкий хрип вырвался из его груди. Он слабо пошевелил ушами. И... открыл глаза. Наоми вскрикнула от облегчения, прижимая эльфа к себе, слёзы текли по её щекам: — Он жив... он жив! Гарри смотрел как заворожённый. Рон был ошеломлён. А Гермиона не могла отвести взгляд от Реми: — Ты... ты воскресила мёртвого? Это невозможно! Никакая магия не может вернуть душу! Реми медленно убрала руку. Свечение погасло. — Я и не использовала магию, — спокойно сказала она. — Это была жизнь. Моя собственная жизнь. И теперь её мне хватит лишь на то, чтобы сделать то, что нужно. Тяжёлая пауза повисла в воздухе. Рон прошептал: — Ты... пожертвовала часть себя ради него? Реми кивнула: — Жизнь эльфа была связана с верностью, как и моя — со всем, что я видела. Но я знаю цену таким жизням лучше любого из вас... И теперь вы знаете: я могу помочь. Но только если вы доверитесь. Она бросила их палочки на землю — мягко и аккуратно. Затем шагнула назад. — Я скажу вам всё, если решите принять мой шанс. Тьма за её спиной мерцала, словно сам мир ждал их ответа. Гарри смотрел на Реми, думая об увиденном. Гермиона сжимала палочку, всё ещё не будучи уверена в правильности выбора. Рон неуверенно размахивал своей. — Ты обещаешь рассказать обо всём? — спросил он наконец. — Я расскажу лишь, где крестражи. Что делать дальше — вы знаете. Гермиона резко подняла голову, её голос дрожал: — Подожди! Как мы можем довериться тебе, если ты скрываешь правду? Реми повернулась к ней. Впервые за весь разговор на её лице появилась эмоция — усталость. — Гермиона Грейнджер... — она чуть наклонила голову. — Вы умны. Умнее многих волшебников. Но даже вы не знаете всего, а я не обязана объяснять каждый свой шаг. — Она сделала паузу. — Я пришла с предупреждением, а не с исповедью. Гарри молчал. Ему было трудно прийти в себя после случившегося с Добби. А Рон... его взгляд стал иным. Чуть более доверчивым. И всё же он хмурился: — Но почему мы должны верить тебе на слово? Но Реми отвечала спокойно. Лишь усталость в её взгляде выдавала её. Гермиона не сдавалась: — Ты говоришь, что хочешь помочь. Но почему? Реми чуть приподняла подбородок. Её зелёные глаза, словно горящие изнутри, медленно обвели каждого. Потом она тихо сказала: — Потому что я не хочу видеть повторения... Она замолкла. Словно что-то надломилось внутри. — Повторения чего? — осторожно спросил Гарри. Тишина снова окутала их. Реми закрыла глаза. Открыв их, она позволила мелькнуть чему-то, что Гарри узнал. Не страх. Не злобу. А одиночество. Глубокое, бесконечное. И тогда она сказала: — Я видела, как умирают те, кто боролся за свет... Я была свидетелем каждой битвы, каждого предательства, каждого крика боли... Но я не могла ничего изменить. Была прикована к своей природе — служить тени... даже если ненавидела её. Она перевела взгляд на Гарри: — А ты пробуждаешь то, что давно должно было остаться под пеплом. — Она замолчала, потом добавила шёпотом,— Я хочу верить, что конец может быть иным. Ещё одна пауза. Длинная. Тяжёлая. И тогда Рон произнёс: — Ладно... Может, ты и не такая уж плохая. Это было началом чего-то большего, чем просто доверие. Реми медленно поднялась, отряхнулась. Запрокинула голову, сложила руки. Затем опустила взгляд и сказала: — Вам осталось найти четыре крестража. Первый ищите в подвале Гринготтса. Второй — в Хогвартсе. Третий — Нагайна, змея Тёмного Лорда. Гарри пристально следил за ней. Слова звучали просто, но что-то подсказывало ему, что это не всё. Гермиона задумалась, потом спросила: — А четвёртый? — Этой информацией я не владею. Гермиона нахмурилась: — Тогда как мы найдём последний крестраж? Реми тяжело вздохнула: — Логика, Герми, логика. У тебя она работает. Гермиона замолчала. Её глаза расширились. Она резко вдохнула. — О нет... — прошептала она, будто поняв нечто ужасное. Рон нахмурился: — Что такое? Но Гарри уже смотрел на неё... и тоже начинал понимать. — Ты имеешь в виду... — он перевёл взгляд на Реми. Та смотрела на него спокойно, с той же усталостью. Гермиона не верила: — Но это невозможно! Гарри не может быть крестражем! Реми тихо ответила: — Это не вопрос возможности, а вопрос истины. Ты сама всё поняла, Гермиона. Как иначе он выжил? Когда заклятие убийства коснулось его в тот вечер, душа Тёмного Лорда была так раздроблена, что её часть... зацепилась за ребёнка, стоявшего перед ним. Реми сделала паузу. Гарри почувствовал, как внутри всё холодеет. — Вы думали... это любовь спасла тебя? — продолжила она спокойно, — И это правда. Любовь матери защитила тебя, но не спасла от проникновения тени. Ты с самого начала был последним крестражем. Не намеренным. Случайным. Созданным самой судьбой. Все молчали, пребывая в шоке. Лишь Рон, поначалу поверивший, теперь сомневался. Реми протёрла глаза, вновь надела повязку. — Меня станут искать. Мне пора, — ухмыльнулась она и растворилась в синей дымке. Воцарилась тишина — тяжёлая, густая. Гарри стоял, опустив голову, сжав кулаки. Последний крестраж. Он сам. Наоми прижимала к себе Добби, который дышал слабо, но ровно. Рана затянулась. Рон посмотрел на Гарри: — Ты правда веришь ей? Чувствуешь что-то? Гарри не сразу ответил. — Я всегда чувствовал, будто часть меня не принадлежит мне, — тихо сказал он. — Шёпот в голове... Тёмные воспоминания... Связь с ним, но я думал, это просто связь. Он поднял глаза туда, где исчезла Реми. — А она... знала всё это время? Гермиона прошептала: — Она смотрела на тебя иначе, не как на героя. А как на... того самого мальчика из прошлого. Гарри почувствовал внутренний холод. Или это была дрожь? — Это не важно, — сказал он. — Нам нужно найти остальные крестражи и помочь Добби. Но Гермиона смотрела на него с жалостью. — Думаешь, она соврала? — спросил Гарри, заметив её взгляд. — Что всё это — ловушка? Рон нахмурился: — Я просто говорю, что не стоит верить ей сходу! Мы знаем, что она... странная! --- Реми оказалась в поместье Малфоев. В зале, где недавно гремели заклинания, теперь никого не было — Пожиратели, видимо, были наверху. Поднимаясь по лестнице, Реми услышала тихий разговор в гостиной. Люциус и Нарцисса говорили шёпотом, но Реми различала каждое слово. Нарцисса сидела на диване, устало откинув голову. Люциус стоял у камина, попивая вино. Он взглянул на жену: — Ты устала, дорогая? Нарцисса слабо улыбнулась, не открывая глаз: — Просто... мысли. Всё это время я думала, что защищаю Драко ради его будущего. А теперь... не знаю, что ждёт его впереди. Люциус поставил бокал. Подошёл, сел рядом. Его голос стал тише: — Наш сын уже не ребёнок. Он делает свой выбор. Но ты права... будущее — как чёрная бездна. — Он помолчал. — Иногда мне кажется, что мы ошиблись... с самого начала. Нарцисса медленно открыла глаза, осмотрела мужа. — Тоже думаешь об ошибке? Люциус отвёл взгляд: — Не знаю... просто... у меня снова были проблемы с Тёмным Лордом. Нарцисса тут же выпрямилась: — Что случилось? Он... настаивает на твоей помощи? Люциус хмыкнул: — Он всегда хочет держать нашу семью под контролем. Сейчас у него проблема и он надеется решить её с моей помощью. Нарцисса встала, её лицо посерьёзнело. — Что за проблема? Люциус подошёл к окну. За стеклом бушевала непогода. Из-за туч, казалось, очень темно. Спустя мгновение он ответил: — Он боится, что Гарри найдёт последний крестраж. Нарцисса молчала, но её взгляд говорил обо всём. Люциус стоял у окна, отвернувшись. Он казался старше своих лет. — У него ещё есть время. И у нас с тобой тоже. Он повернулся к ней. Нарцисса медленно подошла, прислонилась головой к его плечу. Люциус обнял её за талию. Они стояли так в тишине, слышно было лишь потрескивание огня. Наконец Нарцисса тихо спросила: — Ты уверен, что Гарри сможет найти последний крестраж? — Не думаю, но боюсь, эта девчонка всё испортит. Куда она пропала? Люциус сжал челюсть. В его глазах мелькнули раздражение и страх. — Она не просто «девчонка», Люциус, — процедила Нарцисса. — И её не стоит недооценивать. Ты слышал, как Пожиратели шепчутся... даже они боятся её. Она исчезает как дым. Никто не знает её силу. Люциус резко повернулся: — Ты смеешь учить меня?! Но Нарцисса не дрогнула. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза: — Я говорю так, потому что боюсь за Драко. А ты продолжаешь слепо служить тому, кто давно потерял разум. Люциус хотел ответить, но осекся. Он знал: она права. Раздражение сменилось усталостью. Он посмотрел в окно, в сгущающуюся тьму из-за облаков. Спустя время он тихо произнёс: — Я понимаю, что ты переживаешь за сына, но... Нарцисса не дала ему договорить. Резко повернув его лицо к себе, она посмотрела ему в глаза. В её взгляде была сталь. — Люциус, сколько ещё жизней мы будем отдавать Тёмному Лорду? Наших детей? Драко? Он же ещё... мальчишка. Люциус замер. Его глаза расширились. Пальцы бессильно сжали мантию. Он попытался что-то сказать, но голос сорвался. И тогда Нарцисса прошептала, пронзая до костей: — А если не Драко, то внуки... В камине потрескивали угли. Тени на стенах казались длиннее. Люциус стоял как парализованный. Потом его рука медленно поднялась к переносице. Когда он заговорил, голос был чужим — тихим и надтреснутым: — Тогда... что ты предлагаешь? Нарцисса мягко взяла его руку: — Мы должны выбрать сторону. Но на этот раз... свою. Люциус сжал её пальцы: — Ты говоришь так, будто у нас есть выбор. Она покачала головой: — Он проиграет, Люциус. Они выиграют и тогда что будет с нами? Уголёк выкатился из камина, но никто не потушил его. Наконец Люциус опустился в кресло: — Ты права, но как мы убедим Драко? Его голос дрогнул. Впервые за долгие годы он выглядел потерянным. Нарцисса опустилась на колени рядом с креслом, положила руки ему на плечи. — Драко — наша надежда. Он ещё юн, но я видела, как он смотрит на тебя. Люциус склонил голову. Он горько, коротко рассмеялся: — Ирония судьбы, правда? — Нам нужно найти способ убить Реми, — скороговоркой, шёпотом продолжила она. — Тогда умрёт и Тёмный Лорд, понимаешь? Драко будет в безопасности! Люциус медленно выпрямился, в его взгляде сверкнула надежда. — Это... сработает? Реми тихо усмехнулась в своём укрытии, но они не заметили. Люциус кивнул, стараясь скрыть надежду. — Ты уверена? Губы Нарциссы медленно изогнулись в подобии улыбки: — Да... я уверена. Скрип. Дверь в углу приоткрылась. Но когда Люциус обернулся — никого. Лишь тень на стене... и лёгкий холодок. Люциус и Нарцисса переглянулись: Кто-то слышал. Реми бесшумно отступила от гостиной, где остались Нарцисса и Люциус, скрыв своё присутствие под завесой невидимости. Она прислонилась затылком к прохладной стене, но тут же из дальних покоев донёсся раздражённый крик: — Тёмный Лорд ждёт всех в холле! Где вы, блять, шляетесь? — раздался крик. Люциус и Нарцисса встрепенулись, обменялись взглядом и поспешили в холл. Реми шла за ними невидимой тенью. Остановившись за стеной, она превратилась в ворона и влетела в комнату, усевшись на резную спинку тронного кресла. Люциус коротко покосился на него: — Не думал, что это будет так скоро... Нарцисса чуть усмехнулась: — Всё ещё боишься? Драко переводил взгляд с матери на отца. Он хотел что-то сказать, но Люциус резко остановил его: — Потом, Драко. Драко послушно затих. В комнату вошли Пожиратели. Первой шла Беллатриса, её взгляд сразу упал на Драко: — Смотри-ка, кто здесь. Драко почувствовал, как сердце замерло. Он ненавидел её, но молчал, уставившись в пол. Люциус выдвинулся вперёд: — Белла, мы готовы к аудиенции с Лордом... Беллатриса склонила голову, усмехаясь: — Ой, готовы? А я сомневаюсь... Её глаза метнулись к Нарциссе: — Сестричка... ты что-то задумала? Нарцисса, подавив удивление, ответила холодно: — Я волнуюсь за мужа. А Драко... ему сложно понять. И всё же, есть проблема. Беллатриса медленно склонила голову: — Какая проблема, дорогая? Нарцисса чуть наклонила голову: — Мы... потеряли один артефакт. Беллатриса рассмеялась — резко и громко: — Артефакт? Ты собралась рассказывать об этом Лорду? Её рука сжала палочку. Но Нарцисса не дрогнула: — Это был фамильный перстень... Люциус резко поднял голову. Они понимали друг друга без слов. И Драко тоже понял. Беллатриса хмыкнула: — Что ж, не думала, что Малфои стали так небрежны. Люциус дёрнул головой: — Мы не небрежны. Кольцо было... украдено. Беллатриса посмотрела на него: — Кто осмелился украсть из ваших владений? Не успев ответить, они почувствовали, как тень в углу сгустилась, воздух стал тяжёлым. Из тьмы проступила высокая, худая фигура. Бледные пальцы сжимали костяной жезл. — Кто-то осмелился опоздать... — прошипел тихий, жуткий голос. Беллатриса мгновенно склонилась: — Мой Лорд... Они обсуждали проблему... — Заткнись, Беллатриса. Меня это не волнует. Где Реми? — хрипло крикнул Лорд. Беллатриса поклонилась глубже. Лорд медленно повернулся к Люциусу, приближаясь. Один из Пожирателей хмыкнул: — Реми? Её нет? Люциус поспешил ответить: — Она, должно быть, задержалась... Лорд остановился у кресла, глядя на Драко: — Что скажешь, Малфой? Драко вздрогнул: — Я... не знаю, мой Лорд. Он старался не дышать, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Лорд молчал, сжимая палочку. Тень в углу растворилась, превратившись в девушку, которая уселась на кресло, закинув ногу на ногу. — Ты, видимо, забыл, как я выгляжу в облике ворона. Лорд резко вскинул голову: — Реми. Пожиратели развернулись к ней. Люциус вздрогнул: — Ты... всё это время была здесь? — Да, я была здесь, — прошептала Реми. — С самого начала. — Объясни своё исчезновение, жалкая девчонка! — прохрипел Лорд. Реми медленно встала, отряхнулась. Она смотрела на него прямо — без страха. — Исчезновение? Я была там, где нужно. Люциус и Нарцисса замерли. Драко почувствовал предчувствие катастрофы. Лорд сделал шаг: — Не смей говорить со мной как с равным! Ты — создание из тьмы! Реми усмехнулась: — А ты — просто маг из грязи. Но кто из нас дрожит? Лорд подошёл ближе. Реми стояла прямо. Воздух дрожал от напряжения. — Круциатус! — крикнул Лорд. БАМ! Зелёная вспышка ударила в её грудь, но отскочила, рассыпавшись осколками тьмы. Реми не дрогнула. Она лениво отвела волосы за ухо: — Ты серьёзно? Это всё? В зале воцарилась гробовая тишина. Люциус сглотнул. Он не видел ничего подобного. Пережить «Круциатус» без боли... Нарцисса прикрыла глаза. «Он боится...» А Лорд отступил на шаг. Все увидели это: «Он испугался». Реми тяжело вздохнула: — Долго мы будем играть в эти игры? — её голос был серьёзен. Лорд молчал, тяжело дыша. Потом он поднял руку. Жезл блеснул. — Так ты думаешь, что неуязвима? — прошипел он. — Я создал тебя... Я могу уничтожить. — Попробуй, — просто ответила она. И в этот момент где-то глухо пробили часы. Десять ударов. Нарцисса вздрогнула, оглянулась. Реми вздохнула: — Долго мы будем играть? Ты хотел знать, где я была. Я нашла Поттера. Они явятся к тебе в руки совсем скоро. Лорд пристально смотрел на неё. И впервые, казалось, поверил. — Ты... говоришь правду? Реми кивнула: — Конечно. Он снова кивнул. — Драко! — рявкнул он. — Подойди! Драко медленно подошёл, стараясь не смотреть на родителей. Сердце бешено колотилось. Лорд положил ему на плечо ледяную руку. Драко вздрогнул. Лорд крепко держал его. — Скажи мне, Драко... я могу тебе доверять? — медленно спросил он. У Драко свело горло. Пальцы Лорда впились в плечо. — Да, мой Лорд... конечно, — хрипло ответил он. Лорд кивнул, ослабив хватку, но не отпуская. Он снова посмотрел на Реми: — Значит, Гарри Поттер придёт? — Да. Они сами подставят шею. Не стоит торопиться. Лорд задумался. Он обвёл взглядом зал: Пожирателей, Люциуса, Нарциссу, Драко... Наконец он отпустил Драко и шагнул назад. — Хорошо. Тогда ждём. — Он резко развернулся. — И если кто усомнится в этом плане... я вырву его сердце. Ты не перестаёшь меня удивлять, Реми, — он засмеялся. И исчез, растворившись во тьме.