Часть 15

Гарри с силой вонзил клык василиска в тусклую металлическую поверхность. Диадема взвыла, из нее повалил черный дым, и на мгновение в воздухе повис чуждый, пронзительный крик. Рон, не раздумывая, подхватил ее и швырнул в бушующее заклятие Гойла — огненный вихрь, пожиравший все на своем пути. Они захлопнули дверь. Гарри, выбившись из сил, откинулся на холодную каменную стену, его грудь судорожно вздымалась. Рон и Гермиона переглянулись — в их глазах читалась усталость, смешанная с тревогой. — Змея... — прохрипел Гарри, едва переводя дух. — Реми была права.. предпоследний крестраж. Нагайна. Рон присел перед ним, его лицо, испачканное сажей, было серьезным и решительным. — Загляни к нему, Гарри. Узнай, где он сейчас. Если мы узнаем, где он, мы найдем и змею. Мы покончим с этим. Вслед за Роном присела и Гермиона. Они оба были встревожены как никогда. Гарри закрыл глаза. Проникнуть в голову Темного Лорда было тяжелым шагом. Голова заболела. Он увидел Люциуса Малфоя, стоявшего напротив Лорда. Голос Люциуса был похож на сдавленный шепот. — Повелитель, а может... было бы... более разумно вам остановить эту битву и просто найти мальчишку самому? — Мне нет нужды искать мальчишку! – громовым голосом, полным презрения, прогремел Волан-де-Морт, резко оборачиваясь, — Не успеет солнце взойти, он сам явится ко мне. Ты понимаешь?! Медленной, змеиной походкой он приблизился к Люциусу и с отвратительной, холодной силой ударил его тыльной стороной руки по лицу. Люциус, сдавленно ахнув, отшатнулся — Посмотри на меня. – прошипел Лорд, — Как только ты выносишь себя, Люциус? — Я не знаю... — прошептал Люциус. — Пойди, отыщи Северуса. Приведи его ко мне, — раздраженно бросил Волан-де-Морт. Гарри вышел из головы Темного Лорда. Открыв глаза, он посмотрел на ребят. — Я знаю, где он, — отчеканил Гарри, поднимаясь на дрожащих ногах. Рон помог Гарри встать. Они направились в сторону кабинета директора, где должен был быть Северус. --- Троица, пригнувшись, пробиралась по разрушенному коридору навстречу приглушенным голосам. — Вы совершили непревзойденные чудеса волшебства этой палочкой, повелитель. Только за последние несколько часов, — ровным, почти бесстрастным голосом произнес Снейп. — Нет, — властно перебил его Темный Лорд, приближаясь. Красные глаза сузились.. — Нет... я – непревзойденный волшебник, но палочка... сопротивляется мне. — Нет палочки более могущественной. Сам Олливандер это подтвердил. – продолжал Снейп, сохраняя ледяное спокойствие, — Сегодня. Когда мальчишка придет, она ни за что не подведет вас. Я в этом уверен, — все так же спокойно говорил Снейп. Темный Лорд подошел к нему почти вплотную, так что между ними оставалось лишь несколько дюймов. — Она слушается вас. И только вас, – спокойно произнес Снейп. — Неужели? — прохрипел Лорд и в его голосе зазвучала смертельная угроза. Снейп нервно скривил губы, пытаясь изобразить почтительную улыбку. — Повелитель. Лорд начал медленно обходить его, как хищник, высматривающий слабость. — Палочка и правда слушается меня... Ты умный человек, Северус. Ты точно должен знать, кому на самом деле она предана. — Только вам, конечно, мой повелитель, – голос Снейпа не дрогнул. — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему. Раз не я её законный владелец. Бузинная палочка принадлежит волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина, — Он остановился и его красные глаза впились в Снейпа. — ты убил Дамблдора, Северус, — заявил он. В воздухе повисла звенящая тишина. — Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. Ты был хорошим и верным слугой, Северус. Но только я один могу жить вечно. — Повелитель? — не успев договорить, Северус почувствовал боль. Темный Лорд рассек шею Северуса. Он, захлебываясь, с глухим стоном рухнул на каменный пол. — Нагайна, добей его, – холодно приказал он. Гарри, прильнув к щели в двери, слышал лишь тяжелые, тупые удары и тихие, хриплые всхлипывания. Затем все стихло. Когда он осмелился снова заглянуть внутрь, Лорд Волан-де-Морт исчез вместе со змеей. Троица ворвалась в комнату. Северус лежал в быстро растущей луже крови, его пальцы судорожно цеплялись за воздух. Гарри бросился к нему, садясь на колени и пытаясь руками зажать страшную, глубокую рану, но кровь сочилась сквозь пальцы. Снейп повернул к нему голову. В его черных, отчаяно расширенных глазах плескался немой ужас. По его щеке скатилась серебристая слеза. — Забери их... — еле прошептал он. — Забери их... — указал он пальцами к слезам. — Прошу... — Дайте что-нибудь! Быстрее! Склянку, что угодно! – закричал Гарри и его собственный голос прозвучал для него чужим. Гермиона подала Гарри маленький пустой флакон. В него поместилась серебристая слеза. Он закупорил его, на мгновение застыв, разглядывая содержимое, но тут же снова посмотрел на Северуса. — Отнеси их в Омут Памяти, — с огромным усилием выдохнул Северус. Его взгляд затуманился, но на мгновение стал пронзительным. — У тебя глаза матери... Повисло молчание. Снейп откинул голову с тяжелым выдохом и его тело обмякло. Это был его последний вздох. И в ту же секунду ледяной, высокомерный голос Волан-де-Морта прозвучал в головах у каждого, заполнив собой все пространство, вытеснив саму мысль: «Вы сражались храбро. Но напрасно. Я не желаю вам гибели, каждая пролитая капля волшебной крови — ужасная утрата. Поэтому я приказываю своим войскам отступить. В их отсутствие вы достойно проститесь с вашими погибшими. Гарри Поттер. Теперь я обращаюсь только к тебе... этой ночью ты позволил своим друзьям умирать, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. На свете нет большего бесчестия. Приходи ко мне в Запретный лес. Навстречу своей судьбе. Если ты не сделаешь этого — я убью всех до единого: мужчин, женщин и детей, всех, кто пытается укрыть тебя от меня...» --- Гарри вошел в Большой зал. Он был полон людей. Те, кто выжил, стояли тесными группами, обнимая друг друга, а раненых укладывали на пол рядами. Первое, что он заметил, — это то, что жертв было гораздо меньше, чем он боялся увидеть... Но потом он увидел их. Мертвые лежали в центре зала в ряд. Всеобщее ликование, крики облегчения и радости стихли, когда Гарри пробирался через толпу. Он не обращал внимания на смотрящих на него людей, на тех, кто шептал его имя. Он смотрел только на тех, кто лежал на каменном полу. Он увидел Римуса и Тонкс, бледных и неподвижных и почувствовал острую, режущую боль в сердце. И тогда он увидел Фреда. Он лежал рядом с Римусом и Тонкс. Его глаза были закрыты и на лице застыло выражение легкого удивления, будто он только что произнес свою последнюю шутку. Неподалеку от него стояла вся его семья. Джордж стоял на коленях у головы брата; мистер Уизли обнимал за плечи миссис Уизли, которая рыдала, прижавшись лицом к его плечу. Билл и Флер, их лица бледные и застывшие, стояли рядом, а Чарли обхватил руками Перси, который трясся от рыданий. Гарри отвернулся. Он не мог больше смотреть. Он выбежал из Большого зала, не в силах выносить тяжесть общего горя. --- Он зашел в кабинет директора, где уже никто, естественно, не сидел. Он вылил слезу Северуса в омут памяти. Гарри подносит лицо к поверхности воспоминаний. Вместо отражения он видит молочно-белую массу. Он делает глубокий вдох и погружает в нее лицо. Он не падает, как в Пенсиве, а летит вперед сквозь сверкающую, холодную тьму. Он оказывается стоящим на дорожке позади детской площадки в Маленьком Уингинге. Он видит двух девочек, играющих на качелях и худощавого мальчика в слишком большой одежде, который с надеждой смотрит на них. Это Лили и Петунья Эванс. Сцена сменяется быстро, одно воспоминание перетекает в другое. Гарри становится невидимым свидетелем, наблюдая за ключевыми моментами жизни Снейпа: Первая встреча Лили и Северуса в лесу, где он рассказывает ей о магии. Их поездка в Хогвартс-экспресс, где Северус называет себя «Принцем-полукровкой» и говорит Лили, что она «волшебница». Разделение на факультеты: отчаяние Северуса, когда Лили отправляют на Гриффиндор, в то время как он оказывается на Слизерине. Их растущее отдаление, ссоры из-за друзей Северуса и его увлечения Темными искусствами. Ужасная сцена у Черного озера, где Джеймс Поттер и Сириус Блэк унижают Северуса, а Лили заступается за него. В ярости и унижении Северус называет ее «Грязнокровкой», после чего их дружбе приходит конец. Снейп, слушающий пророчество о мальчике, который сможет победить Темного Лорда и его ужас, когда он понимает, что Волан-де-морт отождествляет пророчество с сыном Лили. Снейп приходит к Дамблдору в отчаянии, умоляя спасти Лили любой ценой. — Спрячьте её, спрячьте их всех! Умоляю вас! — Что я получу взамен, Северус? — Что угодно... Воспоминание в кабинете Дамблдора. — Вы обещали, что защитите её! – огорченно произнес Северус. — Лили и Джеймс доверились не тому человеку, Северус. Также как и вы. – не поворачиваясь, холодно произнес Дамблдор, — Мальчик выжил. — Ему не нужна защита! Темный Лорд ушел.. — Темный Лорд вернется. Тогда мальчик окажется в серьезной опасности. – отчужденно сказал Альбус, — У него ее глаза. Если вы и правда любили её... — Никто не должен знать, – отчеканил Северус. Следующее воспоминание: — Выпейте остальное. Оно ненадолго задержит проклятье в вашей руке. Но болезнь возьмет своё... — Сколько еще? — Может год.. Альбус.. Он резко встал и направился в сторону выхода, но Дамблдор его окликнул. — Не игнорируйте меня, Северус. Мы оба знаем, что Лорд Волан-де-морт приказал сыну Малфоя убить меня. Но после его провала, я так полагаю, Темный Лорд обратиться к вам. – безнадежно произнес Альбус, — Вы должны убить меня, Северус. Это единственный выход. Только тогда Темный Лорд сможет довериться Вам. – помолчав, он продолжил, — Наступит время, когда Гарри Поттеру придется открыть правду, но дождитесь, когда Волан-де-морт станет крайне уязвим. — Что ему сказать? – встревоженно спросил Северус. — В ночь, когда Волан-де-морт отправился в Годриковую впадину убить Гарри. Лили Поттер поставила себя между ними. И заклятье отскочило. Когда это случилось осколок его души проник в единственное живое существо, которое смог найти. Он проник не только в самого Гарри, но и в меч девушки, которая боролась за жизнь несколько тысячелетий назад. Вот почему Гарри умеет говорить со змеями, вот почему он может проникать в его разум. Часть Волан-де-Морта живет внутри него. — Значит, когда придет время мальчик должен умереть? — Да.. Да. Он должен умереть. – бросил Альбус, — И должна умереть дочь Луны. Но волан-де-морт должен сам убить мальчика. Это самое важное. Воспоминание вновь изменилось Снейп, рыдающий над телом Лили в их разрушенном доме в Годриковой впадине, но затем вновь воспоминание возвращается к их разговору. — Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент... Вы растили его, как свинью на убой... — Только не говорите, что вы привязались к мальчику.. Снейп взмахнул палочкой. — Экспектро Патронум! Комнату озарило синее свечение, которое после превратилось в лань. Дамблдор наблюдал за всем этим. Он был потрясен. — Лили.. – удивлено сказал Альбус, — После стольких лет? — Всегда. – тихо проговорил Снейп. Воспоминания подходят к концу. Поток воспоминаний заканчивается. Гарри вылетает из Омута и падает на пол кабинета, раздавленный открывшейся правдой. --- Наоми стоит рядом с ребятами, которые сидят и дергают ногой. Они переживают. Гарри спускается вниз по лестнице. Ребята вскакивают. — Мы думали ты ушел в Запретный лес! – выдохнул Рон и в его глазах читалось облегчение. — Как раз туда собираюсь, – тихо, но неумолимо сказал Гарри. — Ты спятил, Гарри? – недовольно фыркнула Наоми, — Зачем? — Помните, что сказала Реми? – Гарри обернулся к ним. Его лицо было спокойным и решительным, каким бывает лицо человека, постигшего свою судьбу. — Я и есть последний крестраж. — Гарри, мы не можем отпустить тебя туда одного! – запротестовала Гермиона, но в ее голосе уже звучала обреченность. — Нет. Я должен это сделать. А вы... должны убить змею. – спокойно сказал Гарри, переводя свой взгляд то на Рона, то на Гермиону. Гермиона бросилась к нему и крепко обняла, ее плечи тряслись от беззвучных рыданий. Она прижалась к его груди, словно пытаясь вдохнуть в него часть своей жизни, а затем отстранилась, не в силах вымолвить ни слова. Гарри в последний раз посмотрел на друзей, развернулся и пошел — навстречу лесу, навстречу своей судьбе Наоми, тревожно волнуясь, перебирала ногами, смотря вслед уходящему Гарри. Рон обнимал плачущую Гермиону. Наоми же вспомнила, что забыла палочку Драко в башне, в которой она сидела. Она спокойно проговорила. — Ребят, я сейчас вернусь. Я забыла палочку, Драко, которую вы мне дали. Я вернусь за ней. Рон повернулся к Наоми. — Будь осторожна, хорошо? – беспокоясь, настоял Рон. — Хорошо, не переживайте! – нерешительно произнесла она и побежала наверх по лестнице. Наоми вбежала в комнату, где была лестница на саму башню. Она увидела свою сумку и мысленно выругалась: «блядь». Взяв её в руки, она уже направлялась к выходу, но заметила забежавшего Драко. Он дрожащими руками закрыл дверь. Не поворачиваясь, он схватился за голову. Не было видно его лица, но она точно знала, что он безумно переживает. Он в замешательстве. Драко даже не повернулся. Он тяжело дышал и сжимал голову руками, пытаясь успокоиться. Сердце билось как бешеное, руки тряслись. Он даже не сразу заметил Наоми, но стоило ему открыть глаза, он заметил тень. Он подумал, что это Реми. — Что ты здесь делаешь, блять? Он повернулся и увидел Наоми. «Наоми... она жива. Она в порядке...» Драко замер. Слова застряли в горле. — Наоми... — выдохнул он, и в этом имени прозвучало всё: облегчение, ужас, боль... любовь. Он сделал шаг к ней, но остановился. «А если она оттолкнет? А если скажет: "Я иду туда — ты не остановишь меня"?» Его голос дрожал: — Ты... ты не должна быть здесь... Это место смерти... Это война Пожирателей Смерти... Он поднял на неё глаза — полные страха. Не за себя. За неё. — Я бы умолял тебя уйти, но я знаю, что ты этого не сделаешь... Тишина повисла между ними густой пеленой. Лишь сердце стучало так громко, будто хотело вырваться наружу. Его голос всё также дрожал. На его глазах появились слезы. — Наоми.. прости меня, пожалуйста. Прости за то, что втянул. За то, что ты сейчас здесь, – тараторив, говорил он. Драко схватился за голову снова, будто слова вырывались из него помимо воли. Слёзы катились по щекам, он даже не пытался их скрыть. — Я не хотел... я никогда не хотел, чтобы ты оказалась в этом аду... Он поднял на неё мокрые глаза, голос его стал хриплым от боли: — Ты — всё... что у меня осталось светлого. И сейчас... я веду тебя прямо к краю пропасти. Он шагнул ближе и резко схватил её за плечи, но тут же опомнился и чуть ослабил хватку. — Пожалуйста... пожалуйста, уйди отсюда. Прячься. Беги куда угодно! Только не оставайся в Хогвартсе.. Его дыхание было неровным. Лоб блестел от пота. И он прошептал уже почти без сил: — Если с тобой что-нибудь случится... я этого не переживу... Наоми тихо посмотрела на Драко, её глаза блестели от слёз. Она аккуратно положила руку ему на щеку и мягко прошептала: — Драко... Его имя звучало как молитва, как последний якорь в этом безумном мире. — Я не могу убежать. Я не хочу убегать. Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? — Она улыбнулась сквозь слезы. — Но если я сейчас уйду.. кто защитит тебя от них? От самого себя? Она прижалась лбом к его лбу, заставив его смотреть ей в глаза: — Я здесь не потому что меня затянуло случайно. Я здесь, потому что ты. Потому, что ты для меня важнее всей этой магии и всех этих войн... Драко дрожал всем телом. Он хотел кричать, спорить... но её слова словно обожгли его изнутри теплом. Наоми продолжила ещё тише: — И если мне придется пройти через ад ради того, чтобы ты остался жив, то я сделаю это без колебаний. Понял меня? Без колебаний. Драко не мог пошевелиться. Её слова врезались в него, как заклятие, от которого невозможно защититься. Он дрожал и не от страха, а от ощущения. Ощущения того, что его не ненавидят. По-настоящему. Без условий. — Ты... ты даже не понимаешь... — прошептал он срывающимся голосом, закрывая глаза. — Я не достоин этого... Ни тебя... Ничего... Он резко притянул её к себе и прижал так сильно, будто боялся, что она исчезнет. — Если с тобой что-нибудь случится... я найду тех, кто это сделал... И убью их всех. Голос его стал ледяным. Но слёзы продолжали стекать по щекам. — Я не выживу, если потеряю тебя снова... Наоми молчала. Только крепче обняла его в ответ. Время шло. И Хогвартс ждал. Но в этой маленькой комнате на миг остановилось всё кроме их сердец, бьющихся друг для друга сквозь тьму войны и предательств мира магии... — Наоми, прости меня. Прости, что смотрел на то, как издеваются над тобой. Прости, что так и не смог признаться тебе в том, что я люблю тебя.. я смог это сделать сейчас.. когда мой мир рушится.. – его голос стал тише. Драко всё так же крепко держал её в своих объятиях, уткнув лицом в своё плечо, не желая выпускать из рук на миг. Он снова закрыл глаза — так сильно, будто хотел вытеснить из своей памяти все ужасные образы, которые преследовали его всё это время. А потом он почувствовал, как Наоми легкой лаской провела ладонью по его волосам и его сердце болезненно сжалось. Он не ожидал ответа. Он не ожидал того, что она ответит ему взаимностью, но он вдруг услышал ее нежный, спокойный голос. — Я тоже люблю тебя, Драко. Драко резко дёрнулся, словно от удара. Его глаза распахнулись, и он резко вскинул голову. Оцепенело посмотрел на Наоми. Его взгляд метался по её лицу в неверии — не мог поверить в то, что услышит это... И она повторила это снова чуть тише, словно зная, что он сомневается: — Я люблю тебя, Драко, – нежно улыбнувшись, сказала она. Драко почувствовал, как внутри всё рухнуло. Он протянул руку к её щеке и он нежно прикоснулся к её губам своими. Осторожно, словно боясь спугнуть что-то хрупкое. Их губы слились в поцелуе — медленном, будто неуверенным. Но всё же страстном. Он зарылся пальцами в её волосы, удерживая голову, не давая отстраниться... Он не хотел отстраняться от неё ни на миг — губы его скользили по её лицу, ища ответ. Холодные пальцы нежно касались кожи, запоминая всё, впитывая каждую черточку её лицо, а руки крепко обхватывали тонкую талию, удерживая её так близко, словно боясь потерять снова... Он медленно провёл губами по её шее — от ключиц, до ключицы... Он целовал нежно, медленно, едва касаясь кожу, словно в первый раз. Он ощущал её дыхание прямо на своей щеке: поверхностное, почти судорожное, будто она не может вдохнуть достаточно воздуха... И это сводило его с ума. Он хотел её. Он хотел её так сильно, что это почти причиняло боль тела. Он резко повернул её, оттесняя к стене. Его тело прижалось к её телу так, что она почувствовала его желание через одежду. Он снова припал к её губам — жадно, горячо, будто стараясь отнять воздух прямо из её рта. Он положил руки ей на бедра, крепко удерживая её в своих объятиях, не давая отстраниться. Дыхание его было частым и рваным. Он сильнее сжал руки на её бёдрах, крепче вдавливая в себя, заставляя ощутить, как он возбудился от прикосновений её тела. Он медленно проводил губами по её шее, спускаясь чуть вниз, от ключице, к ключице. Её кожа была ледяной, несмотря на жару, разлившуюся между ними. Он развернул её к себе спиной, удерживая руками за бедра. Его руки сильнее сжали их, а потом он наклонил голову к её уху и прошептал почти с хрипотцой, так близко, что она могла чувствовать тепло его дыхания на своей коже: — Оставайся неподвижно. И не сопротивляйся. Драко пристроился сзади так, чтобы его тело плотно прижалось к её телу. Он положил подбородок ей на плечо и чуть повернул голову, уткнувшись в её волосы, словно желая запомнить запах её кожи с каждым вдохом. Его руки все так же крепко удерживали её на месте. Он тихо выдохнул в её ухо, скользя губами по ключице: — Не. Двигайся. Он медленно скользил губами по её ключице, спускаясь всё ниже, к воротнику футболки и остановился, чувствуя под губами ткань. Он чуть прикусил кожу над ним и она тихо охнула. А потом он резко подхватил её на руки, легко поднимая и донес до дивана в нескольких коротких шагах. Он уложил её спиной на матрас, нависнув сверху, не давая пошевелиться. Он медленно опускался сверху так, чтобы оказаться между её ног, не давая шанса сдвинуться с места. Диван чуть скрипнул под его весом. Он устроился так плотно, прикрывая её своим телом от всех окружающих вещей, прикрывая её собой от всего мира, словно укрывая от холода... И только тогда прикоснулся губами к её губам снова — нежно, медленно, чувственно. Бум! Далеко в небе, над самыми башнями Хогвартса, взметнулся гигантский зеленый Череп со Змеей. Наоми и Драко подскочили с дивана к самому окну. Из-за деревьев Запретного леса медленно выходили Пожиратели Смерти и Волан-де-морт. В центре этого мрачного шествия, в оковах, брел огромный Хагрид. На его могучих руках, безжизненный и бледный, лежал Гарри Поттер.