Часть 3

      Во время перерыва Кэйл позволил себе расслабиться и впервые за несколько часов стянуть с лица улыбку. Он сидел и спокойно массировал занемевшие скулы.       Эрухабен отошёл к окну, Альберу сидел в уголке и иногда бросал раздражённый взгляд на Кэйла. Чон Су и Су Хек устроились на диване, обмениваясь короткими взглядами в сторону Кэйла — они делали вид, что обсуждают боевые приемы, но на самом деле следили, не подойдет ли к нему кто-то с вопросом. Мэри беседовала с Розалин. Клопе фанатично пялился на Кэйла, но никто на это не реагировал. Ханна и Хан всё же устроили бой, и до Кэйла доносились слабые стоны и выкрики. Бад с ними, он вызвался наблюдателем. Фредо попивал кровь, задумчиво глядя на игроков.       Кэйл остался сидеть на месте, с закрытыми глазами, и никто не решался его тревожить. Даже Эрухабен, который явно держал наготове ещё с десяток вопросов, предпочёл отложить их до лучшего момента.       Когда тишина стала привычной, Кэйл открыл глаза и совершенно буднично, словно говорил о погоде, произнёс:       — Ну что, мафия — это игра, в которую можно играть бесконечно. Есть желающие сыграть ещё раз?       Взгляды Чон Су и Су Хека моментально устремились на Кэйла. Их лица так и говорили: «Ты уверен?».       Альберу из вредности тоже желал получить ответы на некоторые вопросы, — он понимал, что Кэйл в любое другое время просто проигнорирует его или уйдёт от ответа. Но также он не желал, чтобы его названный брат втягивался в подобные развлечения.       Слова Кэйла всё еще гудели в его голове: «Я буду улыбаться всё время, пока мы играем в мафию». Но почему-то Альберу услышал совсем иную фразу: «Я буду говорить правду всё время, пока мы играем в мафию».       Возможно нервы сдали, и он начал искать в каждой фразе брата второй смысл, или ещё что. Но та брошенная фраза Ханне лишь так и ощущается.       — Ты уверен? — спросил Альберу.       Несмотря на его внутренний монолог, на попытку выбрать лучший вариант... Это всё сейчас не очень важно. Важно узнать, хочет ли Кэйл. А если нет, то у Альберу всегда будет возможность поворчать.       Фредо склонил голову, ожидая ответа.       К Кэйлу он не очень привязан, но этот человечишка, всё же его ребенок. Притворялся его ребёнком. Как бы ни было, Фредо весь во внимании.       — Конечно, — губы Кэйла снова тронула улыбка.       Никто ему, разумеется, не поверил. Хоть у всех на лицах читалось сомнение, игроки по тихоньку возвращались за стол. Клопе в этот раз сел ближе к Кэйлу, из-за чего получил недовольный взгляд от Хана, который вместе с Ханной и Бадом по приказу Эрухабена возвращались в помещение.       — Игнорируй, — махнул Кэйл Хану.       Конечно, он по большей части раздражался из-за поведения Клопе, но когда тот сидит и молчит — это уже другое дело. Но перед этим...       — Сначала проверь, есть ли у него видеозаписывающие устройства или артефакты, куда он это всё мог запечатлить.       Клопе дернулся, посмотрев на Кэйла расстроенным, побитым взглядом, но Хан с злобной улыбкой на устах положил ему руку на плечо. Кэйл покачал головой и отвернулся. В его окружении слишком много сумасшедших или злобных ублюдков.       Ли Су Хек начал мешать карточки, не переставая наблюдать за окружением. Его глаза чуть расширились, когда он заметил, что Чхве Хан вытащил из карманов Клопе несколько книг и артефактов для сомнительного использования. Рядом Чхве Чон Су присвистнул, когда Чхве Хан медленно, с сомнением во взгляде, положил на стол несколько алых волос.       — Он собирает волосы Кэйла, да? Сожгите эту мерзость, — Чхве Чон Су издал тихий смешок.       Бедный донсэн. Вокруг него всегда будут ютиться сумасшедшие ублюдки.       — Как ты смеешь так говорить про великие и мягкие пряди господина Кэйла?! — сразу же всполошился Клопе, непонятно каким образом откинув с плеча руку Хана.       Воцарилось очень красноречивое молчание.       Кэйл стукнул пальцем по столу, и Клопе, вздрогнув, перевел взгляд на легенду, готовый внимать к его речи. Если он скажет сжечь волосы... То Клопе, переступив через себя, выполнит его просьбу.       Однако заговорил не Кэйл, а Чон Су.       — Нет, идиот. Речь шла о тебе, — холодно произнёс Чон Су, и его голос прозвучал так, что даже Клопе на мгновение замер.       Но лишь на мгновение.       Рыцарь-Хранитель расправил плечи, сверкнул глазами и уже открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о величии Кэйла, но его опередил сам объект обожания:       — Сядь и молчи. Позже я сожгу это всё, но сейчас мы как ни в чем продолжим игру. Однако. Если я ещё раз узнаю, что ты начал покушаться даже на мои волосы, я верну обратно в твои конечности бомбы.       Клопе кивнул и моментально успокоился. Су Хек наконец положил на стол карточки, ролью в стол.       Потихоньку карточки исчезали со стола. Существа, в руках которых были карты с ролью, иногда кидали задумчивый взгляд на Клопе. Однако, Рыцарь-Хранитель, похоже, этого не замечал, полностью погруженный в свои мысли.       — Так! — Ханна поднялась из-за стола. — Я ведущая. Начинаем! Город засыпает...       Все склонили головы.       — Просыпается мафия.       Эрухабен, Розалин и Фредо подняли головы. Не обговариваясь, они поняли, что пришли к одному решению: не убивать Кэйла.       Осталось решить, кого убивать.       «Чон Су», — прошептала одними губами Розалин, но Эрухабен медленно покачал головой.       Фредо кивком указал на Клопе и зрачки Эрухабена внезапно стали вертикальными. Розалин сглотнула.       «Клопе», — беззвучно произнёс Эрухабен, глядя в глаза Ханне. Остальные поддержали кивками.       Ханна тоже медленно кивнула. Но перед тем, как они склонили голову, Ханна, подняв бровь и пытаясь утихомирить свое сердцебиение, задала немой вопрос о том, кто дон. Выяснив, что Дон — Эрухабен, Ханна кивнула, и существа наконец склонилили головы и прикрыли глаза.       Ханна позволила себе выдохнуть. От этого взгляда по её коже прошелся табун мурашек.       — Мафия сделала ход. Просыпается комиссар.       Клопе поднял голову, и его взгляд несколько секунд метался от Чхве Чон Су к Розалин.       «Эрухабен», — решил он.       Предатель. Фанатик. Идиот. И множество, множество других оскорблений преследовали Клопе после его заточения в подземельях на территории Хенитьюз.       Но всё это отодвигается на второй, на третий, да даже на десятый план, когда это касается Кэйла Хенитьюза.       Конечно, его расстраивает, что легенда узнал о существовании некоторых артефактов и о его новом пристрастии... Но он никогда больше не предаст его. Он будет полезен. И сейчас, когда есть подобная возможность, Клопе избавится от тех, кто собирается досождать легенде.       Ханна показала Клопе большой палец. Он попал! Утихомирив свой энтузиазм, он закрыл глаза.       — Комиссар сделал ход. Просыпается доктор.       Бад поднял голову. Желание взять очки, которые он сложил, пока наступала «ночь», было велико. Но в таком случае он привлечёт лишнее внимание.       Он чуть прищурился, пытаясь разглядеть игроков. И выбрав Клопе, склонил голову.       Кэйла никто трогать не будет, — это очевидно. Некоторые желают получить от него ответы на вопросы, пока есть подобная возможность. А вот Клопе... Который успел набедокурить перед началом игры... К нему определённо кто-то зайдет.       Уголок губ Ханны дрогнул.       — Доктор сделал ход. Просыпается любовница.       Мэри подняла голову и с легкой улыбкой кивнула Ханне, которая уже третью минуту ходит вокруг стола.       «Розалин», — решила она.       Она не так хороша в наблюдении, как дедушка Рон или Король Наёмников, но за две игры она успела прийти к определённым выводам.       Первое: дедушка Эрухабен, Розалин и Ханна могут иметь желание задать господину Кэйлу неприятный вопрос.       Второе: Фредо фон Эджеллан и Бад Иллис нейтральны и не показывают яростного желания получить ответы.       Третье: остальные участники этой настольной игры, как заметила Мэри, пытаются защитить молодого господина.       Она опустила голову. Ханна тем временем, сделав круг, коснулась костяшками пальцев спины Розалин.       — Любовница сделала ход, — Ханна предвкушающе потерла руки. — Город просыпается. Сегодня ночью все остались живы.       — Господин Эрухабен — член преступной организации! — восклинул Клопе.       Одновременно с ним раздался тихий и спокойный голос Эрухабена:       — Кэйл, скажи честно, кому ты меньше всего доверяешь?       Поднявшийся гвалт голосов резко прекратился.       Эрухабен долгое время обдумывал этот вопрос. Хорошо, он не будет досождать насчет испытания, которое проходил Кэйл на острове Ветра. Но. Раз его дитя не желает спокойно отвечать на нейтральные вопросы, Эрухабен, будучи древним Драконом, который был известен своей мстительностью, не мог не задать более каверзный вопрос.       Он знал, что Кэйл не назовет его: Эрухабен многое сделал для Кэйла и для Раона. Он даже активно участвовал в войне. Эрухабен, уверенный в том, что Кэйл доверяет ему, наблюдал за ним.       В наступившей тишине было слышно сердцебиение каждого. Чон Су, наблюдавший за попытками донсэна найти ответ, медленно начинал раздражаться. Сначала этот фанатик, затем Дракон.       Он стиснул кулаки, и собрался расправиться с ними по своему методу, как внезапно из уст Кэйла вырвалось имя:       — Кэйлу. Меньше всего доверяю Кэйлу.       Пожалуй, это было единственное, что он мог ответить: его разум был пуст. «Меньше всего доверяешь»? Таких людей здесь нет. У всех, конечно, свои изъяны, но он доверяет каждому свою спину. Даже Фредо, Клопе и Ханне.       Он видел, как некоторые наблюдали за ним, и выглядели они не как члены его команды, а как шпионы, которые наконец смогли найти ценную информацию. Стая гиен следила за каждым его жестом, и Кэйл, ощутив внезапную тишину, осознал: они все одновременно и ждали, и смертельно боялись услышать собственное имя.       Поэтому теперь, когда прозвучало «Кэйл», по залу прокатилась странная, почти судорожная волна выдохов.       Эрухабен моргнул. Он ожидал чего угодно: уклончивого ответа, шутки, может быть, резкого замечания в чей-то адрес. Но услышать от человека, который управлял огромными силами и без колебаний шёл на смертельный риск ради своих людей, что он меньше всего доверяет самому себе...       — Любопытно... — начал Эрухабен, но он был прерван громким стуком по столу.       — Достаточно! Вешаем этого... этого...       — Мы поняли, — Су Хек положил руку на плечо Чон Су, давая понять, что он рядом и тоже не одобряет подобное.       — И что ты понял? — Эрухабен приподнял брови, цепкий взгляд был устремлен на этих двух людей, которые были странно похожи на Чхве Хана и Белую Звезду.       — Что на старости лет некоторые существа сходят с ума, — как ни в чем не бывало, улыбнувшись, ответил Су Хек.       Хан, сидевший рядом с Кэйлом, вздохнул. Бойня. Сейчас именно она и начнется, если судить по взгляду древнего Дракона, по эмоциям на лице Ханны, по тому, как вжался Альберу....       Хан ещё раз вздохнул.       Он не против сразиться с древним Драконом.       — Поддерживаю, — внезапно встал Кэйл и ни с того, ни с сего, пожал руку Су Хеку.       Альберу издал нервный смешок и принялся равномерно раскачиваться, глядя в одну точку.       Он больше никогда не примет подобные приглашения от Кэйла.       Эрухабен моргнул, затем потер глаза. Он пытался понять, не послышалось ли и не привиделось ли ему, но шокированный взгляд Розалин и странная улыбка на устах вампира говорили об обратном.       Кэйл же думал, что Ли Су Хек как никогда прав. На старости лет действительно сходят с ума, взять в пример Чхве Чон Гона. Или Белую Звезду. Или Бога Смерти.       Покачав головой, Кэйл под взглядами большинства существ элегантно опустился обратно. Он вопросительно встретил насмешливый взгляд Су Хека и довольный взгляд Чон Су.       — Ладно? — пробормотала Ханна. — Если вы закончили, то приступайте к голосованию?       — Верно, — Клопе сразу же ожил. — Как я говорил ранее, господин Эрухабен — член преступной организации. Я голосую за него.       — Поддерживаю, — прищурившись, ответил Кэйл.       Следовало Кэйлу поддержать Клопе, ожили и другие игроки, начиная голосовать за казнь Эрухабена.       Когда выяснилось, что проголосовало большинство, и никто не отменяет своего решения, Ханна прокашлялась:       — Так как большинство жителей приняло решение отправить на эшафот господина Эрухабена, я хочу узнать, есть ли у него последнее слово.       Эрухабен медленно встал, привлекая взгляды каждого.       — Кэйл, — начал Эрухабен и сразу заметил, как некоторые напряглись. Он также увидел, что улыбка на лице Кэйла, которая недавно исчезла, снова появилась.— Хорошо, я приму такой твой ответ.       Злобный прищур со стороны Чхве Чон Су Эрухабен проигнорировал, ровно и то, как внезапно выпрямился Чхве Хан, словно понял, как хочет уйти древний Дракон.       — Однако... Насколько тяжело тебе было использовать свои Древние Силы?       Древние Силы.       В последнее время Кэйл их редко использовал, да и остальные заметившие, что тот перестал падать в обморок, решили закрыть глаза на страшные последствия, с которыми сталкивался Кэйл после их использования.       — Мне нисколько не тяжело, — спокойно ответил Кэйл.       — А как же литры крови, что сочились иногда не только с Ваших губ, но и с ушей, глаз?... — тихо спросила Мэри.       Пока Чон Су и Су Хек пытались безмолвно узнать у Альберу и Хана, действительно ли было такое. Кэйл, мягко улыбнувшись Мэри, произнес:       — Это плата за использование силы. У всего есть своя цена. Ты не знаешь, но знают другие — у меня есть сила Регенерации. Она и спасает меня этим способом. Сила Регенерации лечит меня и убирает «грязь», которая появляется в моем теле после использования Древних Сил.       — А... то есть ты не плевался кровью? — опешила Ханна. — Но оно выглядело и пахло кровью!       — Не всегда, — Кэйл двинул брови. — Если бы из меня выходило такое количество крови каждый раз, меня не спасла бы ни моя сила Регенерации, ни зелья, ни магия.       — Тоже верно, — пробормотала рассеянно Ханна. Её взгляд упал на Мэри, которая коротко кивнула Кэйлу, затем взгляд переместился на Эрухабена, и Ханна, опомнившись, воскликнула: — Всё! Игра продолжается. Господин Эрухабен был главой преступной организации. Наступает ночь. Город засыпает.       Эрухабен наконец покинул территорию живых и устроился на креслах для мертвых. Его взгляд лениво блуждал по игрокам. Ответ Кэйла не обрадовал Эрухабена и не успокоил. Лишь глухое раздражение мелькнуло, из-за короткого ответа Кэйла, но он подавил это.       — Посыпается мафия.       Когда подняли головы Розалин и Фредо, Ханна, для галочки, назначила Фредо доном. Следует же им знать, кто будет иметь преимущества?       Но так же... Ханна встретилась взглядом с Розалин. Розалин поняла, почему Ханна не назначила её. Прошлой ночью любовница уже была у Розалин, и сейчас к ней заглянуть любовница не может. Но может к Фредо.       Розалин поджала губы и отвернулась. В правилах говорилось о честной игре, но все почему-то рвутся играть так, чтобы удобнее было для своих знакомых.       Фредо тем временем, проигнорировав раздражение магессы, решил убить Чхве Хана. Если не вышло с одним из псов Кэйла, то, возможно, получится с другим.       Ханна кивнула, запоминая выбор дона.       — Мафия сделала ход. Просыпается комиссар.       Клопе выбрал Мэри.       Он, конечно, не сомневается в ней: она на стороне господина легенды. Но это не значит, что она не мафиози.       Ханна отрицательно качнула головой, и Клопе, поджав губы, опустил голову.       — Комиссар сделал ход. Просыпается доктор.       Бад поднял голову и через прищур, отыскав Ханну, выбрал снова Клопе. Как-никак тот оказался комиссаром.       — Доктор сделал ход. Просыпается любовница.       Мэри указала на Фредо.       — Любовница сделала ход. Город просыпается. Сегодня ночью все остались живы.       — Неплохо, — ухмыльнулся Чон Су. — Доктор? Любовница? Наверное, мы снова не узнаем, — его взгляд стал жёстким и устремился на Клопе. — Есть ли новости на этот раз?       Клопе нахмурился и проигнорировал его. Чон Су решил, что нет, Клопе, этот олух, не нашел мафиози.       — Хорошо, — начал Бад. — Недавно речь зашла про остров Ветра, затем про использование Древних Сил. И я хочу прояснить один момент: ты их действительно слышишь?       Не все поняли, о чем речь, но Кэйл, догадавшийся, что вопрос о том, слышит ли он Древние Силы, издал вздох.       — Да.       Бад кивнул, словно одного этого слова было достаточно.       — Что? О чем ты? — Чон Су помахал перед Бадом. К Кэйлу рискованно обращаться, он может и всю подноготную раскрыть. Но также Чон Су понимал, что это что-то серьезно. Вряд ли Бад Иллис считал Кэйла глухим. Так что же слышит Кэйл?! Не ублюдочных же богов?       Су Хек похлопал Чон Су по спине. Он тоже не понял, но они спросят об этом позже и у самого Кэйла наедине.       Альберу, уставший от всех этих вопросов, потянулся. Почему бы не задавать более нейтральные вопросы? Например...       — Братец, — на губах Альберу расцвела невинная улыбка, когда он обратился к Кэйлу. — Скажи честно, ты ведь украл мой новый чайный сервиз в прошлом месяце?       Хан надеялся, что Альберу в шутку спросил это. Не подозревает же он действительно Кэйла?!       — ... Нет.       — Тогда, кто?       — Понятия не имею. Но в тот день, когда я навещал Вас, я заметил ворону. С фиолетовыми глазами.       Взгляды Альберу и Кэйла моментально скрестились на вампире.       Фредо подавился воздухом.       — Какой необычный цвет глаз для вороны, — произнёс холодно Альберу, глядя как Фредо пытается не смотреть на него.       Чон Су постучал по столу. Почему он снова ничего не понял? Как связаны вампир и ворона?!       — Когда-нибудь мы всё это поймем, — понимающе вздохнул Ли Су Хек.       В этот момент Розалин, которая вздрогнула от голоса Эрухабена в своем разуме, заговорила:       — Молодой господин, кто тебе Белая Звезда?       Она, конечно, играет не по правилам. Но здесь все такие! Она сомневалась, что на этот вопрос можно дать какой-то ответ, кроме «враг». Но на что не пойдешь ради учителя и его драконьего эго.       Столь неуместный и странный вопрос заставил Клопе поднять брови. Однако, заметив, как чёртов Чхве Хан стал напряжен, сам невольно напрягся.       Бад Иллис, поправив очки, молча наблюдал.       Все знали, что Белая Звезда Кэйлу враг. Но что-то ведь постигло магессу задать именно этот вопрос?       Цепкий взгляд Бада остановился на вампире. Фредо с насмешкой в глазах наблюдал за древним Драконом.       «Не думает же Фредо, что господин Эрухабен через магию попросил Розалин спросить это? Это жульничество».       — Белая Звезда мне двоюродный брат.       Тун-тун-туууун.       Никто не понял, кто издал этот звук, но, если говорить правдиво, никто и не пытался понять.       Челюсть от ответа Кэйла упала у всех.       — Что? — глухо спросил Фредо.       — Что?! — чуть ли не вскочила магесса.       Альберу смотрел на Кэйла как на умалишенного.       Ханна неуверенно хлопнула в ладоши.       — Хорошо, мы... эмм, мы поняли, что Вы, молодой господин, умеете шутить. Да, хорошо. Игра продолжается...       — Нет, подожди, — Бад, на чьем лице был написан шок, внезапно убрал все эмоции с лица. Он посмотрел на Кэйла. — Ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно.       — Но Белая Звезда... — начал Фредо и осекся.       Из головы Фредо напрочь вылетело, что он сейчас под любовницей и должен молчать. Но он никак не мог уложить в голове такие совпадения: похожая внешность — от цвета волос до цвета глаз, похожая сила, похожее сотрудничество с богами. И словно этих совпадений мало, выясняется, что Кэйл Хенитьюз является родственником Белой Звезды.       Фредо поднял руки.       — Перерыв. Нам нужен перерыв.       Он первым покинул комнату, не дожидаясь ни согласия, ни протеста. Эрухабен остался в комнате о чем-то размышлять.       Ханна со вздохом упала на стул, её выражение лица было пустым. Альберу решил последовать за Фредо и подышать воздухом. Клопе, который выглядел слишком фанатичным после новых откровений, был остановлен грозными взглядами двух Чхве и одним Ли. Они его не пугали, но, если его раскусили они, то, возможно, заметит и легенда. Он не хочет снова упасть в его глазах.       Розалин выглядела... ошеломлённой. Её рот иногда то открывался, то закрывался. Казалось, в её разуме никак не могло уложиться, что слова, произнесенные молодым господином, — правда. Это больше походило на неудачную шутку, но что-то в её разуме яростно кричало: «Это правда. Они родственники».       Мэри сидела на своем месте и переводила взгляды с одного существа, на другого. Она догадывалась, что древний Дракон оказавшись даже среди мертвых, попытается задать неуместный вопрос Кэйлу.       Сжав под столом края одеяния, Мэри решила во что бы ни стало подобного больше не допустить.       Бад Иллис отошел к столу с закусками. Его мозг не переживёт столько откровений за день. Слишком серьёзные темы были раскрыты. Он налег на бутылку алкоголя, затем на вторую, на третью. Но как бы ни пытался он отвлечься, его взгляд возвращался к игрокам, а мысли — к озвученным словам Кэйла.       В комнате повисла густая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном бутылки, которую Бад менял одну за другой. Воздух, казалось, застыл вокруг единственного центра — Кэйла. Он сидел и с невозмутимым видом разглядывал свои ногти. Его поза была настолько расслабленной, что это вызывало еще больший диссонанс с теми бомбами, которые он только что разбросал.       Чон Су и Су Хек посмотрели друг на друга. Во взгляде Чон Су читалось: «Когда он успел в нашу семью добавить ублюдка-полубога?». Взгляд Су Хека был сложнее — смесь восхищения и сильной усталости. Он слишком хорошо помнил, как этот негодник Рок Су-а вёл себя подобным образом с тех пор... с тех пор, как начал работать в отделе Су Хека.       Конечно, тогда он не бросался таким количеством информационных бомб, и подобное происходило дай боже раз в год или ещё реже. Приятные воспоминания резко нахлынули на Ли Су Хека, и на его устах заиграла нежная улыбка.       Чон Су, нахмурившись, пихнул его в бок. Не вовремя он решил возгордиться Кэйлом. Ему ругать его стоит!       Однако, несмотря на свои мысли, Чон Су не мог сдержать улыбку, которая то и дело появлялась на его лице. Он пытался казаться серьёзным, но уголки его губ предательски подрагивали.       Кэйл закатил глаза и откинулся на спинку стула. Хан, сидевший рядом, повторил действия Кэйла. Однако, услышав сдавленный звук со стороны Су Хека и Чон Су, он резко выпрямился и гневно посмотрел на них. В ответ на вопросительный взгляд Кэйла, Хан слегка расслабился и отрицательно покачал головой.       Эрухабен наблюдал за ними.       Некоторые погрузились в мысли, некоторые просто сидели, глядя куда-то. Но никто не набросился с угрозами ни на Розалин, ни на него. Это хорошо. Это правильно.       Его золотые глаза внимательно следили за каждым движением Кэйла, а разум спрашивал себя, стоит ли продолжать вытягивать из него ответы.       Что-то ему подсказывало, что как только Кэйл объявит окончание игры, Эрухабену придется несладко.       Но с другой стороны... Кто и что решит сделать ему, золотому Дракону?       Он фыркнул и принялся медленно прокручивать интересующиеся его вопросы.       Время текло медленно, существа начали расслабляться, но всё еще не спешили спускать взгляда с Кэйла.       Сейчас они узнали, что Белая Звезда — является родственником Кэйлом, а в следующий раз что узнают? Что полубог в какой-то абсурдной вселенной является пешкой других существ? Бред.       Первым вернулся Фредо. Он сел за стол и красноречиво уткнулся взглядом в Кэйла. Но, тот, конечно, проигнорировал вампира.       Затем, минут через десять, вернулся Альберу. Он сократил расстояние между ним и Кэйлом и на ломаном корейском прошептал тому в ухо:       — Белая Звезда — твой родственник? Какого черта, брат?! Нам, по-твоему Древнюю Белую Звезду в качестве моего предка мало?       Кэйл фыркнул, о подобном он никогда не думал.       И правда забавно вышло: он, Кэйл Хенитьюз, родственник Белой Звезды. И Альберу Кроссман, потомок Древней Белой Звезды.       Он снова фыркнул от этого абсурда. Это ж как им повезло! Истинные братья — оба связаны с Белой Звездой.       Но взгляд Кэйла внезапно стал острым.       — Ваше высочество, — произнес он тоже на корейском. — Вам не стоило говорить на языке, которого не существует в этом мире. Похоже, слова, которые произнесли Вы, скоро станут известны всем присутствующим.       Глаза Альберу расширились, когда он осознал, что только что произошло. Он медленно, очень медленно повернул голову и обвел взглядом комнату.       Фредо с интересом приподнял бровь, явно пытаясь понять, что за шифр они только что использовали. Бад хмурился, и переводил взгляд с Кэйла то на Альберу, то на Хана. Розалин склонила голову, изучая их двоих с любопытством ученого, заметившего необычный феномен. Эрухабен не сводил с них прищуренного взгляда.       — Черт, — выдохнул Альберу и в этом одном звуке уместилась целая гамма эмоций: от осознания собственной глупости до панического поиска выхода.       — Черт, — поворил Кэйл с улыбкой на устах. — Ты только что создал себе и мне проблему на ровном месте.       — Я не подумал, — прошептал Альберу, косясь на Фредо, который уже открыл рот, явно намереваясь спросить, что за язык они используют.       — Это было очевидно. Идиот.       Альберу дернулся, словно его ударили.       — Я шептал тебе на ухо, верно? Какой бы слух у них не был, здесь только некоторые поймут о чем был наш разговор.       Су Хёк издал звук, похожий на приглушённый кашель, и отвернулся. Чон Су прикрыл глаза и сжал губы, чтобы не рассмеяться       «Он его убьёт, — подумал Чон Су. — Он его реально убьёт. А потом воскресит и убьёт снова. Альберу — идиот».       — Это не имеет значения! — внезапно рявкнул Кэйл. Он резко вздохнул и провел ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. — Ты хотя бы понимаешь, что здесь у каждого острый слух?! Ты посмотри на их лица — Эрухабен точно слышал, Фредо слышал, Розалин — тоже. Клопе, который выглядит и ведет себя как идиот, но таковым не является, потратит уйму средств и времени, чтобы узнать, на каком таком языке сейчас ругаю тебя я! Про Бада, который больше не шумит бутылками я и вовсе молчу.       Словно поняв, что они говорят о Клопе, тот слегка наклонился к Альберу и Кэйлу. Выглядел он так, словно пытался разобрать незнакомые звуки по движению губ его легенды. Альберу вздохнул, и решил сесть подальше. Сейчас он всё оставит на усмотрение Кэйла — он определённо справится. На четверть темный эльф в него верит.       Кэйл как раз обратил свое внимание на Фредо, который очень настойчиво пытался понять, откуда у Кэйла такие знания о «языке с необычным звучанием».       — Не волнуйтесь, — тихо сказал ему Хан, когда он проходил мимо. — Он сейчас Вас не убьёт. Сначала ему нужно найти бумагу, чтобы записать все Ваши ошибки.       Альберу бросил на наставника раздраженный взгляд, но, заметив, что и Хан серьезен, и Чон Су с Су Хеком серьёзны, он понял, что ему определённо нужно придумать выход из этой ситуации.       — Нам конец, — пробормотал Альберу.       — Твоя вина, — безжалостно отозвался Кэйл. Он поднялся с кресла и, громко хлопнув в ладоши, привлек внимание всех присутствующих. — Что ж. Судя по всему, наша игра подходит к логическому завершению.       — О, нет, — раздался безэмоциональный голос Чхве Хана, который сидел рядом и наблюдал за всей этой сценой с выражением человека, знающего, что катастрофа неизбежна. — Неужели мы уже заканчиваем?       Чон Су хмыкнул и толкнул локтем Су Хека.       — Кажется, наш милый Кэйл-а решил сбежать, — пробормотал он, довольно улыбаясь.       — После созданной головной боли наш донсэн решил стратегически уйти. Это не побег, — он дал Чон Су подзатыльник и встал, неторопливо отодвигая стул.       Чхве Хан вздохнул и опустил голову, массируя виски.       — Вы-то на кой чёрт на корейском заговорили? Вот же идиоты. И я, и вы и мой ученик. Не так ли? — в ответ на раздраженный голос Хана Альберу лишь устало угукнул. — Он только что на полном серьёзе спросил у трансмигранта, не родственник ли ему Белая Звезда, которого он лично и убил. Спросил в мире на языке, которого не существует. Перед Драконом, который решил полностью отыграться в этой чертове игре.       Су Хёк едва заметно качнул головой.       — Я знаю. Я тоже в ахуе.       — Я бы его придушил, — добавил Чон Су. — Этот старый Дракон определённо задаст этот вопрос. Хотя, теперь мне кажется, что задаст его любой из них. Почему их этот язык взбудоражил сильнее того, что Кэйл-а — родственник одного из ублюдков?       Кэйл бросил на них раздражающий взгляд.       — Себя придушите! Нашлись три корейца, которые болтают на корейском в мире, в котором не существует ни первого, ни второго. Лидер группы, Вы-то какого черта решили поступить как эти два молокососа?       Хан, который понимал, что Кэйл говорит не про него, перевел взгляд на существ. Все они изо всех сил старались разобрать слова. Он вздохнул. Словно не было проблем...       — Кто это молокосос?! — одновременно с Альберу выкрикнул Чон Су.       — Вы двое, кто ж еще?! — ударил по столу Кэйл. Но через секунду успокоившись обратился к Су Хеку: — Посмотрите через мою спину на Бада.       Су Хек плавно перевел взгляд на Бада, пока Чон Су и Альберу, что-то сообразив, начали «гневно» перекидываться названиями цветов.       — Ромашка! — прошипел Чон Су.       — Роза! — сразу же отозвался Альберу.       — Нет, — внезапно вклинился в их «перепалку» Хан. — Кактус...       — О, — Су Хек посмотрел на Альберу, словно ругал его. По крайней мере, так выглядело со стороны. — Он трезв. Сколько он выпил?       — На кого он смотрит? — Кэйл тоже посмотрел на Альберу и тот невольно отодвинулся назад, когда и Хан с Чон Су повторили действия Кэйла.       — На Чхве Хана.       Кэйл сжал губы. Ну конечно Бад понял. Он единственный из присутствующих, кто мог сложить два и два.       — О. Отлично. Он смотрит на Чхве Хана. Замечательно.       — Почему Вы... — Хан запнулся, вспомнив о просьбах Кэйла говорить с ним на «ты». — Почему ты так реагируешь?       — Потому что этот чертов король наемников уже встречался с корейским!       — Подожди, — Альберу подался вперед. — Когда это было? И как? Здесь нет ничего схожего с корейским.       Кэйл не обратил на Альберу внимания. Он посмотрел в глаза Хану.       — Деревня ловцов Драконов. Нелан Барроу. Чхве Чон Гон. Рождение Героя.       Воцарилась тишина. У каждого, кто знаком с корейским языком, были свои мысли, но всех их объединяло одно: «Твою дивизию, Альберу! Влипли по самые гланды!»       — Не поздно ли бежать? — спросил Хан. Он тоже встал с места. — Точнее, не поздно ли стратегически отступать?       — Поздно, — махнул рукой Су Хек. — Быстро собрали карточки!       Чон Су уловив намерение Су Хека, быстрым движением потянулся через стол, забирая карточки.       Существа, которые наблюдали за тем, как они то стоят, то сидят и ругаются, от таких резких движений вздрогнули.       — Идиоты, — пробормотал Кэйл наблюдая, как карточки с ролями были ловко переданы Альберу.       Тот, сообразив, что от него требуется, стянул с себя ожерелье матери и, преображаясь в темного эльфа на четверть, под вздохи игроков, начал сжигать карточки.       — Давно следовало это сделать, — с весельем в голосе протянул Альберу, наблюдая, как источники проблем и головной боли исчезают в пламени его магического огня. — Давно пора было...       Эрухабен медленно встал с кресла и его острый взгляд медленно прошелся по этой пятерке.       — Что.это.было? — медленно произнёс он. В каждом звуке слышалось негодование и злость.       Кэйл поднял руку, но вместо того, чтобы заговорить на языке западного континента, он, внезапно, заговорил на том же неизвестном языке.       — А теперь... — начал он. — Бежим!       И словно ожидая этой команды, Чон Су, Су Хек, Альберу и Хан рванули в сторону двери, балкона и окон. Кэйл отправив им вслед силу Ветра, сам рванул в сторону окон.       Краем глаза заметив, как Клопе и Мэри внезапно встали перед Эрухабеном, словно защищая его, Кэйла, он хохотнул и со всей дури влетел в окно под брань Эрухабена и истерический смех Фредо.       — Некоторые тайны навсегда остаются тайнами, — произнес Бад, наблюдая, как Кэйл кувыркается по земле, отряхивается от стекла и бежит по земле, словно от нахождения на этой территории зависит будет ли он жить. — И только те, кто их хранит, могут решать, стоит ли их открывать.       — Свобода! — услышал Кэйл крик Чон Су. — К черту Мафию!       — К черту Мафию! — три голоса, которые были Кэйлу до ужаса знакомы, повторили за Чон Су, а затем разразились хохотом.       Кэйл покачал головой. Взрослые люди, но ведут себя как дети. Однако, несмотря на мысли, он тоже начал смеяться.       «И к черту Бога Озорства. Правда хороша в меру».       Пробная игра — тоже игра. Кэйл уже отыграл три партии и теперь не обязан придерживаться тех идиотских условий.